Хочу
March 3

Джиллиан Андерсен. Want (2) Грубо и быстро

Грубо и быстро

«Забудь про мягкость и нежность. Я хочу, чтобы это было грубо и быстро»

Фантазии дарят нам возможность сбежать. Для каждого это означает что-то своё, и смыслы могут меняться в зависимости от настроения. Иногда мы жаждем капли заботы и нежности, в другой раз тянемся к ролевым играм, а порой нам просто хочется, чтобы нас как следует оттрахали.

Авторы этой главы пишут о желании быть поглощёнными, подчинёнными или подконтрольными. Им хочется абсолютного, неразбавленного самозабвения. Эти письма об умении отпускать, о возможности забыться или, быть может, через проводник фантазии дать себе редкий шанс целиком погрузиться в своё тело и выключить голову. Это пространство, где можно забить на всё на свете и методично сбросить с себя страхи и запреты. Здесь есть даже фантазия о грудном вскармливании, где женщину в буквальном смысле поедают.

Учитывая груз ответственности, который несёт на себе столько женщин: ведение хозяйства и финансов, выстраивание отношений и суета семейной жизни, неудивительно, что раз за разом возникает желание, которое одна из участниц описывает как потребность просто «сдаться». Она пишет: «Всё моё тело, всю себя, я хочу вручить кому-то и позволить полностью собой завладеть». Желание быть взятой, поглощённой, съеденной — это понятная и желанная разрядка. Возможность оставить позади все аспекты повседневности и просто чувствовать. Быть просто телом, объектом для удовольствия, быть наполненной, быть сокрушённой страстью. Как говорит другая женщина: «Я хочу быть объектом, а не женщиной. Я жажду существовать в этом первобытном состоянии. Сбежать от бесконечной ментальной нагрузки».

В моей работе мне приходится полностью погружаться в чужой мир (в меру своих способностей), оставляя позади собственные страхи, желания и прошлое. Это и есть само определение фантазии. В моём случае это часто сопряжено с сексуальной свободой (и даже сменой гендера), которая в реальной жизни могла бы показаться слишком пугающей, рискованной или вовсе немыслимой. Но безопасный мир фантазий моей профессии даёт мне уровень раскрепощённости без последствий, что порой приносит катарсис и облегчение. В этом и заключается главный дар фантазии: шанс ненадолго пожить вне реальности, где не существует правил и ожиданий, где мы можем потакать своим сокровенным желаниям и отдаваться им абсолютно и без остатка.

Честно говоря, в эту главу я и сама могла бы вписать немало страниц. Моего письма здесь нет, но мне до боли знакомы и склад ума, и желания, стоящие за этими фантазиями. Это, несомненно, напрямую связано с тем, сколько я взваливаю на себя в часы бодрствования. Мать, актриса, продюсер, писатель, активистка, предприниматель — этого хватило бы на несколько жизней. Неудивительно, что в конце дня желание скинуть с плеч всё, что навалено на мою «тарелку» (по моей же воле, замечу), и быть поглощённой чем-то совершенно иным, ощущается как благословенное освобождение. Но в этом есть и какая-то эмоциональная нужда. Это крик? Первобытный вопль, взывающий: «Помогите! Моя жизнь переполнена! Заберите всё это хоть ненадолго». Или же эти фантазии — равная по силе противоположность нашему жизненному опыту? Безопасный и не вызывающий споров способ облегчить бремя ответственности? Я читала, к примеру, что женщины в период менопаузы, когда их разум и тело порой проживают пугающие потрясения, чаще фантазируют о БДСМ, чем о чём-либо ещё. Это не мой личный опыт, но я с предвкушением жду всё более богатой и разнообразной внутренней жизни со сменой времён года.

Всё началось со сна… Я оказываюсь в залитой светом комнате перед мужчиной, который кажется мне незнакомцем. Он жестом подзывает меня к себе и просит сесть на табурет напротив него. У него серебристо-серые глаза и прекрасная, отрешённая улыбка, и я охотно подчиняюсь его просьбе. Наблюдая за мной, он придвигает свой табурет совсем близко, мягко и неожиданно вклинивая колено между моих ног, и мы сидим лицом к другу так плотно, что почти сцепляемся, словно детали пазла. Я чувствую себя уязвимой из-за такой степени близости с незнакомым человеком, но по какой-то причине в его присутствии мне очень спокойно… хотя я и слегка озадачена. Он долго и пристально вглядывается в меня, будто ищет или видит там нечто непреодолимо притягательное. Это нервирует: он выносит мне приговор? Или чего-то от меня хочет?

Затем, с акцентом, который я не могу распознать, он произносит: «Сними её». Я прошу его повторить, и он снова говорит: «Сними её», но я всё ещё не понимаю смысла. Хочет ли он, чтобы я распустила волосы? Сняла жакет? Или обнажила грудь? Я в замешательстве… Он загадочно улыбается, качает головой и произносит что-то на своём родном языке, и тогда до меня доходит: я должна снять вуаль, которую невольно набросила на себя сама. Я чувствую её, она здесь, окутывает меня эфирной изоляцией, которую я создала сама. Я должна открыться ему. Он придвигается ещё ближе, говоря на языке, который я каким-то образом помню, но не осознаю, и начинает двигаться так, что его колено прижимается к самому нежному моему месту, не грубо, но с деликатной провокацией. Встретившись с ним взглядом, я осознаю, что знаю этого человека, он мне очень знаком. С содроганием я понимаю, что он знает обо мне всё: всё, что я совершила и чего не совершила в своей жизни до этого момента, каждую мысль, страх и желание, каждую тайную надежду и каждое нежелание. Я обнаруживаю, что не могу отвести глаз. Его взор вонзается в меня, как луч прожектора, оставляя всё, что я когда-то пыталась скрыть, совершенно открытым для его изучения. Это невероятно эротичное, обнажающее, интимное чувство, которое пробуждает дремавшее сексуальное томление, непохожее ни на что из того, что я когда-либо испытывала.

