Слушая музыку Духа. Глава 8. Препятствия в распознавании. Часть 1

Listening to the music of the Spirit. The art of discernment. David Lonsdale, S.J.

Хотя распознавание связано в основном с выборами, оно выходит за пределы уровня действий. Как мы с вами видели, оно позволяет Духу Божьему не только определять наши поступки, но и формировать наши сердца, тот центр, из которого эти поступки проистекают. Отвечая в повседневной жизни на призыв Духа, мы позволяем воле Божьей совершаться в нас и тем самым даём возможность Духу преображать и воссоздавать нас по образу и подобию Божьему. Мы находимся на пути к тому, чтобы быть тем, кем Бог создал нас, на пути к полноте жизни.

Вряд ли кого-то удивит, что, начиная танцевать под музыку Духа, мы сталкиваемся с препятствиями в себе самих и в окружающем мире. Все наши самые благородные устремления и самые добродетельные поступки ограничены, часто очень жёстко, особенностями нашего склада, различными факторами в наших обстоятельствах и культуре, которые мешают преображающему действию благодати. Эта глава описывает некоторые из наиболее серьёзных препятствий, которые могут помешать практике распознавания и тому росту, который она питает[1].

Физические факторы

Человеческое существо в самой своей основе является единым целым. Нарушения, или наоборот, здоровое положение дел в одной сфере человеческой жизни с большой вероятностью отразится на многих других сферах. Когда мы рассматриваем факторы, которые могут помешать распознаванию, будет ошибкой ограничиться разбором так называемых духовных препятствий, потому что область духа не является отдельной сферой, оторванной от других измерений жизни. Все измерения человеческого бытия взаимосвязаны и взаимодействуют, так что физические или психологические факторы в той же мере могут мешать распознаванию, что и богословские или духовные.

Состояние хронической усталости или слабого здоровья могут стать препятствием той открытости Духу Божьему и другим людям, которая необходима для хорошего распознавания. Давайте возьмём пример. Мария замужем, у неё есть дети, она регулярно ходит в храм. Она отдаёт много времени и сил своему дому, троим детям, своему мужу и разным приходским группам, в которых она участвует. Ей всё сложнее справляться со всем, что требует от неё времени и энергии; она постоянно чувствует себя усталой, а прилив сил, который она ощущает после краткого отдыха — пара дней то тут, то там — длится не очень долго. В прошлом году она чаще болела простудой и гриппом, чем когда-либо раньше в своей жизни. В данный момент Мария и её муж Тони столкнулись с важным выбором, более того, с поворотным моментом в жизни, и пытаются принять наилучшее возможное решение.

В этих обстоятельствах постоянная усталость и болезненность Марии, которые, по всей видимости, являются следствием того, что она делает больше, чем в её силах, очевидно будут препятствием к плодотворному распознаванию. Например, она, вероятнее всего, будет слишком истощена, чтобы уделить решению столько внимания, сколько оно на самом деле требует. Она может быть слишком усталой и слишком загруженной, чтобы выделять время и силы на молитву. Более того, её хроническая усталость, скорее всего, исказит её восприятие и суждения, сделает их более поверхностными и помешает ей поступать свободно, открыто и великодушно по отношению к тем людям, на чью жизнь повлияет то решение, которое ей и Тони предстоит принять.

Этот пример иллюстрирует вредные последствия хронической усталости и проблем со здоровьем в контексте распознавания. Осознаёт она это или нет, Мария сама спровоцировала свое нехорошее состояние, в то время как, очевидным образом, у миллионов людей истощение или болезнь вызваны обстоятельствами, которые им неподконтрольны. Во всех этих случаях, если мы стремимся к тому, чтобы преодолеть или уменьшить вредное воздействие нашего хронического состояния, то принципиально важно, во-первых, осознать, что мы истощены или больны, во-вторых, понять как причины этого, так и возможные негативные последствия для распознавания: таким образом мы сможем уменьшить возможный пагубный эффект. Отказ признать, что мы истощены или больны, что нередко встречается среди верующих людей в наше время, может оказаться столь же вредным для распознавания, как само выгорание или болезнь.

