Хочу
May 6

Джиллиан Андерсен. Want (7) Незнакомцы

Незнакомцы

«Заметил ли меня этот мужчина вообще? Если наши плечи соприкоснутся в следующий раз, когда поезд резко затормозит, почувствует ли он то же волнение в животе, что и я?»

Все мы хотя бы раз проходили мимо интересного незнакомца на улице и оборачивались. Мы сидели рядом с кем-то в поезде, замечали кого-то издалека в книжном магазине или на вечеринке, и это вдохновляло наши сексуальные фантазии. Мы ничего о них не знаем, в реальности они могут оказаться ужасными людьми, но иногда одного мимолётного взгляда достаточно, чтобы наше воображение сорвалось с цепи. Одно из писем описывает опыт, знакомый многим из нас: «Вагон переполнен. Потные и усталые тела прижаты друг к другу, пока все мы пытаемся добраться до своих пунктов назначения. Эти люди, с которыми я даже не встречаюсь глазами, не говоря уже о том, чтобы завести разговор, проносятся у меня в голове: я думаю, как их зовут, фантазирую, какой была бы наша совместная жизнь». Это архетипический сюжет, сильно романтизированный популярной культурой: волнение от пойманного взгляда незнакомца, внезапная связь и спонтанное следование за ним в неизвестность — это материал для бесчисленных книг и фильмов.

Поэтому меня не удивило большое количество писем о фантазиях с незнакомцами. Но что именно так притягивает в идее секса с совершенно посторонним человеком? Это вспышка похоти, которая сопровождает затянувшийся взгляд и неожиданно вносит эротику в утреннюю поездку на работу? Чувство анонимности, возможно, они ничего о тебе не знают, и это создаёт чистый лист, на котором можно написать новую, захватывающую идентичность, свободную от повседневных домашних забот. Или это напряжение от нахождения в общественном месте, где любое сексуальное возбуждение приходится сдерживать? Есть что-то странно интимное в том, чтобы делить повседневные ритуалы с совершенно незнакомым человеком, ждать автобус, фильм или еду на вынос и чувствовать на своём теле его горячий взгляд.

И, конечно, есть ещё простота — это высшее выражение принципа «без обязательств». Внутренняя анонимность означает, что любое влечение чисто физическое, без дополнительных сложностей в виде личных деталей или возможных отношений. Фантазия о незнакомце — это возможность сойти с беговой дорожки первых свиданий и поиска партнёра и вместо этого искать удовлетворение здесь и сейчас без лишних вопросов.

В первой серии шоу «Падение», в котором я снималась несколько лет назад, моя героиня, известный детектив-суперинтендант Стелла Гибсон, предлагает молодому детективу переспать с ней при первой же встрече. В каждом интервью после выхода первой серии журналисты спрашивали меня об этой сцене. Даже сейчас, десять лет спустя, меня продолжают об этом спрашивать. Очевидно, люди были заинтригованы. Но они также были шокированы. Какая дерзость! Женщины ей завидовали, мужчины её желали. Но из чрезмерной реакции СМИ стало ясно, что эта сцена всего десять лет назад, действительно была материалом для фантазий.

Нас, женщин, справедливо учили бояться притягательности привлекательного незнакомца, обещание соблазнения или секса с незнакомцем могло означать смертельную опасность. Но в фантазии этот риск волнует и, как бы парадоксально это ни звучало, создаёт ощущение безопасности. В этих фантазиях анонимность защищает: незнакомец существует без всего того багажа, который появляется, когда ты слишком хорошо знаешь человека. Незнакомцы могут присоединиться к нам на один момент удовольствия, где мы либо полностью контролируем ситуацию, либо с благодарностью отдаёмся под чей-то контроль. Для авторов этих писем тайна, присущая анонимности, несёт в себе мощную эротическую силу.

