Дырявые страницы

Я тут однажды, в порыве странных чувств, захотела переписывать свои дневниковые записи. И, как прочие страстно обещанные вещи, — ничего не сделалось. Снова захотелось перечитать дневник вдруг откопаю там забавное, или глупое, или милое, или неожиданно мудрое. Единственное, я откопала что пятнадцатилетние дети — сущий ад и кошмар наяву. Честно, у меня волосы дыбом от того, что я писала в дневнике конкретно в промежуток от пятнадцати до шестнадцати лет. Словами не передать, как захотелось эту девочку отхлестать ремнём, запереть в интернате для девочек и заставить день и ночь читать учебники. Помню, как думала: «Своих детей я не буду ни к чему заставлять, я буду им всё разрешать, я буду с ними тусоваться. И буду самой лучшей мамой на свете».

Если мой ребёнок будет таким же — я буду для него самой хуёвой мамой на свете. Клянусь.

Записи до этого возраста — все очень смешные и милые, особенно мне нравится письмо, которое написано мной в начале лета себе в конце лета. Я очень переживала от того, что у меня не растёт грудь, и даже зареклась делать специальные упражнения для роста. И, что самое чудесное, — я каждый день ими занималась. Чудо расчудесное.

Интересно, что следующие записи, мне там семнадцать-восемнадцать, такие рассудительные, снова волнительные, снова хочется поддержать этого человечка.

Тот странный период похож на некоторые страницы, густо замазанные ручкой, — с такой силой я их закрашивала, что дырявила следующие несколько страниц.