Ты в своём уме? 1 глава
Ссылка на телеграм канал: https://t.me/dreamlir
Острое ощущение лезвия, которое врезалось в плоть и выворачивало внутренности, было всё ещё настолько отчётливым, что подступила тошнота и по коже побежали мурашки.
Нельзя сказать, что он прожил тихую жизнь и ни разу не получал удара ножом, но его впервые ранили так глубоко и так много раз.
Почувствовав, как горлом хлынула кровь, он приготовился к концу своей жизни, однако в итоге снова вот так остался в живых.
Пошевелив руками и ногами, он ощупал бок, куда пришёлся последний сильный удар, и почувствовал, что рана была плотно обработана марлей и забинтована.
Обливаясь потом, он кое-как приподнял верхнюю часть тела и осмотрелся. Это была роскошная одноместная палата.
Стоило ему неуклюже приподняться, как в палату без стука вошла медсестра с уставшим лицом. Увидев его, она пришла в ужас и подбежала ближе.
— Вы очнулись?! Господин Ю Хиён! Нет, подождите минутку... Успокойтесь, дышите глубже, я сейчас позову лечащего врача, так что побудьте здесь секунду! Пожалуйста, лежите! Успокойтесь!
Медсестра, которая, похоже, заглянула ненадолго, чтобы поменять капельницу, заговорила в полном замешательстве, безумно размахивая зажатым в руке флаконом с раствором. Она вела себя неловко и суетливо, будто только-только начала учиться этой работе, после чего развернулась и выбежала прочь.
«Сестрица, сама успокойся... И вообще, меня зовут не так...»
Немного подумав, он почувствовал, как рана снова начала ныть, и снова опустил тело на кровать.
«Ну да ладно, главное ведь, что выжил, разве нет?»
Он поднял руку с воткнутой иглой от капельницы и с силой потёр уголки глаз. Кожа ощущалась непривычно мягкой и нежной, но что мог понять он, только что пришедший в себя? Наверное, кожа размякла из-за того, что он валялся тут после ножевого ранения.
Сквозь щель в большом окне приятно дул прохладный ветерок. Погода тоже была просто потрясающей.
После того как он едва не умер и выжил, весь мир казался прекрасным. Говорят, лучше кататься в собачьем дерьме, но жить в этом мире, а уж лежать в первоклассной одноместной палате и ощущать всю сладость жизни прямо сейчас — и говорить нечего.
Он слегка приподнял голову и молча уставился на настежь распахнутую дверь и стойку для капельницы. Раствор уже весь ушёл, из-за чего флакон сжался, и, напротив, было видно, как кровь поднимается обратно по трубке, подключенной к тыльной стороне ладони, которую он положил на лоб.
«Сестрица… Иди скорее… Какого чёрта вы творите с пациентом, который и так истекает кровью?»
Но злости не было. Подумать только, что он, будучи по натуре вспыльчивым и крикливым, стал настолько великодушным. Действительно, когда возвращаешься с того света, человек меняется. С его нынешним настроем казалось, что с чем бы он ни столкнулся, он не разозлится.
Слыша, как издалека поспешно приближаются чьи-то шаги, он с приятным чувством прикрыл глаза.
От абсурдности ситуации даже смех не шёл. Почувствовав, как подступает злость, он дрожаще затаил дыхание. Возможно, из-за того, что он лежал, было видно, как одеяло вздымается от его тяжелого дыхания.
«Да и врач тут какой-то придурок.»
— Значит, господин Ю Хиён...
— Твою ж налево, нормально будет, если ты и дальше продолжишь коверкать моё имя? Иди вон, посмотри ещё раз в медицинскую карту пациента.
Из-за подкативших эмоций у него сам собой вырвался диалект (сатури).
П/п: *Сатури (кор. 사투ри) — это провинциальный говор или акцент в Южной Корее (например, пусанский или чеджуский), подчеркивающий происхождение человека и придающий его речи особый колорит.
Он изо всех сил старался исправиться, но в суровых жизненных переделках использовать благородный сеульский говор было крайне непросто, поэтому время от времени, когда он злился, наружу прорывался такой сильный диалект.
Голос, которым он закричал, не выдержав, показался странно тонким и молодым, поэтому он прокашлялся, чтобы привести его в порядок.
«Нет, ну надо же — отчитывать господина врача таким дохлым голоском...»
Это задевало всё его самолюбие. Всё потому, что он валялся в постели.
Растерявшийся врач снова заглянул в медицинскую карту пациента. Перечитав её несколько раз, он с едва заметно застывшим лицом спросил:
— Ваше имя… Разве вы не господин Ю Хиён?
