Джиллиан Андерсен. Want (8) Власть и подчинение
Власть и подчинение
«Унижение, стыд, опасность. Я хочу всего этого».
«Ложись и думай об Англии» — когда-то этот совет был стандартным напутствием матери дочери в свадебную ночь. От пассивных, покорных и невинных женщин ожидалось, что они должны были закрыть глаза и раздвинуть ноги. Спустя столетие ситуация, к счастью, изменилась. И даже если сегодня самые либерально настроенные матери, возможно, ещё не говорят со своими дочерьми откровенно о мастурбации, клиторальной стимуляции и точке G, во многих странах отношение к сексу совершило революцию, а в школах появилось базовое половое просвещение. Очевидно, что этот прогресс не затронул весь мир, и во многих его уголках по-прежнему сохраняются «традиционные» властные отношения, простирающиеся, без сомнения, и в спальню.
Поскольку роль женщины на работе, дома и в отношениях изменилась, мы продолжаем добиваться права распоряжаться собой не только в выражении собственной сексуальности, но и в контроле над собственным телом. Поэтому, пожалуй, неудивительно, что в сотнях писем, которые мне присылали, преобладающей темой была власть: доминирование и подчинение, а порой и завораживающий танец между ними.
В некоторых письмах фантазия о доминировании или подчинении является предельным переворотом повседневной жизни. Одна женщина пишет, что она профессионал, феминистка и контролирует каждый аспект своей жизни, и тем не менее все её фантазии сосредоточены на том, как муж доминирует над ней, унижает и позорит. Другие письма описывают присущую этому остроту как «отказ от власти, которую я так тяжело заслужила». А у других то же самое чувство вызывает обратное: именно непоколебимая и безоговорочная уверенность в себе является источником эротического заряда. Является ли подчинение чужой воле в фантазии способом заглушить давление необходимости постоянно показывать результат и принимать ответственные решения как в профессиональной, так и в личной жизни? Или это затрагивает более глубокие чувства синдрома самозванца, означающие, что унижение — это в каком-то смысле то, чего мы на самом деле заслуживаем? Возможно, отсутствие двусмысленности в ролях подчинения и доминирования само по себе даёт свободу от необходимости размышлять о том, где мы находимся в той или иной ситуации. А может быть, наши фантазии о том, как мы берём на себя власть, являются воплощением той власти, которой, как нам кажется, у нас нет в реальной жизни? Мы можем рассматривать такие порывы как способ поиграть с этой мыслью и, возможно, обрести повышенную сексуальную уверенность. В конечном счёте, какова бы ни была глубинная мотивация, именно это и дают нам наши фантазии: пространство, где борьба за власть и контроль приносит удовольствие, а не боль, и где женская сила обуздана и выпущена на волю.
У меня самой был подобный опыт обретения сексуальной власти в свои сорок лет, когда я играла одного из моих самых любимых персонажей — старшего суперинтенданта Стеллу Гибсон в телесериале «Падение». Извините, что снова о ней вспоминаю, но она действительно оказала на меня огромное влияние. Стелла была естественно уверена в себе — физически, интеллектуально и сексуально. Она добивалась того, чего хотела, как с мужчинами, так и с женщинами, и для меня было важно показать, что именно она диктует правила и в спальне. Я уже публично говорила, что роль Стеллы пробудила во мне что-то в плане сексуальной уверенности, а также зажгла во мне чувство женственности и чувственности. Большинству из нас не выпадает счастливая возможность получить такого персонажа, как Стелла Гибсон, чтобы изменить собственную сексуальную историю. Но если я смогла этого достичь, «ведя себя так, как будто», то, возможно, этот потенциал есть у каждой из нас. Захватывающе думать о том, как мы могли бы направить наши фантазии о возросшей власти и господстве в ощутимое расширение прав и возможностей женщин повсеместно. И, конечно, пока это долгосрочный проект, мы, по крайней мере, можем предаваться своим фантазиям как окну в потенциальное будущее, где наши голоса обладают безграничной силой, которую мы сами выбираем как использовать.
Я — та, кого можно назвать истеричной женщиной. Я сжимаю и разжимаю пальцы ног, я стою, потому что не могу сидеть, я мечтаю, потому что слишком мучительно жить с чувством, которое приходит вместе с отменёнными планами: cacoethes — «неутолимое желание, мания, особенно к чему-то неразумному или вредному». Оглядывая мозоли, которые делают меня наполовину зверем, я чувствую, как оно зудит между пальцами. Никому ещё не удавалось вытрахать это чувство из меня. Но вот так я представляю, как это могло бы произойти:
Он приходит ночью, легко ступая по каменным коридорам, его плащ шелестит вокруг него мягким шёпотом. Он высокий, но не слишком. Сильный, но не грубый. Утончённый, но не аристократ. Аристократы не трахаются так, как он. Он целеустремлённо сворачивает за угол. У него назначена встреча. В его голове уже мелькают сцены, которых ещё не произошли: разрываемая ткань, сдавленный стон в тишине, дрожь обнажённой ноги. Моей обнажённой ноги. Он уже твёрд.
Он поворачивает за угол и спускается по винтовой лестнице. Мы встречаемся в подземелье. Я жду его, затаив дыхание от предвкушения. Но дело не только во мне, дело в том, как он относится ко мне. В этом и заключается моё желание. Я уже слышу его: шаги замедляются и затихают прямо за дверью. Затем он входит без стука. В камине слева потрескивает огонь. Он отбрасывает оранжевый свет по комнате, и когда приближается, то похож на Аида. Лицо скрыто какой-то примитивной балаклавой (по моей собственной просьбе), и глаза блестят из двух чёрных прорезей. Они не отрываются от моих. Я представляю, что он думал об этом неделями. Тщательно планировал каждое движение. Следил за мной, пока я бесцельно бродила по замку в одиночестве. Я в его власти. Как и он в моей. Кто из нас охотник в этой фантазии — ещё вопрос. Я представляю, что мысль о этом зародилась у него после того, как я одолжила ему сборник стихов. Молча подвинула книгу по столу тихим вечером. Я представляю, как его умные глаза скользнули по обложке, а тонкие пальцы без слов спрятали маленький кожаный томик в карман. Книга блеснула в свете огня маслянисто и влажно.
Я представляю, как позже тем же вечером он лежит, а книга раскрыта у него на груди. Я представляю, как сто пятьдесят дней он читал её перед сном, перед умыванием, после того, как касал себя. Я лежала в своей комнате и каждую минуту гадала, касались ли его губы этих слов, проговаривая их вслух, перекатывая на языке так же, как его имя перекатывалось на моём. Сейчас он стоит передо мной.
Я подчиняюсь. Покорность заключается в самом удовольствии. Я вижу, как он набухает в брюках, и освобождает себя.
Он останавливает меня в самый момент, когда я уже почти коснулась его, запуская пальцы мне в волосы.
Дьявол кроется в деталях. А потом он заполняет меня. Моё горло расширяется в такт его низкому стону. Я хочу, чтобы он заполнил каждую часть меня — каждую дырочку, каждую щель, каждый возможный выход из одного мира и вход в другой, поглощённый, затопленный, разорванный и растянутый.
Его голос прорывается сквозь моё забытье. Он резко поднимает меня и завладевает моим ртом, его язык горячий и влажный. Часть этого желания в том, как сильно я хочу его. Как сильно я хотела его уже несколько недель. Но следовать за его тенью по замку — это отдельное удовольствие. Когда за тобой наблюдает издалека тот, кого ты желаешь, тоже особое удовольствие. Я представляю, как случайно застаю его перед моим портретом. Представляю, как очертание его брюк становится всё заметнее, чем дольше он смотрит. Наблюдать, как наблюдают за тобой («Я знаю, ты хочешь меня») — это осязаемо, это своё собственное удовольствие. Есть удовольствие и в ожидании. Сейчас он откидывает мои волосы назад, обнажая шею. Он нежно проводит языком от ключицы до уха.