Фактор времени также может представлять сложность для распознавания. Существуют ситуации, особенно в моменты кризиса, когда решения необходимо принимать быстро, и нет времени на продолжительные раздумья. Нередко откладывание решения, чтобы было больше времени как следует его обдумать, влечёт за собой худшие последствия, чем быстро принятое решение. В обстоятельствах, когда ход событий требует быстрого решения, нам нужно верить, что если мы использовали все средства, чтобы сделать хороший выбор, Святой Дух также принимает существующие ограничения и действует в их пределах.

Несколько иным образом время также может мешать распознаванию у людей, которым в принципе сложно принимать решения и которые склонны долго колебаться. Для таких людей неограниченный или долгий срок, отведённый на распознавание, может привести к бесконечным утомительным колебаниям. Очень полезно в тех случаях, когда есть время на тщательное распознавание, обозначить реалистичный срок для этого процесса, и верить, что Святой Дух также будет действовать в пределах отведённого времени.

Эмоциональные и психологические факторы

Следует отметить в начале этого раздела, что, обсуждая влияние разных психологических состояний на распознавание, я не рассматриваю такие состояния, которые являются патологическими в строго клиническом смысле. Психические заболевания и серьёзные расстройства личности, очевидно, искажают восприятие и суждения тех, кто страдает от них, однако они требуют профессионального лечения квалифицированными специалистами, и обсуждение этого выходит за рамки моей компетенции и задач этой книги.

В данном контексте проблема депрессии, которая является распространённой особенностью современной жизни, представляет некоторую сложность. Психологи расходятся во мнениях о том, что такое на самом деле депрессия, что её вызывает и где проходит граница между более или менее выраженной тревожностью и тем, что можно определить уже как клиническую депрессию. Для нас важно понимать, что как тревожность, так и депрессия с большой вероятностью приводят к вредным последствиям при распознавании, и что степень вреда будет пропорциональна выраженности этих состояний. Если люди, страдающие от сильной тревожности или депрессии, занимаются духовным распознаванием, им крайне полезно и даже необходимо проходить соответствующее профессиональное лечение в связи со своим психическим состоянием с тем, чтобы противостоять его вредным последствиям.

Привязанности и зависимости

Хотя термин «беспорядочные привязанности», который можно нередко встретить в классических духовных текстах, сегодня кажется странным, реальность, к которой он относится, остаётся. Существует широкий ассортимент эмоциональных и психологических привязанностей к людям, местам, предметам или переживаниям: от сентиментальной привязанности к старому креслу и далее через широкий спектр эмоциональных влечений к серьёзным зависимостям, без которых жизнь кажется (а иногда и является на самом деле) невозможной тем, кто от них страдает. Почти все понимают, что настоящие зависимости препятствуют принятию решений  в той мере, в которой они управляют нашим поведением и лишают человека свободы действий. Как и депрессия, они требуют профессиональной диагностики и лечения. Однако также существует спектр эмоциональных и психологических привязанностей, которые, хотя и не затрагивают самую сердцевину личной свободы человека, тем не менее влияют на восприятие и поведение и могут оказывать вредное воздействие на попытки принимать решения с помощью духовного распознавания. Например, человек может настолько сильно отдаваться фантазированию, мечтательству, развлечениям или работе, что важные решения бесконечно откладываются.