Я нахожусь в клинике, которая помогает людям достигать оргазма. Я регистрируюсь на приём, меня просят раздеться, сесть на стол и положить ноги в стремена. В комнату входит человек и сообщает, что для того, чтобы перейти к самой приятной части, мне нужно быть чистой. Он очень нежно обтирает меня губкой, описывая всё, что делает. После этого мужчина-врач перекладывает меня на кровать и просит рассказать, что со мной происходит и почему я не могу кончить. Пока я говорю, он успокаивающе проводит тыльной стороной пальца вверх и вниз по моей вульве. Когда я заканчиваю говорить, он спрашивает, можно ли ему потереть мой клитор, чтобы проверить, смогу ли я намокнуть. Я говорю «да», и он делает это, называя меня хорошей девочкой, когда чувствует первую влагу. Он очень подбадривает меня и спрашивает разрешения перед каждым действием. Это продолжается, пока он вдруг не замирает и не смотрит вниз: он очень твёрдый. Он говорит: «Мне так жаль, но мой член сильно напряжён и болит, поэтому я не смогу продолжать, пока не решу эту проблему. Вы не против, если я потрогаю себя минутку?» Мне это не мешает, и, наблюдая, как его рука двигается по твёрдому члену, я возбуждаюсь ещё сильнее и тоже начинаю трогать себя. Он становится всё твёрже и твёрже, пока это не становится для него невыносимым, и тогда он спрашивает, буду ли я не против, если он войдёт в меня и будет там, пока не кончит. Я отвечаю ему решительным «да», и только он начинает вводить головку своего члена, а я так сильно возбуждена, что он не успевает войти полностью, прежде чем у меня случается невероятный оргазм.

Белая американка • Духовная • Более £100 000 • Бисексуалка/пансексуалка • В отношениях • Нет детей

Я представляю себе очень переполненный утренний трамвай по пути к университету. Иногда двери даже не открываются, потому что слишком много людей. Но если бы не открывались, моя фантазия не смогла бы осуществиться.

Мне было велено сесть на трамвай в самом начале маршрута, на моей обычной остановке. Внутри полно свободных мест, но я не сажусь. Я стою там, где мне сказали, в конце вагона, у дверей, и держусь за поручень. Трамвай доезжает до центра, и людей становится всё больше. Сначала просто оживлённо, потом тесно, а потом уже совсем забито. Я жду одного человека, мужчину, которого никогда раньше не видела. Он должен сесть на главной площади, но я не знаю, появится ли он. Иногда я фантазирую, что на улице идёт дождь, и мокрые зонты прохожих задевают мои голые ноги, я без колготок, хотя на улице холодно. Трусиков тоже нет, потому что мне по телефону сказали не надевать. В трамвае тепло и влажно, пахнет кофе, утренним дыханием и потом. По громкой связи женский голос объявляет остановки. Это мой трамвай, мой город, но в фантазии я здесь новенькая и не очень понимаю, куда еду.

Я продолжаю держаться за поручень в конце вагона. Теперь мы уже плотно зажаты. Меня постоянно толкают рюкзаками, лицо почти упирается в чью-то подмышку, воняющую Lynx. Где-то дальше плачет ребёнок, но я его не вижу. Я вообще почти ничего не вижу выше уровня груди. В реальной жизни я выше ростом. Странно, я знаю этот язык, но здесь и сейчас не понимаю ни слова.

Трамвай еле ползёт, то и дело останавливаясь и трогаясь с места. Люди падают друг на друга. Кто-то проливает кофе на чужую рубашку. Слышны сердитые голоса, но я ничего не понимаю. Кофе растекается по полу и касается моих туфель. Именно в этот момент я чувствую руку на своём бедре. Смотрю вниз. Большая, грязная мужская ладонь, ногти обкусаны и испачканы. Она выглядит сильной. Я чувствую его дыхание на своей макушке, но не оборачиваюсь — потому что невидение тоже часть этого. Возможно, я бы и не смогла повернуться, даже если захотела. Трамвай уже забит до предела. Я заворожённо смотрю на эту руку. Она забирается под мою юбку и гладит верхнюю часть бёдер. Я одновременно нервничаю и возбуждаюсь, потому что именно так мне и обещали. Он прижимается ко мне, стоя сзади, и трется. На его джинсах грязь, краска или штукатурка. Я не могу отодвинуться, потому что нет места. Приходится просто стоять и принимать происходящее. Я чувствую движение руки, скрытой под юбкой, и теперь она трёт мой клитор. Я ничего не могу сделать, поэтому только крепче сжимаю поручень и слегка раздвигаю ноги.