— Нагнись над столом, — шепчет он.
Я жадно подаюсь вперёд, и его низкий, тихий смешок пробегает мурашками по моей спине. Я наклоняюсь над столом, его гладкая деревянная поверхность холодит щёку, словно бархат. Он задирает мою юбку. На мне ярко-розовые трусики, настоящее нарушение в этом обществе, где цвет считается признаком распутства. Он замирает. На мгновение всё становится неподвижным. Я нетерпеливо ёрзаю, и он успокаивает меня, легко проводя пальцами по уже промокшему пятну на ткани.
Это волне заслуженно. Затем я чувствую лёгкое прикосновение к ягодицам. Кожа. Снова этот смешок и резкий хлопок, когда он ударяет меня. Я начинаю стонать. Он бьёт ещё раз, и ещё, и ещё, и ещё. Мои колени дрожат.
Я уже насквозь мокрая. Он просовывает большой палец под край трусиков, оттягивает их в сторону и удовлетворённо мурлычет. Он раздвигает мои ноги шире и раскрывает мои губы, словно владеет мной по праву. А потом я чувствую его язык, он глубоко проникает в меня, и мы остаёмся в этом положении какое-то время. А потом всё резко прекращается, как раз когда я уже готова упасть. Он снова раздвигает мои губы. Я не вижу, что именно он видит, но оборачиваюсь и встречаюсь с его голодным взглядом.
— Сейчас я тебя трахну, — говорит он и одним плавным, сильным толчком входит в меня.
Что происходит дальше, я толком не могу описать. В моей голове фантазия здесь обычно и заканчивается, всё закручивается, цвета сливаются, как акварель, и я словно падаю в кроличью нору. Большая часть моего удовольствия лежит в «до», в ожидании. Самые глубокие желания заключены в самом желании. Иногда я не знаю, как говорить о чём-либо, кроме как поэзией, потому что именно этого я и хочу — быть желанной так же изысканно, как звучат слова, покоящиеся рядом друг с другом, быть так же очарованной, как когда я читаю сонет. Вот чего я ищу, чтобы надо мной доминировали так совершенно, что это становится поэзией.
Британская греко-киприотка • Агностик • От £29 000 до £49 000 • Бисексуалка/пансексуалка • Одинока • Нет детей
Будучи девственницей, я никогда не занималась сексом, но вокруг меня его было предостаточно в книгах, разговорах, видео. Я понимаю, что мне нравится уступать инициативу и позволять другому вести. И я всегда фантазировала о романе с начальником, с человеком, у которого есть власть надо мной, с тем, кто будет говорить мне, что делать. Хотя в реальной жизни я этого не одобряю, мысль о том, что я замужем, но при этом сплю с боссом, почему-то особенно сильно меня возбуждает.
Я фантазирую о сексе в его кабинете, у него дома, везде, где только можно. Фантазирую, как он «наказывает» меня за провал важного проекта жёстким сексом в конце рабочего дня: дразнит и заставляет умолять. Фантазирую, как меня привязывают к столу или к стулу, и трогают в самых чувствительных местах. Больше всего меня возбуждает мысль о больших, тёплых, опытных руках, которые касаются меня, пока он спокойно и властно говорит, что я должна делать.
Афроамериканка • Христианка • Менее £15 000 • Гетеросексуалка • Одинока • Нет детей
Я высокая, пансексуальная, очень энергичная женщина. Большинство мужчин видят во мне доминатрикс, большинство женщин тоже. Но в этой фантазии я позволяю себе быть другой. Моя фантазия связана с коллегой-мужчиной, не с кем-то конкретным, но с тем, кого я вижу каждый день, и с кем пью кофе. Меня всегда завораживала мысль, как люди по-разному трахаются и кончают. Поэтому это обязательно должен быть мужчина, которого я встречаю каждый день. И, конечно, я должна быть руководительницей этого типа .Если подумать, сейчас мне приходит на ум кое-кто, поэтому я продолжу фантазию именно с ним.
Он ниже меня ростом, но очень сильный и с отличным телом, потому что занимается тяжёлой атлетикой. Мы на вечеринке у него дома, где много людей. Жаркая летняя ночь. Мы пьём, танцуем, смеёмся, флиртуем. Люди уже начинают расходиться по комнатам заниматься сексом. Мы флиртуем на диване у бассейна. Он невзначай касается моей ноги, но сразу извиняется, ведь до сих пор наши отношения были строго профессиональными и дружескими. В какой-то момент флирт становится жарче. Я уже мокрая, а по его плавкам видно, что он сильно возбуждён. Я шучу на эту тему, он неловко смеётся, но смотрит на меня с неприкрытым вожделением. Я говорю, что мне надо пойти за чем-то внутрь.
Он идёт следом, хватает меня и прижимает к стене. Не целует, а просто смотрит. Я спрашиваю: «Ну и что теперь?», но он не отвечает. Я чувствую его твёрдый член, прижатый ко мне. Он хватает меня за руку и тянет в пустую спальню, снова прижимает к стене и на этот раз страстно целует. Он сжимает меня за ягодицы, поднимает и бросает на кровать. Он набрасывается сверху, и мы снова целуемся. Он грубо сжимает мою грудь и сильно щипает за сосок. Я издаю тихий стон удовольствия, и он прерывает поцелуй, смотрит на меня и улыбается.
— Я никогда не представлял тебя такой, — говорит он, после чего резко переворачивает меня.
Он кладёт меня себе на колени и шлёпает. Раз. Музыка играет очень громко. Два. Он проверяет, мокрая ли я, и да, очень. И снова, ещё раз и ещё. Пока он шлёпает меня по покрасневшей заднице, я слышу его шёпот у моего уха:
— Ты даже не представляешь, как давно я хотел это сделать.
Он сильно шлёпает меня, сжимая ягодицы. Они горят. Я пытаюсь немного сдвинуться, но он бьёт сильнее.
Он продолжает шлёпать меня, пока я не начинаю стонать от боли.
Внезапно он останавливается, проводит пальцем по моей киске и находит клитор. Затем начинает медленно, но ритмично шлёпать меня, одновременно поглаживая меня там. Моё тело горит, я отчаянно хочу, чтобы он жёстко трахнул меня. Он доводит меня до оргазма, я кричу и плачу, а он шлёпает всё сильнее. Потом он наваливается сверху, а его твёрдый член касается моей красной задницы. Он хватает меня за волосы и кладёт руку между ног. Я схожу с ума. Его ладонь вся мокрая от моих соков. Он начинает медленно поглаживать мой анус, а потом аккуратно вводит палец. Он держит меня за волосы, шепча мне на ухо:
— Тебе нравится?» — снова и снова. Каждый раз я отвечаю, что да.
Он вводит два пальца. Я дёргаюсь и вскрикиваю, но он сильнее тянет меня за волосы и говорит:
— Только скажи остановиться, и я сразу сделаю это.
Он медленно трахает мою задницу пальцами. Потом он вынимает их, приставляет головку члена к моему отверстию и замирает. Но я сама начинаю тереться об него, двигая бёдрами. Он отпускает мои волосы, слегка выпрямляется и снова начинает меня шлёпать. Затем он снова хватает меня за волосы и медленно вводит свой член мне в зад. Я кричу от боли и удовольствия. Он трахает меня, стонет и шепчет мне на ухо:
— Хочу, чтобы ты называла меня по имени.
Он поглаживает мой клитор, трахая всё жёстче, а я много раз выкрикиваю его имя. Я кончаю снова и снова, пока он наконец не кончает сам глубоко в моей заднице, произнося мою фамилию, так, как он зовёт меня на работе.