Он запускает руки мне под рубашку, легко касается талии и начинает ритмично двигать мной, не переставая шептать какое-то заклинание, пристально глядя на меня и улыбаясь. Я прижимаюсь к нему, почти прохожу сквозь него, настолько тесно мы расположены друг к другу. И я чувствую, будто меня от чего-то освобождают, или что-то у меня забирают, но заменяют чем-то иным. Этот мощный чувственный обмен пробуждает меня, и я обнаруживаю, что мужчина занимается со мной любовью. Сначала я чувствую лишь острое наслаждение от того, как он входит в меня, но затем ощущаю, как всё моё тело содрогается в оргазме, достигая состояния возвышенного экстаза под его тяжестью. Его пронзительная мужская сила неумолимо движется внутри меня, страстная и настойчивая в своём порыве подарить мне удовольствие. Я пытаюсь разглядеть его лицо, но не могу, ведь моё лицо накрыто вуалью. Я чувствую его поцелуи на щеках, на губах, чувствую, как его язык сплетается с моим, пока он проникает всё глубже, снова и снова шепча моё имя мне на ухо. Меня внезапно поражает его энергия, такая знакомая, и его сущность словно обволакивает меня. Я шепчу в ответ: «Я знаю тебя… я знаю тебя…»

Воздух вокруг нас наэлектризован. Он точно знает, как прикасаться ко мне, знает те точки невозврата, к которым нужно меня подвести, так что я практически бессильна вернуть себе хоть какое-то самообладание. Он ласкает кончики моих сосков своими нежными пальцами. Он направляет мою руку между моих бёдер, и они раскрываются навстречу его и моим прикосновениям. Теперь мы движемся вместе в давно забытом танце экстаза, его тело, лицо, руки — всё до боли знакомо, всё ведет меня к состоянию сексуального блаженства, от которого на глаза наворачиваются слёзы. Я знаю этого человека всей любовью и страстью, какую только когда-либо питала к мужчине. Когда я достигаю разрядки, вуаль соскальзывает с моего лица, и я вижу глаза того человека из сна, только теперь он реален и источает неземной свет безусловной любви и сострадания. Его прекрасные глаза больше не цвета блёклых голубых алмазов, они такие же, как мои собственные, и смотрят на меня с тоской. Я осознаю, что это моя душа занимается со мной любовью. Самый потрясающий оргазм в моей жизни зарождается где-то глубоко внутри, расходясь по всем моим истомлённым нервам, через всё тело, прямо в сердце, подобно удару жизненной силы. Слияние моего мужского и женского начал внутри меня уносит меня в иное измерение, где я — нечто большее, чем сумма моих частей. Я вывернута наизнанку, полностью раскрыта и обнажена перед моим возлюбленным, перед моей душой…

Средиземноморская южноафриканка • Духовная • NA • Гетеросексуалка • Замужем / в гражданском партнёрстве • Нет детей

Я хочу, чтобы меня использовали. Хочу быть просто дыркой для траха. Хочу существовать только ради наслаждения. Хочу, чтобы все мои отверстия были заполнены. Рот заполнен. Киска заполнена. Задница заполнена. Всё сразу, пока мои руки жадно тянутся за новым членом. Я хочу, чтобы меня трахали незнакомцы. Хочу, чтобы стояла очередь из мужчин, ожидающих своей очереди. Мне плевать, кому принадлежат эти члены. Важно лишь то, что все они для меня. Я хочу, чтобы на меня смотрели. Хочу развлекать публику. Чтобы толпа ревела, когда я кончаю, снова и снова. Я хочу быть объектом, а не женщиной. Я жажду существовать в этом первобытном состоянии. Сбежать от бесконечного ментального груза. Вот куда я ухожу, когда мне нужно вдохновение. Она — моё освобождение.

Ирландка • Атеистка • От £29 000 до £49 000 • Гетеросексуальна • Замужем / в гражданском партнёрстве • Без детей

Ярая феминистка. Прямолинейная, всё держу под контролем. Из тех, кто требует равенства в отношениях, но чьё стремление облегчить чужие страдания оборачивается привычкой брать на себя всю эмоциональную нагрузку, лишь бы другим жилось проще. Вечно принимать решения, вечно быть движущей силой. Боже мой, иногда мне просто хочется сдаться. Всё моё тело, всю себя вручить это кому-то и позволить полностью собой завладеть. Чтобы не нужно было ничего решать. Только руки на затылке и тяжесть чужого тела, прижимающего меня к себе. Вероятно, это связано с низкой самооценкой. Скрытое неверие в то, что я могу быть желанной, порождает страх проявлять инициативу — вдруг партнёр просто делает одолжение? Я хочу, чтобы меня хватали, толкали, хочу слышать грязный шёпот на ухо вместе со звуками, которые говорят мне, что я желанна. Это не совсем БДСМ. Атрибутика меня не особо интересует. Важен этот взгляд человека, идущего на меня, взгляд, который говорит, что он готов уничтожить любое пространство между нами. Его удовольствие, уходящее корнями в моё. Не формальное, а отдаться приливу желания. «Ты мне нужна. Я хочу попробовать тебя на вкус. Ты ведь хочешь этого? Умоляй».

Белая англичанка • Атеистка • От £49 000 до £100 000 • Бисексуалка / пансексуалка • Замужем / в гражданском партнёрстве • Нет детей

Я фантазирую о своём начальнике на работе. Мы оба занимаемся техническим обслуживанием парка, так что моему воображению есть где разгуляться. Физический труд, пот, стекающий по телу в летнюю жару, как тут устоять? Я наблюдаю за тем, как легко он таскает тяжёлые брёвна, и думаю о том, как просто ему было бы поставить меня в любую позу, какую он только пожелает. Он мог бы притянуть меня к себе или развернуть одним плавным движением. На его предплечьях поблёскивает пот, и я представляю его сверху. Мне хочется мёртвой хваткой вцепиться в эти руки, пока он заставляет меня забыть собственное имя. Его ладони сильные и крепкие, и одновременно гладкие и мозолистые.

