3. Пороги контроля примесей в ЛС

Прежде чем погрузиться в цифры по родственным примесям, уточним зачем вообще нужны эти пределы. Всё довольно просто, когда мы беремся за разработку субстанции или препарата, нам требуются более конкретные критерии, чем просто "красивый белый сыпучий порошок".

В состав препарата входят активное фармацевтическое вещество (АФС) и вспомогательные вещества (ВВ). С молекулярной точки зрения, АФС — это сложное соединение, и получать его со 100% чистотой в промышленных масштабах практически невозможно. Поэтому необходимы допустимые пределы как по содержанию основного вещества, так и по наличию других веществ в субстанции. К чистоте мы стремимся, но именно примеси учат нас понимать процесс.

Помимо классического стремления к совершенству, есть ещё важный нюанс — разработка ЛС является строго регламентированным процессом. Чтобы получить препарат, который не стыдно представить регулятору, необходимо чётко понимать ожидания МинЗдрава (и его локальных аналогов). Другими словами, нужна конкретная цель или техническое задание.

Классическая формулировка «сделайте хорошо, а плохо не делайте» явно не тянет на адекватное техническое задание. Самостоятельно определить требования к субстанции, которую впоследствии превратят в таблетку и отправят пациенту, — задача непростая. Именно поэтому здесь нам понадобится QbD (Quality by Design).

Капелька QbD

Пройдёмся по верхам. Прежде чем начинать разработку, уважающие себя (и регулятора) компании формируют QTPP (Quality Target Product Profile) — документ, описывающий желаемые характеристики будущего препарата. В нём указывают, какое заболевание лечим, режим приёма препарата и прочие важные аспекты. По сути, это пациентоориентированное видение характеристик препарата в формате документа.

Дальше интереснее. Формируется перечень CQA (Critical Quality Attributes) — критические характеристики препарата, которые уже имеют вполне конкретные очертания: содержание действующего вещества, растворимость, стабильность, критические примеси и так далее. На этом этапе уже пора переходить от абстракций к конкретике — необходимо проводить анализ рисков и обосновывать каждый параметр.

Какой же препарат без субстанции? Параллельно формируются CQA для АФС. И вот тут, барабанная дробь, нужно собрать гипотезы обо всех возможных примесях. Важно разделить их на деградационные, технологические и те, что из параллельной вселенной, но почему-то появляются. Разумеется, в начале разработки никто этого не знает. Поэтому CQA — это гибкий документ, который обновляется в ходе процесса.

Теперь важный момент: если у разработчика изначально нет фармакопейной монографии или заранее кем-то согласованной спецификации, то требования к примесям приходится придумывать de novo. Ну или «рационально обосновывать».

И вот тут начинается цирк. Химики, как правило, считают это «не своей работой». В результате за них начинают придумывать требования для ЛС кто угодно — от стажёра в отделе нормативной документации до CEO компании. Объединяет всех этих авторов одно: они не в курсе, как именно работает реакция и какие побочные продукты могут возникать. А те, кто в курсе, вежливо (или не очень) отмахиваются: «мне надо варить».

Поэтому важно с самого начала, ещё на этапе идеи проекта, вместе с командой формировать перечень CQA, основанный на текущем процессе. Чтобы потом, на стадии регистрации и масштабирования, реальный профиль примесей не стал неожиданностью. Это ведь не кухонный эксперимент, а фармацевтическая разработка. А в ней всё должно быть документировано.

Регуляторные требования

Итак, вроде бы понятно, что нам всё-таки нужны какие-то цифры по допустимому содержанию примесей, а откуда их брать, если готовую фармакопейную статью не завезли?

Чтобы хоть как-то гармонизировать качество препаратов доблестные представители регуляторных органов выпустили в конце XX века ICH гайдлайны.

И в данном случае нас интересуют обычные органические примеси нормальной токсичности

• Q3A для субстанций
• Q3B для готовых форм
• Все эти рекомендации были спущены на локальные уровни EMA/FDA и иже с ними. В странах ЕАЭС (да РФ, часть этого союза) эти уже требования прописаны в решении №138, чтиво интересное, но туда запихали вообще всё что может быть. Однако героев лучше знать в лицо.