— Что?… Рю Квантэ я. Куда это вы, господин врач, деваете свои мозги, когда ходите на работу?
— Ах…. Простите. Это ошибка с нашей стороны….
Врач, дававший объяснения в самом начале, посмотрел на шедших за ним медиков. Люди начали суетливо перебирать свои бумаги, а врач, стоявший в самом конце, и вовсе выбежал наружу.
Он недовольно и шумно выдохнул, глядя на эту картину, и в палате воцарилась странная тишина.
«Ха-а…. Ну и бардак в этой больнице. Где я вообще нахожусь?»
Он раздражённо посмотрел на больничную пижаму, в которую был одет. В тот самый момент, когда он хмурился и давал себе твёрдое обещание больше никогда в жизни не ступать ногой в подобные места, запыхавшийся молодой врач вернулся и, растерявшись, залепетал:
— Извините, но... вы всё-таки пациент Ю Хиён..
— Чего ты там несёшь? (сказанно на провинциальном диалекте).
Услышав слова молодого врача, присутствующие растерялись. Самый пожилой врач, стоявший впереди всех, поправил очки и спросил:
— Кхм... В таком случае, господин Рю Квантэ. Сколько вам, если не секрет, лет?
— В этом году... Так, дайте подумать... Я уже давно не считал свои года. А, сорок...
— Сорок?!
— Сорок... семь или восемь, вроде того. А может, и сорок девять.
В душе он размышлял о том, насколько же этот врач моложе его самого, и при этом продолжал грубо и небрежно бросать фразы в разговорной форме (панмаль).
П/п: * Панмаль (반말) — это разговорная, неофициальная (на «ты») форма речи в корейском языке.
Однако, поскольку сам он редко бывал порядочным и вежливым человеком, Гван-тэ лишь со скучающим видом посматривал на зашумевших людей.
«Ну, наверное, в базу забили не те данные? В любом случае, проблема нынешней молодёжи в том, что они ко всему относятся спустя рукава. Вот в моё время...»
Пока Квантэ прокручивал в голове свои старые заезженные истории, врач снял очки под предлогом того, чтобы протереть их, принялся усердно тереть о халат, после чего развернулся и прошептал:
— Для начала пусть все выйдут, и отправьте запрос на консультацию к психиатру.
— Да, да, профессор.
Даже когда люди толпой повалили наружу, Квантэ лишь равнодушно кивнул головой со скучающим выражением лица.
Врач напоследок пристально посмотрел на это бледное, молодое, довольно миловидное лицо, которому на вид можно было дать от силы лет двадцать, после чего закрыл дверь, пообещав вернуться, как только всё перепроверит.
Сколько времени прошло с тех пор? Стоило ему несколько раз открыть и закрыть глаза, затуманенные действием лекарств, как день перевалил далеко за полдень.
Раздался вежливый стук, дверь открылась, и в палату толпой вошло несколько человек. Среди них Квантэ заметил людей, которые выглядели не как врачи, а как какие-то офисные клерки, из-за чего он нахмурился.
«У них тут что, компьютерная сеть к чертям полетела?... Какого хрена сюда валят люди в костюмах?» — подумал он, но поскольку пробитый ранее живот снова заныл, он не стал никак реагировать и продолжил смирно лежать. Врачи поспешно приподняли изголовье его кровати.
— Значит... вы утверждаете, что вы Рю Квантэ?
— Ну да.
Уже другой врач, не тот, что был раньше, листал медицинскую карту и задавал вопросы. Затем он принялся что-то быстро строчить на бумаге и посыпал вопросами один за другим:
— Ваш возраст... Ближе к пятидесяти?
— Ай, да говорю же вам, так и есть.
— У вас присутствует небольшой диалект, вы ведь родились в Сеуле, верно?
— С чего бы мне родиться в Сеуле? Я родился в городе Наджу провинции Чолла-Намдо. И рос там, пока мне за двадцать не перевалило. Да и вообще, если вы сделаете запрос по базе данных, там же всё высветится. Мне вам свой регистрационный номер назвать?
Когда он раздраженно ответил, врач перелистнул документы, присланные из Центра и доверху заполненные информацией о Ю Хиёне: родился в сеульском районе Ённам-дон. Врач обвёл это кружком и спросил:
— Простите, не могли бы вы продиктовать свой регистрационный номер гражданина?
Несмотря на явное раздражение от вопроса врача, он без колебаний продиктовал свой личный номер. Врач поспешно записал его и снова спросил:
— Кем вы работали?