Я думаю об этой фантазии почти каждую ночь, пока мастурбирую. Я делаю это даже сейчас.
Белая гречанка • Атеистка • Менее £15 000 • Бисексуалка/пансексуалка • В отношениях • Нет детей
Моя самая давняя фантазия, с тех пор как я вообще смогла осознать, что такое секс, это быть во власти фигуры, подобной императрице, вместе с другими людьми. Обычно она приказывает мне и кому-то ещё заниматься сексом. Чаще всего я представляю, что это происходит рядом с водопадом в пышном, густом лесу, и эта фантазия всегда имеет некий аспект разведения скота. Человек, с которым я занимаюсь сексом, иногда проявляет нетерпение и сам является частью общей доминирующей сексуальной силы. А иногда бывает нервным и застенчивым, как я, но вынужденным подчиниться высшей силе. «Императрица» обращается с нами как с домашними питомцами. Она огромна, её рост около четырёх-пяти метров. В ней есть нечто мифологическое, божественное, будто мы её нимфы.
Белая американка • Язычница • Менее £15 000 • Бисексуалка/пансексуалка • В отношениях • Нет детей
В моей фантазии я рядовой матрос на пиратском корабле с полностью женским экипажем. Я гетеросексуалка. Они свирепые женщины, дерзкие, сексуальные и похотливые. С ними не спорят, иначе тебя разденут догола и выпорют. Все они лесбиянки. Когда корабль стоит в порту, они пьют ром и ходят по борделям. На них свободно зашнурованные блузки и тугие красные корсеты, под которыми соблазнительно обрисованы груди, обтягивающие брюки и коричневые сапоги.
Однажды ночью меня вызывают в капитанскую каюту. Там темно, только мерцают свечи, и я вижу, как в полумраке ритмично двигаются силуэты. Захожу внутрь и замираю: пары обнажённых женщин лижут и трутся друг о друга, стонут в экстазе. У меня бабочки в животе, и до меня наконец доходит, зачем меня сюда позвали. Я слышала шёпот об этих сборищах и тайно мечтала, страстно желала почувствовать мягкий язык на своём клиторе, внутри себя, или пососать чужие соски. Мой клитор уже начинает пульсировать.
В центре комнаты несколько женщин лежат кругом, как будто это циферблат. Они лежат на спине, мастурбируют и наблюдают за парой посередине, которая трахается, словно борется. Одни стонут, другие яростно себя дрочат. Капитан сидит на столе, широко раздвинув ноги. Ниже пояса она полностью обнажена, но на голове капитанская шляпа, блузка и корсет тоже надеты, только шнуровка развязана, и полные груди вываливаются наружу. Я хочу сосать её соски. Она мастурбирует, наблюдая за женщинами. Она приказывает одной из пираток раздеть меня догола, а потом велит лечь посередине круга. Я чувствую, как горят щёки, а между ног становится мокро. Капитан внимательно изучает моё обнажённое тело и отдаёт другой пиратке команды, что со мной делать. Та проводит пальцами по моей коже между грудей вверх по шее. Берёт моё лицо в ладони и жадно целует, засовывая язык мне в рот, а затем её пальцы скользят вниз, обводят соски, спускаются по животу и начинают тереть между ног. Она сильно сосёт мою грудь. Я так сильно её хочу.
Все вокруг трахаются. Капитан приказывает пиратке сесть мне на лицо. Та забирается сверху и начинает тереться своей мокрой киской о мой язык. Я хочу заставить её кончить. Я прижимаю язык к её клитору, а потом проникаю им внутрь. Я сама уже настолько возбуждена, что мне отчаянно нужно что-то между ног и внутри. Я хочу, чтобы капитан тоже потерлась об меня, она так сексуально выглядит, сидя на столе и поглаживая свои соски и вульву. Мне все равно, будет ли она лизать, сосать, тереться об меня или трахнет любым способом: свечой, бутылкой — чем угодно.
Капитан называет меня грязной маленькой шлюшкой, говорит, что я наслаждаюсь, и стаскивает с меня пиратку. Потом признаётся, что давно наблюдала за мной и хотела трахнуть. Она лижет мои соски, трётся своей грудью об меня. Она целует меня, крепко удерживая за затылок и прижимая к своим губам. Затем она опускается ниже, обхватывает мой клитор губами и начинает жадно лизать и сосать, проникая языком внутрь. Это чистый экстаз, я начинаю громко стонать от удовольствия, ритмично двигая бёдрами в такт. Но я стараюсь сдерживаться и не кончать, мне отчаянно хочется почувствовать её клитор прямо на своём. Она отстраняется, чтобы помучить меня, и садится верхом на шею другой такой же матроски, как я. Она откидывает волосы назад и начинает яростно тереться своим клитором о её шею, стремясь довести себя до оргазма. Она громко дышит и ругается, смотрит мне прямо в глаза и обещает, что сейчас жёстко меня отымеет. Её тело содрогается, и она сквиртует на шею другой пиратки. Затем она отталкивает её в сторону и забирается на меня. Её мокрый клитор скользит по моему. У меня всё пульсирует от возбуждения. Я хватаю её, грубо притягиваю к себе и жадно целую. Мои руки блуждают по её груди, сильно сжимают, тянут, а потом я начинаю жадно её сосать. Я кончаю, мощно, крича от нестерпимого экстаза.
Англичанка • Язычница • NA • Бисексуалка/пансексуалка • NA • NA
Мне двадцать два года, и мне говорят, что я довольно привлекательна. Я занимаюсь спортом, плаваю, езжу верхом и слежу за собой. Моя фантазия — это группа из шести-семи грубых, потрёпанных жизнью мужчин шестидесяти, семидесяти и восьмидесяти лет, которые заставляют меня делать с ними и для них разные вещи. В фантазии они приказывают мне раздеваться перед ними, а потом отпускают пошлые комментарии о моём теле. Они заставляют меня ходить перед ними, шлёпая по моим ягодицам и сжимая их. Мне велят по очереди садиться каждому на колени, и они по очереди водят руками по моему телу и проникают внутрь. Меня заставляют лежать между ними мастурбировать до оргазма, пока они смотрят. Иногда в фантазии используют трость, но обычно я просто лежу, а они подбадривают меня и называют меня очень грязными словами. Иногда фантазия развивается так: меня оставляют на выходные в доме у одного из этих мужчин, и он вместе со своими друзьями по очереди трахает меня несколько часов.
Думаю, эта фантазия родилась после того, как меня однажды застал в ванне очень старый мужчина. Меня невероятно возбудил его взгляд, устремлённый на мою наготу, потому что казалось, будто он трогает меня. Он несколько минут стоял в полном трансе, а я просто лежала и не двигалась. Это чувство полного подчинения и одновременно абсолютное могущество, потому что я даю им то, чего у них не было уже много лет и, скорее всего, никогда больше не будет. Это заставляет меня чувствовать себя предельно сексуальной и даёт полное освобождение от реальности… Когда-нибудь, может быть.
Белая англичанка • NA • Менее £15 000 • Гетеросексуалка • В отношениях • Нет детей
В мире, где женщине постоянно говорят, что нужно контролировать вес, характер, уязвимость и всегда быть начеку, я хочу настоящего освобождения. В обычной жизни я сильная женщина, которая покоряет деловой мир. В сексе я тоже обычно доминирую. В моей фантазии я перестаю быть такой, и отдаю всю власть, за которую так упорно боролась. Я не хочу принимать решения. Я хочу, чтобы мне говорили, что делать. Я хочу, чтобы обо мне заботились. Хочу быть связанной, чтобы меня снова и снова подводили к оргазму, но не получать его. Хочу быть хорошей девочкой, которую держат в рамках маленькими болезненными наказаниями, такими, которые держат тело в тонусе, а разум — в фокусе. Посадите меня в клетку, где стоит мне только расслабить осанку, как в тело впиваются шипы. Я хочу быть в полном распоряжении своего Господина, хочу мяукать у его ног, умоляя о разрешении кончить.
