«Наступали широким фронтом, противник не ждал»: Скиф — о работе с мобиками, подавлении опорников и форсировании Жеребца. Часть 3
Скиф прошёл вторые курсы коптерщиков в Сватово, освоил Matrix 30Т и вернулся на батарею. Но настоящая работа началась, когда его отправили в другую роту — полностью из мобилизованных, без кадровых офицеров. Там они прижали опорника противника, загнали их в норы и прошерстили ближний тыл. Потом был снарядный голод, отпуск, курсы по РЭБ, потеря дронов и возвращение. А кульминация — наступление через реку Жеребец в июле 2023-го.
Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.
Вадим Белов: Как события развивались дальше?
Скиф: После НГ, меня отправили снова на курсы коптерщиков. На этот раз они были в Сватово, у бригадных БПЛАшников. Собрали именно артразведчиков минометных батарей бригады. Я тогда узнал, что у нас теперь четыре батальона в бригаде. Третий и четвертый полностью из мобов, в третьем ещё были кадровые офицеры, в четвертом вообще все мобы.
Учили нас на эксплуатацию Matrix 30Т. Предполагалось, что на каждой батарее будет такой для корректировки. Мне тогда аппарат понравился своими возможностями, но мне его не дали, оказывается один такой уже был передан в наш батальон и был при его штабе. Ну, зато поучился новому, разрешил часть накопившихся у меня вопросов по эксплуатации Мавиков. Курсы были пять дней, меня забрали через семь или восемь, банально забыли). Хотя на сами курсы отвозил сам начальник штаба батальона, на трофейном пикапе
Вернувшись с курсов, пробыл на батарее пару дней и меня отправили в 42-ю роту батальона. Наш командир батареи договорился с их ротным, чтоб меня добавили в их группу коптерщиков. Задумка была, что я объясню пехоте, как нормально корректировать минометы, была такая проблема, что они уводили разрывы в сторону.
Собственно, мы жили в одном из домов деревни, где располагалась пехота, кроме коптерщиков 42-й роты, был ещё БПЛАшник с Х-й бригады. Его тоже затащил к себе тот ротный. Рота стояла на фланге и соседом у нее была рота 21-й. Я так понял у 21-й была иная организация копптерщиков, они все были с разведбата бригады и на позиции ездили по ротации.
Так получилось, что у нас стало на посту три коптера, много батареек и выход на две батареи, гаубичную 21-й и мою минометную. И мы прижали три опорника хохлов, что были перед нами. Просто имели теперь возможность регулярного патрулирования и длинную руку в виде арты. Загнали личный состав этих опорников в норы, что они боялись высунуться. Ну, и прошерстили весь их ближний тыл, нашли все точки ротации и позиции для стрельбы.
РЭБа у хохлов тоже почти не было тогда, одна станция на одном опорнике, но его можно было зимой просматривать на расстоянии. Нашли эти опорники кстати, только в декабре, когда они затопились от холодов, был у как раз разведчика с 21-й Мавик 2Е, вот с его теплака и срисовали.
Сам тоже активно летал на своем коптере. Находил позиции, научил парней наконец-то корректировать, вернее правильно давать расстояние. АГСы корректировали, Д-30, даже как-то Д-1 было дело, ну, и Град нам один раз дали. Свои минометы тоже корректировал. К февралю потерял свою птицу от воздействия вражеского РЭБ, скорее всего ружьём посадили.
Но в феврале и наши редко стали стрелять, начался снарядный голод, с жёсткими лимитами, по несколько мин на батарею в неделю, точно уже не помню сколько, но мало. Но парни уговорили командиров меня оставить. Новую птицу мне не дали. Так что просто жил у них иногда корректировал, свои минометы, но как уже говорилось, это было редко.
В середине марта уехал в отпуск. Там нашел через гумманитарщиков Мавик 3, прошел небольшие курсы по РЭБ, тоже у местных волонтеров инженеров и мне подарили Мастерок. С таким багажом вернулся к себе на батарею в начале апреля.