Все вокруг смотрят в телефоны. Они понятия не имеют, что здесь происходит. Потом этот невидимый мужчина, должно быть, расстегнул джинсы, потому что внезапно вместо его грязных пальцев я чувствую, как в меня резко входит твёрдый, как камень, член. У меня перехватывает дыхание, потому что я правда не ожидала, хотя именно ради этого и села в трамвай. Больно. Я стараюсь не издавать ни звука, хотя это почти невыносимо и я уверена, что он меня разрывает. Меня швыряет из стороны в сторону, я вцепляюсь в поручень белыми пальцами, пока трамвай дёргается, останавливается и люди снова и снова наваливаются на меня. Я моргаю, глядя на пол, когда этот безликий мужчина кончает внутри меня. Он отступает, застегивает ширинку и исчезает. Кажется, проталкивается к выходу. Пол чёрный, линолеумный. Я вижу капли спермы на нём, когда они вытекают из меня. Я не успеваю прийти в себя, как чувствую новые руки на своих бёдрах и очередной твёрдый член, прижимающийся к моей заднице. Только сейчас я понимаю, что не до конца поняла план. Я поднимаю взгляд и вижу, что все пассажиры вокруг меня — мужчины. Они смотрят на меня пустыми лицами. Некоторые рассеянно трут себя через брюки, у других члены уже в руках. А второй незнакомец уже трется своим под моей юбкой.

NA • NA • Менее £15 000 • Гей/Лесбиянка • В отношениях • Нет детей

Одна моя фантазия такова: я — мужчина, у которого есть «дворецкий», подбирающий для меня женщин, согласных на секс. Пять женщин лежат передо мной на огромной кровати совершенно обнажённые, широко раздвинув ноги. Ни одна из них не бритa. Я тоже полностью голый, у меня сильная эрекция, и я медленно иду вдоль кровати, по очереди разглядывая каждую. Я пожираю глазами их сочные вагины, разложенные на виду и выставленные напоказ. Мой «дворецкий» строго определяет, сколько я могу потрогать пальцами, вылизать и трахнуть. В мой день рождения он становится щедрее. Сегодня мне разрешено потрогать двоих пальцами, вылизать троих и трахнуть одну. Обычно я немного жульничаю: слегка, почти случайно, нюхаю каждую, прежде чем решить, с чего начать. Я не тороплюсь, рассматриваю, вдыхаю их запахи, иногда провожу ладонью по животу или внутренней стороне бёдер. Я начинаю с одной: провожу пальцами по её вульве, чувствуя, какая она мокрая и как она оживает под моей рукой, и потираю клитор. Женщина отвечает тем, что ещё шире раздвигает ноги и прижимается к моей ладони. Я ввожу сначала один палец, потом два. Я продолжаю ласкать её, а сам уже перехожу ко второй и начинаю вылизывать её киску. Я наслаждаюсь её медовым запахом и вкусом, проникаю языком внутрь, чередуя глубокие движения с ласками клитора. Другой рукой я медленно дрочу свой член. Когда обе кончают, я перехожу к следующей, вылизываю её и проникаю языком глубже. У меня снова две вагины, которые буквально умоляют, чтобы их потрогали одновременно. Кто я такой, чтобы отказывать? С удовольствием ласкаю обе сразу, всё больше возбуждаясь, пока они не кончают под моими внимательными пальцами, ртом и языком. Затем я вхожу в одну из них и медленно погружаю член, чувствуя, как её бархатная, набухшая, влажная пизда обхватывает меня. Я несколько минут трахаю её жёстко и глубоко, зная, что именно этого она хочет, пока она не кончает, и её соки меняют консистенцию. Никаких фальшивых оргазмов здесь нет. Потом я вынимаю член, ложусь на спину и прошу её сесть сверху. Какое же это наслаждение чувствовать, как она медленно опускается на мой нетерпеливый, стоящий колом член. В это же время другая женщина, которую я только что вылизывал, садится мне на лицо. Я крепко хватаю её за ягодицы, а мой язык снова исследует её прекрасную вульву. Я чувствую, как обе снова кончают. Разумеется, я уже не могу больше сдерживаться и мощно кончаю в неё, заливая спермой. После этого мой «дворецкий» занимает моё место, а я смотрю. У него нет ограничений на то, скольким женщинам он может доставить удовольствие.