Чем примечательны документы - в них как раз описывается допустимое содержание индивидуальных примесей в коммерческих препаратах малых молекул. Поэтому для разработчиков подобные нормы помогают при формировании CQA.

Генотоксичные примеси (ICH M7, S9) и экстрагируемые вещества (Q3E) тоже удостоятся нашего внимания, но в отдельном тексте, чтобы эта часть не превратилась в информационное хрючево. (Хотя кого я обманываю)

Однако есть проблемка - следующие насущные вопросы упускаются из внимания и остаются на усмотрение вольной фантазии разработчика:

• Адекватное обоснование суммы примесей - ну потому что мы не можем нормировать бесконечной количество примесей в препарате.
• Нормы примесей в не совсем малых молекулах - олигонуклеотиды, пептиды. Всё таки молекулярные размеры не позволяют также строго относится к химическим собратьям побольше.
• Нормы примесей в ЛС до III фазы клиники. Так как до последней фазы КИ требования GMP еще не очень применимы (речь идет скорее о cGMP), то и регуляторные требования еще не актуальны и к вопросу нормирования примесей надо подходить специфически.

Учитывая количество зарегистрированных препаратов, конечно все эти вопросы уже давно решены, поэтому про них и поговорим, помимо того откуда в принципе взялись требования.

Категории примесей

Открывая любую спецификацию или монографию на препарат ЛС мы видим следующие пункты:

• Содержание специфицированной идентифицированной примеси (или деграданта в случае с ГЛФ) - то есть какое-то вполне себе определенное вещество, которого должно быть не больше чем x %, всё что выше уже относится к категории квалифицированной примеси
• Содержание специфицированной неидентифицированной примеси (или деграданта в случае с ГЛФ) - тот случай, когда мы точно знаем, что вот пик на хроматограмме связан с вполне определенным веществом, но конкретную молекулярную структуру определить не получается по каким-то причинам.
• Содержание любой неспецифицированной примеси, критерий приемлемости которой не превышает (≤) порог идентификации примеси (или деграданта в случае с ГЛФ) - набор всех примесей, которые как бы есть в препарате, но их не так уж много каждой, чтобы возится с идентификацией.
• Суммарное содержание примесей (или продуктов деградации в случае с ГЛФ). У всего должен быть предел и надо устанавливать какой-то допустимый уровень суммы всех возможных примесей. Нам же не захочется давать пациентам, где из 1 грамма активного вещества лишь 950 мг является целевой молекулой?

Важное замечание по профилю примесей в контексте взаимосвязи ГЛФ и АФС:

• Субстанцию проверяют на выпускающем контроле, на предмет деградационных и технологических примесей
• Поэтому, в спецификацию ГЛФ добавляют только деградационные примеси из АФС, так как технологические примеси уже были учтены
• То есть ГЛФ сосредотачиваются только на продуктах деградации и редких случаях побочных реакций вспомогательных веществ с АФС

Конечно мы подразумеваем, что АФС и правда контролируют надлежащим образом🙄

Где мои пределы?

Итак, при формировании CQA ориентируются на три стула порога категоризации для индивидуальной органической примеси. Стоит напомнить, что органические растворители и элементные примеси в перечень этих требований не входят, для них уготованы другие рекомендации и будущие посты.

Reporting threshold, RTh (порог информирования)

Отсечка по регистрации примесей в ЛС по итогам анализа. Если примесь обнаруживается на уровне больше заданного значения, то её надо учитывать в сумме примесей и записывать в результат анализа. В классическом варианте для АФС это 0.05%. То есть, если после интегрирования на хроматограмме, результат 0.044%, то пик можно просто игнорировать. Если между 0.05% и 0.1% - надо записать в результаты с временем удерживания (relative retention time), которое будет примерно всегда одинаковым, при условии валидности методики. В этом случае RRT является суррогатом идентификации примеси.

Ввиду ограниченности чувствительности классических ВЭЖХ методик всё что ниже 0.05% просто игнорируется.

Identification threshold, ITh (порог идентификации)

Предел концентрации примеси, после которой необходимо не только отчитаться о наличии примеси, но и установить молекулярную структуру вещества. То есть не просто проинтегрировать пик, а необходимо иметь охарактеризованный стандарт примеси (стандартный образец), который также имеет определенное время удерживания. Для АФС обычно речь идет о диапазоне между 0.1% и 0.15%.

