The Animal Crossing Post
После некоторого перерыва ГлавРед рад представить вам свежий выпуск газеты! В этом выпуске вы найдёте материал про Тортимера, новую "Угадайку", подборку мемов, два варианта изготовления Тортимера своими руками, интригующую историю про любовный треугольник на острове Pigsland, в рецептах месяца у нас "Суп из побегов бамбука", а в рубрике "Укрась свой остров" вы найдёте подборку кодов с рисунками бассейнов.
Ссылка на уютный чатик в телеграме по кроссингу: https://t.me/acnhchatru
Специальные персонажи - Тортимер
Угадайка
Мемы
Любовный треугольник на острове Pigsland
Ещё в декабре спикер острова, Лера, рассказала ГлавРеду о любовном треугольнике между Борисом, Хью и Панчетти, который случился на её острове. На первый взгляд ситуация казалась довольно простой: Борис и Хью влюблены в Панчетти, а та, кажется, не различает своих кавалеров из-за того, что оба одного и того же цвета. Но ГлавРед решил немного глубже разобраться в амурных хитросплетениях на острове Pigsland и оказалось, что у этой любовной фигуры углов больше чем три. Подробности вы найдёте, прочитав наш материал ниже.
Борис никогда не испытывал каких-либо эмоций, кроме желания назвать любого подернувшегося под копытце козявкой. И тем удивительнее Борису было осознавать, что мысли о таких милых розовых щёчках Панчетти никак не хотят покидать его голову. Впервые он обратил на них внимание несколько недель назад, когда они случайно встретились на площади у Бюро услуг. Борис заметил, что у Панчетти что-то прилипло около рта, о чём он ей незамедлительно и сообщил. Но всё его внимание занимали только эти прекрасные розовые пятнышки на её щеках. Поначалу он не понимал, что происходит, и почему его преследует образ этой мило улыбающейся розовощёкой свинки. Ведь Борис был серьёзным мужчиной с дедовским характером, и максимумом его эмоционального спектра были подколы в сторону соседей по острову.
В следующий раз они встретились с Панчетти в лавке Нука, и Борис с удивлением обнаружил, что он не только поглощён разглядыванием Панчетти, но и его пульс как будто ускорился, стал неровным и прерывистым. Придя домой, он судорожно достал нукофон из кармана и зашёл в приложение «Островные азы». Он листал и листал ленту в попытках найти ответ на вопрос, что же с ним происходит. Но, увы, ни Изабель, ни Том Нук ничего не говорили про любые чувства, которые могли бы испытывать жители - только практические советы по выживанию на острове. Поразмышляв ещё немного, он решил спросить совета у своего лучшего друга Хью и решительно направился в сторону его дома.
Панчетти давно и безнадёжно была влюблена в Хью. В отличие от Бориса, у неё никогда не возникало вопросов по поводу испытываемых ею чувств, но казалось, будто Хью совершенно не замечает этого. Она регулярно оказывалась в тех же местах, где находился и он, стараясь организовать всё так, чтобы их столкновения в лавке или Насесте выглядели чистой случайностью, а не запланированным событием. Хью всегда был мил, разговорчив и приветлив во время их «случайных» встреч, но не более. А этого для Панчетти явно было недостаточно, и она решила, что пора действовать решительно: вышла из дома и пошла к дому Хью.
По пути Панчетти обдумывала, что же сказать Хью, как объяснить то, что она испытывает по отношению к нему. Ничего дельного так и не пришло ей в голову, но зато она подумала, что может привлечь Хью каким-нибудь из своих многочисленных талантов. Она была уверена, что хороша абсолютно во всём, что бы ни делала. Но одна вещь, по её словам, давалась ей лучше, чем всё остальное - пение. Да, конечно, это мужчина обычно поёт серенады под окнами женщины, - размышляла Панчетти, - но она считала себя прогрессивной женщиной и не увидела ничего предосудительного в том, чтобы исполнить серенаду под окнами Хью.