Я пристально слежу за тем, как он чинит трубу. Он засовывает палец внутрь, проверяя, нет ли там сора, проводит пальцами снаружи, очищая резьбу. Кажется, вселенная зло надсмехается надо мной. Внутренне я кричу: «Меня! Пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА, пусть это буду я!!» Его пальцы двигаются уверенно, будто он делал это миллион раз. Я хочу, чтобы эти же самые пальцы заботливо исследовали каждый дюйм моего тела. Знаю, мне не пришлось бы говорить ему, что делать, чтобы мне было хорошо.

Я улавливаю его дурманящий запах, когда он проходит мимо или когда ветер меняет направление. Смесь его естественных феромонов, пота и капли одеколона. Мне хочется зарыться лицом в его грудь и впитать в себя столько этого запаха, сколько смогу. Один только его аромат меня возбуждает. Что бы я только ни отдала за его майку после долгого летнего дня.

Я не могу перестать пялиться на его губы и представляю, как они целуют меня, спускаясь ниже по телу, посасывают соски, доводят до изнеможения перед тем, как он доберётся до моей промежности. Я представляю его лицо у себя между ног и свои пальцы в его волосах, которые каким-то чудом всегда лежат идеально. Он был бы таким нежным. Его губы едва касались бы моих, пока я чувствую его дыхание на своих бёдрах. Он дразнил бы меня, пока его язык не нашёл бы каждую идеальную точку. Я хочу почувствовать собственный вкус на его губах.

У него низкий, ровный и успокаивающий голос. Как бы я хотела услышать всё это: шёпот на ушко, стоны наслаждения, то, как он звучит, когда кончает. Хочу слышать, как он говорит мне, насколько я хороша. Хочу, чтобы он говорил мне, чего хочет, а потом называл «хорошей девочкой», когда я слушаюсь. У него сильные ноги, и я ловлю себя на том, что разглядываю его икры. Всё его тело идеально пропорционально, ничего лишнего. Я хочу узнать каждую его часть досконально.

Однажды, проходя сзади, он игриво дёрнул меня за хвостик. Лицо вспыхнуло, по телу пробежала дрожь, а разум переполнился новыми фантазиями. Я хочу, чтобы он полностью доминировал надо мной. Поставил меня на колени, схватил за волосы и делал со мной всё, что ему заблагорассудится. Я мечтаю, чтобы он воспользовался своим служебным положением. Чтобы он сказал мне задержаться на минуту после работы, потому что хочет мне кое-что показать. В конце дня все разойдутся, и он запрёт дверь мастерской. Он будет целовать мою шею и начнёт расстёгивать мою рубашку. Я захочу, чтобы он подхватил меня и усадил на свой стол. Мы будем лихорадочно срывать остатки одежды, наконец-то дорвавшись до возможности целовать и трогать друг друга повсюду. Пока он трахает меня, я обхвачу его ногами, буду целовать его в шею и шептать, как сильно я его хотела. А он ответит мне тем же. Когда мы закончим, то снова наденем униформу, он вновь станет моим начальником и велит мне прибраться за собой на его столе.

Это стало бы регулярным ритуалом, и каждый раз был бы таким же захватывающим, как первый. Я хочу, чтобы он трахал меня, как только я прихожу на работу, кончая внутри. Хочу, чтобы он бросал на меня многозначительные взгляды в течение дня, пока из меня вытекает его семя. Я хочу грубого, потного, быстрого, отчаянного секса, и в то же время хочу медленной, нежной и мягкой любви. Хочу говорить ему, что люблю его, пока он внутри, и чувствовать связь, какой никогда не знала. Хочу чувствовать себя красивой и желанной. Хочу, чтобы он связывал меня, изводил дразнящими ласками, заставлял умолять, а потом гладил меня по волосам и обнимал, пока я не усну у него на груди. Я хочу экспериментировать с ним. Мечтаю пробовать то, о чём раньше и не помышляла. Хочу исполнять и его фантазии тоже. Хочу, чтобы он направлял меня, показывал мне те места на моём теле, которые могут дарить такое блаженство, о котором я не знала.

Когда я фантазирую о сексе, я хочу в этот миг забыть о внешнем мире и думать только о нём. Хочу хоть раз побыть эгоисткой, просто наслаждаться физическим удовольствием, которое он мне дарит, и ни о чём не беспокоиться. Хочу, чтобы весь мир состоял только из него и меня, слитых в этом интимном и страстном моменте.

Американка • Сатанистка • Менее £15 000 • Бисексуалка / пансексуалка • Замужем / в гражданском партнёрстве • Нет детей

Я хочу, чтобы меня трахали пальцами так сильно, чтобы я упала в обморок. Хочу так охренительно сосать, чтобы партнёр падал в обморок. Хочу почувствовать себя почти мёртвой, а потом вернуться к жизни, и я имею в виду по-настоящему быть на волосок от смерти, а не просто слегка запыхаться. Хочу неделю не иметь возможности работать, потому что все мысли будут заняты только этим, потому что это было настолько хорошо. Хочу чувствовать, что никогда больше не испытаю ничего подобного, а потом испытать это снова. Хочу, чтобы всё было настолько ярко, чтобы я мастурбировала на эти воспоминания годами. А ещё я хочу измазать краской себя и своего партнёра, купить огромный холст и кататься по нему, занимаясь сексом, чтобы все наши телесные жидкости перемешались с краской: слюни, сперма, моча — всё как положено. А потом красиво повесить это в гостиной, как шедевр абстрактного современного искусства стоимостью в миллион фунтов, чтобы каждый приходящий в гости считал своим долгом похвалить картину (даже если она им не нравится), и только мы с партнёром знали бы, как, кем и из чего это сделано, и обменивались бы дерзкими улыбками. Лучшее произведение искусства в мире.

Романи-британка • Атеистка • Менее £15 000 • Бисексуалка / пансексуалка • В отношениях • Нет детей

Глубокий жёсткий анал без презерватива.

