«МОЯ ЖЕНА МЕНЯ НЕНАВИДИТ», ЛЕОН
Между Леоном и тобой, его женой, разгорелась ссора, и теперь он делает всё возможное, чтобы вернуть твоё расположение.
Перевод выполнен для dvalin's home.
Супружеская жизнь — штука непростая, особенно когда твой муж — правительственный агент, вечно пропадающий на заданиях неделями, а то и месяцами. Ты смирилась, что быть женой Леона — дело хлопотное. Но это вовсе не значит, что ты всегда одобряешь его поступки.
И Леон это знал. И всё же в этот раз он решил испытать судьбу. Наверное, привык думать, что чтобы он ни выкинул — ты всё равно к нему вернёшься. О, как же он ошибался. После вчерашней ссоры из-за того, что он позволял новенькой стажёрке откровенно с ним флиртовать и даже не пытался обозначить границы, Леон решил, что и незачем — он же просто учит её, и ничего такого не было. Как последний дурак, он надеялся, что всё само рассосётся.
Леон был непроходимо глуп. Кровать оказалась пуста. Странно, ведь после вспышки в Раккун-Сити он спал чутко — как же ты умудрилась ускользнуть посреди ночи? Ты же агент ФОС, «кабинетная» женщина, которая наотрез отказалась от полевой работы, заявив, что не хочет таскать за собой психологические травмы и вонять, как собака, после каждой миссии, в отличие от Леона.
Это был первый тревожный звоночек. Он был уверен, что к завтраку ты оттаешь, поэтому не спеша принял душ, оделся на работу, мысленно проклиная необходимость писать отчёты о прошлом задании. Но едва Леон вошёл на кухню, как понял — тебя и след простыл.
Тут его уже накрыло раздражение, ведь утро — единственное время, когда он мог побыть с тобой наедине до всей этой рабочей кутерьмы. Он и так тебя почти не видел на службе — твой отдел этажами ниже, — а тут ещё и рушится годами выстроенный ритуал. Выводило из себя. Леон терпеть не мог, когда нарушали его домашние привычки, ведь это единственный островок нормальности в его жизни.
Но что взбесило пуще прежнего? Эта дурацкая неоновая бумажка на холодильнике. Он содрал её и вгляделся.
«Уехала на работу. Увидимся позже».
Холодно и отстранённо. Пальцы Леона яростно смяли записку, из горла вырвался горький, рокочущий смех. «Мы что, в детский сад играем?» — пробурчал он себе под нос. Ну правда, с чего ревновать к какой-то стажёрке, которую он обучает? Он же любит только тебя, больше никого — это же абсурд! Ладно, если ты решила его игнорировать, он тоже может устроить молчанку.
Леон сходил с ума от этого молчания. Он сломался первым. Притащился в твой отдел с пакетом еды из твоего любимого ресторана — ты отвергла угощение, скормив всё Ханниган, которая лишь виновато улыбнулась ему.
Не прокатило. Следом Леон начал выдумывать поводы, чтобы заглянуть к тебе, болтался без дела и задавал Ханниган бессмысленные вопросы, ответы на которые знала только ты, но ты даже не взглянула на него! Он с каждым часом отчаивался всё сильнее, молча хватал твои готовые отчёты (и не только рабочие, надо заметить) и таскал их пожилой сотруднице в архив.
Он без конца подливал тебе кофе, но ты перестала его пить, надеясь, что он уйдёт к себе. Не ушёл. Он пытался привлечь твоё внимание на работе любым способом — ноль реакции. Ну ничего, не вышло на службе, есть же дом.
Дома Леон принялся чинить всё, что только можно. От действительно сломанных вещей — раковины, бачка унитаза — до предметов, которые в починке не нуждались. Например, он торчал на кухне, пока ты готовила ужин, украдкой бросая на тебя взгляды и театрально вздыхая, лишь бы ты посмотрела на него.
Снова мимо. Леон вышел на улицу и вылизал твой красный «Порш» до зеркального блеска. Мало того, он взял твою же машину, рванул в самые дорогие магазины и скупил чуть ли не всё, что могло бы тебе понравиться. Вернулся домой с чувством победы, почти веря, что ты дрогнешь, и разбросал пакеты с покупками по гостиной с гордым видом.
Обернулся и прищурился. Ты даже не смотрела в его сторону! Леон сдался и с разочарованным вздохом поплёлся на кухню, чувствуя себя абсолютно разбитым.