Qualification threshold, QTh (порог квалификации)

Самый страшный порог для разработчиков. Тут уже надо не только знать врага в лицо, но еще и покопать его биографию. А именно, необходимо иметь данные подтверждающие факт, что безопасность этой примеси эквивалентна безопасности основного продукта. Чтобы полноценно ответить, на этот вопрос, всего лишь нужно провести исследования токсикологии.

Не трудно догадаться, что в таком случае страдают не только животные, но и кошелек фарм. производителя, поэтому в интересах разработчика не допускать таких приличных вылетов. Ах да цифры - для АФС всё что выше 0.15% обычно табу, если только примесь уже не квалифицирована оригинатором и нет монографии.

“In God we trust, all others must bring data” (W. Edwards Deming)

Чтобы не ползать лишний раз в ICH Q3A/B общее дерево решений скопировано сюда

Конкретные цифры по пределам

Мы не трогаем биологические АФС, потому что и характер примесей и подходы к характеризации биологических субстанций уж очень сильно отличаются от малых молекул.

АФС - классические малые молекулы

Конкретные пределы для вышеупомянутых порогов зависят от дневной дозировки АФС. Чем больше субстанции поступает в организм пациента тем меньше допустимые пределы, так как наша цель снизить абсолютную массу непонятных веществ, которые попадают в пациента при употреблении лекарств. Вспоминаем, что нас интересуют массовые доли примесей, то есть мг/мг, а не что либо еще.

Когда речь заходит о АФС то обычно включают следующие категории родственных примесей, о которых я как-то уже писал подробнее:

• Стартовые материалы/Полупродукты
• Побочные продукты реакций
• Продукты деградации АФС
• Реагенты, лиганды

Серая зона №1: Энантиомеры и метаболиты сюда не включаются, эти примеси (если они могут содержаться в АФС) относят к уровню квалифицируемых, но не всегда для них нужно проводить отдельные токсикологические исследования, зачастую хватает данных с tox batch.

Ну и таблица из ICH Q3A (и следовательно в решении №138 тоже самое) по пределам содержания различных категорий примесей в АФС

Тут видно очень четкая градация между MDD (Maximum daily dose) в 2 грамма в день. Если потребляемого вещества больше, то конечно приходится корректировать проценты от него. Все таки 0.05% от 2 грамм не равно 0.05% от 5 грамм.

И тут мы натыкаемся на серую зону №2. Допустим, если у нас дозировка АФС 2 мг в день, то это лишь 2 мкг для порога идентификации. Помимо аналитических вызовов в определении точной концентрации, тут еще проблемы в избыточной строгости. 2 мкг в день это практически ничто (для веществ без избыточной токсичности). Есть несколько сценариев, что делать в таких случаях, но это уже CMC дебри.

Любые отклонения от рекомендуемых цифр допустимы, если имеется научное обоснование. Например, можно повысить RTh, если профиль примесей слишком сложный, примеси плохо разрешаются и проблемы с чувствительностью аналитической системы. Но конечно стоит иметь на руках емкое научное обоснование: “мы правда очень сильно пытались сделать как просят, но вот отчет почему у нас не получилось и предлагаем что-то другое”.

Как пример того, что подобные нормы не совсем применимы к всему подряд - это не очень малые молекулы.

АФС - пептиды, олигонуклеотиды

Пептиды (частично Оземпик) и олигонуклеотиды (например Спинраза) становятся всё более популярными в фармацевтической среде, поэтому пройти мимо них нельзя.

Поэтому, для олигонуклеотидов и пептидов регуляторы разработали отдельные рекомендации:

• Пептиды - свежий драфт Guideline on the Development and Manufacture of Synthetic Peptides (EMA. 2023), являющийся продолжением фармакопейной статьи 2009 года.
• Олигонуклеотиды - очень свежий Guideline on the Development and Manufacture of Oligonucleotides (EMA, 2025), который перекочевал из статьи 2017 года

Из таблицы видно, что пептидам и олигонуклеотидам дали некоторую поблажку.