Эти привязанности с большой вероятностью влияют на процесс распознавания и другим способом. Предположим, к примеру, что группа апостольских сестёр[2] столкнувшись с тем, что их становится меньше, созывает совет, чтобы определить свои приоритеты в служении на следующие пять лет. Один из вопросов, которые они решают — что делать с главным зданием — большим домом, в котором все они проходили новициат, который находится в их коллективной собственности, в котором они живут и который поддерживают уже более ста лет. Они стараются подойти к этому вопросу в контексте усердной молитвы, как можно более непредвзято. Всё, на что мне хочется указать в данном случае, это то, что одним из важных факторов в их решении будет сила эмоциональной привязанности (или, возможно, наоборот, горечи) отдельных членов этой группы по отношению к этому зданию. Некоторые из них могут сначала вообще не осознавать, что у них есть какие-либо сильные чувства по этому вопросу, пока эти чувства не всплывут на поверхность в ходе обсуждения. Гораздо важнее, впрочем, само понимание того, что их чувства, будь это любовь или ненависть по отношению к этому дому, могут ограничивать их свободу в следовании за руководством Духа.

Ригидность установок

Теперь давайте посмотрим на иллюстрацию другого довольно распространённого психологического фактора, который с большой вероятностью будет препятствовать хорошему распознаванию. Джек — мужчина средних лет, который с гордостью думает о себе как об истинном патриоте и убежденном католике. Он считает, что страна «пошла псу под хвост», когда иммигрантам разрешили приезжать и «отбирать у нас работу». По воскресеньям он посещает мессу на латыни, когда это возможно; когда это невозможно, он стоит в церкви сзади и не принимает активного участия в богослужении. Раньше он учился в семинарии, а в начале шестидесятых читал много богословской литературы и считает, что Второй Ватиканский собор оказал, в основном, пагубное влияние на Церковь и общество в целом. До него было совершенно ясно, что значит быть католиком, а Джек любит ясность и твёрдый порядок. В спорах с друзьями и близкими на политические и религиозные темы он ершится и упрямо стоит на своём.

Из моего описания ясно, что Джек занимает правую позицию в политике и религии. Но и среди приверженцев левых взглядов существуют такие же категоричные и непоколебимые люди. И хотя Джек мирянин, у него есть единомышленники среди клира как среди молодых священников, так и среди священников его собственного поколения.

Распознавание, как мы видели, требует определённой степени свободы, способности прийти к истине, слушая других людей в подлинном диалоге, а также большую долю открытости к настоящим изменениям. Для таких людей, как Джек, распознавание осложняется тем, что, каковы бы ни были их взгляды, они держатся за них жёстко и непоколебимо и остаются глухи к любому, кто придерживается противоположного мнения. Каковы бы ни были психологические причины подобного состояния, такие люди оказываются пойманными в ловушку очень ограниченных установок и взглядов на мир и на Церковь и не признают перемен. Следовательно, им может быть трудно внимательно рассмотреть такие мнения или опции, которые существенно отличаются от их собственных. Опыт духовного руководства подсказывает, что искренний разговор с доверенным другом о своих взглядах, тревогах и страхах может быть полезным таким людям, как Джек. Он может послужить облегчению груза, который они несут; и когда у них устанавливаются доверительные отношения, страдающим от такого рода ригидности людям становится легче увидеть ценность установок и убеждений, которые отличаются от их собственных.

Отсутствие воображения

У воображения много граней. Часто считают, что оно присуще исключительно художникам, поэтам, писателям, пророкам и подобным людям, но на самом деле творческая сила ума и сердца необходимо присутствует в каждой сфере человеческой деятельности и науки. Воображение очень важно для распознавания, поскольку распознавание руководства Духа, как мы уже поняли, требует способности с сочувствием и пониманием воспринимать взгляды и обстоятельства других людей, а также умения представлять и творчески создавать альтернативные варианты прошлого или настоящего. Бог обладает бесконечным воображением, и задачей распознавания является творческое вхождение в Божье ви́дение мира и сотрудничество с Духом, чтобы сделать это ви́дение реальностью. Одним из любимых учительных приёмов Иисуса были притчи и другие сюжетные рассказы, которые требуют воображения и дают ему свободу работать и широко варьироваться ради Царства Божьего. Пророки — это люди с воображением, потому что они видят, каким образом всё может быть иным и лучшим, чем оно есть, и всем сердцем и всей душой отдаются задаче осуществления этих возможностей.

