13 глава (POV Иван.)
Две недели после защиты пролетели, как один длинный, растянутый миг.
Иван ловил себя на том, что просыпается с одной и той же мыслью: «Увижу ли я его сегодня?» Раньше утро начиналось с расписания, задач и обязательств. Теперь с этого глупого ожидания. Он искал глазами фигуру в коридорах факультета, вслушивался в шаги за дверью, улыбался, когда телефон выдавал знакомый звук: Тилл нашёл что-то по фактуре средневековых тканей. Они переписывались часами, переползая от работы к личному, от личного к полному абсурда: спорили, какой суп вкуснее тыквенный или томатный.
Но в эту субботу, после защиты, Иван вдруг ощутил пустоту. Проект завершён. До следующего курса ждать еще целый месяц. В том внезапном просторе он понял одну простую и страшную вещь: у него больше нет предлога видеть Тилла.
Он стоял у окна в своей комнате и смотрел на серое небо, чувствуя, как привычная пустота, которую он всегда заполнял работой, возвращается.
Мизи заглянула без стука, как обычно.
— Чего киснешь? — плюхнулась она на кровать, закинув ноги на спинку. — Проект зачли, все счастливы, а ты че? Тилл что, перестал писать?
— Пишет, — пожал плечом Иван. — Но дело в другом.
Он повернулся к ней. С Мизи можно было быть таким, какой есть; ей не нужно было ничего притворяться. Даже с Тиллом он иногда примерял роль Ивана, который не боится. С Мизи можно было быть растерянным и не притворяться.
— Я не знаю, что мы делаем, — признался он. — Две недели были неразлучны. Работали, говорили, молчали. А теперь работы нет. И я не знаю, хочет ли он меня видеть просто так. Или я был ему нужен только как соавтор.
Мизи с сочувствием глядела на него.
— Ты же влюбился, — усмехнулась она.
— Я не влюбился, — слишком быстро отрезал он. — Я просто привык. Он единственный, кто видит во мне не айдола и не актёра. С ним я не играю.
— А ты подумал, что он чувствует рядом с тобой? — спросила она.
Иван промолчал. Тилл был разным: то открывался до уязвимости, то снова закрывался, отвечал сухо, прятал взгляд. Такие перепады выматывали, но Иван научился ждать, но, когда общего дела не осталось, эта медленность превратилась в зияющую дистанцию.
— Напиши ему, — предложила Мизи. — Пригласи встретиться. Просто погулять, фильм, кофе, или что вы там, творческие, делаете?
— Тогда узнаешь правду. Лучше знать, чем гадать. Ну, бывай, я на секунду заглянула.
Она ушла, и Иван остался с телефоном. На экране поблескивало последнее сообщение Тилла:
«Спокойной ночи. Не пиши больше ерунды про тыквенный суп, он объективно хуже томатного :Р».
«Привет. Чем занимаешься сегодня? Может, встретимся?»
Отправил и замер. Сердце громко стучало в горле. Он никогда не писал таких сообщений сам.
Ответ пришёл через пять минут, которые тянулись вечно:
«Могу через час. Встретимся в парке у озера?»
Парк был сырой после дождя. Листья хлюпали под ногами, воздух пахнул прелью и остывающей землёй. Иван пришёл первым и стоял у старого дуба, всматриваясь в аллею. Когда вдалеке появилась знакомая высокая фигура в чёрном пальто, у него перехватило дыхание.
Он остановился в паре метров, поднял взгляд. Его глаза настороженно посмотрели на Ивана, в них мелькнуло тепло.
— Привет, — голос был чуть хриплый. — Выгуливаешь себя?
— Привет. Ага, — улыбнулся Иван, стараясь сделать её естественной. — Решил, что суббота отличный день, чтобы подышать сыростью и послушать твою болтовню.
Тилл фыркнул, но без обиды. Они пошли вдоль аллеи плечом к плечу, но не касаясь.