1. RTh: Очевидно, что высокомолекулярные полимеры будут иметь чуть более сложную структуру, в отличие от малых молекул. Ввиду их специфики классический метод ВЭЖХ будет не так хорошо “видеть” примеси высокомолекулярных соединений, по сравнению с малыми молекулами. Например, для олигонуклеотидов характерны примеси диастереомеров, и по природе этих субстанций в структуру входят остатки фосфорных кислот, что приводит к “более жирным” пикам на хроматограммах и резко повышает возможные пороги детектирования (LOQ, limit of detection). Примерно тоже самое и с пептидами, хоть и чуть проще в целом. Поэтому пороги информирования кратно выше относительно малых молекул - чтобы учесть молекулярную специфику.
2. ITh, QTh: методы производства синтетических полимеров обычно крутятся вокруг твердофазного синтеза по принципу - присоединили к носителю, защитили, пришили мономер, сняли защиту, кэппинг, отмывка. Повторить до получения результата. Ввиду такой сложности и специфики технологии гарантировать полноценную очистку невозможно и часть примесей перекочевывает из цикла в цикл. К тому же финальные методы выделения и очистки не настолько специфичны и тянут за собой уйму родственных примесей. В итоге не стоит ожидать настолько чистых веществ как в классических малых молекулах. И это нормально.
   Таким образом, десятикратное различие норм для олигонуклеотидов в сравнении с малыми молекулами связано со сложностью молекулы, там и нуклеотидные основания и рибоза и фосфорные остатки, что явно разнообразнее, что увеличивает вероятность трансфера примесей с одного цикла на другой.

Понятно, что цифры взяты не совсем с воздуха - в процессе написания рекомендаций всегда принимают участие токсикологи, который съедят мозг чайной ложечкой, если нет реальных клинических данных. Так что можно верить.

Показалось уместным упомянуть, что для олигонуклеотидов примеси подразделяют на классы I-IV в зависимости от того, где именно произошла модификация - в основании, фосфорном остатке или сахаре. Каждая из них имеет свои риски для пациента. Впихивать эту тему сюда не буду, за подробностями можно обратиться в вышеупомянутый драфт гайда и статью.

Готовые Лекарственные Формы

Принимать субстанции в чистом виде достаточно проблематично - неприятны на вкус, требуют точной дозировки, да и растворяются плохо иногда, поэтому надо разработать и произвести препарат.

Процесс приготовления готовой формы не проходит бесследно для субстанции, поэтому могут возникнуть дополнительные примеси:

• Продукты деградации активной молекулы
• Продукты взаимодействия активного вещества с вспомогательными веществами, если такие побочные реакции имеют место быть.

Важно замечание (опять) - в спецификации готового продукта можно (и не нужно) контролировать весь забор технологических примесей из АФС, в том случае, если они не являются деградационными. Это связано с целью упростить анализ и не разрабатывать методику, которая будет специфична и ко всем примесям и к вспомогательным веществам сразу.

В итоге с готовыми лекарственными формами нормы чуть шире и строго зависят от дневной дозировки активного вещества:

Вспоминаем, что требования приводятся на момент окончания срока хранения препарата. Если препарат заявлен на 2 года хранения, то и ГЛФ должен соответствовать требованиям через 24 месяца после выпуска. А значит спецификация на выпуск, будет строже спецификации на конец срока годности, просто потому что мы теряем часть активной субстанции со временем.

Промежуточный итог по индивидуальным примесям

Согласно моим непроверенным расчетам, если принимать по 10 мл крепкого каждый раз при слове "примеси", то к уже к этому моменту вам уже потребуется госпитализация, а не комментарии к ICH Q3.

Вроде бы всё ясно понятно по алгоритму действий:

• Идентифицируем (теоретически или практически) примеси в ЛП - причисляем их к соответствующим категориям: технологической или деградационной.
• Обращаемся к соответствующим документам. В РФ это в первую очередь рекомендации ЕЭАС и Фармакопея и уж потом что-то остальное. Находим рекомендуемые пределы.
• Заносим всё найденное богатство в CQA и работаем с анализом рисков с целью истребить большую часть примесей из списка с помощью рационального обоснования, но без знания технологии тут не обойтись.
• Если какая-то примесь назойливо выползает за пороги квалификации несмотря на все усилия - пора оповещать коллег из регистрации, что “Хьюстон, у нас проблемы”. Пора подключать токсикологов и возможно даже медицинский департамент для квалификации примеси.

Финальные критерии приемлемости могут раздуться аж до нескольких процентов для индивидуальной квалифицированной примеси.