Неспособность или отказ от использования воображения, следовательно, препятствует распознаванию. Воображение способствует постижению истины. Когда воображение не задействовано или когда оно не может работать свободно или для него нет простора, мы с большой вероятностью застреваем в ограниченном, однобоком взгляде на вещи и не способны откликнуться, когда Дух призывает нас увидеть что-то иначе или что-то изменить. Если наше воображение подавлено, то, работая с другими людьми, мы оказываемся неспособны или просто не хотим прислушиваться к их точке зрения и с сочувствием и восприимчивостью воспринимать их мысли и чувства. Всё это ограничивает нашу способность к качественному распознаванию, поскольку мешает нам понимать ценность выборов и возможностей, которые подразумевают другие, непривычные способы поведения и другие, но не менее действенные способы быть учениками Христа и бороться за то, чтобы Царство Божье стало живой реальностью.

Нецельность

Западная религиозная культура, в которой многие из нас сформировались, очень отрицательно относится к некоторым видам чувств, и последствия такого отношения могут представлять собой препятствие для распознавания. Можно выделить следующие установки в нашей религиозной культуре, которые особенно усиливают подобное отношение. Во-первых, на нас влияет склонность осуждать несдержанное (или даже полусдержанное)  выражение чувств. Когда по телевизору показывают, как арабские женщины воют во весь голос, рвут на себе волосы и царапают себе лица, когда переживают горе, это зрелище всё еще кажется странным для западной культуры, которая придает такую значимость способности контролировать свои эмоции. Очевидно, что контролировать эмоции необходимо для цивилизованной жизни, но наша культура, как показал Фрейд, склонна не просто контролировать их, а подавлять. Вторая установка, которая сформировала нас, это признание некоторых чувств плохими и нежелательными и запрет на их выражение: гнев, агрессия, обида, зависть, ревность, жадность и так далее.

В некоторых христианских контекстах это привело к непредвиденным последствиям, одним из которых является убеждение, что некоторые виды эмоций не только нельзя выражать, но что само переживание этих чувств является морально неправильным и недопустимым. По этой причине многие верующие люди, исходя из наилучших побуждений, задавили свои запретные чувства так успешно, что спустя какое-то время они перестали переживать их сознательно. Эти чувства ушли в подполье, и хотя они продолжают подспудно влиять на поведение людей, это влияние стало неосознаваемым. Многие верующие люди таким образом потеряли связь со своими подлинными чувствами. Они подавили их до такой степени, что уже больше не осознавали, какие чувства они испытывают на самом деле.

И снова проиллюстрируем это примером. Отец Фрэнк — католический священник, ему немного за тридцать. Когда он был молодым семинаристом и у него было немного опыта путей Божьих, ему было внушено, что в жизни Духа чувства не важны, и что доверять им нельзя. Их голос, говорили ему — это голос эгоистичного желания и себялюбия, которое необходимо победить. В молодости он отличался взрывным темпераментом, и его постоянно упрекали за вспышки гнева, которые он в конечном итоге научился подавлять. Люди, отвечавшие за его становление в семинарии, не поощряли обсуждение целибата, отношений и сексуальности, и хотя Фрэнк научился контролировать свои сексуальные переживания, их присутствие и их скрытая сила часто беспокоили его. Он ответственный и добросовестный священник. Однако в его пастырском служении людям сложно строить с ним тёплые и естественные человеческие отношения. Признавая его преданность своему делу, они находят, что у него «как-то все слишком от головы»: он не может с сочувствием войти в их заботы и их жизненные обстоятельства. Они также находят его реакции довольно непредсказуемыми: они никогда не знают наперёд, проявит ли он участие, уделит ли им время или ответит резко и раздражённо.