Белая уругвайка • NA • Более £100 000 • Бисексуалка / пансексуалка • В отношениях • Есть дети

Я — машина. Я ритмично двигаюсь в такт и качаю, как насос. Но я — машина, которая выкачивает питательные вещества. Меня потребляют. Мой любовник присосался к моему соску. Другой сосёт мою вульву, выпивая соки. Третий вошёл языком в мою задницу. Кормится. Мои глаза закатились, мы все лишены разума. Меня пожирают. Я — мясо. Я — молоко. Я — плод. Я поддерживаю в них жизнь. Я — ничто, кроме этой цели. Словно свиноматка с двадцатью поросятами, висящими на сосках. Вскоре в меня проникают. Их голод превратился в удовольствие. Теперь они полны сил. Меня накачивают в ответ после того, как я отдала свои соки. Мой любовник продолжает сосать, пока вводит себя в меня. Теперь мы кормим друг друга. У меня во рту вульва. Я сосу, пока меня раскачивают взад-вперед, и становлюсь всё сильнее и сильнее. Меня поглощают и кормят насильно. Всё это просто порядок вещей. Мы работаем. Мы не знаем, зачем нам это нужно, но мы делаем это как часы, потому что так надо. Глухой стук наших толчков — это ритм, который мы держим, и этот ритм критически важен для нашего выживания. Затем наши соки переливаются через край. Мы полны. Мы съели слишком много. Мы перестаём качать. Мы покрыты маслом. Мы расходимся. Мой любовник и остальные встают и идут дальше. Приходит следующий. Он припадает к моему соску и начинает сосать. Приходит другой и припадает к вульве. Ещё один к заднице. Они начинают есть. Я начинаю кормить их. Я поддерживаю в них жизнь. Меня пожирают. Я — машина.

Белая австралийка • NA • От £49 000 до £100 000 • Бисексуалка / пансексуалка • В отношениях • Нет детей

Хороший секс начинается задолго до того, как первая деталь одежды упадёт на пол. Секс — это предвкушение, секс — это тоска, секс — это боль и обнажение наслоившихся за долгие годы комплексов и желаний, связанных воедино в акте потного, визгливого экстаза.

Когда я была моложе, я фантазировала о занятиях любовью. Временами я всё ещё это делаю, но чаще думаю о том, как меня жёстко шпилят. Моя фантазия связана с утратой контроля, за который я цепляюсь во всех остальных сферах жизни. Она о том, как меня швыряют из угла в угол по всему матрасу так, что я чувствую, что непреодолимо желанна для своего партнёра. Я гетеросексуальна, хотя в каком-то смысле, мне кажется, я упустила возможность исследовать свою сексуальность в двадцать лет, и теперь мне придётся ждать следующего раунда в пятьдесят, когда начнут распадаться браки. Но я помню, как в юности смотрела сериал «Borgen» и была очарована Биргиттой. Я часто думала о том, как она возвращается домой после долгого дня интриг и политики и трахает меня на кухонном столе под шум стиральной машины и свет открытой дверцы холодильника. Я ещё не разбирала это с психотерапевтом и, честно говоря, не особо хочу. Это старая фантазия, в которую я проваливаюсь в моменты дневного затишья или прямо перед сном.

Британка китайского происхождения • Иудейка • Менее £15 000 • Гетеросексуалка • В отношениях • Нет детей

«Что ты видишь, когда смотришь на себя обнажённую?» — я задаю себе этот вопрос постоянно. Изгибы и, возможно, некоторую дряблость, но также и свою первозданность. Всем мужчинам, с которыми я была, нравилась эта природная необработанность. Но речь не только о том, что мужчины доставляют нам удовольствие, речь также об исследовании и удовлетворении самих себя.

Стоя голышом перед зеркалом, я ласкаю себя: свою идеально круглую грудь и пышное тело, наполненное природной силой. Это даёт мне мощный прилив уверенности. Я бросаюсь на кровать и закрываю глаза, я отбрасываю все запреты и устремляюсь в мир диких фантазий. Я представляю в уме его лицо, и мои пальцы на ногах поджимаются. От его хриплого голоса в моей голове по коже бегут мурашки. Я ласкаю своё тело, думая о нём. О том, как он сосёт мою грудь. О засосах по всему телу. О том, как он прижимает меня к стене, пока я обхватываю его талию одной ногой, а он трахает меня двумя или тремя пальцами и неистово целует. Поцелуи в шею сзади, пока он держит меня за грудь. Я сижу на краю стола, закинув ноги ему на плечи, пока он вылизывает меня и трахает языком мою изголодавшуюся киску. Я хочу сесть ему на лицо и заставить его съесть меня.

Боже, я больше не могу сдерживаться и теку. Я просто обязана потрогать себя, пока он льёт мёд мне на живот и слизывает его. Он стекает в мою киску, и он высасывает его оттуда. Просто представляя это, я испытываю двойной оргазм и сквиртую. Бог знает, что со мной случится, если кто-то и впрямь проделает со мной всё это!!

Бенгальская индианка • Индуистка • NA • Гетеросексуалка • Одинока • Нет детей

Большую часть взрослой жизни мне было трудно достичь оргазма во время секса. Поймите меня правильно, мне очень нравился секс, и в двадцать, и в тридцать лет у меня была насыщенная интимная жизнь, но где-то глубоко внутри всегда жила часть меня, которая не решалась полностью отпустить себя и позволить себе быть до конца уязвимой, даже с мужьями (как с бывшим, так и с нынешним). Я всегда думала, что дело только во мне, тем более что я могу достичь оргазма при мастурбации, но даже тогда это всегда был только одноразовый финал. Когда у меня обнаружили рак груди, и лечение спровоцировало раннюю менопаузу, это принесло даже какое-то облегчение. А потом я поймала себя на мыслях о нём, о Джейсоне, актёре кино, и почувствовала отголоски томления, которое считала почти забытым.