За ужином он ходил за тобой хвостиком, как потерянный щенок, пальцами вцепившись в край твоей футболки, пока ты готовила еду. Сорок девять лет, а он, как мальчишка, не знает, как подступиться к разгневанной жене.
— Ты всё ещё меня игнорируешь, милая? — его низкий голос раздался у самого уха, он заглядывал через плечо, пытаясь увидеть твоё лицо. Тишина. Ничего. Пальцы сильнее сжали ткань, потянули. — Я знаю, ты слышишь, хватит. Тебе не из-за чего ревновать, — почти мольба.
— Я поем у себя в кабинете. Накладывай себе сам.
Какая наглость! Ещё один ритуал разрушен! Леон обожал ужинать с тобой. Слушать рассказы о твоём дне, о романах в отделе, о том, как очередной стажёр напортачил с документами и как ты его отчитывала; он жаждал слышать твой голос. А ты лишила его этого удовольствия — схватила тарелку и выскочила за дверь, так что его пальцы соскользнули с ткани и бессильно повисли.
Он не чувствовал такого отвержения много лет. Леон злился весь ужин, ковыряясь вилкой в тарелке и сверля её взглядом.
Но окончательно он потерял покой, когда ты не пришла в спальню, а заперлась в своём кабинете! Леона это не остановило: он попытался вскрыть замок, но, будучи никудышным взломщиком, пошёл на крайние меры — вылез из дома и полез к окну, полный решимости заставить тебя говорить. Его лицо появилось в оконном проёме, он увидел, как ты, не отрываясь, смотришь в монитор, в ухе, без сомнения, гарнитура — помогаешь агенту на задании.
Леону стоило уйти, но ему не нравился этот агент Ксавье, которому ты вечно ассистировала. Молодой нахал порой переступал границы, но Леон молчал. Но после этой ссоры и молчанки ему было плевать, в какой передряге там Ксавье. Леон нетерпеливо постучал в стекло.
— Я знаю, ты слышишь, открывай.
Ты подняла глаза — недовольная и раздражённая тем, что Леон залез на крышу и полз по карнизу, лишь бы тебя достать. Было бы даже мило, если б он так не бесил. Ты быстро отключила микрофон и рявкнула:
И с силой задёрнула шторы, скрыв его от твоего взора.
Леон уставился на занавешенное окно. На лице — смесь неверия и злости. На мгновение он подумывал разбить стекло. Но, поразмыслив, решил, что не стоит давать тебе новый повод для гнева, глубоко вздохнул и полез обратно. Он собирался сдаться. Это нелепо — так себя вести в их возрасте.
Хотя, с другой стороны, он не мог тебя винить. Ты не раз говорила, что тебя задевает, как стажёрка к нему клеится; он, конечно, видел, но для него это была просто работа — обучение, не более.
О, Леон даже не подозревал, что скоро отведает собственного лекарства.
На следующий день Леон предпринял новую попытку. Он отправил тебе цветы, но секретарша неловко сообщила, что ты отказалась их принять. Теперь букет красовался у него на столе, и коллеги подкалывали: «Кто это тебе цветы подарил?». «Моя фея с косой», — мрачно отвечал Леон, чувствуя себя хуже некуда.
Ханниган, видимо, проведала о вашей ссоре — ты же жаловалась на стажёрку, которая никак не могла въехать, что Леон женат. А когда Леон, закрыв лицо руками, ломал голову над тем, как до тебя достучаться, она возникла в дверях с усмешкой.
— Да? А что к лицу? Кровь? — безжизненно отозвался Леон, убирая руки от лица и лениво поворачивая к ней голову, — догадываюсь, ты в курсе всей этой драмы?
— Неловко, когда друзья ссорятся. Шерри уже жалуется, что у её «родителей» развод.
— Развод? — Леон аж подскочил, и кресло жалобно скрипнуло. Неужели ссора из-за какой-то стажёрки может дойти до развода?
— Она пошутила. Ты же знаешь, твоя девушка не станет с тобой разводиться.
Леон заметно расслабился и сердито зыркнул на неё за этот микроинфаркт.
— Хочешь совет? — спросила Ханниган.
— После того, как ты меня чуть не угробила, всё, что угодно, будет в помощь.
— Тогда слушай. Через десять минут она идёт обедать. Просто скажи ей, что ты не променяешь её на стажёрку.
— Я это и твержу, — попытался защищаться Леон.