Довольно очевидно, что состояние Фрэнка и похожих на него людей, как мужчин, так и женщин, будет препятствовать хорошему распознаванию. Как мы описывали в этой книге, хорошее распознавание подразумевает, что мы позволяем себе войти в процесс принятия решения целиком, всем своим существом. К сожалению, поскольку он был научен по той или иной причине прятать и даже подавлять определённые «неприемлемые» чувства, Фрэнк не может присутствовать целиком ни сам с собой, ни в контакте с другими людьми. Существуют области его собственной аффективной жизни, которые он не осознаёт или даже боится, хотя они на самом деле влияют на его поведение без его ведома. Если он не доверяет своим чувствам или обесценивает их, если он не осознаёт, что он чувствует, он не будет способен узнать и разобраться с аффективным опытом, который мы называли утешением и безутешностью. Его выборы, на сознательном уровне, скорее всего, будут полностью основываться на том, что находится у него в голове, а его распознавание будет искажаться потребностями и чувствами, которые, хотя он этого и не осознаёт, оказывают сильное влияние на его поведение.

Это не означает, конечно, что только абсолютно цельные люди, которые достигли состояния совершенной внутренней интеграции, способны к хорошему распознаванию. Тем не менее, отсутствие определённой степени осознанности, непонимание полного спектра своих чувств и желаний, неприятие всего себя целиком являются существенными препятствиями для распознавания. Всё это также очевидным образом раздробляет нас и препятствует исцеляющей работе Духа над нами.

На самом деле, никто, конечно, не является совершенно цельным человеком. Путь к цельности долгий, и Святой Дух трудится над нами, на каком бы этапе этого пути мы ни находились. Тем не менее один из способов, которыми Дух влечёт нас к большей цельности, это заставляя нас сталкиваться с тёмными и поломанными частями себя. Этот шаг сам по себе, наша готовность признать, что в каком-то смысле мы фрагментированы, является движением в сторону исцеления и цельности. Когда этот шаг сделан, Духу легче работать в нас.

Образ «я»

Тот образ «я», который у нас сложился, также может быть большим психологическим препятствием для открытости и восприимчивости по отношению к Духу Божьему. Какой бы ни была ситуация в прошлом, негативный образ «я» сегодня характерен для христиан сильнее, чем превозношение или приукрашенное восприятие себя. Негативный образ «я» означает, что мы привычно, хотя часто неосознанно, неспособны принять себя такими, какие мы на самом деле есть. Вместо того, чтобы смотреть на себя трезвым и реалистичным взглядом и принимать себя в качестве творения Божьего, в создание которого Богом заложен смысл и безусловная любовь, с нами происходит одно из двух. Мы либо постоянно видим себя в кривом зеркале, которое отражает нас уродливыми, бездарными, никчёмными или во множестве смыслов хуже других. В результате мы обычно недооцениваем себя и считаем себя мало стоящими существами, а почти всех других людей воображаем более красивыми, более ценными, более способными или в большей степени одарёнными всеми теми качествами, которые мы так ценим, и которых не видим в себе, убогих. Либо, даже когда мы смотрим на себя более реалистично, отсутствие самопринятия всё же может давать нам склонность к обесцениванию себя и недоверию к своим дарам и способностям, особенно по сравнению с другими.

Это отсутствие самопринятия может касаться всего человека или быть в разное время направлено на разные части себя. Мы можем сосредоточить своё отвержение, например, на своём теле и внешности, на наших умственных способностях или душевных талантах (или на их предполагаемом отсутствии), на некоторых особенностях своего поведения, определённых тенденциях или склонностях, которые мы в себе не любим, на ситуациях, в которых, как нам кажется, мы самым позорным образом потерпели неудачу. Всё это может нами отвергаться как неприемлемое.

В контексте распознавания как искаженное самовосприятие, так и отсутствие способности принять своё настоящее «я» оказывают деструктивное воздействие. Из них произрастает, например, постоянное чувство недовольства собой (и миром в целом), потому что всё вечно недостаточно правильно, всё вечно недостаточно хорошо. Они также приводят к ощущению неудачи, переживанию зависти и ревности, когда кажется, будто у других людей жизнь лучше, они красивее, здоровее, богаче, одарённее нас и т. д. Восприятие и суждения о себе, других людях и ситуациях искажены и ненадёжны, потому что они окрашены постоянно присутствующим, хотя и неосознанным, отвержением.