Я стала ложиться в постель с мыслями о нём: о его лице, где вокруг глаз при улыбке теперь ровно столько морщинок, сколько нужно, о его бороде с проседью, о его мускулистых руках, которые так же в тонусе и с возрастом стали выглядеть только лучше. Я думаю о том, как эти руки обнимают меня, чувствую тепло его кожи, мои соски твердеют и ноют, вожделея прикосновения его губ. Он притягивает меня ближе, и я чувствую, как он увеличивается и отвердевает, прижимаясь ко мне, я становлюсь такой влажной от одних этих мыслей, что мне приходится потрогать себя. Я просовываю руку в трусики и чувствую влагу, вызванную его прикосновением. Я лежу на боку, а он прямо за моей спиной, и я подношу свои мокрые пальцы к его губам, а затем кладу свою ладонь поверх его руки и направляю её вниз, чтобы он почувствовал, как сильно я возбуждена. Я не убираю руку, используя его пальцы, чтобы ощутить все пробуждённые им ощущения, он вводит в меня два пальца, и я кончаю почти мгновенно. Теперь я чувствую за спиной всю его твёрдость, рвущуюся на свободу.

Я откидываю одеяло, перекатываюсь и толкаю его на спину, снимаю с него боксеры и встаю в ногах кровати. Я стягиваю трусики и запрыгиваю обратно на постель, нависая над ним, и замираю, чтобы полюбоваться его прекрасным членом. Я нежно сжимаю его яички, беру ствол в другую руку и наклоняюсь, чтобы взять его в рот. Он издаёт тихий стон, и я заглатываю его глубже. Я сжимаю основание рукой, продолжая сосать его великолепный член. Я чувствую, как мой клитор пульсирует в предвкушении проникновения. я снова подаюсь вперёд и, направляя его рукой, опускаюсь на него. О боже, он так чертовски хорош внутри, я почти теряю сознание от этого безошибочного сочетания острого наслаждения и боли. Я знаю, что оргазм накроет меня очень скоро, и пытаюсь сказать ему об этом, но не нахожу голоса. Он чувствует, что сейчас произойдёт, снимает с меня майку и притягивает к себе. Оргазм накрывает меня, как океанская волна, именно в тот момент, когда он крепко прижимает меня к себе, насаживая до самого основания, и переворачивает нас, оказываясь сверху.

Он чувствует интенсивность моего оргазма внутри меня и замирает, пока он не начинает стихать. Он берет мои руки в свои и прижимает их, стараясь не двигаться слишком сильно, потому что знает, что может кончить слишком рано. Он терпеливо ждёт, целуя мои губы, лицо, шею, шепчет мне на ухо, что всё в порядке, не нужно спешить, он со мной. Он смотрит мне в глаза и улыбается мне, для меня, сквозь меня. Я смотрю на этого прекрасного мужчину, и мне хочется плакать от радости. Не было ни смеха, ни стыда, когда я призналась ему, как давно у меня не было секса, сколько лет я жила без близости, и вместо этого он просто прижал меня к себе, позволяя наслаждаться тёплыми объятиями столько, сколько я хотела.

Когда я объяснила, что из-за рака потребовалась мастэктомия, и показала ему результат, в его взгляде не было ни капли пренебрежения или отвращения, он ласкал мою грудь, нежно обводя пальцами шрам и нежно целуя те места, где тканей больше нет. Я улыбаюсь ему в ответ и говорю, что всё хорошо, я готова, когда будет готов он, и мы начинаем финальный этап нашего страстного соития. Он начинает двигаться во мне, его темп мучительно медленный, но всё равно чудесный. Когда он начинает ускоряться, я завожусь с новой силой. Я не могу сдержать удовольствие, которое он мне дарит, и, целуя его, добираюсь до его уха, куда начинаю шептать ему всякие пошлости, называю его «малышом», говорю, как чертовски здорово его член ощущается в моей вагине, как сильно мне нравится, как он меня трахает. Это заводит нас обоих: он ускоряет темп, а я становлюсь всё горячее и мокрее.

Я рассказываю, как хорошо моей киске, и спрашиваю, нравится ли ему быть во мне, и он отвечает «да», что ему безумно нравится это чувство и то, как нам хорошо вместе. Наши ритмы синхронизируются, и его член кажется ещё больше, чем прежде. Я подгоняю его, шепча на ухо, как фантастически он ощущается внутри, желая, чтобы мы кончили вместе. Я провожу ногтями вверх и вниз по его спине в такт нашему ритму и чувствую, что готова взорваться, дрожа от его мощных толчков. Я больше не могу сдерживаться, и меня поглощает волна ещё одного оргазма, более мощного, чем предыдущие. Он чувствует, что происходит со мной, внутри меня, и упивается наслаждением от возможности отпустить себя, вонзаясь в меня так глубоко, как только может, и выкрикивая слова блаженства при разрядке. Я знаю, что это лишь секунды экстаза, но для нас обоих они кажутся вечностью. В конце концов мы падаем в объятия друг друга, полностью удовлетворённые, полностью пресыщенные.

Единственные моменты, когда я достигаю множественных оргазмов, по-прежнему связаны с редкими сексуальными снами и фантазиями, которые я создала с Джейсоном. Я надеюсь, что когда-нибудь смогу почувствовать такую страсть с реальным человеком, но до тех пор у меня есть чудесные истории, которые составляют мне компанию по ночам, и я не могла бы желать лучшего партнёра.

Белая американка • NA • От £49 000 до £100 000 • Гетеросексуалка • Замужем / в гражданском партнёрстве • NA

Последнее десятилетие я была и остаюсь убеждённой феминисткой, но когда я мастурбирую, я грежу о том, чтобы меня прижали к постели, грубо со мной обращались и называли такими отвратительными словами, от которых суфражистки упали бы в обморок: «дырка для кончи», «шлюха для членов», «использованная пизда». Я мечтаю о подчинении, о том, чтобы меня хвалили, когда я правильно обслуживаю своего господина, посасывая его член, как и положено таким потаскухам, как я. О том, чтобы меня брали в любой момент дня и ночи, не считаясь с моими желаниями. Только ради его удовлетворения.