Это как грязный секрет: мне, которая всегда всё контролирует, вдруг так сильно хочется быть в подчинении. И мне жаль, что это желание кажется таким чуждым. Раскрывать эту часть себя — это очень болезненно и потенциально разрушительно. И всё же я страстно желаю секса, в котором не нужно ничего обдумывать, потому что динамика уже установлена. Секса, в котором обо мне заботятся и дают разрешение тоже заботиться в ответ.
Латиноамериканка • Иудейка • Более £100 000 • Бисексуалка/пансексуалка • В отношениях • Нет детей
Я феминистка, работаю в юридической сфере и искренне верю, что женщины должны быть настолько сильными, насколько сами того захотят. Во многих аспектах жизни я обладаю большим контролем: над тем, как трачу деньги, как отношусь к своему телу и как одеваюсь. Но я хочу потерять этот контроль. Все мои фантазии крутятся вокруг одного, как мой парень доминирует надо мной. Я хочу, чтобы он брал меня так же, как тот мужчина, который лишил меня девственности. Возможно, я жажду опасности. Настоящий, мужественный мужчина, который душит меня, пока трахает. Шепчет мне на ухо, какая я шлюха, его маленькая грязная шлюшка, и как гордился бы мой папочка, если бы знал, как сильно я люблю чувствовать большой толстый член внутри себя. Он шлёпает меня по заднице, пока я стою на четвереньках, пока мои ягодицы не становятся чёрно-синими. Вставляет вибратор мне во влагалище и включает его удалённо, пока я хожу по супермаркету. Унижение, деградация, опасность. Я хочу всего этого.
Белая американка • Атеистка • Более £100 000 • Бисексуалка/пансексуалка • В отношениях • Нет детей
Уже давно я задаюсь вопросом, каково это заниматься сексом с женщиной. Эта мысль постоянно крутится в голове, и в каком-то смысле она для меня терапевтична. Честно говоря, немного страшно записывать это на бумаге, я боюсь слишком сурового осуждения, но я всё равно делюсь этим, собрав всю свою смелость. Я просто хочу необузданного, очень дикого секса, в чём-то даже непристойного, с женщиной (разумеется, всё по обоюдному согласию). Мне нравится идея, быть во власти авторитарной женщины, наблюдать в большом зеркале, как она берёт меня так, как ей хочется. Хочу, чтобы она говорила со мной, пока глубоко входит в меня, рассказывала мне обо всех грязных вещах, которые собирается со мной сделать, как она будет меня драть, жестоко трахать и использовать. Хочу немного извращений: чтобы меня связали верёвками или кожаными наручниками без контроля. Зажимы на соски, сексуальные мучения, контроль оргазма. Руки крепко связаны за спиной, я согнута или стою на четвереньках, она тянет меня за волосы и трахает страпоном, жёстко и глубоко. Мне нужна чрезмерная стимуляция, когда клитор уже слишком чувствительный, но при этом внезапные касания пальцами или игрушками только усиливают поддразнивание. Чтобы вибратор включали в самый неожиданный момент (особенно когда мы на людях). Чтобы меня шлёпали от страсти, а не от злости. Хочу, чтобы после всего мне было больно (в хорошем смысле, чтобы я была удовлетворена), ну в мрачном смысле, но достаточно сильно, чтобы кожа была расцарапана, покрыта засосами и следами.
Я хочу той эмоциональной, глубокой близости, которая бывает в женской дружбе, когда можно полностью расслабиться, исследовать и открываться друг другу без всякого осуждения. Хочу нежных прикосновений женщины. Чтобы она ласкала каждую изгиб моего тела с любопытством и желанием. Хочу долгого полноценного сеанса поцелуев, всё более страстных с каждой минутой. Иногда просто шёпота нежных пошлостей, от которых по коже бегут мурашки, а тело дрожит до самого основания и умоляет о большем. Хочу, чтобы дыхание перехватывало, а изо рта вырывались прерывистые стоны и всхлипы, когда пальцы или язык находят самые сокровенные места, которые почти не видели света. Хочу, чтобы её рука давила мне на горло в момент мокрого поцелуя, а она шептала, какая я хорошая девочка, что приняла всё до конца. Хочу игр с сосками на грани оргазма, чтобы она крутила их пальцами, тянула, а потом, когда они станут твёрдыми, жадно облизывала и сосала, пока я не сдамся под накатывающей волной удовольствия, которая пронзит всё тело.
Есть постоянные сомнения, смогу ли я ответить не хуже, чем получаю? Я хочу, чтобы наши обнажённые тела были тесно прижаты друг к другу в летней ночи, а соски тёрлись друг о друга. Когда мы отрываемся друг от друга, тяжело дыша, с красными искусанными губами, я хочу снова притянуть её к себе и заставить полностью растаять. Я не всегда хочу быть полностью подчинённой. Мне нравится переключаться. Иногда она отдаёт контроль, достаточно доверяя мне, чтобы я знала, чего именно она хочет сегодня, в каком порядке и с какой силой. И тогда я беру верх играю в игру за власть. Теперь моя очередь исследовать её тело, рисовать круги на каждом сантиметре кожи, шептать непристойные вещи, которые я с ней сделаю. Она лежит на столе, широко раздвинув ноги. Её вагина блестит от влаги и буквально пульсирует в ожидании. Я хочу смотреть, как она трахает себя сначала одним пальцем, потом двумя, тремя, энергично двигая ими и не отрывая от меня взгляда. Есть что-то невероятно возбуждающее в том, как быстро всё развивается: ты едва успеваешь осознать следующий шаг и просто плывёшь по течению, реагируя на то, как откликается её тело. Мои пальцы глубоко внутри неё массируют нужные точки, пока она не начинает громко стонать, извиваться и запрокидывать голову. Я вынимаю пальцы и пробую её вкус. А потом я хочу, чтобы она села мне на лицо. Мой язык медленно скользит между её складок, руки мнут её грудь, щиплют соски, а губы крепко обхватывают клитор. Я довожу её до края и перебрасываю через него, пока она не начинает брызгать мне на лицо и кончает, полностью потеряв связь с реальностью. Но она мне доверяет, и осознание того, что я рядом, это тоже сильно меня возбуждает.
Самое важное, что секс для меня гораздо больше, чем просто секс. Обязателено выйти из этого состояния. Нужно время, чтобы прийти в себя и позаботиться друг о друге и эмоционально, и физически. Обниматься в постели, курить одну сигарету на двоих, проверять, как друг у друга дела. Это эйфорическое чувство, когда всё случившееся улеглось в костях. Поесть любимой еды, выпить. Интимный массаж головы, играть с волосами, пока не сморит сон. А ещё одно из моих любимых — по очереди мыть друг друга в душе, возвращаясь в реальность и чувствуя почву под ногами.