Лора — религиозная сестра. Она четвёртый ребёнок в семье из семерых. Её отец умер, когда ей было тринадцать, и следующие шесть лет она помогала своей матери поднимать младших детей в семье. После того, как она вступила в свой орден в возрасте девятнадцати лет, она провела большую часть жизни, работая учительницей в младшей школе и каждые несколько лет меняя школы по просьбе епископа своей провинции. Все её знакомые по новициату прошли обучение на учителя старших классов; некоторые из них стали директорами школ, а одна сестра сейчас занимает должность главы провинции. Сейчас Лора немного располнела и одевается весьма немодно, хотя в новициате она была очень стройной и красивой и очень следила за своей внешностью, пока однажды руководитель новициата не укорил её за «тщеславие».

В этому году её впервые избрали на провинциальный съезд ордена. В повестке несколько решений, которые будут иметь серьёзные последствия для будущего всего ордена. Участие в съезде приносит Лоре грустный опыт. К своему удивлению во время съезда она обнаруживает, что её переполняет почти неконтролируемый гнев, обида и зависть по отношению к некоторым другим членам группы, особенно её сверстницам и некоторым сёстрам помоложе. Она ведёт себя на съезде то оборонительно, то агрессивно. Также ей трудно молиться, потому что она сердится на Бога. Во время всего съезда над ней висит облако пессимизма и даже отчаяния по поводу будущего конгрегации.

Хотя Лора — монахиня, такие люди — и мужчины, и женщины — есть на каждой стезе. В её текущем состоянии её способность к хорошему распознаванию очень ограничена. Её восприятие себя, своей ценности, окружающих её людей искажены, и для неё было бы деструктивно сейчас действовать на основании тех чувств, которые она испытывает. Её способность строить свободные и доверительные отношения с Богом и другими людьми серьёзным образом нарушена. Если бы у неё был друг или руководитель, который осторожно помог бы ей отрефлексировать её образ Бога и себя по отношению к Богу, то Лора смогла бы осознать искажения в своём восприятии и поближе узнать Бога неизменной любви.

Страх

Вероятно, самым мощным психологическим препятствием в распознавании является страх. Здесь нас будут занимать не психологические корни страха, которые могут быть самыми разнообразными, а его последствия. Практически всё что угодно может оказаться в тот или иной момент объектом, вызывающим страх. Есть страх прошлого и страх будущего, страх Бога и страх других людей, страх стабильности и страх перемен, страх перед своими собственными чувствами и страх перед внешним миром, страх перед новым и страх перед старым, страх идти вперёд и страх стоять на месте, страх говорить и страх молчать, страх провала и страх успеха, страх перед властями и страх анархии. Страх делает наши мнения и установки ригидными; страх перед другими людьми искажает наше поведение; страх перед собой заставляет нас прятаться от себя и от Бога; страх риска ведет к прокрастинации и нерешительности; страх перемен или разнообразия парализует воображение и творческое начало.

Страх мешает распознаванию разными способами. Распознавание требует, как мы уже поняли, большую степень мирной открытости по отношению к исходу процесса принятия решения, каким бы ни был этот исход. Тем, кто участвует в этом процессе, желательно подходить к Богу с позиции «да будет воля Твоя». Страх же ведёт к желанию контролировать процесс и манипулировать им с тем, чтобы обеспечить приемлемый для себя результат. Процесс распознавания также требует просеивания своих чувств по отношению к Богу и по отношению к тем вариантам, которые мы рассматриваем. Некоторые люди, однако, очень боятся обнаружить в себе определённые виды чувств, такие как гнев, что может помешать им признать в себе эти чувства и выразить то, что они на самом деле чувствуют. Более того, распознавание, особенно в рамках группы, подразумевает, что участники процесса выражают свои мысли и чувства открыто и честно. Но если я очень боюсь других людей и стремлюсь, чтобы они имели обо мне высокое мнение, то у меня, скорее всего, будет соблазн маскировать свои настоящие мысли и чувства.