Тем временем Хью и Борис сидели на лавке из бревна в доме Хью. Борис уже успел рассказать другу про весь спектр переживаний, испытываемых им в последнее время, и с удивлением узнал от Хью, что, судя по всему, он влюблён в Панчетти. Эта мысль немного шокировала его, он никак не мог взять в толк, как он мог испытывать такое к кому-то кого ещё пару недель легкомысленно называл козявкой. Оба сидели неподвижно, в задумчивости разглядывая неопрятный ковёр, как вдруг с улицы донёсся звук похожий на волчий вой.
- Это ещё что за фигня? - в ужасе воскликнул Борис.
- Дурацкая птица-волк, - выдохнул Борис.
И никто из них даже не мог предположить, что из-за окна доносились звуки не гагары и не волка, а любовная серенада Панчетти.
Панчетти же, не получив никакой реакции на своё пение грустно поплелась обратно домой.
Борису понадобилось некоторое время, чтобы до конца осознать свои чувства к Панчетти, но как только он это сделал, понял, что должен действовать. Он вспомнил, что не так давно спикер острова, Лера, построила ему дачу на Архипелаге, и решил, что идея пригласить Панчетти провести с ним некоторое время там довольно хороша. Он репетировал речь для приглашения и пытался подловить удачный момент, чтобы осуществить задуманное. И вот в один прекрасный день ему выпал шанс осуществить задуманное.
Придя по своим личным делам в бюро услуг, он заметил гуляющую по площади Панчетти. Это мой шанс, решил Борис, и решительно направился в сторону своей влюбленности.
- Я хотел тебя спросить, - начал Борис.
И тут откуда не возьмись между ними пробегает спикер острова Лера, ловя сачком кленовый листик. Борис сразу стушевался и опустил взгляд на землю, а когда вновь поднял глаза, то увидел, как Панчетти уходит от него в сторону ратуши. «Ну уж нет», - подумал Борис, - надо довести дело до конца. Он подбежал к Панчетти, откашлялся и заговорил:
- Борис, - ответила Панчетти, мыслями она явно была где-то не здесь.
- Ты приедешь ко мне на дачу? - продолжил Борис. - Приезжай ко мне. Будет здорово, там уединенно.
- Борис, ты же знаешь, что я не могу, - рассеяно ответила Панчетти, она как будто и не слушала Бориса.
- Проведём там неделю или две, - продолжил Борис, не обращая внимание на ответ Панчети, - совершенно одни, вместе.
- Возможно, возможно, - ответила Панчетти.
По её голосу Борис понял, что отвечала она как будто и не ему, и даже не был уверен, замечает ли вообще она его - её взгляд был затуманен и направлен куда-то вперёд. Борис проследил за направление её взгляда и понял, что Панчетти смотрит на его лучшего друга Хью.
Всю неделю Панчетти следила за Хью и это было похоже на охоту на пугливого зверя. Панчетти пряталась в тенях кедров и как бы невзначай выходила на встречу Хью, когда он проходил рядом. Выглядывала из-за скульптур в секции искусства в музее, когда Хью приходил туда поразглядывать экспонаты. На концерте К. К. Слайдера садилась на соседнюю с ним табуретку, делая вид как будто все остальные заняты и ей больше некуда присесть. Один раз даже решилась сделать вид, что не заметила, как Хью тянется к сачку в шкафу в лавке Нука и тоже потянулась к ней, из-за чего их копытца неловко столкнулись. Но Хью лишь неловко извинился, уступил ей сачок и ушёл из лавки. Ничего не помогало, никакие ухищрения не помогли, Хью был непреступен.
И вот, однажды вечером она решила забежать в Насест, чтобы выпить кофе с птичьим молоком. Войдя в музей, она поприветствовала улыбкой Блезерса. Ей нравился этот служитель науки и она искренне не понимала, как некоторые жители предлагали принести ему насекомых, зная о сложных отношениях с этими экспонатами его музея. Пройдя мимо филина, она быстро взбежала по лестнице, повернула на лево, входя в единственную на острове действительно работающую кофейню. Она не сразу привыкла к освещению внутри и поначалу даже не поняла, что видит перед собой. Она была шокирована, не хотела верить, но постепенно её сознание оживало: мысль о том, что этого не может быть, сменялась осознанием реальности увиденного.