— А, ну... занимался кое-какими опасными делишками.
— Опасными делишками — это какими?
— На словах объяснить сложновато. Сейчас-то я с этим делом завязал, так что и говорить нечего.
— Мы были бы признательны, если бы вы ответили точно... Предоставленная вами информация является врачебной тайной, так что можете не беспокоиться об утечке данных.
Когда врач продолжил дотошно допытываться, Квантэ, чьё терпение уже постепенно подходило к концу, шумно и раздраженно выдохнул.
— Слышь, док! Плохо слышно, подойди-ка поближе да говори! Блять, я тебе что, какой-то заразный больной, что ли?
— Ах... Простите.
Врач, стоявший у края кровати, покорно извинился и подошёл ближе. В этот момент Квантэ стремительно вытянул руку, выхватил шариковую ручку, которую доктор держал в руке, схватил его за воротник и сделал вид, будто вонзает ручку прямо в шею. Люди вокруг в ужасе закричали.
Пересиливая ноющую боль в животе, Квантэ ещё пару раз в шутку потыкал ручкой, слегка покалывая нежную кожу, и ухмыльнулся.
— Во, вот такими вещами я и занимался. Господин врач, вас разве не учили, что со всякими бандитскими отродьями лучше не связываться?
Хиён грубо выпустил из рук белый халат врача и с глухим стуком швырнул ручку на пол палаты. Побледневший доктор, пошатываясь, кое-как подобрал ручку, после чего поспешно попятился назад на приличное расстояние и принялся судорожно что-то черкать в медицинской карте.
Однако сотрудники Центра, наблюдавшие за поведением Квантэ — нет, точнее, Хиёна — перепугались куда сильнее самого врача, буквально посинев от страха.
«Бандиты? Организованная преступность — он это имеет в виду?»
Переглянувшись со странным выражением лица, сотрудники безмолвно одними губами спросили друг друга: «Что нам делать?» — «Да хрен его знает, блять...» — последовал такой же беззвучный ответ. Доводилось ли им вообще за всю свою жизнь слышать слово «бандит»?
Говорят, давным-давно они действительно существовали... Однако все эти бандиты и им подобные, которых теперь разве что изредка можно увидеть в старых классических фильмах, были полностью искоренены ещё с появлением эсперов и установлением жёсткой государственной власти. И произошло это десятки лет назад. Появление слова, которое в наше время люди практически полностью забыли, заставило сотрудников почувствовать, как у них кружится голова.
Появление S-класс гайда спустя столько времени взбудоражило весь Центр. Новость о том, что у него обнаружился невероятно высокий уровень совместимости с Хан Шин Юлем — эспером S-класса и главной головной болью Центра — заставила всех сотрудников ликовать.
Пусть из-за несчастного случая с ножевым ранением его привезли без сознания и он долго не приходил в себя, все сотрудники с нетерпением ждали момента, когда он очнётся.
Проведя несколько дней в тревожном ожидании, один из сотрудников даже отменил свой отпуск на полдня, чтобы дождаться этой встречи. Однако сразу после пробуждения пришла ошеломляющая новость: психическое состояние гайда было не в порядке.
Сотрудники команды, закреплённой за Хан Шин Юлем, примчались со всех ног, надеясь, что у парня просто лёгкое помутнение сознания из-за сильного жара при пробуждении сил. Однако реальное состояние гайда оказалось куда серьёзнее, чем они думали, и лица сотрудников мгновенно помрачнели.
«Охренеть, ну и жесть... Почему с этими эсперами и гайдами ничего не бывает просто?...» — пока они мысленно рвали на себе волосы, опрос врача продолжался.
— Да... Что ж, я всё понял. Пожалуйста, воздержитесь впредь от насильственных действий по отношению к медицинскому персоналу... Э-э, а как так вышло, что вас ударили ножом?
— А, об этом тоже долго рассказывать. Ну, если вкратце, получил смачный удар в спину от молодого господина, которого сам же и вырастил.
— От молодого господина?
— Ну да, он младший сынок нашего председателя, который подобрал меня, деревенщину из Наджу, и вывел в люди. Вот только характер у этого сосунка оказался совершенно паршивым.
Хиён, словно уже напрочь забыв о своей недавней выходке с ручкой, лишь с недовольным видом цокнул языком, а затем, словно только сейчас вспомнив о чём-то, начал озираться по сторонам.
— А, кстати говоря, куда делся мой мобильник? Твою ж дивизию, Джунсик, небось, уже обыскался меня...