Молчание сначала висело лёгким покрывалом; потом напряжение стало спускаться, уступая странному спокойствию. Рядом с Тиллом дышалось легче, даже когда тот молчал.
— Ты как после защиты? — спросил Тилл. — Отдохнул?
— Я не вижу теперь смысла просыпаться без планов на следующий день.
— Звучит как депрессия, — тихо сказал Тилл.
— Звучит как правда, — ответил Иван. — Я думал, что мне нужно время для себя. А когда оно появилось, я не знал, что с ним делать. Я не умею быть наедине с собой. Там слишком тихо.
Тилл молчал долго. Потом, не спеша:
— Я тоже не умею. Просто прячусь в своих делах.
Иван повернулся к нему. Профиль Тилла был напряжён, будто он всё время ждёт удара.
— От чего ты прячешься? — спросил Иван почти шёпотом.
— Я прячусь от мыслей, — продолжил Иван. — Боюсь, что ты уйдёшь и я тебе, не особо, буду нужен. Мы же закончили проект.
Слова вырвались наружу раньше, чем он успел их удержать. Тилл повернул голову.
— Чего? — голос Тилла стал жёстче. — Думаешь, я использую людей и выбрасываю их?
— Я не знаю, — честно признался Иван. — Я ничего о тебе не знаю. Знаю твои сценарии, твою любовь к спору, как ты язвишь. Но не знаю, что ты чувствуешь ко мне. И мне страшно спросить.
Тилл отвернулся, сжал кулаки в карманах.
— А зачем тебе это знать? — тихо спросил он.
— Ты правда не понимаешь? — Иван сделал шаг вперёд. — Или притворяешься?
— Я не притворяюсь. — Тилл вздохнул и вдруг вспыхнул: — Ты не представляешь, как это страшно быть рядом с тобой. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я вижу идиота, ради улыбки которого можно было потерять всё, пойти на всё. А я знаю, чем это кончается, я этого не хочу.
— Тилл… — начал он, протянув руку.
— Не трогай меня, не делай вид, что тебе не всё равно. Ты просто не знаешь, чем заняться в свободное время.
Это ударило сильнее любого прошлого оскорбления.
— Ты правда так думаешь? — тихо спросил он. — Что я с тобой из любопытства?
— Из чего ещё? — Тилл усмехнулся, — Мы познакомились, потому что я был твоим фанатом, затем я попросил помочь с проектом.
— Это не так, — покачал головой Иван. – Мне с тобой спокойно. Я не хочу оставаться один.
Ветер усилился. Иван почувствовал, как холод пробирает под одежду, но не мог пошевелиться.
Он действительно хотел, чтобы Тилл стал его выходом из одиночества. Разве это неправильно? Разве не так рождается близость?
— Я не прошу, чтобы ты меня спасал, — наконец сказал он. — Я просто хочу быть рядом. Не потому, что ты мне нужен для чего-то, а потому, что с тобой я живу настоящим.
Тилл смотрел на него ссутуленный.
— Я не хочу, чтобы ты уходил, — прошептал он. — Но я не знаю, как с тобой быть. Я боюсь. Дай мне время. Пожалуйста.
Иван стоял на грани между желанием подбежать и ужасом снова быть оттолкнутым.
— Сколько? — спросил он. — Месяц? Год? Всю жизнь?
— Я не знаю, — покачал головой Тилл. — Не могу сейчас сказать, я не могу притворяться, что всё просто. Ты для меня слишком много, чтобы врать.
Иван хотел подойти, обнять, сказать, что будет ждать сколько угодно. Но в глазах Тилла он увидел лишь страх близости.
Он кивнул, развернулся и ушёл.
Каждый шаг давался ему тяжело. Он знал, что Тилл смотрит вслед.
Иван оказался в своей комнате.
Где-то глубоко он понимал: это не конец.
Он будет ждать. Потому что впервые в жизни у него появилось то, ради чего стоило ждать.