'bait n switch', nanook
нанук откликается на твой многолетний плач.
аккуратно: неромантическая работа, скорее джен, упоминание и намерение убийства, скорее всего ООС, некрупная работа как мысль о развитии событий.
написано рукой двалина. не распространять без прямой ссылки на тгк.
особенные работы находятся здесь.
слабый вой, слетающий с корней деревьев, проникающий в почву, обливающий кровью и ненавистью реки, рассыпающийся в звёздную пыль и дрейфующий по беспросветным просторам, делящий сердца надвое в отчаянии и мольбе, на который нанук никогда не отвечал.
он чувствовал, когда кто-то оказывался достаточно безрассуден, чтобы обратиться к нему,
и оказывался достаточно поглощён запечатлением разрушения, чтобы не обращать внимания.
его молчание породит ненависть у зовущей. он знает это. и, пожалуй, это даже является тем, чего он на самом деле хочет — пусть отчаяние заполнит грудную клетку и выплеснется самосожжением.
месяцы текут, как медовые реки, а шёпот не прекращается.
деревья гниют, как мясо умерших птиц, а шёпот не прекращается.
звёзды затухают, как свечи под ветром, а шёпот не прекращается.
эон разрушения начинал задавать себе вопрос, который ненавидел по праву существования: кто так страстно зовёт его к себе?
чувство, что кто-то нуждается в нём так настойчиво, заставляло внутреннее пламя нанука покачиваться, мучиться.
«где есть молящийся — там цветёт боль, которую я могу оборвать».
планета, с которого раздавался твой внутренний голос, была разодрана. нанук прекрасно видел последствия человеческого разбоя. природная сила выпотрошена, рудниковые богатства разграблены, постройки едва-едва начали превращаться из жжёной пыли в покрытые мхом памятники ушедшей эпохе. небо нависало тюремной угрозой, клятвой, что никто отсюда не выберется.
твои руки и ноги были изрезаны и исколоты. некоторые шрамы крайне давние, уже успевшие зарасти, оправиться, другая их часть была нанесена ровно поверх, нанук точно знал, что тело твоё зудело и гудело, ослабленное, не имеющее в себе почти никакой силы. да и откуда брать её?
здесь были ещё люди, это нанук чувствовал. но их было мало. голод, болезни... отсутствие пищи и чистой воды делали отличную работу.
ты сидела на краю утёса, лицо обращено к грязным тучам, по ладоням течёт кровь.
нануку кажется отвратительным, но смешным, что ты считала, что можешь призвать его грязной телесной жидкостью. эон скрещивает руки на груди. он огромный. куда меньше своей природной формы — это бы не позволило ему увидеть процесс без вмешательства, — но куда больше обычного человека.
— ты используешь самую глупую и бесполезную валюту, — говорит он.
ты клянёшься, что голос его похож на звон драгоценных пыльных камней. поворачиваешься. о, какая надежда сверлит дыру в твоей груди — он перед тобой. он, нанук, тот, кто может исполнить твою просьбу. услышать тебя.
нанук смотрит в горящие глаза. он чувствует, как буря восторга и надежды поднимается в тебе, но на что эти чувства направлены? чему они посвящены? с его появлением внутренняя грязь превращается в раскалённые лавовые потоки. ты поднимаешься, отрываясь от земли, трясущаяся от изнеможения, держащаяся, пожалуй, на одной только вере в нанука.
— возьмите любую другую, — говоришь ты, игнорируя зуд в горле, — мне нужна ваша помощь.
нануку тяжело даже думать о том, что он пришёл сюда и слушает тебя. ему плевать, что он уделяет внимание обычной смертной, плевать, что оказать персональное внимание живому человеку — это невероятная дурость. ему не плевать, что он тратит своё время, что он задерживается перед тем драгоценным мгновением, когда повергнет всё живое здесь в прах.
нанук выдыхает и поднимает одну ладонь — золотая кровь его начинает окроплять землю из тяжёлого движения, оставляя сияющие подсолнечные пятна. ты знаешь, что, скорее всего, сейчас он уничтожит ещё один маленький мир.
тебе почти не плевать. всё, что было ценно, погибло ещё год назад с пришествием космических разбойников. ему же почти не плевать, что ты не испытываешь перед ним страха.