Это особенно проявляется в том случае, если я предполагаю (обоснованно или ошибочно), что то, что я скажу или сделаю, будет неприемлемо для тех, чьё одобрение мне важно. Более того, способность непредвзято выслушать взгляды и чувства других людей в контексте подлинного диалога также необходима для хорошего распознавания. Человек может настолько сильно опасаться чужих мнений, что его или её способность слушать и принимать то, что говорят другие, просто блокируется. Наконец, распознавание — это также процесс выбора. Некоторые люди настолько боятся выбирать или брать на себя инициативу, что это серьёзно препятствует распознаванию. Либо они чувствуют непреодолимую потребность сохранить статус-кво, либо они оказываются просто неспособными сделать выбор и поступить в соответствии с ним. Возможно, они ищут такой степени уверенности и определённости, которая никогда не может быть достигнута, и их парализует страх перед рисками.

Страх, в особенности страх Бога или страх поступить неправильно, также порождает вину. Существует огромная разница между признанием должной ответственности за грех и тем, чтобы мучиться от иррационального и нездорового чувства вины, вызванного страхом и тревожностью. Если в наших отношениях с Богом доминирует страх, а не любовь, то появляются разные формы иррациональной и непропорциональной вины. Мы можем, например, воображать, что мы оскорбили Бога каким-то совершенно невинным действием или оплошностью. Если же мы осознаем, что действительно поступили неправильно, то страх, скорее всего, преувеличит неправильность нашего поступка так, что возникнет несоразмерное чувство вины, которое будет нас мучить. Некоторые люди также страдают от вины, потому что они ошибочно убеждены, что они должны всё больше и больше стараться делать добро, чтобы искупить (перед Богом и другими людьми) всё то предполагаемое зло, которое они совершили.

Вина такого типа препятствует хорошему распознаванию по нескольким причинам. Подлинное распознавание — это отклик любви на любовь Божию, отклик свободный, а не исторгнутый страхом или виной. Иррациональная и объективно безосновательная вина искажает наше восприятие и нашу способность оценивать себя, других и обстоятельства, в которые мы помещены. Чувство вины, явное или скрытое, может загнать нас в принятие решения, а также в те или иные действия или отказ от действий, создавая при этом ошибочное впечатление, будто мы творим волю Божию в любви и свободе.

Влияние вины приносит особенный вред, когда это чувство не осознаётся: когда она воздействует на наши мысли, чувства и поступки, хотя мы не осознаем её и это влияние. Давайте предположим, например, что Питер — молодой человек, которые пережил обращение. В новоначальный период под воздействием благодати он рассматривает себя и видит, как часто в прошлой жизни он вёл себя безответственно и несправедливо, манипулировал в отношениях, зря тратил силы и время и так далее. Он считает, что Бог справедливо гневается на него. Он убеждён, что Бог призывает его стать священником; таким образом он сможет искупить свое прошлое. Хотя этот путь кажется ему долгим и трудным, он, преодолевая препятствия, упорно двигается к рукоположению. В данном случае вполне возможно, что в жизни Питера после обращения доминирует не до конца осознанное чувство вины. Это доминирование, скорее всего, продолжится до тех пор, пока он не познает Бога, прощающего безусловно и призывающего нас быть Его детьми в любви и свободе, а не Его рабами, живущими в страхе.

[1] В этой главе я опираюсь во многом на статью Маргарет Голдсбери «Препятствия в распознавании» в The Way Supplement, № 64 (весна 1989 г.), стр. 80-87.

[2] «Религиозные сестры» в католической церкви, в отличие от монахинь, принадлежат к апостольским общинам и дают простые обеты бедности, целомудрия и послушания (монахини живут в монашеских общинах и дают торжественные обеты). Такие сёстры ведут активную жизнь, занимаются служением нуждам общества, например, работают в образовательных или медицинских учреждениях. – Прим. редактора.

Редактура: Ольга Ануфриева.

Продолжение перевода книги следует.