И у нас есть пара приписок в тех же рекомендациях, что вышеупомянутые нормы не применимы к препаратам на ранних этапах клинических испытаниях. Честно говоря этот вопрос не влез в текст, поэтому я оставлю его на часть 4

Although this guideline is not intended to apply during the clinical research stage of development, in the later stages of development the thresholds in this guideline can be useful in evaluating new impurities observed in drug substance batches prepared by the proposed commercial process.

Исторический контекст

Мне кажется, что для того, чтобы уверенно работать с вышеприведенными цифрами стоит объяснить каким образом их изначально рассчитали.

Reporting threshold (RTh)

Самый небольшой из перечисленных порогов это RTh в 0.03 или 0.05% в АФС. В данном случае цифры продиктованы банальными возможностями систем детектирования в ВЭЖХ.

Благодаря Хорвитцу в 1980 году стало известно, что при уменьшении концентрации растворенного вещества, определенность измеряемой концентрации экспоненциально падает. Поэтому, если взять концентрацию в 0.03% то RSD будет уже равен 10%. Но это же речь о пределе количественной идентификации (QL, quantificaiton limit), нам же надо еще учесть предел обнаружения методики (DL, detection limit), который должен в этом случае составлять 0.01%, а значит RSD увеличится до 30%.

Но это было 40 лет назад, в современной практике не все так плохо и RSD всё таки умещается в требуемые 10%, но суть думаю ясна - меньше концентрация, больше неопределенности.

Чтобы не запутаться концентрации в растворе не равно концентрации примеси в АФС. Для аналитиков 1% это 10 мг/мл, от этого и зависит неопределенность измерений. И раз появился случай - неопределенность это не погрешность, ну это я так на всякий.

Сейчас кто-то возразит - а что там с генотоксичными примесями, там же вообще примеси уровня 1.5 мкг/день. Да всё так, но это уровень относительно АФС. В таких индивидуальных случаях обычно используют внешний стандарт такой примеси и его концентрация уже будет на уровнях ближе к 100%. Да и в качестве метода используют ВЭЖХ-МС, чувствительность которого на порядки выше, всё таки после 1980 года уже полвека практически прошло.

В случае с обычными органическими речь идет о методе, который объединяет весь ряд примесей сразу. Разрабатывать индивидуальную методику для каждой из них и измерять концентрации относительно стандарта примеси будет слишком дорого. Поэтому количественный анализ относительно стандарта АФС это классический подход.

Вообще в продолжение темы, для аналитиков и всех причастных, могу посоветовать такую книжку: “Chemometrics and Statistics for Analytical Chemistry, 2018" без напряга и с примерами заполняет метрологические пробелы.

Identification, Qualification Thresholds (ITh, QTh)

Окей порог информирования это про аналитические ограничения рутинных методов, что касается идентификации и квалификации. Во время написания ICH Q3A/B, эти требования были изначально продиктованы банальным токсикологическим пределом по массе потребляемой примеси в 1 мг/день. Оттуда и вылезает 0.15%. То есть если примеси больше 1 мг/день, то уже нельзя довериться общим данным по токсичности и надо обязательно квалифицировать примесь.

Почему 1 мг/день. Однозначного ответа нет, само ICH говорит, что “сделало выводы на основании сотен кейсов”. Поверим на слово? Конечно нет.

За пинтой чая с таким же энтузиастом из AZ мне было поведано, что ноги у нормы 1 мг/день растут из обзора Munro et al. (1996).

После анализа экспериментальных данных NOEL, по 613 веществам, для 95% веществ, максимальная концентрация при которой возникают побочные эффекты, в худшем случае > 0.22 мг/кг/день. Но мы помним, что токсикологи любят всё делить на 10 на всякий случай, и норма превратилась в 0.02 мг/кг/день. Умножаем её на среднестатистическое бренное тело в 50 кг и получаем 1 мг/день, как безопасная дозировка немутагенной примеси, которую можно употреблять на протяжении всей жизни. Обзор был сделан в 1996 году, а ICH Q3A задрафтили в 1999 году.

Сейчас уже очевидно, что 1 мг/день это перегиб, что подтверждается более современными обзорами, например Slikkerveer et al., 2024, где вообще предлагается повысить предел до 5 мг/день, если длительность лечения меньше года и вообще избавиться от процентов, потому что для малых дозировок возникает дополнительная потребность в квалификации примесей, даже с учетом того, что их масса меньше 1 мг/день.