NA • NA • NA • Бисексуалка/пансексуалка • Замужем / в гражданском партнёрстве • Нет детей

Это жаркая ночь, влажная и сумрачная. Я гуляю с подругами, ноги загорелые, юбка короткая. Все оборачиваются, и мне нравится это внимание. Бармен флиртует и наливает нам с девушками лишний шот. Начинает играть знакомая мелодия, и мы все выходим танцевать. Воздух пульсирует, в нём разлито желание. Танцпол забит игривыми и голодными мужчинами. Нас так плотно прижимает друг к другу, что мы едва можем двигаться, только тереться друг о друга. Вдруг я чувствую руку на внутренней стороне бедра, она поднимается выше и касается меня. Другая рука ложится на талию и гладит. Третья забирается под топ, обхватывает грудь снизу и настойчиво пробирается к соску. Я продолжаю танцевать, прижимаясь к анонимному мужчине позади себя. Двое мужчин по бокам ласкают мою грудь. Один спереди вдруг опускается на колени в этой давке, будто что-то уронил, но на самом деле тянется ко мне руками. И это ощущение — чистая власть. Толпа такая плотная, что никто вокруг не видит, что происходит, но я знаю. Мужчина сзади задирает мою юбку и слегка наклоняет меня вперёд. Его руки ощупывают и готовят меня. Трусики сползают вниз, и вот я чувствую его. Твёрдый, как камень, огромный, глубоко проникающий. Он трахает меня, пока остальные мужчины смотрят, трогают меня руками, дрочат и впитывают происходящее. Никто в толпе не видит этого. Никто, кроме нас. Это чувство — власть. Оно заполняет меня. Я так и не вижу их лиц. И мне всё равно. Они по очереди входят в меня, и всё, чего я хочу — это принимать каждый из этих членов в свою мокрую, скользкую пизду.

NA • NA • От 29 000 до 49 000 £ • Гетеросексуалка • Замужем / в гражданском партнёрстве • Есть дети

Я стою, прислонившись к барной стойке в полутёмном, оживлённом пабе. В деревянной передней панели бара сделано несколько овальных отверстий, которые изнутри закрыты подвижными заслонками. Женщины предусмотрительно приходят в юбках без трусиков и прижимаются промежностью к этим панелям. С другой стороны, скрытые от глаз сотрудники могут выбрать любую заслонку и открыть её. Они тайно ласкают пальцами, лижут, дразнят вибраторами, иногда доводят до оргазма, а иногда внезапно останавливаются и захлопывают панель. Делать вид, что ничего не происходит — это восхитительная пытка. Эта фантазия срабатывает на мне каждый раз.

Нидерландка • NA • Менее £15 000 • Гетеросексуалка • Одинока • Нет детей

Ранний вечер, я на вечеринке в большом особняке к северу от Лондона, вместе с друзьями. Я никогда особо не любила толпу, поэтому, сделав пару кругов, я отхожу в сторону. К счастью, здесь повсюду красивые картины и скульптуры, и я с удовольствием брожу по верхним этажам, разглядывая их. В какой-то момент я слышу отдалённый гром, приближается гроза. Продолжая осматривать произведения искусства, я попадаю в огромное помещение, которое для моих американских глаз кажется галереей, а когда-то, возможно, было бальным залом. Просторный, почти пустой, только картины на стенах.

Завершив круг по комнате, я приближаюсь к дверям, и вдруг свет мигает и гаснет полностью. Я замираю на месте, пытаясь понять, что произошло. Вокруг кромешная тьма. Может, в коридоре будет хоть немного света, думаю я и осторожно, на ощупь, пробираюсь к выходу. Нащупав дверь, я выхожу в коридор. Останавливаюсь, мне ничего не видно, но снизу доносятся приглушённые голоса. Они звучат спокойно, и я немного расслабляюсь, скорее всего, просто гроза вырубила электричество.

Я поворачиваюсь, пытаясь вспомнить дорогу к лестнице, чтобы вернуться к остальным, и вдруг натыкаюсь на что-то большое и твёрдое. Я вскрикиваю и начинаю падать назад, но меня подхватывают сильные тёплые руки. Мои ладони инстинктивно вцепляются в лацканы мужского пиджака. Я слишком ошеломлена, чтобы говорить или двигаться. Он тоже не двигается, и мы стоим так, почти обнявшись. Он высокий, от него едва уловимо пахнет виски и какой-то пряностью, которую я не могу распознать. И вдруг мне совершенно не хочется никуда уходить, разве что прижаться ближе.