Наблюдавший за Хиёном врач мысленно пробормотал: «Насильственные действия, спутанность памяти, смена идентичности...» Он быстро черкнул в строке диагноза подозрение на шизофрению, обратный интерметаморфоз (Reverse Intermetamorphosis, разновидность бредового расстройства), а чуть ниже приписал ДРИ (диссоциативное расстройство идентичности), после чего снова обратился к Хиёну.
— Господин Ю Хиён.
— Да блять, говорю же, меня не так зовут, а он опять за своё.
— Бывало ли у вас такое ощущение, будто кто-то зовёт вас у вас же в голове, или вы чувствуете в себе другую личность, или вам кажется, будто с вами пытаются заговорить?
От этих слов Хиён нахмурился. Он тут вообще-то про мобильник спрашивал, а этот какую-то чушь городит.
— Ага, может, ещё спросишь, не вижу ли я призраков?
— То есть такого нет?
— А сам как думаешь, откуда этому взяться?
Услышав этот дерзкий ответ, врач тяжело вздохнул. На всякий случай он задал ещё несколько вопросов, но, окончательно убедившись, что у пациента полностью отсутствует осознание своей болезни, перечеркнул строчку с диагнозом ДРИ (диссоциативное расстройство идентичности). Обдумывая последнюю оставшуюся версию, доктор посмотрел на сотрудников Центра, которые до сих пор испуганно шептались между собой.
«Возможно, из-за неблагополучных условий, в которых он рос, он решил, что уж лучше оказаться в психушке, и теперь просто притворяется.»
Подумав, что если это притворство, то он прекратит его, как только узнает о своём улучшившемся положении, врач жестом попросил сотрудников Центра для начала сообщить пациенту о пробуждении его способностей гайда и о будущих привилегиях. Стоило доктору отступить назад, как сотрудники в суматохе и спешке вышли вперед к Хиёну.
— Господин Ю Хиён.
— Твою ж мать, тут объявился ещё один придурок, который не способный запомнить три несчастные буквы имени. Чего надо? Ты-то, судя по всему, вообще не врач.
— Известно ли вам, господин Ю Хиён, что вы пробудились как гайд?
— Какой ещё, к чёрту, гайд. Я ж вам толкую, что бандитом был!
— Вы пробудились с S-классом, и совместимый с вами эспер уже ожидает.
Рот сотрудника глуповато и широко приоткрылся. Глядя на это нелепое лицо, Хиён пробормотал под нос:
— А эспер — это ещё за херня? Это лекарство новое, что ли? Вы ж говорили, операция нормально прошла.
— Вы... вы не з-знаете?!
— А откуда мне знать?
«Да нет, не может такого быть, чтобы он не знал...» — стоило сотруднику глупо пробормотать это под нос, как его коллега отвесил ему смачный, сильный подзатыльник и, натянуто улыбаясь, заикаясь продолжил:
— Да, вы вполне можете этого н-не знать! Точно! Конечно, все граждане с самого рождения обязаны раз в два года проходить проверку на пробуждение способностей вместе с общим медосмотром. Да и конкурентоспособность страны уже давным-давно измеряется количеством эсперов и гайдов... «Но неужели он действительно может этого не знать... Стоп, серьезно?»
Хиёну было плевать, как там дрожат губы у этого сотрудника или как получивший по затылку коллега согнулся в три погибели и не может подняться. Он просто нахмурился, вообще не понимая, о чем эти двое толкуют.
Когда растерянный сотрудник начал заикаясь давать базовые объяснения об эсперах и гайдах, миловидное лицо Хиёна причудливо исказилось. Он высокомерно вскинул свои обычно кроткие глаза, и от него повеяло атмосферой, которая в корне отличалась от его прежнего раздолбайского поведения.
— Ты чё вообще мелешь ни с того ни с сего?
— А?..
Сотрудник, который только-только начал объяснять основы взаимоотношений между эсперами и гайдами, от вопроса Хиёна заикался ещё сильнее. Что, что-то... пошло не так? Да нет, с начала объяснений не прошло и пяти минут.
Оба сотрудника переглянулись. «Я что-то не то сказал?» — «Да хрен его знает, блять...» — беззвучно, одними губами общались они между собой.
Наблюдавший за этой немой сценой Хиён перевел взгляд на врача.
— Эти двое часом не сбрендили?
— А?..
«И это говорит человек, который сам выглядит здесь безумнее всех?»
— Вы утверждаете, что если два человека будут тискаться-миловаться друг с другом, то один из них внезапно исцелится и начнёт использовать суперспособности?
— Что?!