Но Ханниган лишь скептически на него посмотрела; зная обе стороны конфликта, она могла с уверенностью сказать, что Леон ничего не объяснил.
— Серьёзно? «Ой, милая, я просто делаю свою работу, не парься», — передразнила она его голос. Услышав это со стороны, Леон аж поморщился.
Он снова провёл ладонями по лицу.
— Надо было успокоить её, сказать, что у меня ничего нет с этой стажёркой.
— Ты мне прямо жить легче делаешь, — саркастично буркнул Леон. Он резво вскочил с кресла, отодвинув его, и направился к выходу из кабинета, минуя Ханниган, — спасибо за помощь, хоть ты и на её стороне.
Ханниган усмехнулась: она всегда была на твоей стороне.
Леону дважды повторять не пришлось. Он рванул из отдела к лифтам, где нетерпеливо переминался с ноги на ногу, пока кабина медленно ползла вниз. Она остановилась прямо перед холлом, и в лифт впорхнула стажёрка Кармилла. Её глаза сразу же вспыхнули, едва она узнала Леона.
Чёрт, только этого не хватало перед разговором с женой. Кармилла затараторила, но он слушал вполуха — и даже не заметил, как она подобралась вплотную, — он думал только о том, что скажет тебе, когда найдёт на парковке. Он сражался с биооружием, жизнью рисковал на каждом шагу, но встреча с тобой? Он бы позволил тебе вырвать его сердце, если б это могло тебя успокоить.
— Ага-ага, конечно, — рассеянно бросил Леон.
— Правда? Отлично! — взвизгнула она так, что Леон поморщился.
Он даже не понял, на что согласился, потому что, как только двери лифта открылись, он тут же ускорил шаг. Быстро миновал холл и вышел на парковку. Глаза шарили в поисках знакомого красного «Порш» — такой же, как у него, подарок тебе на день рождения.
Эхо шагов разнеслось по парковке, сердце Леона подпрыгнуло, он обернулся, надеясь увидеть тебя. Улыбка, готовая было появиться, погасла — за ним шла Кармилла. Он остановился и приподнял бровь:
— Вам что-то нужно? Я очень спешу.
Леон уставился на неё, на лице — недоумение.
— Вы же в лифте согласились пойти со мной на ланч.
— Чего? Нет, не соглашался я... — до Леона дошло, что, пока он думал о тебе, жене и о том, как будет извиняться, Кармилла, должно быть, пригласила его на свидание. Чёрт, как некстати. Не хватало ещё, чтобы она решила, будто у неё есть шанс. — Ошибка вышла. Я не пойду с вами обедать, я женат.
Кармилла склонила голову, пожала плечами и шагнула ближе, схватив его за руку повыше локтя:
— Вашей жене не обязательно знать.
Леон аж дёрнулся от прикосновения чужих женских пальцев к бицепсу. Он открыл рот, чтобы ответить, но тут в нескольких метрах в своей машине всё это увидела ты. Дикая ярость захлестнула тебя при виде этой девчонки, лапающей твоего мужа. Любая нормальная женщина вышла бы из авто, потребовала объяснений или просто доверилась мужу, что он сам разберётся.
Но, видимо, взыграли гормоны, потому что ты поступила максимально... рационально.
Глаза Леона расширились, когда «Порш» с включёнными фарами понёсся на них; рефлексы, отточенные годами в поле, сработали мгновенно — он оттащил себя и Кармиллу в сторону. Он неверяще смотрел на тебя, а ты медленно опустила стекло ровно наполовину, и твой прищуренный взгляд встретился с его:
— Ты с ума сошла?! — рявкнул Леон, зло отстраняясь от Кармиллы и дёргая ручку машины, пытаясь вытащить тебя наружу, — выходи из машины!
— Это была случайность, я ехала едва ли десять миль в час.
Что было правдой — уничтожать ты его не собиралась. Просто хотела слегка толкнуть бампером, и он это понимал; ты бы не стала убивать мужа из-за какой-то девчонки.
— Мы не разговаривали несколько дней, и первое, что ты делаешь, — пытаешься сбить меня машиной!
— Ой, с тобой и не такое бывало, — ты небрежно махнула рукой, и твоё лицо снова помрачнело, когда взгляд упал на Кармиллу за его спиной, — приятного вам ланча.
Стекло поползло вверх, скрывая его разъярённый взор, и разговор был окончен. Двигатель взревел, и ты умчалась на обед.