— я слишком слаба, чтобы справиться самостоятельно, — мгновенно выдыхаешь ты, направляясь в сторону нанука; любой исход устроит тебя. он убьёт тебя либо сейчас, либо когда услышит, — триста дней и ночей назад сюда явились твари в зелёных масках, похожих на совиные, — ты останавливаешься в метре, сопротивляясь желанию схватиться за нанука, — они превратили всё, что здесь было, в ничего.
нанук не смотрит на тебя. он сжимает крупную руку в подобие незавершённого кулака, начиная наполнять кисть золотистой силой.
— они убили всё! они воспользовались разрушением грязи ради, себя ради, они счастливы, потому что высосали из моей родины всё до последнего. я звала вас не как бога, я не молилась вам, — ты больше не чувствуешь боли в теле, — они пришли за добычей, вырвали с мира всё, продали всё, и оставили за собой только боль и отчаяние. мой народ вымер от голода и слабости.
нанук поднимает вторую руку — но теперь он смотрит на тебя.
— они перекрыли глотку плодовитому организму, заставили его задохнуться и оставили гниющий смердящий труп. я звала вас, потому что хочу, чтобы они узнали, что такое разрушение. хочу обратить внимание эона на тех, кто крадёт право смерти. убейте меня, убейте страдающих на этой земле — завершите эти адские муки, но помогите мне прекратить череду боли, учинённую грабителями.
нанук свёл обе ладони над своей головой. его крупное тело, то и дело проливающее собственную кровь, как жидкое золото, напоминало тебе искуснейшую мраморную статую.
люди просили спасения. когда разрушение настигало их — звучали лишь мольбы и торги. боль прерывалась именами богов и эонов, не способных помочь.
люди просили мести. но они не ждали, что разрушение потопит и их самих.
ты просила окончить страдания. просила чистоту, избавление от боли. ты резонировала с разрушением, хотя и оставалась слабой мышью.
нануку не было до тебя дела. но твоя крошечная фигурка, истекающая последней кровью на краю этого мира, держащаяся больше года в живых только ради того, чтобы использовать свой голос ради разрушения... казалась ему сильной.
золотой песок у него ног взбесился, превращаясь в бурю, испепеляющую воздух. он ничего тебе не говорил — он лишь заставлял мир вокруг дрожать. грунт трескался, земля раскалывалась, как орех, а ты стояла и смотрела — с требованием, с просьбой, с надеждой. тебе не была ценна твоя жизнь.
трещина обошла тебя с двух сторон. раскол заполнялся жёлтой лавой, вязкой и хлюпающей, блестящей, как звёзды вдалеке космоса. ты погрузилась в непробиваемое прозрачное яйцо. голос твой был недостижим для окружающей среды более.
яркая вспышка и шорохи. место, где ты выросла, распалось. оно было поглощено чем-то чёрным, крупным. руки нанука наконец оказались свободны.
твоё бодрствование было ему неудобно. он исправил проблему.
он не уничтожил место, где расположил тебя, потому что оно было единственным, где его собственная сущность не казалась ему чужой, место, в котором он мог успокоить свой разум и наполнить его подлинными идеями и мыслями.
нанук не должен был приводить тебя сюда, однако...
ты стала одним из узлов, способным разломать несчастную структуру этого мира, уничтожить цивилизацию, город, спровоцировать цепную реакцию, что угодно, поскольку в твоей груди разливался стелларон.
он почти никогда не взаимодействовал с его носителями. это просто не требовалось.
нанук знал, что вскоре ты не выдержишь напора и умрёшь. стелларон разрушит твою личность. это будет справедливой платой.
он не удержался от тихого и очеловеченного вздоха. нужно было вытерпеть тебя где-то час — безмятежно малый срок относительно времени, однако он знал, что будет чувствовать его слишком хорошо. достойна ли ты того, чтобы он отправил тебя расхитителям, или ему следует самому сжечь дотла всё, что привело тебя к нему?
а лес тихонечко жил. здесь не было ничего, кроме растительности — никаких зверюшек или насекомых. болотистых цветов трава, шуршащая листва и чистый воздух. условия, в которых разум разрушения мог позволить себе мгновения наполнения.
ты резонировала с путём разрушения. одни из немногих мгновений, которые нанук заставал лично. он направит тебя.
он поможет тебе уничтожить обидчиков и обратить великую силу в разрушение. подскажет, как воспользоваться презрением во благо вселенной.
и сделает это молча. ему не нужно присутствовать, чтобы ты понимала, чего ради все совершённые старания.