Англо-индийская малайзийка • NA • От £29 000 до £49 000 • Гей/Лесбиянка • Не замужем • Нет детей
Суть моей фантазии вот в чём: я привязана к кровати. Иногда к внутренней стороне бедра прикреплен вибратор, и я вынуждена испытывать оргазм за оргазмом против своей воли. А иногда в фантазии нет ничего, и я просто лежу и жду. Объект моего желания каждый раз разный, обычно это кто-то, на кого я запала на этой неделе, какой-нибудь сексуальный актёр или музыкант. Он (почти всегда это он, хотя сама я квир-женщина) приходит и использует меня столько раз, сколько захочет. Я привязана на весь день, поэтому он может входить в меня несколько раз, в зависимости от своей выносливости. Я всего лишь послушная дырка для него, и я счастлива быть ею: чем-то, что он может трахать и получать удовольствие. Иногда в награду за это он доводит меня до оргазма. Иногда просто уходит, оставляя меня с вытекающей спермой или засыхающую на моём лице и теле. В любом случае я в полном восторге, потому что он использует моё тело, мою вагину и мой рот. И он, надо сказать, очень щедрый любовник. Когда день заканчивается, он обязательно набирает мне ванну, освобождает от верёвок, целует и нежно гладит красные, воспалённые запястья и щиколотки. Он моет меня, а потом хвалит за мою щедрость и доказывает это своей собственной наградой. Теперь уже его рот и пальцы служат мне.
Белая американка • Непрактикующая католичка • NA • Квир • Не замужем • Нет детей
Долгое время моей фантазией был образ доминантного мужчины. Состоятельный, с хорошей работой и очень, очень умелый в постели. Классическая «фантазия о Кристиане Грее». Все мои парни с семнадцати лет были полным дерьмом в сексе и требовали, чтобы я о них заботилась. Они обычно были без денег и без реального сексуального опыта.
А в моей фантазии я с мужчиной, который неожиданно бронирует столик в ресторане, даже не спрашивая меня. Он покупает мне новое платье, кладёт его на кровать и оставляет записку: «Надень это». Меня забирают на дорогой машине, ужин, конечно, оплачивает он. А в спальне мне не нужно делать вообще ничего. Я полностью подчиняюсь и получаю такое удовольствие, какое даже представить сложно. Думаю, многие мужчины этого не понимают. Я не хочу, чтобы меня спрашивали, что я хочу на ужин. Не хочу участвовать в планировании свиданий. Я просто хочу, чтобы у него было достаточно денег и уверенности, чтобы делать всё самому. Больше всего меня возбуждает именно это чувство свободы. Я ни во что не вовлечена. Большинство мужчин, с которыми я спала, на самом деле были пассивными. Они пытались быть доминантными «для меня», но в итоге хотели, чтобы я всё делала сама: хорошо играла, старалась, была сексуальной. А как насчёт того, чтобы хоть раз ты всё сделал для меня?
NA • NA • NA • Гетеросексуалка • Не замужем • Нет детей
Я прокручиваю этот фильм в голове, когда хочу кончить. Я никогда не вижу лиц. Меня выбрал богатый бизнесмен, чтобы я служила ему в течение целого года. Он отправил своих самых доверенных людей на поиски идеальной на вкус вагины, самого красивого и интенсивного оргазма, а также влагалища и ануса с идеальным сжатием. Меня лизали, трахали пальцами, нюхали и ебали его эксперты. Я подхожу этому мужчине именно благодаря моей уникальности: формой груди и сосков, плотью и силой бёдер и ягодиц, шрамами, запахом и вкусом. Это тело, которое принадлежит только мне. Для меня большая честь быть выбранной этим бизнесменом, и ко мне будут относиться с почтением. В первую неделю единственное, что попадает мне в рот — это его сперма, а единственное, что ест он — это моя вагина. Каждое утро он молча будит меня, раздвигая мне бёдра, чтобы полакомиться мной, а потом накормить меня своей спермой. Так между нами создаётся связь и обмен, который продлится весь год. Бизнесмен сам выбирает, во что я буду одета в зависимости от своего настроения и желания. Одежда сшита специально на заказ по его указаниям. Кремовая шёлковая рубашка свободно лежит на моей груди без бюстгальтера, позволяя видеть мои длинные коричневые соски. Чёрные шёлковые трусики с вырезом, чтобы он мог в любой момент увидеть и потрогать мою вульву. Иногда он хочет, чтобы моя киска была полностью гладкой. Иногда он запрещает мне мыться целую неделю, чтобы насладиться глубоким, настоящим запахом моего тела. Часто я стою на четвереньках под его столом, его член лежит у меня во рту, пока он не возбудится и не даст знак начать сосать.
Во время деловых встреч в офисе я стою рядом с ним, чтобы он мог легко дотянуться до моей вагины, посадить меня на руку, поиграть с моей грудью или пососать соски. Иногда он хочет сохранить запах моей киски при себе, тогда он обмакивает в меня палец и размазывает каплю моих соков у себя под носом, чтобы вдыхать его весь день. С особо ценными деловыми партнёрами он делится моей драгоценной вагиной. Для этого он использует маленькие, изящно вырезанные ложечки из перламутра, которыми собирает мои соки, чтобы они могли их попробовать. Для особенно важных и прибыльных переговоров меня используют, чтобы закрыть сделку. Перед этим меня полностью раздевают и тщательно дeпилируют, потому что именно так предпочитает другой мужчина. Моё тело тщательно натирают маслами, чтобы кожа блестела.
Переговоры начинаются с того, что я стою на четвереньках между двумя мужчинами. Мой работодатель наслаждается, разминая мои ягодицы, пока я держу во рту яйца другого мужчины и нежно их облизываю. Сила прикосновений босса подсказывает мне, когда нужно усилить напор. Я беру член гостя в рот и начинаю сосать его, в то время как мой босс потирает мою киску, увлажняя её. Его пальцы легко проникают внутрь, и между нами возникает прекрасный ритм, который я переношу на член, пока сосу. Переговоры идут успешно, поэтому мою вагину и анус предлагают гостю. К этому моменту сзади я уже красная, опухшая и очень влажная. Гость широко раздвигает мои ноги, чтобы увидеть всё сразу. Мои мутные соки размазаны по всей вульве, анус плотно сжат. Ему очень хочется его раскрыть, и мой работодатель это знает. Но пока сделка не продвинется в нашу пользу, он может только любоваться и вдыхать мой запах.
Названа сумма, которая открывает возможность запустить внутрь меня пальцы. Он размазывает мои соки вокруг ануса, и это красноречивый сигнал. Пробует пальцы на вкус и повышает предложение, чтобы получить право войти членом в моё влагалище. Мой работодатель явно наслаждается этой игрой во власть, я понимаю это по тому, как он медленно двигает своим членом у меня во рту. Гость трахает меня всё интенсивнее по мере того, как накал переговоров растёт. Он раздвигает мой анус пальцами, пока долбит мою киску, и я точно знаю, куда он хочет кончить — глубоко в мою тугую задницу. Мой работодатель называет безумную цифру, когда напряжение достигает пика. Он начинает глубже трахать меня в рот. Гость делает ещё несколько жёстких толчков в меня, соглашается на астрономическую сумму, получает кивок от моего босса и, наконец, широко раздвигает мой анус, чтобы ввести свой член, как раз вовремя, чтобы залить меня всей своей накопившейся спермой. Мой работодатель поднимает меня на свой стол, широко разводит мне ноги, прижимается лицом к моей вульве и начинает лизать меня так, как умеет только он. Когда я начинаю кончать, он резко входит в меня членом, чтобы излить густую, горячую порцию семени. Я чувствую, как тёплая сперма двух бизнесменов медленно вытекает из моей пизды и задницы. Сделка успешно закрыта.
Европейская австралийка • Еврейка • От £29 000 до £49 000 • Бисексуалка/пансексуалка • Замужем / в гражданском партнёрстве • Есть дети
У меня есть повторяющаяся сексуальная фантазия про стоматолога. В ней обязательно присутствует стоматологическое кресло и то, что я к нему привязана. Я не знаю, что это значит, и, скорее всего, буду в полном ужасе, если мой реальный стоматолог вдруг попробует меня трахнуть, но… делайте с этим что хотите. Вот и всё.