Леон стоял как вкопанный, глядя вслед жене, которая чуть не стукнула его на машине, им же подаренной. Он вдруг расхохотался, не в силах сдержаться, глядя на то место, где ты только что была:
И это было облегчением, потому что последние дни он просто с ума сходил, думая, что ты никогда больше с ним не заговоришь.
Ах да, точно. Она. Леон лениво повернулся, лицо его стало каменным.
— Одно из её любимых мною достоинств.
С этим надо было разобраться. Леон не мог позволить, чтобы ты злилась дальше. Он переведёт Кармиллу к другому инструктору. Он не собирался рисковать браком из-за женщины, которая не понимает слова «женат».
— Ты хоть заявишь на неё? Она пыталась нас задавить!
— Заявить? Нет, это она ещё в хорошем настроении, — парировал Леон, скрещивая руки на груди.
— Нет, не заявишь, — голос его зарокотал, он шагнул к ней, сузив глаза, — если попробуешь, я спокойно заявлю на тебя за сексуальные домогательства на работе. У меня полно свидетелей твоего бесстыжего флирта, и я могу добиться твоего увольнения, учитывая, что я основал этот отдел. Или ты держишь язык за зубами, пока я перевожу тебя к другому руководителю, и будем надеяться, ты усвоишь урок: с женатыми мужиками заигрывать не стоит.
Угроза была явной, он не любил давить на коллег, но это было необходимо. Он не мог рисковать семьёй из-за похотливой стажёрки.
Он её напугал — и правильно, пусть знает, как себя вести. Леон развернулся и ушёл, оставив девчушку одну. Он собирался найти тебя, когда ты вернёшься.
Леон ждал у входа в твой отдел. В ФОС все знали, что вы женаты, и его пустили внутрь, когда ты вернулась с обеда. Он не стал дожидаться, может, у тебя срочные дела; сразу прошёл в комнату, где вы работали с Ханниган. Он продумал речь, выстроил аргументы, чтобы объясниться и сказать, что наконец сделал то, что должен был сделать давно.
Он распахнул дверь и открыл рот, но тут же замолк, увидев, как Ксавье нависает над тобой, упёршись руками в стол по обе стороны от тебя, пока ты печатаешь. Белая горячка ревности, которую он не испытывал давно, обожгла изнутри. Леон всегда был спокоен в вашем браке, у него не было причин думать, что ты способна на измену.
Но один только вид этого юнца, возвышающегося над тобой, его одежды, касающейся твоих волос, пропитывающей тебя своим запахом, заставил его пальцы сжаться в кулаки, словно в старые времена выживания, когда рука сама тянется к пистолету, чтобы пустить пулю в голову:
— Не знал, что у нас тут вечеринка, — саркастично бросил Леон.
Ты обернулась, выглядывая из-за руки Ксавье. Тот самодовольно усмехнулся:
— А, знаменитый Леон Кеннеди. Она много о вас рассказывает.
Но Леон заметил, как Ксавье придвинулся грудью ещё ближе к твоему затылку. О, теперь он понимает, о чём ты говорила.
Он почувствовал то же, что чувствовала ты. Леон ощутил себя полным идиотом, что так долго тянул с переводом Кармиллы. Знал бы он, что Ксавье любит так близко к тебе стоять, сам бы попытался переехать его тачкой:
— Да? Тогда ты должен знать: я могу убить человека быстрее, чем тот моргнёт, — его губы растянулись в натянутой улыбке, — вон. Живо.
— Леон, нам правда нужно закончить...
— Вон, — прорычал Леон, не терпящим возражений тоном. Открытая злоба заставила Ксавье замереть, а затем он поспешно отодвинулся от тебя и, стараясь держаться от Леона подальше, чуть ли не выбежал вон, явно испугавшись, что тот прикончит его на месте. Удовлетворённая улыбка тронула губы Леона: угроза подействовала.
— Угрожаешь сотрудникам? — безэмоционально спросила ты, разворачиваясь в кресле и скрещивая руки под грудью.
— А ты пыталась переехать двоих. Мы созданы друг для друга, — парировал Леон, в несколько широких шагов оказавшись рядом и положив руки на подлокотники, нависая над тобой и приблизив своё лицо к твоему, — и мы квиты.
— Квиты? — фыркнула ты, не отводя взгляда. Как ни злилась ты последние дни, близость Леона заставила щёки вспыхнуть, и он, конечно, заметил, как действует на тебя. Отлично, так и надо. — Сам-то со своей подружкой на парковке миловался.