Но фантазии заходят ещё дальше. Моя самая сокровенная фантазия — быть оплодотворённой. Чтобы меня насаживали снова и снова, заставляли ходить вечно беременной и использовали только для мужского удовольствия и размножения. Я фантазирую о том, как меня доят в специальных стойлах, пока безликие мужчины подходят сзади и трахают меня, в то время как молокоотсосы откачивают молоко из моих грудей. О том, как меня оплодотворяют, и весь цикл начинается заново. В реальной жизни я бы никогда этого не захотела, это идёт вразрез со всем, во что я верю и что защищаю. Но эта фантазия настолько горяча, что я кончаю каждый раз.

Белая валлийка • Христианка • От £15 000 до £29 000 • Бисексуалка / пансексуалка • Замужем / в гражданском партнёрстве • Нет детей

Я 26-летняя бисексуальная женщина из США. Если вкратце, то моя самая сокровенная фантазия такова, что в меня ещё никто никогда не кончал, и я бы хотела это испытать. А если подробно, я всегда испытывала дискомфорт и страх перед возможностью забеременеть.

Ещё подростком я поняла, что не хочу детей, а сама мысль о беременности казалась мне кошмаром в духе фильма «Чужой». В юности, когда я только начинала заниматься сексом, я всегда была очень настойчива и прямолинейна, следя за тем, чтобы все использовали надлежащую контрацепцию. Даже с людьми, которые мне очень нравились и которым я доверяла, секс без презерватива никогда не обсуждался. Все мои друзья и партнёры знали о моей боязни забеременеть, но я действительно никогда и никому не признавалась, за исключением, может быть, пары самых близких подруг по пьяни, насколько возбуждающей мне кажется сама мысль о том, чтобы в меня кончили. Фантазии всегда так или иначе уходят корнями в табу, так что, возможно, дело именно в этом. Даже будучи сторонницей сексуальной свободы, я всегда с трудом могла отпустить тревогу в моменте, расслабиться и довериться партнёру. Внутренняя эякуляция, полное самозабвение, физическая близость и доверие, само ощущение того, что тебя заполняют, всё это одновременно невероятно эротично и концептуально пугающе для меня.

В своих сексуальных фантазиях я могу не быть этой тревожной, аккуратной «отличницей», там я бесконечно обаятельная и сексуальная женщина, способная спровоцировать других на то, чтобы они овладели мной, сорвали одежду, отчаянно желая трахать меня, пока я не буду заполнена ими до краёв. В своей фантазии я способна доставить мужчине высшее наслаждение, я смотрю, как краснеет его лицо, сжимаю его волосы, пока он стонет, качает бёдрами и изливается глубоко в меня. Полное поглощение без налёта гендерного собственничества, с которым мы сталкиваемся в реальном мире. Настоящая мешанина из жидкостей, пота и отчаянной жажды, а не стерильное порнографическое представление.

Учитывая моё отношение к беременности и телесной автономии в обычной жизни, думаю, люди были бы шокированы, узнай они об этом. В каком-то смысле я даже чувствовала стыд, будто это отрицает мою квир-идентичность, в конце концов, что может быть более гетеросексуальным, чем секс с мужчиной, где возможна беременность? (Очевидно, это не так, и я остаюсь квир-персоной до мозга костей независимо от моих фантазий о мужчинах, но я отвлеклась.) И всё же эта фантазия, как мне кажется, стоит выше этого. В конечном счёте она о поиске ситуации, где я одновременно контролирую процесс и при этом могу отпустить себя, отдаваясь первобытному удовольствию. По большому счёту, мой секрет не такой уж дикий и вполне осуществим технически. Но для меня он олицетворяет целую сексуальную философию, балансирование на канате между «горячо» и «страшно», в том самом упоительном месте, где и обитает большинство фантазий.

Белая американка • Агностик • От £29 000 до £49 000 • Бисексуалка / пансексуалка • Одинока • Нет детей

Мои фантазии превратились в прелюдию. В чувственном плане они так же важны для создания сексуального настроения, как дыхание. Я счастливая замужняя бисексуальная женщина, и я регулярно занимаюсь любовью со своим мужем. Это всегда приятно и всегда приносит удовлетворение, но иногда просто «удовлетворения» недостаточно. В моих фантазиях доминирует отнюдь не нежное, ласковое соитие. Это нечто совсем иное. Я ничего не могу с собой поделать, и грежу о том, чтобы кто-то другой, не мой муж, касался меня, заставляя кончать снова и снова. Кто-то, кто смотрит на меня с неприкрытой похотью и больше ни с чем. Кто-то, кто меня не любит. Это стало моим самым глубоким желанием.

Именно эта фантазия чаще всего занимает мой разум. Она как фильм в моей голове, где я могу нажать «воспроизведение», «паузу» или «перемотку», когда во мне зудит какая-то конкретная потребность. Я на диване в своей гостиной, с закрытыми глазами, совершенно голая. Я раздвигаю ноги и ласкаю себя. Я одна, но меня в любой момент может застукать кто угодно. Мысль о вуайеризме приводит меня в трепет. Иногда это сексуальная темноволосая женщина, которая проходит мимо, наблюдающая за мной и желающая меня, или почтальон, доставляющий посылку и увидевший меня, раскинувшуюся во всей красе, пока его рука поглаживает бугор в брюках. А может, они оба. Мои кончики пальцев кружат вокруг клитора, и я начинаю стонать так громко, что не слышу, как открывается входная дверь. И как только я начинаю чувствовать тоску от того, что меня касаются лишь собственные руки, их сменяют чужие ладони, скользящие вверх по внутренней стороне моих бёдер. Я ахаю, но глаза остаются закрытыми. Моё сердце колотится, я не знаю, чьи огромные и грубые или, наоборот, нежные и тонкие пальцы погружаются в меня так глубоко, что я едва могу дышать. Мой рот приоткрывается, когда незнакомец шепчет непристойности, прежде чем сжать мои затвердевшие соски зубами. Сначала я хочу открыть глаза и посмотреть на того, кто заставляет меня чувствовать себя такой распутной, но тут же понимаю, что мне неважно, кто это. Будь то мужчина, готовый трахнуть меня своим толстым членом, или женщина с её тёплой, мягкой киской, которая только и ждёт, когда я пройдусь по ней языком, мне плевать. Они хотят меня. Они хотят меня так сильно, что я чувствую это по тому, как грубо их пальцы впиваются в мои бёдра, а их рот заявляет права на мой. Но я нуждаюсь в них. На самом деле я жажду, чтобы они стащили меня с дивана, швырнули на пол и в деталях рассказали, что именно они со мной сделают.