Конечно этот вопрос находится в постоянном обсуждении и учитывая то, что ICH Q3A обновлялся последний раз в 2006 году и наличие новых черновиков от 2025 года, то до 2030 года нас ожидает приличный апдейт.

Небольшое замечание по “новым тенденциям”. Сейчас идут активные обсуждения, чтобы закрыть одну из серых зон по примесям: что делать с веществами меньше порога квалификации 1 мг/день, но выше уровня TTC, порога, который считается абсолютно безопасным и составляет “пока обсуждается” мкг/день. Серая зона отмечена ниже❓
В итоге производитель будет обязан оформлять токсикологический анализ рисков по примесям больше порога TTC и ниже порога квалификации. Пока мы ждем апдейтов, биг фарма уже готовится.

А пока что 1 мг/день считается золотым стандартом для безопасной дозировки индивидуально примеси, до тех пор пока масса потребляемой АФС не будет меньше 667 мг в день. Конкретные проценты для ITh и QTh это уже скорее вариации зависящие от массы потребляемого препарата. И исходя из таблиц выше - зачастую ITh равен QTh для простоты.

Сумма примесей (total impurities)

Помимо содержания индивидуальных примесей в спецификации на лекарственное средство или субстанцию появляется еще один показатель — сумма примесей. Каждое дополнительное вещество в составе АФС — это, по сути, уменьшение количества самой активной молекулы. Поэтому раздувать перечень примесей до бесконечности — не получится: рано или поздно это начнет конфликтовать с другим критически важным параметром — количественным содержанием (assay).

Показатель "сумма примесей" взаимосвязана с assay, потому что оба они входят в одну и ту же "баланс массы" вещества. Assay, если говорить просто, — это сколько действующего вещества у нас реально есть в дозе или в навеске. Всё остальное — это либо примеси, либо влага, остаточные растворители.

• В случае с АФС речь идет о содержании активного вещества в навеске субстанции, за вычетом воды и органических растворителей. То есть на результаты влияет наличие органических и элементных примесей. Концентрацию вещества рассчитывают относительно стандартного образца с известной абсолютной концентрацией.
• В случае с ГЛФ речь идет о том насколько близко реальное количества вещества к заявленному в капсуле, таблетке, шприце. Это более важно для пациента, например если мы заявляем 10 мг, то в дозовой единице тоже должно быть около 10 мг.

Исторически сложилось, что для препаратов малых молекул устанавливают следующие нормы по Количественному Содержанию:

• 98.0 - 102.0 % - для АФС относительно стандартного образца. Такой размах продиктован всё той же функцией Хорвица.
• 95.0 - 105.0 % для ГЛФ от заявленной дозы в единице ЛП на момент выпуска. Чуть более расширенные диапазоны по сравнению с АФС продиктованы добавлением неопределённости за счет вспомогательных веществ и добавлением новых деградационных примесей.
• 90.0 - 110.0 % - для ГЛФ по окончании срока годности, расширение диапазона связано с потребностью учитывать возросший уровень деградационных примесей

Да, нормы могут быть выше 100%, такой “размах” связан c неопределённостью добавляемой в измерения через технологию приготовления, используемый стандарт, персонал, оборудование и инструментальный метод. Я бы с удовольствием закопался в детали и тут, но надо знать меру.

Почему это так важно, показатель “Количественное содержание” включает в себя те самые примеси и следовательно их сумму. Представим, что в субстанции допускается аж до 2.0% примесей, тогда не остается пространства на неопределенность измерений и отклонения неизбежны. Если отпустить ситуацию из под контроля и устанавливать сумму примесей >1.0%, то во время выпускающего контроля АФС будет иногда не проходить по спецификации.

Если очень надо, то в таких случаях, норму количественного содержания можно раздвинуть пошире: до 97-103%, если есть супер четкое обоснование. Например, в случаях со сложным профилем примесей или когда сама субстанция является не совсем малой молекулой или проблемы с разработкой чувствительной методики.

Если рассматривать максимально научный метод по установлению пределов количественного содержания, то лучше обратиться к USP<1010>Analytical Data: Interpretation and Treatment и Allen et al (1991), но тут будут нужны исторические данные по сериям препаратов и исследований стабильности.