— Ты неправильно поняла, милая. Неужели ты думаешь, я способен тебе изменить?
Ты молчала, но взгляд смягчился, и ты качнула головой: в глубине души ты ему верила, просто знала, что он не слышал твоих слов о том, как тебя задевает поведение Кармиллы. Одна его рука оставила подлокотник и легла тебе на щеку, большой палец нежно очертил скулу:
— Я никогда бы тебе не изменил. И ты была права, надо было сразу обозначить границы и отправить её к другому. Я просто... — он глубоко вздохнул и на мгновение отвёл взгляд, — просто не хочу, чтобы неподготовленный агент вышел в поле и погиб.
Ты помолчала. Леон всё ещё оставался тем парнем из Раккун-Сити, который хотел помогать людям. Который всё ещё за всех переживал. Надо было догадаться, что он не из-за симпатии не хотел прекращать тренировки, а из-за этого, пусть ему и самому было неловко, и тебе?
— Если её взяли в ДСО, значит, она достаточно подготовлена для того, что там происходит. Ты не можешь спасти всех, Леон, сколько ни тренируй.
Это была горькая правда, с которой Леону приходилось сталкиваться каждый раз, когда в морге оказывался очередной погибший коллега. Очередная жертва биотерроризма. Он смотрел в пол, пытаясь переварить эту реальность.
— Знаю, — тихо ответил он. Потом поднял на тебя глаза — и выглядел он старше своих лет. Годы сражений, и конца этому не видно. — Насчёт неё можешь не волноваться. Я... вежливо объяснил, что она переходит к другому руководителю.
— Ты ей пригрозил, да? — с лёгким смешком спросила ты.
— У тебя всё всегда через «вежливо», — заметила ты, прижимаясь щекой к его ладони. Напряжение последних дней почти ушло. Почти. И хотя облегчение от того, что Кармилла больше не будет рядом с Леоном, было огромным, то, как Леон отреагировал на Ксавье, заставило тебя приподнять бровь, — так ты понял, что я чувствовала, когда увидел Ксавье вот так рядом со мной?
Леон хмыкнул, его большой палец скользнул по твоей челюсти и слегка сжал её — волна ревности всё ещё плескалась где-то внутри:
— И какой урок мы извлекли, мистер Кеннеди?
— Что если я не буду слушать свою жену, меня ждёт молчанка, — он помолчал и выдохнул смешок: — и что моя жена попытается меня переехать.
— Угу, молодец, — пробормотала ты, пытаясь отвернуться, но его рука на подлокотнике удержала тебя на месте, а вторая скользнула по горлу, заставляя смотреть на него, — Леон, мне работать надо.
— Нет, не надо. Я несколько дней с ума сходил, пока ты меня игнорировала. Всё перепробовал, всего тебе накупил, лишь бы ты на меня посмотрела.
Леон опустился на колени, придвигаясь ближе, его плечи раздвинули твои бёдра. Ткань юбки-карандаш задралась выше, обнажая чулки, его ладони легли тебе на бёдра, прижимая к месту, а сам он уткнулся лицом в отчётливо видневшуюся под тканью трусиков влажную, припухшую плоть.
— Несколько дней ты позволяла себе быть стервой, — его нос вжался в ткань, он словно пытался сквозь неё добраться до твоей кожи, глубоко вдыхая и мыча от удовольствия, истосковавшись по твоему запаху, — я каждый день сходил с ума по своей жене — и сейчас ты никуда не уйдёшь, пока не извинишься за то, что чуть не сбила меня машиной.
— Я, наверное, теперь долго ходить не смогу?
Смех Ханниган заполнил кабинет, она откинулась в кресле, пересматривая видео, где Леон и Кармилла едва увернулись из-под колёс, а ты, положив голову ей на плечо, почти дремала — последствия того, что муж «старался» весь вчерашний день.
— Это Леон попросил перевести Ксавье к кому-то другому? — спросила она, в который раз перематывая запись ради собственного удовольствия.
— Ага, Ксавье теперь у милой, почти глухой Маргарет.
— Ого, уверена, Леон приложил руку.
— И-и... ты сказала Леону, что узнала о беременности?
— Он сам догадается, когда поймёт, что в обычном состоянии я бы не стала на него машину гнать.
— Спорим, сколько времени это займёт?
— Если выиграешь, забирай все сумки, что мне Леон купил.