Белая американка • Христианка • Менее £15 000 • Бисексуалка (bicurious) • Одинока • Нет детей
Я нахожусь в роскошном номере дорогого отеля. Я только что приняла душ, надела изысканное платье пастельных тонов, например, сиреневого или нежно-розового цвета, милое прозрачное бельё с кружевом, тонкие нейлоновые колготки и красивые туфли на низком каблуке. Я выгляжу потрясающе, а мой спутник, мужчина выше меня ростом, стоит на коленях в одном нижнем белье перед удобным креслом. Я сажусь и использую его как подставку для ног, а сама мастурбирую, глядя на него. Он извиняется за то, что выше меня, и за то, что сильно возбуждён.
Кончив, я сжимаю его лицо своими ножками в красивых туфельках. Я приказываю ему снять с меня платье, но не трогать бельё. Я хочу наступить каблучками на его член, пока он продолжает извиняться за свою эрекцию. Ему запрещено смотреть на меня в этот момент, если он кончит слишком быстро, то свидание закончится. Но если он выдержит, ему позволят вылизать мою вагину. Он благодарно благодарит меня за разрешение, держит меня за бёдра и лижет мою киску так, будто это единственное, что он хочет ощущать в этой жизни. Он громко стонет, когда я трусь о его лицо своей вульвой. Если мне захочется, мы переходим к проникновению. Он говорит, что не заслуживает такой чести, а я отвечаю, что он прав, но у меня просто не было варианта лучше. Он благодарно входит в меня. На мне всё ещё остаётся бельё и нейлоновые колготки с открытой промежностью. Он кончает мне в трусики, а потом тщательно вылизывает их языком. После этого он извиняется за то, что существует, за то, что возбуждён, и за то, что он грязный неудачник. Я ласкаю его и говорю, что он не так уж плох. Во втором раунде он плачет, благодаря меня за то, что я так добра к нему и позволяю находиться с ним в одной комнате. Он трахает меня в позе ложек, снова кончает мне в трусики и опять вылизывает всё дочиста.
Латиноамериканка (венесуэлка) • Католичка • Менее £15 000 • Гетеросексуалка • Одинока • Нет детей
МОЯ РЕАЛЬНОСТЬ: Я очень застенчивая женщина, недавно, в сорок шесть лет, получившая диагноз расстройство аутического спектра. У меня было достаточно плохих отношений в прошлом, я всегда с трудом доверяла партнёрам отчасти из-за жестокого обращения в детстве. При этом я всегда очень быстро и сильно влюблялась, а потом не могла уйти, даже когда всё становилось плохо. У меня сильные проблемы с боязнью быть брошенной.
Сейчас я уже четыре года с новым партнёром. Он — моя родственная душа, мы идеально подходим друг другу. С ним я ни в чём не нуждаюсь. У меня самый лучший секс, о котором я даже не могла мечтать во всех предыдущих жизнях.
Когда я мастурбирую и хочу быстро кончить, я представляю себя доминантным альфа-самцом, криминальным боссом. Я стою или сижу в мягком чёрном кожаном кресле, а мне отсасывает блондинка-бимбо. У неё яркий макияж, пышные длинные волосы в стиле семидесятых, голубые глаза, и она прекрасна, как королева красоты. Она стоит передо мной на коленях и очень хочет угодить. Она крайне покорная, сильно возбуждается, когда я отдаю ей приказы, и особенно когда я говорю ей: «Ты, моя ебаная шлюха, я владею тобой. Делай свою чёртову работу!». Тогда она на секунду останавливается, смотрит на меня снизу вверх преданными глазами, крепче обхватывает мой член своими пальцами с тёмно-красным маникюром и преданно отвечает: «Да, сэр!». Я шлёпаю её по лицу, и она возвращается к самому лучшему минету в мире, пока я не кончаю, как ураган. Я действтельно представляю, что кончаю членом, а не клитором. Воображая эякуляцию во время мастурбации, я значительно усиливаю свой реальный оргазм.
Белая швейцарка • Теистка/буддистка • От £49 000 до £100 000 • Бисексуалка/пансексуалка • В отношениях • Нет детей
Вот как это всегда происходит в моей голове. Ключ оставлен под ковриком, как я и просила заранее. Она ждёт меня. Будучи просто знакомыми в большой компании друзей, можно подумать, что мы вообще не нравимся друг другу, ведь мы почти не разговариваем. Может, и правда не нравимся. Но это неважно, потому что мы всё равно делаем это. Я открываю дверь её дома и сразу направляюсь к лестнице. Поднимаю взгляд вверх по широкому пролёту, она стоит наверху в том самом чёрном платье. Она молчит, и я тоже не говорю ни слова. Приближаясь к ней, я провожу рукой по её бедру и чувствую, что под платьем ничего нет. Она нетерпеливо целует меня и прижимается всем телом. Я позволяю рукам исследовать её тело поверх платья, чувствую, как ткань скользит по коже, и ощущаю её формы под ней. Тело, которое я отчаянно хочу увидеть. Мы по-прежнему не говорим.
Я веду её в спальню и поворачиваю лицом к большому зеркалу во весь рост. Я встаю сзади и провожу пальцами по её шее и плечам, а затем губами. Я вижу, как она расслабляется и откидывается на меня. Беру её руки в свои и направляю их к вырезу платья спереди. Она понимает, чего я хочу. Я хочу видеть всё. Хочу видеть, как она трогает себя именно так, как ей нравится, когда к ней прикасаются. Она выглядит потрясающе в этом платье, и мне приходится бороться с собой, чтобы не сорвать его с неё. Но образ слишком важен. Это эффектное платье, но контроль не у неё. Она выполняет мои желания и будет выполнять их, пока я не уйду.
Я веду её к кровати. Мы встаём на колени друг напротив друга. Я страстно целую её и стягиваю платье с плеч, потому что не могу сдержаться. Когда она тянется расстегнуть мои джинсы, я убираю её руку. Я не хочу, чтобы меня трогали. Я хочу воспринимать её всеми другими чувствами. Хочу видеть, чувствовать вкус, слышать и вдыхать её. Хочу наблюдать за ней, понять её тело, не застилая его своим. Я укладываю её, возвращаю её пальцы туда, откуда они начали, только теперь её клитор горячий, скользкий и набухший. Я медленно расстёгиваю чёрное платье, чтобы провести зубами по её соскам и услышать, как она стонет от удовольствия. Одну её руку я держу над головой, не давая ей дотронуться до меня. Наши тела двигаются в ритме, который задают её собственные пальцы. Её сильные бёдра прижимаются ко мне, притягивая меня ближе. Я отпускаю её руку и откидываюсь назад, становясь на колени между её ног. Я вижу каждую её частичку, провожу руками по её ногам, притягиваю её к себе и закидываю её бёдра себе на талию. Её пальцы двигаются всё быстрее, дыхание становится поверхностным и прерывистым. Я слышу, как у неё иногда перехватывает дыхание в горле, и каждый раз чувствую, как сама становлюсь всё более возбуждённой.
Она пытается сесть, но я толкаю её обратно на кровать, потому что хочу видеть её всю. Наклоняюсь, чтобы попробовать её на вкус, и в этот момент слышу, как она выкрикивает моё имя. Я поднимаю взгляд и смотрю в её глаза, чувствуя, как её пальцы двигаются под моим языком. Она завороженно смотрит на меня, смотрит, как я ласкаю её. Я мягко прижимаю её бёдра и нависаю над ней, чувствуя, как приближается её оргазм. Он нарастает быстро. Когда её тело начинает дрожать, я ввожу в неё пальцы. Она выгибает спину, и оргазм проносится сквозь неё. Она великолепна. Её тело блестит от пота, щёки горят, а губы приоткрыты в немом желании. Я целую её снова. Сейчас она притягивает меня ещё сильнее, чем когда-либо. Я больше не могу сдерживаться. Моё желание оставаться пассивной исчезает. Я поднимаю её на колени и разворачиваю на кровати спиной к себе. Мои руки скользят по её талии, и я чувствую, как она подаётся назад. Я толкаю её вперёд, заставляя встать на четвереньки. Мне даже не нужно задирать платье, оно само задралось достаточно высоко, чтобы я могла вставить в неё пальцы. Она громко стонет и выдыхает: «Сильнее». Я знаю, чего она хочет. Это её любимое. Но я выдерживаю паузу ещё несколько секунд, чувствуя, какая она горячая и мокрая на моих пальцах.