Как пример, по уже зарегистрированным препаратам из USP: не всегда границы assay являются симметричными или равны вышеприведенным стандартным значениям, поэтому еще раз подчеркну, что приемлемые границы индивидуальны и не всегда симметричны, что является следствием нестабильности некоторых молекул.

Так какую цифру писать в сумме примесей

Говоря о самой сумме примесей. В вышеперечисленных рекомендациях не упоминают о конкретных действиях по установлению общих лимитов по содержанию примесей, но более менее дельное определение есть от FDA - Establishing Impurity Acceptance Criteria As Part of Specifications for NDAs, ANDAs, and BLAs Based on Clinical Relevance:

• Критерий приемлемости по сумме примесей должен быть не больше совокупной суммы каждой из идентифицированных (>ITh) и неидентифицированных примесей (>RTh) на конец срока годности лекарственного препарата
• Общее значение не должно оказывать влияния на параметр “количественное содержание”, о чем я писал чуть выше.

Пример

В препарате наблюдаются:

• Примесь A — NMT 0.2%
• Примесь B — NMT 0.6%
• Неидентифицированная примесь (RRT=0.8) — NMT 0.3%

Тогда суммарный лимит по примесям логично установить как NMT 1.1%. Такой подход считается адекватным — он отражает реальность деградации, но при этом не конфликтует с assay 95.0–105.0% для ГЛФ.

В сухом остатке по сумме примесей

Если молекула активного вещества не сложная и есть уверенность в том, что лес примесей не повлияет на количественное содержание, то сумма не больше 1.0% для АФС и 2.0% для ГЛФ будут считаться вполне адекватными. Однако не стоит бездумно ставить первую попавшуюся цифру - всегда должно быть обоснование спецификации, которое показывает, что вы сделали домашнюю работу и понимаете все нюансы, связанные с разработанным препаратом или субстанцией.

В случаях, когда препарат низкой дозировки (микрограммы в день) - границы попросят сузить, чтобы не допускать погрешностей в дозе препарата. А когда молекула не является классической малой - пептиды, антибиотики, олигонуклеотиды или вообще не очень стабильной, то нормы можно будет расширять при соответствующем научном обосновании, которое изначально должно изначально описано командой разработки.

Каждый препарат индивидуален, как и процесс его получения, поэтому границы приемлемости нужно рассчитать исходя из текущих реалий производства, сущности препарата и исторических данных. Тем самым обосновать цифры должным образом для досье.

Вывод

Хотя в гайдлайнах мы видим проценты, на самом деле ноги у порогов примесей растут из абсолютных доз — из тех самых мг/день, которые реально попадают в пациента. А значит, каждый порог — это не просто цифра в таблице, а попытка увязать токсикологию, аналитику и здравый смысл в одной строке спецификации.

Стоит внимательнее относится к потенциальному риску наличия самых разных примесей и не полагаться на случай. На самом деле, всегда есть время подумать о путях возникновения даже маловероятных примесей, пускай их будет в начале 50 штук, но по ходу характеризации процесса большую часть из них можно будет вычеркнуть. И если уж что-то значимое в итоге “вылезло”, то это не будет сюрпризом и рекомендации позволят обосновать отсутствие значительного риска. Ну и помощь квалифицированного токсиколога никто не отменял.

То есть никто кроме самой компании не будет разбираться, откуда взялась примесь в 0.17%. Дело регулятора - задавать вопросы, а дело компании иметь рациональные обоснования. Поэтому лучше подумать заранее, чем объяснять потом, что «оно само появилось, честно!»

Так что да, лимиты по примесям — это не приговор. Это приглашение к обоснованному диалогу. А уж насколько вы будете убедительны — зависит от команды, имеющихся исторических данных и любви к статистике.

4. Примеси в ЛС до III фазы КИ

Так как всё таки хотелось поберечь кукуху читателей, то этот вопрос остался на отдельный текст. Так как все перечисленные прежде регуляторные документы касались только продуктов на выпуск, то что делать с субстанцией и препаратами до III фазы КИ остается в серой зоне GxP.

Опишем актуальные рассуждения на эту тему и применяемые подходы к установлению норм примесей до поздних фаз КИ …