Через то, что кажется минутами, он склоняется к моему уху и хрипловатым шёпотом спрашивает, всё ли со мной в порядке. Я слегка поднимаю голову, всё ещё держась за его пиджак, и шепчу в ответ: «Да… а с тобой?» Ни один из нас так и не отпустил другого, его руки тепло лежат у меня на спине. Через несколько мгновений он слегка меняет положение рук, и я уже чувствую разочарование, но он не отпускает меня, а просто скользит ладонями ближе к талии. Затем он снова наклоняется и предлагает найти одну из спален, где, возможно, будет больше света. Он ведёт меня по тёмному коридору, пока мы не останавливаемся у закрытой двери. Он открывает её, пропускает меня внутрь и закрывает дверь за нами. Света нигде не нет, даже слабого проблеска из окон, только абсолютная темнота. Стоя позади меня, он склоняется ближе и тихо произносит: «Ох, как жаль… здесь тоже нет света». От его голоса по спине пробегают мурашки. «Может, нам просто переждать грозу здесь?» — предлагаю я.

Он наклоняется еще ближе, едва касаясь своей головой моей, и ноги становятся ватными, когда я чувствую его ладони на своих бедрах, а затем прикосновение губ к шее. Он притягивает меня к себе. Я прижимаюсь к нему всем телом и слышу его тихий, утробный рык. Я поворачиваюсь к нему лицом, желая попробовать его губы на вкус, он отвечает на мой порыв, целуя поначалу мягко и медленно, пока наши языки изучают друг друга. Спустя мгновение он отстраняется, я поднимаю взгляд туда, где, как мне кажется, должно быть его лицо, но мы оба не видим ничего. Он смеется. «Раз уж мы не видим друг друга, может, хотя бы представимся?» — спрашивает он. Я замираю на секунду, прежде чем ответить: «Давай не будем».

Я чувствую, как он снова склоняется ко мне и целует, его руки на моих ягодицах вжимают меня в него. Я трусь о его твердый член, чувствуя, как тело отзывается на каждое движение, сердце колотится, а дыхание становится все чаще. Я расстегиваю пуговицы на его рубашке, в то время как он находит молнию на моем платье и медленно ведет ее вниз. Он оказывается быстрее: платье соскальзывает с моих плеч прежде, чем я успеваю покончить с пуговицами. Ткань мягко опадает к моим ногам, он скидывает пиджак и галстук. Последняя пуговица поддается, и я провожу ладонями по его груди, стягивая рубашку. Я тянусь к его брюкам, расстегиваю пуговицу и молнию. Сквозь ткань я чувствую его напряженный член, жаждущий свободы, и стягиваю с него брюки. Наши рты снова находят друг друга, мы лижемся и пробуем друг друга на вкус. Наши руки блуждают повсюду, дотягиваясь до каждого доступного сантиметра, скользя по разгоряченной коже.

Внезапно я чувствую, как он приподнимает меня, я обхватываю его ногами, и его член плавно входит в меня, так естественно, словно мы репетировали это сотни раз. Из меня вырывается стон, и он снова целует меня, и его язык в моем рту повторяет движения его члена внутри меня. Сделав пару шагов, он находит кровать и медленно опускает меня на нее, ни на миг не разрывая контакта. Сначала наши движения медленны и тягучи, но затем становятся все более неистовыми, пока сдерживаться становится невозможно. Мы достигаем пика одновременно, наши тела скользят от пота, дыхание тяжелое и прерывистое. Мы лежим в объятиях друг друга несколько минут, пока дыхание не выравнивается. Я чувствую, как он выходит из меня, и на долю секунды жалею, что он больше не внутри. Он лежит лицом ко мне, нежно поглаживая мое бедро, затем смеется и спрашивает, как меня зовут. «Зачем разрушать тайну?» — отвечаю я. Он наклоняется и целует меня. «Пожалуй», — говорит он, и я снова слышу улыбку в его голосе.

Мы поднимаемся с постели и наощупь ищем свою одежду. Найдя платье, я снова надеваю его. Вздохнув, я говорю, что мне пора возвращаться на вечеринку, пока друзья не начали волноваться. «Я увижу тебя снова?» — спрашивает он. «Ты меня и вовсе не видел», — отвечаю я. Я нежно целую его на прощание и выскальзываю за дверь, надеясь успеть спуститься вниз до того, как снова зажжется свет.