Вадим Белов: Как-то сказывалось, что батальон был полностью из мобиков?
Скиф: У них всё было проще, не было вот этой показной армейщины. 42-я рота, в которой я был два месяца, тоже была полностью из мобов, включая ротного. И там были нормальные отношения в коллективе. Организация при этом не страдала, у них был грамотный подход к связи, те же коридоры пролётов, шифры на прибытие, убытие техники и прочее.
Вадим Белов: Не пользовался сбросом?
Скиф: Я нет, мы в феврале только начали их применять, а я уже был без своей птицы. Тогда ещё не поступали детали из 3Д печати, дорабатывали ВОГи с помощью саморезов и пластиковых бутылок, кружок очумелые ручки. Это уже потом в марте, стали приходить первые пакеты с печатными деталями.
Вообще к нам как-то пригнали развед-ударный взвод БПЛА с разведбата бригады, парни там были неплохие, но их командир непроходимо туп. Из штатников сержантов, которые получили офицера недавно, ему все эти БПЛА до лампочки были. К чему это говорю, они как раз были заточены под сбросы, но из-за нежелания командира вникнуть в работу и выслушать, что и как обстояло на участке их эффективность была небольшая. Вообще видимо это общая проблема первых взводов БПЛА на коптерах, с Х-й бригады к нам приезжал их командир взвода коптерщиков, тоже из штатников и тоже дубовый
Вадим Белов: Какие знания дали курсы по РЭБ?
Скиф: Тут надо вспомнить, что я вообще-то археолог и к физике радиоволн отношения не имел, а тут вспомнил не только школьный курс, но и узнал про частоты работы тех или иных средств и дронов. Так же обучили работе с Мастерком, показали как ружья воздействуют на дроны, как с ними сажать коптеры и как уходить от них.
Вадим Белов: На БПЛА должны работать люди, которые этим делом горят?
Скиф: Ну, по крайней мере на этапе раннего развития тематики, когда нет не наставлений, ни уставов, а только живой опыт и собственные идеи
Вадим Белов: Как развивались события дальше?
Скиф: Итак, когда я приехал с отпуска, у нас на тот момент сменился командир батареи. Нашего отправили на повышение, начартом батальона, так как в батальоне ещё появилась приданная батарея Рапир, своя адская молотилка С-60, установленная на Урал. Ещё у нас был мобильный Василёк на мотолыге, его тоже доводилось корректировать.
Новый командир батареи был тоже выпуска 25-го года, но был таджиком. Ничего против таджиков не имею, но этот был Таджиком с большой буквы, хотя в принципе добрым малым, в целом.
Так вот отпускать меня снова к пехоте он отказался. Хотя я хотел и ходил раз в неделю к парням в гости, попить чаю, узнать, что нового по РЭБу на той стороне и заодно срисовать их актуальные точки.
В остальном же вплоть до нашего наступления через Жеребец, в середине июля, была достаточно спокойная жизнь. Батарея, вернее теперь дежурный расчет, как я уже писал стреляла пару раз в неделю, в основном я корректировал, но бывало и пехота сама. Кроме того, ходил облетывал позиции наши регулярно при обновлении укреплений, на предмет маскировки, копали мы тогда много, в ожидании возможного наступа на нашем направлении. Как-то ещё искал коптером барашков, парни на них охотились, но не нашёл в итоге, они куда-то ушли вне радиуса полета). После ранения писаря батареи из-за неправильного обращения с боеприпасами при снаряжении мин, стал ещё и выполнять его обязанности, расписывал посты, заполнял наградные и прочее. В остальном делал всё то же, что и остальные.
Ещё забыл, в ноябре понимая, что три аккума для Мавика очень мало, попросил друзей купить мне ещё три. Они приехали вместе с одним из парней штатников, кто ездил в отпуск. Плюс с новым Мавиком от гуманитарщиков мне дали ещё батареек, всего стало восемь, что было важно в те времена, когда летали мы не с блиндажа с выносом, а с рандомных точек.