Я быстро тянусь к ящику у кровати и достаю её любимую игрушку. Если честно, она и моя тоже. Пристёгиваю ремешки на бёдрах и талии и слышу, как она ахает, когда я медленно ввожу в неё толстый ствол. Я притягиваю её бёдра к себе и вхожу глубже. Эти мощные бёдра невероятно приятны на ощупь. Наконец я стягиваю с неё платье и прижимаю её тело к своему. Её голова откидывается мне на плечо, я целую её, чувствуя, как её язык сплетается с моим. Я вижу, как её пальцы снова тянутся к клитору, пока я медленно, но глубоко вхожу в неё. Она тянется рукой назад, обхватывает мою шею и прижимает меня к себе, снова двигаясь в своём собственном ритме. Я крепко держу её, не оставляя между нами ни миллиметра пространства. На этот раз всё происходит медленно. Я вижу, как она специально сдерживает пальцы каждый раз, когда я вхожу в неё. Она специально тянет время, и меня это полностью устраивает. Я готова держать её так всю ночь, если она выдержит. Она тяжело дышит мне в ухо, пока я трахаю её. «Не останавливайся», — снова и снова шепчет она. Я и не собираюсь. Я медленно поднимаю руку к её шее и нежно сжимаю, давая ей почувствовать, что она не может пошевелиться. В этот момент она громко стонет и дрожит, и я чувствую, как сильно она течёт. Я опускаю руку ниже, к её клитору, и мои пальцы становятся совершенно мокрыми.
Когда она кричит и падает на руки передо мной, я не могу удержаться и подношу пальцы к своим губам, пробуя её вкус. Пока она лежит передо мной обессиленная, я снимаю с себя ремешки и отбрасываю игрушку. Я нежно целую её спину до самой шеи, накрываю простынёй и шепчу, чтобы она написала мне, когда захочет меня снова. После этого я ухожу.
Белая британка • NA • Менее £15 000 • Гей/Лесбиянка • Одинока • Нет детей
Способность свободно переключаться между перспективами, которые обычно считаются взаимоисключающими, например, низ/верх, беспомощность/сила, пассивность/активность, лежит в основе самых моих сокровенных фантазий. Я родилась с тяжёлым нейродегенеративным заболеванием, из-за которого я физически слабая и очень худая, что хорошо вписывается в привычные представления о женственности. Вот только мой характер никогда не соответствовал внешности. В детстве я была громкой, острой на язык, напористой и упрямой, всем тем, чем девочке в конце восьмидесятых и начале девяностых быть не полагалось. В школе я была единственной ученицей в инвалидной коляске, и уж точно по телевизору не было никого похожего на меня, у кого я могла бы подсмотреть вдохновение для своих подростковых фантазий. Я не понимала, как можно проявить сексуальную инициативу, имея такое тело, поэтому я прибегала к необычному приёму — обмену телами. В старшей школе я была влюблена в одну учительницу. У неё была власть и телесная автономия, о которых я мечтала. Я не могла придумать ни одного реалистичного сценария, в котором я бы успешно заигрывала с ней, сидя в коляске, поэтому я представляла, что в результате какого-то инопланетного или магического вмешательства мы внезапно меняемся телами. В её теле я могла делать всё, что захочу: подниматься по лестнице, забирать её ребёнка из детского сада, быть сильной и соблазнительной. Используя её здоровое тело, я наконец могла заняться с ней сексом, пока она находилась в моём инвалидном. Это был способ увидеть себя активной, и хотя бы так дать своему реальному телу возможность участвовать в сексуальной жизни, пусть даже временно «отдав» его кому-то другому.
Когда у меня наконец появился реальный сексуальный опыт, я поняла, что все мои представления о сексе и инвалидности были неправдой. Мои интимные фантазии по-прежнему крутятся вокруг смены перспектив и ролей, но теперь я знаю, что для этого вовсе не нужен обмен телами. Механизированное кресло и другие приспособления могут быть очень полезны (например, для удобного угла при оральном сексе), но активное участие в сексе не зависит от какой-то одной конкретной физической возможности. Большая часть происходит в голове. По сути, чтобы я смогла перейти в доминирующую или активную роль, мне нужно лишь, чтобы партнёр увидел такую возможность.
Сегодня я по-прежнему фантазирую о смене динамики, но теперь я всегда остаюсь в своём собственном теле. Я могу опровергнуть клише, например, представить горячую медсестру, которая ухаживает за мной во время одной из моих многочисленных госпитализаций. Она следит за аппаратом ИВЛ, который помогает мне дышать. Наверное, сейчас ночь, я прикована к кровати без своей коляски. Очевидно, я пассивная участница, нуждающаяся в уходе, та, кто даже руки нормально поднять не может, а медсестра активная и заботливая. Но что, если поменять перспективу? Не тела, а то, что мы ожидаем от этих тел? Допустим, медсестра немного неуверенна в себе. Возможно, раньше она была слишком самокритична, чтобы полностью отпустить контроль с партнёрами, но со мной она может наконец позволить себе быть уязвимой, потому что любые попытки выглядеть идеально теряют смысл рядом с тяжёлой инвалидностью. А я вижу в ней не просто функцию, а человека с собственными желаниями и потребностями, человека, о котором я тоже могу позаботиться. Я не могу поднять её на руки, я даже не могу самостоятельно выбраться из кровати, но я могу говорить ей, что делать. Я могу высказывать свои желания и спрашивать о её, и для меня этот обмен невероятно возбуждает. Переводить близость в слова. Просить согласия. Изучать тела друг друга, не предполагая, что они должны работать каким-то определённым образом. Я приглашаю медсестру в свою кровать. Я глубоко целую её, когда она наклоняется ко мне. Я прошу её сесть мне на лицо и довожу до нескольких оргазмов подряд, не делая ни одной паузы для вдоха, потому что, когда ты на аппарате ИВЛ, дышать тебе не нужно. В этой сцене именно я активная и заботящаяся сторона… и она тоже, потому что я давно поняла: пытаться чётко разделить «активное» и «пассивное», «давать» и «получать», «помогать» и «нуждаться в помощи» бессмысленно и довольно сильно дискриминирует людей с ограниченными возможностями.
В моих фантазиях я получаю огромное удовольствие, доставляя наслаждение другому человеку. По сути я получаю ровно столько же, сколько отдаю. Мы обе одновременно и те, кто заботится, и те, о ком заботятся, и медсестра, и я. Я становлюсь сильной и уверенной не вопреки своей физической слабости, а именно потому, что эти два состояния вовсе не исключают друг друга. Возможность одновременно полностью проживать обе стороны одной медали — вот что для меня значит хороший секс. Это переворачивает привычные различия, преодолевает дистанцию между мной и другими людьми, дистанцию, которая в основном построена на предрассудках и недостатке воображения. К счастью, творческий разум способен преодолеть и то, и другое.