Они не спрашивают, чего я хочу, когда их сильное тело прижимается к моему. Пока мои ногти впиваются в плоть их спины, они просто хватают мои запястья и вскидывают их над головой. Я уже вся промокла, когда на миг затихаю, осознавая тот факт, что этот незнакомец, нависший надо мной, полностью одет, в то время как я абсолютно голая. Я уже собираюсь попросить их раздеться, когда два длинных пальца проскальзывают за мои зубы и прижимают язык. Я тут же всасываю их глубже, показывая, насколько сильно я этого хочу. Увидев, что я не подавилась, они хвалят меня, а затем начинают безжалостно дразнить грязными разговорами. И Боже, как же это заводит. Я всё равно не открываю глаз, чтобы не видеть их взгляд, полный той безудержной страсти, которую я чувствую от их прикосновений. Возможно, это слишком похоже на измену, если я подниму взгляд и увижу, кто именно пялится на меня сверху. Поэтому я не смотрю. Ведь звуки расстёгиваемой ширинки и того, как они мастурбируют прямо надо мной, это именно та порочная стимуляция, которую я искала. Я не вижу, как они касаются себя и качают бёдрами в такт моим, но я чувствую их. Каждый греховный фрикционный жест.

Теперь снаружи слышен шум. Сквозь стены моего дома просачиваются звуки дороги и голоса соседей. «Пусть они тебя слышат», — говорят они. И тогда я начинаю стонать во весь голос, умоляя о вещах, которые раньше казались мне слишком грязными для незнакомца. Чёрт возьми, они всё ещё в обуви! И всё же я облизываю губы и прошу их сесть мне на лицо. Они молча и быстро расстёгивают ремень, вытягивают его из шлевок и бросают на пол. От этого металлического звона у меня текут слюнки. Одежда внезапно сброшена, и вот их колени уже сжимают мою шею, а истекающая соком киска скользит по моему рту. В тот миг, когда мой нос касается их клитора, тот превращается в набухший член, расширяющийся и идеально заполняющий моё горло. Мысль о том, что кто-то может стать свидетелем нашего эротического акта, делает его ещё притягательнее. Ещё один вуайерист, наблюдающий в паре футов от окна, как мы с незнакомцем ублажаем друг друга, это настолько соблазнительно, что кажется запретным. Это идеально. Теперь я полностью отдаюсь своей фантазии и широко раздвигаю бёдра. Я хочу, чтобы они использовали меня для своих собственных нужд. Они мгновенно встают, пока мои руки остаются покорно поднятыми над головой. Теперь они полностью контролируют наше свидание, не оставляя мне иного выбора, кроме как подчиниться тому, о чём буквально умоляет моё тело. И мне это нравится. Мне нравится, как их рука хватает меня за волосы, сжимая их в кулаке, нравится чувствовать, как их возбуждение стекает на мою кожу, и как их язык вторгается в мой рот. Здесь нет ни любви, ни нежности. Нами движет лишь похоть и дикое, первобытное отчаяние — полная противоположность моей обычной сексуальной жизни.

Внезапно они дёргают меня за волосы, заставляя встать на четвереньки. Щека скребёт по ковру, пока они энергично вколачиваются в меня сзади. Это грубо, быстро и ощущается просто потрясающе. Иногда в меня вбивается их толстый член, отчего у меня клацают зубы. В другое время это тонкие пальцы, которые изгибаются и толкаются внутри, заставляя меня стонать так громко, что это заглушает влажные звуки собственного секса. Я нахожусь в полубреду, когда их сперма, наконец, выплёскивается горячими струями на мою вскинутую задницу. Затем они отталкивают меня, оставив на мне свой след, и требуют, чтобы я открыла глаза и посмотрела, какой беспорядок здесь утроила. Но прежде чем я успеваю перевернуться, они наклоняются и шепчут: «Хорошая девочка». И тогда я кончаю, кончаю и кончаю снова. А потом они исчезают.

Я открываю глаза, я снова одна на своём диване, а мой клитор пульсирует, словно сердце.

Белая американка • Христианка • От £15 000 до £29 000 • Бисексуалка / пансексуалка • Замужем / в гражданском партнёрстве • Есть дети

В основном я фантазирую о страстном, всепоглощающем сексе. Не о том нежном сексе с медленными толчками, где партнёр может потянуться к тебе и погладить по лицу, я хочу животного, доминирующего секса в духе «не думай, а делай», где есть только это и ничего больше. Такого, где тебя держат так крепко, что остаются красные следы, которые могут превратиться в синяки, где укусы причиняют боль, но это правильная боль для такого момента. И чтобы меня придавливали чужим весом. В этом есть некое чувство беспомощности, которое мне трудно объяснить: осознание того, насколько силён этот человек на самом деле, какой силой он мог бы обладать, знание того, что он волен делать всё, что пожелает, и всё же он выбирает этого не делать. Его дыхание на твоей коже, от которого волосы встают дыбом, и слова, которые показались бы оскорблением в любой другой ситуации, но здесь они произносятся особым тоном, приглушённым и сокрытым в моменте. Такого рода секс, от которого перехватывает дыхание из-за смеси шока и возбуждения. Я хочу быть настолько поглощена ощущениями, чтобы мне не приходилось думать о том, что я слышу себя или как скрипит кровать. Я просто хочу чувствовать всё. Я хочу проснуться на следующий день с приятной ломотой во всём теле, как напоминание о том, что происходило. Вот такой секс. Это то, чего я желаю больше всего: первобытный, всепоглощающий, страстный секс. Тот, что врезается в память.