Так же в отпуске я купил себе простенький усилитель сигнала, он на самом деле давал результат примерно плюс ещё один километр. Поздно узнал про то, что есть более мощные системы, уже не успевал заказать.
Так же где-то в мае, мой дрон снова сбили из ружья, соседняя рота, пропустили сигнал условный один из постов, тогда уже в ротах ружей достаточно было, у нас на батарее тоже пара штук была от 3MX. Заодно учил народ ими пользоваться, в качестве мишени был мой коптер. Новый коптер мне прислал мой бывший гражданский начальник, тот у меня проработал до сентября. Прошивались они в бригаде.
По корректировке. Корректировал я иногда один, но чаще мне давали кого-то из парней в качестве третьей руки и для связи. Я все просил кого-то на постоянку, вторым номером, даже присмотрел одного парня из тех, что до войны контракт вместо срочки заключал, но его то давали, то забирали, хотя я его учил понемногу.
Присылали ещё парней с 4-й батареи для набора опыта, их батальон стоял в тылу на второй линии, так что они просто ничего кроме курсов не знали. Благодатное тогда было время, даже у нас в первой линии обстрелы были редки, ходили, не опасаясь в полный рост без брони, из угроз только Баба-Яга.
В тылах не было БРок, мы скинулись на китайский пикап батареей и катались по мере надобности в магазин в ближайшем селе за продуктами. Бороды заставили правда побрить ещё зимой, до этого некоторые чуть ли не до пояса носили, но мы не знали, что это только первый звоночек).
Как-то так, дальше был штурм позиций за Жеребцом в июле 23-го. Затем отвод в тыл, Серебрянское лесничество, снова тыл.
Надо добавить, у меня уже для работы появилась рация. Сначала это был Баофенг, потом у нас в батарее на внутренней сети стали работать на Сферах, мне выдавали её связисты для работы.
Вадим Белов: Под контрнаступ попали?
Скиф: Нет, Сватово же, там не было. Хотя интенсивно готовились, много рыли, возили надолбы, минировали всё вокруг саперы.
Вадим Белов: Были приложения типа Ветерок, Гроза? Артгруппа?
Скиф: Нет, работал тогда только по Альпине. Наш начарт как-то пришел, давай говорит, у меня офигенное приложение, с училища прислали. Само координаты по камере коптера даёт. Я поставил, ничего. Поставил на планшет, подключил его, снова никаких координат, поставил свой телефон не шитый, и опять ноль. В общем, начарт злой ушёл, это был весь хайтек, который я видел. Арт группа появилась летом, но я в ней не работал, был знаком, но давал только поправки голосом в рацию. Да, у нас весной появилась бригадная сетка района, для карт, стало проще ориентиры давать.
Вадим Белов: Сетка через приложение ДОТС?
Скиф: Ещё нет, была именно сетка, через ДОТС появилась только когда мы в Серебрянском лесничестве оказались, или под Авдеевкой, точно не скажу, в Кременной я был со связистами батареи и сетку мне не скидывали.
Итак, с начала июля, когда стало понятно с векторами наступления противника, мы стали сами готовится к наступу. Нам, конечно, не говорили, но общее движение и оборудование новых позиций под минометы ближе к переднему краю сильно намекало.
Само наступление длилось по факту два дня. Перед этим штурмовые отряды бригад армии безуспешно бились опять об опорник противника, он их там остановил. Зиму-весну 2023 на нашем участке воевали именно ШО бригад. Остальные были в обороне. Вначале ШО действовали отдельно, потом из них сделали сводный отряд. И хохол все равно имел ресурсы останавливать эти накаты. Для понимания, ШО пополнялись добровольцами, К-шники появились только весной. Мобов тогда не привлекали к наступательным задачам.
Так вот, всё изменилось в этот наш небольшой наступ, для нас, по крайней мере. В нем использовались именно линейные батальоны бригады, набитые мобами. В связи с этим, были случаи идти в атаку с их стороны, но немногочисленные.