В дальнем углу за барной стойкой сидел Хью, в этом не было сомнений. Но он был не один. Рядом с ним сидела какая-то свинья. Что, конечно, не удивительно, подумала Панчетти, ведь все жители острова Pigsland - свиньи. Но шокировало её не это, а то, что Хью сидел с девушкой. Они мило щебетали и смотрели друг на друга влюбленными глазами. Кажется их кружки давно опустели и единственной причиной почему они всё ещё оставались здесь была их явная увлеченность друг другом, как будто ничто и никто в этом мире не имели значения для этой парочки. Панчетти резким движением выскочила из кофейни, а затем и музея, и вытирая слёзы со своих розовых щёчек побежала домой.
Борис безвылазно сидел дома вот уже второй день подряд. Ему не особо хотелось с кем-либо общаться и всё его общение в эти дни сводилось к каждодневно приходу спикера Леры, которая приносила стак фруктов или окаменелость в обёртке и сразу убегала по своим делам. Всё остальное время Борис проводил погруженным в свои безрадостные размышления. Он понимал, что если чувства Панчетти к Хью окажутся взаимными, то он должен только порадоваться за лучшего друга, правда? Ведь так и поступают лучшие друзья? Но с другой стороны его грызло неприятное чувство: это неправда, что даже если эта парочка будет счастлива, то он не сможет за них порадоваться. Его несчастье от этого окажется гораздо сильнее любого другого чувства и он не сможет этого скрывать. «Я очень плохой лучший друг», - подумал Борис и в этот момент его размышления прервал звонок нукофона. Борис взглянул на экран и его глаза расширились от удивления, он смотрел на имя звонившего и не мог поверить своим глазам - это была Панчетти.
Прибежав домой Панчетти уселась на деревянный стул и горько зарыдала. Она не знала сколько прошло времени когда боль немого отпустила её. Она вытерла копытцем последние слёзы со щёк и решила, что надо бы привести себя в порядок. Она поспешно умылась в раковине кухонного островка и, вспомнив, что в Насест она шла за кофе, включила кофеварку. Взяв кружку готового, к сожалению без божественного молока от Брюстера, она уселась обратно на деревянный стул и начала думать.
«Как же так получилось?», - думала она. Она была уверена, что Хью тоже что-то чувствует к ней. Она припоминала, как он смотрел на неё с явным интересом, как разглядывал её розовые щёчки. Ей же это не показалось, верно? Но тогда почему сегодня в Насесте она увидела то, что увидела? Она чувствовала, что от неё что-то ускользает, но ответ был где-то совсем рядом.
Кофе давно остыл, а она даже не притронулась к нему погруженная в размышления. Она всё сопоставляла факты, обдумывала свои действия, реакции Хью, но всё без толку - она абсолютно не понимала, как такой могло произойти. Пока её будто бетонной плитой не придавило осознание того, что она всё перепутала!
Борис и Хью - оба синие свины и она, чёрт побери, их перепутала. Это влюбленные взгляды - Бориса, а не Хью, - она ловила на себе. Это Борис вызывал учащенное сердцебиение у неё в груди, а не Хью. Это Борису она должна была петь серенады под окнами, а не Хью. Она просто их перепутала!
Она быстро схватила свой нукафон и набрала Бориса.
- Я приеду на дачу, - услышал Борис на той стороне нукофонной трубки.
Сделай сам - Тортимер
Скачать раскладку для бумажной фигурки Тортимера можно по ссылке: https://paperduplicator.com/crafts/2015/6/5/tortimer
Рецепт месяца - суп из побегов бамбука
Укрась свой остров - бассейны