Белая американка • NA• NA • Гетеросексуалка • Замужем/в гражданском партнёрстве • Нет детей

В моих фантазиях меня берёт мужчина, которого я никогда прежде не видела, и я отдаюсь ему без каких-либо условий. Оказавшись в гостиничном коридоре, обнаженная под платьем на пуговицах и с повязкой на глазах, я вхожу в открывшуюся дверь. Я ласкаю себя и мастурбирую, пока он смотрит. Он говорит, что хочет видеть, как мой палец исчезает в моем влагалище, что он не прикоснется ко мне вовсе, пока не войдет в меня в момент моего оргазма. Мне нужно перевести дух, мысль о том, чтобы принять твердый член именно в эту секунду, просто невероятна! Позволить моей сочащейся киске сжиматься вокруг него, пока он проталкивается вглубь. Я чувствую себя на седьмом небе. Он опасен, и мне это безумно нравится, я позволяю платью соскользнуть на пол. Я выгибаю спину, покачиваю бедрами из стороны в сторону, чувствуя, как вытекает моя собственная смазка. Я не знаю, где кровать. Делаю шаг, еще один, и мое колено касается покрывала. Я вытягиваю одну руку, затем другую и забираюсь на нее. Я выпячиваю зад, потягиваясь, словно кошка. Опускаю верхнюю часть тела, раздвигаю ноги широко, еще шире, и прижимаюсь головой к кровати. Я завожу руку под живот и касаюсь себя. Как же раскрыта моя щелка! Я провожу пальцем по клитору и чувствую на нем его горячее дыхание, он наблюдает так близко. С повязкой на глазах, в своем собственном мире фантазий, я подставляю ему ягодицы, чувствуя другой рукой свою тугую гладкую попку, я провожу пальцем между половинками, пока он не достигает разреза моей распахнутой киски, в то время как другая рука раздвигает губы, а палец кружит на клиторе. Я на пике безумной, неконтролируемой нужды. Всё, о чем я могу думать, это скорее почувствовать его член внутри. Я хочу этого сейчас, прежде чем кончу. И, не ощущая его присутствия за моим дрожащим, выпяченным задом, я вдруг чувствую настойчивый и точный толчок твердой плоти в мой сверхчувствительный клитор, который дразнит меня несколько секунд. И когда он вонзает свой член в мою влажную и изголодавшуюся дырочку, моя пульсирующая вагина содрогается вокруг него. Я хочу, чтобы он заполнил меня, не двигаясь, а просто позволяя мне всасывать его в себя. Я чувствую, как оргазм растекается по телу подобно огню, делая меня совершенно слабой и бессильной, превращая в дрожащее месиво. У меня никогда не было такого взрывного оргазма. Я плачу, чувствуя, как внутри зарождается что-то глубоко эмоциональное: счастье, отчаяние, даже любовь. Это слишком интенсивно. Я чувствую, как его руки обхватывают мой зад и притягивают меня ближе. Его хватка сильна: пальцы впиваются в плоть, успокаивая меня. Он точно знает, что делает. Мы качаемся навстречу друг другу, пока волны продолжают накатывать. Для меня это в новинку, обычно я отстраняюсь, как только начинаю кончать, из-за чего оргазм часто остается лишь слабым коротким трепетом, и я никогда не могла по-настоящему позволить разуму покинуть тело. Но он продолжает держать меня, заполнять меня так, что я кончаю снова и снова! Мне хочется кричать. Затем он делает нечто еще более неожиданное. Я чувствую давление на мой тугой анус, отчего моя киска и клитор словно выпячиваются сильнее, и его большой палец медленно скользит внутрь моей задней дырочки. Это ощущение настолько безумно, что я не знаю, как к нему относиться. Это невыносимо и в то же время я не хочу, чтобы это прекращалось. Новый оргазм накрывает меня прежде, чем успел утихнуть предыдущий, и слезы градом льются из моих глаз.

Финка • NA• NA • Бисексуалка/пансексуалка • В отношениях • Есть дети

Первые двадцать пять лет своей жизни я провела, подавляя в себе практически всё, чтобы защититься от крайне разрушительной атмосферы в семье, где я была сосредоточена лишь на выживании и ни на чем более. С тех пор огромной частью моего пути стало открытие собственной сексуальной идентичности. Я не знала, что именно должно было развиваться во мне, будь мое детство и юность «нормальными» (что бы ни значило это слово). Еще четыре или пять лет назад мое либидо было на нуле, а секс оставался чем-то, к чему я даже не знала, как подступиться. Думаю, мне было стыдно даже за то, что я хотела узнать, чего лишена, стыдно за любопытство к собственным желаниям. Хорошая индийская девочка не думает о сексе и прочих подобных вещах, таков был шаблон моего взросления в девяностых, и он идеально лег на почву той подавленности, в которой я уже пребывала.