Белая датчанка • Агностик • От £29 000 до £49 000 • Гей/Лесбиянка • Замужем / в гражданском партнёрстве • Нет детей
Я просто хочу заполучить его. Хочу играть с ним, хочу носить его в своём кармане. Хочу, чтобы он доминировал надо мной, заставлял меня стонать и умолять о глотке воздуха. Хочу издеваться над ним, хочу видеть, как он стоит на коленях и отчаянно ждёт моих приказов. Он — идеальный баланс женственности и мужественности. Он жёсткий, отстранённый индивидуалист и одновременно заботливый, нежный и любящий. Он отказывал мне столько раз, и я никогда никому не позволяла так себя вести, но я просто хочу его. Он мой самый дорогой друг, и я хочу видеть его полностью голым. Хочу трахать его сзади. Хочу, чтобы он душил меня. Я хочу, чтобы он оделся как женщина, и трахаться с ним так, будто я мужчина. Хочу, чтобы он оделся как мужчина, и трахаться с ним так, будто я мужчина. Хочу, чтобы он оделся как мужчина, и чтобы он трахал меня так, будто я женщина. Хочу, чтобы он оделся как женщина, и чтобы он трахал меня так, будто я женщина. На самом деле я женщина, но когда думаю о нём, я становлюсь чем-то другим. Я становлюсь больше. Я становлюсь целой.
Иногда я представляю его на арене Колизея, только вместо битвы он сидит в клетке со связанными за спиной руками и высунутым языком. Каждый раз, когда к нему подходит женщина, я кричу: «Вылижи её пизду, пока она не кончит». Он измотан, у него пересохло во рту, он страдает, но не может остановиться, потому что я так сказала. А когда он удовлетворит всех женщин за день, на арену выхожу я. Только тогда он наконец заслужил право вылизать меня. В эти моменты я счастлива, как никогда. Это бесконечность. Я люблю его.
Русская • Еврейка • Менее £15 000 • Бисексуалка/пансексуалка • NA • Нет детей
Как личный помощник, я отвечаю за то, чтобы офис работал как часы. Мой начальник — красивый мужчина, и он явно очень меня любит… сильно. Однажды я совершаю ужасную ошибку и лишаю компанию нескольких тысяч фунтов. Я жду, когда меня вызовут, но сначала иду к своему шкафчику, достаю чулки с кружевной резинкой, которые надеваю на вечеринки, и в женском туалете снимаю колготки и меняю на них. Снимаю трусики и кладу их в шкафчик вместе с колготками. Как раз вовремя. Приходит вызов, я иду в кабинет начальника и тихо стучу в дверь. «Войдите!» — рычит он. Я захожу и так же тихо запираю дверь за собой. Сажусь на стул напротив его стола.
«Ты знаешь, что натворила. Тебя следует уволить… но,» — говорит он, похлопывая себя по колену. Именно то, на что я надеялась. Я встаю, обхожу стол и ложусь ему на колени. Он задирает мою юбку и выдыхает, увидев голые ягодицы. Он поднимает руку и шлёпает меня. Я слегка раздвигаю ноги, и он шлёпает меня по промежности. Я кончаю прямо ему на руку. Он стонет. Я встаю и беру салфетку из коробки на его столе. «Что ж, это было справедливое наказание», — говорит он мне.
Белая шотландка • Агностик • От £15 000 до £29 000 • Гетеросексуалка • Замужем / в гражданском партнёрстве • Нет детей
Эта фантазия всё ещё в процессе. Каждый раз, когда я к ней возвращаюсь, то добавляю новые желания. Новые потребности. Новые требования. Всё всегда начинается одинаково: я пишу сообщение мужчине, в котором подробно описываю, как именно хочу, чтобы меня ублажали. Мужчина, которым может быть кто угодно, приходит к моей двери и ждёт, пока я буду готова впустить его. Как я и велела, он свежий после душа, хорошо одет и принёс подарок. Что-то неожиданное… только не цветы. Я наблюдаю за ним из окна верхнего этажа, лаская свой клитор. Он звонит в дверной звонок и делает шаг назад, зная, что я не буду торопиться. Он поднимает голову и ловит мой взгляд. Мы смотрим друг на друга. Он не знает, чем заняты мои руки и как сильно я уже намокла. Я ничего не говорю, когда открываю дверь. Я не предлагаю ему никакой части своего тела для приветствия. Мне не нужно быть милой. Мы оба знаем правила. Он молча следует за мной, любуясь тем, как хорошо я выгляжу. Как платье скользит по задней стороне моих бёдер. Какие у меня изящные босые ступни. Он тихо бормочет что-то приятное: что не может дождаться, когда прикоснётся ко мне, обнимет и почувствует. Я не отвечаю взаимностью. Я сажусь на диван и делаю глоток вина. Не предлагаю ему выпить. Он знает, что не стоит на это рассчитывать. Он стоит, скрестив руки, с выражением лица, которое говорит: «Я сделаю всё, что ты попросишь… пока не перестану».
Я приказываю ему встать на колени. Он подчиняется. Я беру его за подбородок, засовываю большой палец ему в рот и оттягиваю щёку в сторону. Я раздвигаю ноги и велю поцеловать мою вагину. Он делает это, отодвигает трусики в сторону и погружает язык внутрь. Я прижимаю его голову к себе и крепко хватаю его за волосы. Спрашиваю, как я на вкус, и он отвечает, что идеально. Оттолкнув его назад, я сажусь на него сверху и трусь об него, наслаждаясь этим. Он улыбается, потому что думает, что сейчас произойдёт смена ролей. Я даю ему пощёчину, удерживая власть как можно дольше. Он ухмыляется, и я бью ещё раз. Его тело напрягается. Скоро. Он хватает меня за запястья и говорит, чтобы я не испытывала его. Я смеюсь и вырываю руки из его хватки. Потянувшись назад, я чувствую, какой у него твёрдый член. Он готов. Я тоже. Я обхватываю его яйца и сильно сжимаю. Он вздрагивает и резко садится, показывая, что мой вес для него ничего не значит. Его горячее дыхание обжигает мои щёки, когда он хватает меня за затылок.
Теперь его очередь, говорит он, отводя моё тело назад и пытаясь прижать меня к полу. Я сопротивляюсь, хотя знаю, что хочу проиграть. Он позволяет мне побороться ещё немного, а потом резко переворачивает меня на спину. Теперь он сидит на мне сверху, придавливая своим весом к полу. Идеальная смена ролей, тщательно поставленная ради моего удовольствия.
Он велит мне перевернуться, приподнимая бёдра, чтобы дать мне место для движения. Но я прикусываю губу и говорю: «Заставь меня».
Он качает головой, явно впечатлённый тем, что я всё ещё сопротивляюсь. Он повторяет приказ, и на этот раз его голос становится ниже и громче. Это последнее предупреждение: он вот-вот потеряет контроль. Когда я хихикаю, он резко хватает меня, переворачивает на живот и издаёт низкий стон. Он больше не может сдерживаться. Холодный пол касается моей щеки, пока он расстёгивает ремень и задирает мне платье. Я пытаюсь снова натянуть его вниз, но он тут же рывком поднимает ткань обратно. «Хватит». И да, на этот раз хватит.
Он хлещет меня ремнём. Каждый удар жжёт всё сильнее и приятнее. Он периодически останавливается, проверяя, всё ли со мной в порядке и достаточно ли сильное давление. Снова и снова. Он гладит меня по волосам и говорит, какая я хорошая, потом наклоняется ближе и шепчет мне на ухо: «Быть покорной — это привилегия, знаешь ли».
Он прав. Моё тело сдаётся, и он это чувствует. Ослабив хватку, он позволяет мне перевернуться. Его щёки горят. Он проводит руками по моему телу и раздвигает мне ноги. Он спрашивает, как я хочу. Я притягиваю его к себе, обхватывая ногами его поясницу. Мы смотрим друг другу в глаза, тяжело дыша. Двое равных. Готовые к сексу.