Белая австралийка • Атеистка • От £15 000 до £29 000 • Квир • В отношениях • Нет детей

В вопросах секса и сексуальности, полагаю, я флюидна. Я учила своих детей тому, что любить человека нужно вне зависимости от того пенис у него или вагина. Секс — это не только проникновение, хотя это тоже прекрасно. Я женщина волевая и со своим мнением, и в спальне обычно я беру командование на себя, так что когда я говорю это, то не бросаю слов на ветер: я жажду, чтобы меня взял силой высокий немец. Чтобы я была так измотана наслаждением, что не могла бы стоять на ногах несколько дней. Я хочу, чтобы он сделал меня своим центром удовольствия. У меня был отличный секс. У меня был секс для зачатия детей. Но у меня никогда не было секса до хрипоты, после которого я валялась бы на полу, вся мокрая, с самодовольной ухмылкой до ушей, надеясь, что он всего лишь переводит дух. Нет ли у вас на примете парочки немецких парней, которых вы могли бы мне порекомендавать?

Белая американка • Атеистка • От £49 000 до £100 000 • Бисексуалка / пансексуалка • Одинока • Есть дети

Я не воспринимаю себя как сексуальное существо, как человека, который может просто пойти и взять то, что хочет, и это пугающе разочаровывает. Мне бы хотелось быть такой, но на деле всё иначе, и я не уверена, как это изменить. Возможно, виной тому низкая самооценка или же я просто не считаю себя желанной. Может, причин множество, кто знает. У меня был секс, но далеко не так часто, как хотелось бы, и он никогда не был так хорош, как в моей голове. Вместо дежурного «туда-сюда», который был у меня был с мужчинами, или несколько неловкого, более сложного, долгого, но менее разочаровывающего секса с женщинами, я хочу взрывной, безумной, одурманивающей и сокрушительной страсти. Я хочу этого чувства освобождения от запретов, гедонистического, первобытного, потного секса, борьбы за власть и битвы за доминирование.

По сути, я хочу, чтобы меня трахнули, и я трахнула в ответ. Мне не нужно нежности и мягкости, я хочу жёсткости и скорости, я хочу дразнить и чтобы меня подразнили, хочу, чтобы удовольствие осталось единственной внятной мыслью в голове. Я устала от секса, во время которого я всё ещё способна размышлять о том, как моё тело выглядит с того или иного ракурса или выключила ли я выпрямитель для волос перед выходом из дома. Честно говоря, я уже довольно давно не утруждаю себя сексом, потому что всё всегда одинаково: мне скучно, мне неудобно, и я не могу кончить. Я хочу быть возбуждена так сильно, чтобы забыть собственное имя. Для меня, по моему опыту, прелюдия к сексу всегда была лучшей частью: это напряжение, эти кокетливые взгляды, желание и интимность общего чувства, которое никто из вас, кажется, не в силах контролировать. Я не имею в виду предварительные ласки, я говорю о том, что происходит ещё до их начала.

Возможно, это звучит довольно обыденно по сравнению с другими фантазиями, или, может быть, это клише, но я хочу чувствовать себя так, словно я в тумане чистого сексуального желания, где напряжение зашкаливает, и есть только похоть. Может быть, я встретила его или её в баре или клубе, не знаю. Это не имеет значения. Но вот мы в такси, изо всех сил стараясь не распускать руки. Боремся и проигрываем. Чужая рука находит путь между моих ног, и всё, что я могу, это сдерживаться, чтобы не сорвать с себя брюки прямо на заднем сиденье. Я отталкиваю руку, но на самом деле я этого не хочу, и они это знают, поэтому рука возвращается, на этот раз выше и решительнее. Я так потеряна в своём желании, что мне плевать, видит ли это водитель. На самом деле, возможно, я хочу, чтобы это увидели. Меня дразнят, и я готова на всё, настолько готова, что, вероятно, позволила бы им что угодно.

Каким-то образом мы добираемся до ближайшего дома или отеля, какая разница. Мы вываливаемся из машины, но не успеваем дойти дальше прихожей, как начинаем срывать одежду друг с друга, пытаясь прижать к ближайшей стене. Я прижата к поверхности, на которую упала, и хотя я сопротивляюсь, в моих движениях нет настоящей силы. Я именно там, где хочу быть. Их руки повсюду, всё моё тело горит, оно наэлектризовано, оно живое. Я чувствую себя живой. Я практически извиваюсь, застряв где-то между желанием, чтобы эта часть длилась вечно, и жаждой сорваться в бездну. Я настолько дезориентирована, что едва осознаю, как меня подхватывают и несут на кровать или диван, неважно куда, и он ощущается мягким, когда меня на него бросают. Остатки одежды сорваны с моего тела, и я, используя последние крохи сил, срываю одежду с них. Горячая, потная кожа к коже. Ногти, впивающиеся в спину, руки, хватающие простыни, выгнутые спины, закатившиеся глаза. Выкрикивание непристойных богохульств, хотя я не верю в Бога. Едва связный лепет и мольбы, слетающие с моих губ. Стоны, застрявшие в горле, вытесняемые вздохами и звуками, которые я и не знала, что умею издавать. В этот момент ничего больше не существует, только наслаждение. Я полностью растворена в моменте. Это хаотично, это взрывоопасно. И когда мы закончим (и начнём снова, и снова закончим), я уйду. Схвачу одежду, которую смогу найти, подправлю то, что осталось от подводки для глаз, и выйду прямо за дверь. Я забуду о своих комплексах, я забуду их имя, но я никогда не забуду это чувство.

Белая мальтийка • NA • От £15 000 до £29 000 • Бисексуалка / пансексуалка • Одинока • Нет детей