Участие линейных батальонов позволило вести наступление широким фронтом. Это было ключевым фактором успеха. Второй момент был в том, что против нас стояла бригада ТРО, а мы были кадровой частью, хоть и с мобами, просто ресурсы разные. Ну и у ТРО не было своей арты, кроме минометов. К ним периодически приезжала батарея из трёх топоров, которая работала по нашему участку, но на момент нашего наступа, её не оказалось.
В качестве поддержки работала на нас артбригада армии, на батальон давали три танка, даже ТОС отстрелялся рядом от нас. Наша пехота с утра форсировала Жеребец, там было на середину лета по плечи и просто пошла по лесополкам. Всё что стреляло в них давилось танками с ЗОПов и миномётами. Даже ФАБ авиация кинула, но промазали).
В первый день наступа я должен был вместе с Таджиком корректировать наши Васильки, но пошёл ливень, и их корректировали по биноклю. На второй день меня вызвали на передовой КНП батальона. На тот момент наша пехота вклинилась в позиции противника на 5 км и вопрос был в добивании оставшихся узлов сопротивления. Собственно, вместе с начартом этим и занимались, я летал на коптере, он корректировал. Да, в штабе батальона был свой коптерщик, как я уже говорил, но он потерял свой коптер Matrix 300 за несколько дней до этого.
Стреляли по опорникам с танков и минометов, танки на КНП представлял офицер танкист с танкового батальона, очень толковый. Тот объект, что не попали с ФАБа, подавили в итоге с нашего мобильного Василька)). Именно тогда мне пригодился весь запас аккумов, усилитель сигнала, в общем всё, что готовил.
Наступление же остановилось, так как снабжение из-за Жеребца велось только пешком. Переправы так и не наладили, а вечером того же дня, хохол подтянул артиллерию и начал крыть кассетами. Нас сменила потом на этом участке N-я бригада, они до сих пор там стоят, на тех рубежах, что мы заняли.
Пока нас не сменили, от батареи у нас за речку ушёл 82-й миномет, который нам недавно дали. Его расчет периодически меняли, а остальные носили на него мины и сухпаи с водой пешком. Тогда же на участке мы познакомились с первыми FPV, но их было мало и это было просто знакомство.
Да, потери в пехоте во время наступа были небольшими, несколько двести и несколько триста в каждой роте. Но успешным был наш второй бат. У первого бата, наступ начался проблемно, с потерями.
Вадим Белов: Как ты думаешь, в чем причина небольших потерь в вашем батальоне?
Скиф: Эффект неожиданности, хохлы не ожидали наступления на широком фронте, по их действиям была явно видна растерянность. Превосходство в огневой мощи, это я выше расписывал, ну и свободные действия наших коптеров.
Вадим Белов: Как тебе уровень подготовки офицеров в подразделении на тот момент?
Скиф: Я не сталкивался с пехотными командирами при их работе. За батарею могу сказать, что все действовали грамотно. Мы выполняли огневые задачи по мере сил и возможностей и почти не несли потерь. Вообще, как уже говорил, на батарее был костяк из толковых штатных сержантов и это сказывалось, первое время особенно. Наш командир батареи осенью-зимой был нужен в основном чтобы считать. Потом появилась артгруппа и считать теперь могли и командиры расчетов. В целом не могу привести каких-то критических ошибок по артиллерии в батальоне. Про действия управления батальона будет дальше в рассказе.
Вадим Белов: Как было со снабжением? Нужна ли была гуманитарка?
Скиф: На тот момент уже снабжение наладилось, принимали карты в магазинах, был налажен определенный канал снабжения с Большой землёй и в гуманитарке, как таковой, необходимости не было. Скидывались мы на общак немного, так что можно было взять всё необходимое самому.
К сожалению, могу отметить, что тот грамотный ротный из мобов, в подразделении которого я был зимой подорвался на мине в конце февраля 23-го, ещё был неплохой командир у шестой роты, но об этом позже.
Телеграм-канал Скифа: https://t.me/SKIFzametki
Скоро выйдет продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт
Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇
2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер
Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.
Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.
"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1
Интервью с танкистом ЧВК Вагнер