Работая над освобождением от этого мышления, я пыталась понять, кто я как сексуальное существо: чего я хочу, кого я хочу, что меня возбуждает? Я исцелилась достаточно, чтобы хотя бы отчасти осознать свои сексуальные предпочтения. Для меня это колоссальное достижение. Теперь, когда я позволяю чувственности диктовать свои мысли, я вижу в них свое лицо и свое тело (невысокое, с округлостями, такое, какое есть), и позволяю себе быть в самом центре собственного желания.

Я представляю себя в роскошном номере отеля на берегу океана, я слышу, как волны разбиваются о берег. Я совершенно обнажена и лежу на огромной кровати, а в окна залетает теплый бриз. Несколько невероятно привлекательных мужчин, все нагие и с внушительными членами, окружают меня. Они втирают ароматное масло в мой живот, ноги и ступни, в спину, бедра и ягодицы. По всему телу. Двое из них медленно втирают масло в мою грудь и ласкают соски, пока те не твердеют. Другой разминает мои бедра, его руки медленно скользят внутрь, к влагалищу, и длинный палец поглаживает между моих теперь уже совсем влажных складок: он обводит половые губы и очень, очень медленно кружит по клитору. Затем другие мужчины широко раздвигают мне ноги так, что я оказываюсь полностью открыта, а мои руки свободно связаны над головой. Еще больше пальцев начинают ласкать меня между ног, масло втирают в нежную кожу бедер и немного в анус. Теперь чьи-то чуть прохладные пальцы медленно описывают круги вокруг клитора, время от времени касаясь его самого. Как только я чувствую, что оргазм начинает нарастать, ласка прерывается. Когда тело успокаивается, они снова начинают свои круговые движения и поглаживания.

Этот цикл повторяется снова и снова. Еще больше смазанных маслом пальцев кружат вокруг моего влагалища и клитора, а затем медленно проникают внутрь. Сначала один палец, затем два, три... Они медленно входят и выходят, изгибаясь так, чтобы ласкать меня изнутри. Они лишь слегка касаются моей точки G, ровно настолько, чтобы раздразнить, но не более того. Один из мужчин ласкает губами мою грудь и сосет соски, давление медленно нарастает. Язык слизывает влагу с клитора, затем рот накрывает его и медленно втягивает, а потом язык с силой проталкивается в меня. Он движется внутри всё быстрее и быстрее. Я чувствую, как подкатывает оргазм. Но как только я оказываюсь совсем близко... всё снова прекращается.

Мужчины переворачивают меня на живот, я стою на коленях, ноги широко раздвинуты, ягодицы приподняты. Под меня подложили какое-то мягкое возвышение с широким зазором посередине, так что, когда я лежу на нем лицом вниз, пространство между моих ног полностью доступно снизу. Двое мужчин ласкают мою грудь, но на этот раз у них во рту маленькие кубики льда, которыми они время от времени проводят по соскам. Кто-то втирает еще больше масла в мой анус и очень медленно вводит небольшие анальные шарики. Он вталкивает один, а затем вытягивает его мучительно медленно. Затем, с томительной неспешностью два шарика, три... пока он не начинает вводить их полностью и вытягивать, то быстро, то медленно. Кто-то между моих ног берет в рот пару кубиков льда и проталкивает их в мое влагалище, один за другим, после чего продолжает работать там языком. Тот же мужчина поглаживает и растирает мой клитор, нажимая всё сильнее. И снова меня доводят почти до предела, но останавливаются в самый последний момент.

Затем я чувствую, как во влагалище проталкивается что-то длинное и твердое, одна из тех вибрирующих игрушек-кроликов. Ее медленно вынимают и вводят снова. Снова, и снова, и снова вибрации возбуждают мой клитор. Анальные шарики входят в меня в тот момент, когда вибрирующая игрушка выходит наружу. Еще больше пальцев втирают масло между ног, а затем замирают, шарики вводят до конца и оставляют внутри. Лишь изредка палец касается клитора, но в остальном никто больше не трогает меня там. Я чувствую, как прохладный тяжелый шелк скользит по моей разгоряченной коже: по ступням, ягодицам, спине, соскам. Через пару минут один из мужчин забирается под меня и ласкает складки своим полностью эрегированным, очень крупным членом. Он смазал свой твердый ствол охлаждающим лубрикантом, и я чувствую покалывание, когда он касается меня им. Шелк перестает скользить по телу, а анальные шарики снова начинают двигаться во мне, очень медленно. Я чувствую, как мужчина снизу медленно, но уверенно вводит свой член в меня на всю глубину. Он широкий и длинный, он растягивает меня так полно. Он оттягивает капюшон моего клитора, полностью обнажая его, и его волосы на лобке едва ощутимыми, нежными касаниями задевают его, пока он входит в меня снова и снова.

Мои соски сильно сосут, а мужчина позади шлепает меня по ягодицам, двигая анальные шарики всё быстрее и быстрее. Я чувствую, как зарождается оргазм; мои губы широко разведены, чтобы открыть меня воздуху настолько, насколько это возможно. Мужчина снизу вбивается в меня всё яростнее, слегка вращая бедрами так, чтобы задевать точку G. Пик нарастает и нарастает, и вот всё мое тело вспыхивает в экстазе. Я кончаю снова и снова, до тех пор, пока мне не начинает казаться, что я сейчас потеряю сознание. Затем я валюсь с ног, полностью опустошенная и удовлетворенная. Я чувствую, как теплые влажные полотенца стирают с меня следы страсти, и проваливаюсь в сон.

Заканчивая это писать, я осознаю, что в этой фантазии всё полностью анонимно. Эти мужчины — незнакомцы, я не представляю на их месте своего партнера или кого-то еще, кого я знаю, но с ними я чувствую себя в полной безопасности. Как я уже говорила, я не думаю, что уже готова к такому в реальности. А может, и не буду готова никогда, и, наверное, это нормально. Вся моя жизнь теперь посвящена поиску правды о том, кто я есть, и я знаю, что это стало определяющим моментом в моих поисках. Мы такие хрупкие и сложные существа. В нас так много того, что нужно защищать, и порой того, от чего нужно защищаться. В этом и заключается наша ценность. Я чувствую, что мне очень повезло родиться женщиной.

Британка азиатского происхождения • Агностик • Более £100 000 • Гетеросексуалка • Замужем/в гражданском партнёрстве • Нет детей

Вагон переполнен. Потные и усталые тела прижаты друг к другу, пока все мы пытаемся добраться до своих пунктов назначения. Эти люди, с которыми я даже не встречаюсь глазами, не говоря уже о том, чтобы завести разговор, проносятся у меня в голове: я думаю, как их зовут, фантазирую, какой была бы наша совместная жизнь

В вагон заходит мужчина и садится рядом со мной, не удостоив меня даже беглым взглядом. Он намного старше, седина на висках, морщинки-лучики у глаз, в его облике чувствуется благородство. В животе начинают порхать бабочки. Заметил ли он меня вообще? Если наши плечи соприкоснутся, когда поезд в следующий раз резко затормозит, почувствует ли он тот же трепет, что ощущаю я? Пока мужчина читает последние новости в своем смартфоне, я не могу перестать фантазировать о том, как его рука, покоящаяся на колене, что то и дело задевает мою ногу на поворотах или при ускорении, окажется у меня между бедер, чувствуя влагу и тепло, которые он во мне пробудил. Я начинаю беспокоиться, не слишком ли громкие у меня мысли.

Я представляю, как он шепчет мне на ухо: «Иди за мной», берет за руку, и мы вместе выходим из поезда, после чего он ведет меня в какое-нибудь темное, укромное место. Мы наконец смотрим друг другу в глаза, и прежде чем я успеваю осознать это, он уже жадно целует меня, страстно прижимая к стене, пока я не оказываюсь у него на бедрах. Он покрывает поцелуями мою шею и разрывает рубашку, обнажая грудь, в то время как его эрекция, идеально прижатая к моим бедрам, становится всё более настойчивой. Внезапно поезд останавливается, он встает и выходит из вагона, не проронив ни слова, не бросив на меня ни взгляда, так никогда и не узнав, какими жаркими ласками мы только что обменялись. Просто еще один незнакомец в поезде, которого мне пришлось разлюбить.

Белая австралийка/бирманка • NA • От £15 000 до £29 000 • Бисексуалка/пансексуалка • В отношениях • Нет детей