Программа «Статус» сезон 9, выпуск 34
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ
М. КУРНИКОВ: Здравствуйте, в эфире программа «Статус», программа, которая выходит сразу на множестве ютуб-каналов, которая выходит в приложении «Эхо», которое я вам рекомендую скачать, и, конечно, выходит на ютуб-канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.
М. КУРНИКОВ: Как всегда, в самом начале подарю вам книгу.
Е. ШУЛЬМАН: А ведь, между прочим, только вчера был ваш собственный день рождения. И было бы логичнее, если бы я дарила книгу вам. У меня были мысли принести, например, собрание сочинений Гончарова в отместку за все те книги, которые были мне подарены, и дальше посмотреть, как вы будете обращаться с этим подарком.
М. КУРНИКОВ: А почему Гончаров?
Е. ШУЛЬМАН: Тяжелый потому что. И много томов.
М. КУРНИКОВ: Но, обратите внимание, я сегодня подобрал толстенькую книжечку.
М. КУРНИКОВ: И тоже классик, но живой. Точнее, живая. Живая классик. Людмила Петрушевская, «Времени нет – есть букет колокольчиков». Это книга, в которой она пишет и о своей жизни, и о том, что сегодня происходит в России. Это издательство Vidim Books. Кстати, узнаваемый дизайн у них всегда, да?
М. КУРНИКОВ: И, конечно же, на сайте «Эхо Книги» эту книжку тоже можно купить. И мы обязательно поставим ссылку на то, как можно купить эту книжку и в России тоже.
Е. ШУЛЬМАН: Спасибо. Действительно, классик и, действительно, живая.
М. КУРНИКОВ: Всегда рад. Ну, а теперь переходим к первой рубрике.
Не новости, но события
Дисфункция системы и перераспределение власти
Е. ШУЛЬМАН: О, да. Выбор богатый, но практически все в этом богатом выборе укладывается в некоторую общую тенденцию. И тенденция эта…
М. КУРНИКОВ: Продолжается из прошлой программы.
Е. ШУЛЬМАН: Из прошлой и из позапрошлой, и из позапозапрошлой.
Е. ШУЛЬМАН: Это правда. Вы знаете, действительно не надо было обладать какими-то выдающимися аналитическими способностями или даже ученой степенью, чтобы догадаться, что на позднем этапе своей эволюции сильно персонализированная, несвободная и ригидная политическая система начнет входить в туннель дисфункции. Мы с вами пытались понять, какие формы эта дисфункция примет и какие причины будут ее вызывать, посыпется ли аппарат, сопьются ли чиновники, будет ли высшее руководство давать указания, которые невозможно выполнить.
Что-то из этого происходит, какие-то элементы мы наблюдаем, но основной проблемой на нынешнем этапе оказался дисбаланс власти, а именно перетекание властных полномочий в руки тех групп, которые раньше этой монополией не обладали и которые по своей природе не способны к администрированию. То есть давайте остановимся на этом моменте.
Мы сейчас не будем говорить, что группы, монополизирующие власть, жестокие, склонны к насильственным решениям, не уважают закон, не соответствуют демократическим нормам. Давайте просто скажем: они не способны к администрированию и никогда в полной мере этим администрированием не занимались.
Российская политическая система на протяжении последних 25 лет состояла из некоторых элементов. Если очень сильно примитивизировать, то ее составляли финансисты-экономисты, политтехнологи-медийщики и безопасники-охранники. Вот эти три ноги составляли колеблемый треножник, как сказал бы Александр Сергеевич Пушкин. Мы находимся в ситуации, когда остается один элемент, а именно охранники-безопасники. Они не просто выполняют решения, то есть они не просто охраняют, что им велено, а они теперь решают, что является охраняемым и в чем будет состоять это самое охранение.
Это процесс многогранный. Начался он не вчера, шел он некоторое время. Мы с вами следили за его развитием. В принципе, религия безопасности как некая квази-идеология свойственна не только России, но и вообще веку сему. Но все-таки до такой степени концентрации власти в руках исключительно тех, кто молится этой безопасности, стараются не доходить. Более того, даже авторитарные лидеры стараются не допускать подобного рода монополий, в особенности монополий какой-то одной службы. Мы с вами, судя по всему, наблюдаем ровно этот процесс.
Представьте себе, что в каком-нибудь организме в результате, скажем, нейротравмы функции ориентировки на местности перешли к желчному пузырю, а функции, например, долгосрочной памяти и стратегического планирования, чтобы никого не обидеть, к бицепсу.
М. КУРНИКОВ: Не худший вариант.
Е. ШУЛЬМАН: Да. У меня разные варианты в этот момент промелькнули в голове, но я решила не законтращивать выразительность этой метафоры за счет каких-то оскорбительных ярлыков. Дело не в этом. Мы сейчас не будем с вами говорить, что желчный пузырь – он какой-то очень желчный, он какой-то маленький, замкнутый в себе и так далее. Он нужен в организме тоже. Он что-то там делает полезное. Но если вы у него будете исключительно спрашивать и его мнениями руководствоваться относительно того, куда вам идти, где лево, где право, где взять покушать, он не ответит вам на эти вопросы. А если ответит, то лучше бы вам этих ответов не слушать. Вот в какой ситуации мы с вами оказались.
Силовики: картина мира и последствия влияния
Сейчас мы с вами рассмотрим признаки этого замечательного положения. Предупреждая вопрос, долго ли оно может продолжаться: некоторое время может. Но надо иметь в виду, что, действительно, люди, занимающиеся безопасностью, не знают, откуда берутся деньги. У них деньги берутся просто в тумбочке. Если их не хватает, значит, надо кого-нибудь посадить, тогда денег прибавится. Они не воюют, они не сеют, не пашут, они ничего не производят. Опять же, не в упрек им будет сказано, это просто не их функция. Поэтому, несмотря на то, что они считают себя выдающимися знатоками тайных пружин мироздания, как жизнь устроена, они представляют себе очень и очень приблизительно.
В российской ситуации последние 25 лет они существовали в условиях тепличных. Со времен прекращения активной террористической деятельности на Северном Кавказе они не видели никаких оппонентов, кроме тех, которых они сами выдумали. Еще раз повторю, они ни с кем не воюют, они не имеют дела со сколько-нибудь серьезным каким-то противодействием. Их пожелания выполняются. Чем дальше, тем больше. А теперь уже только их пожелания выполняются. Президент исключительно кивает на все их запросы. Опять же, сейчас мы увидим, как это выглядит.
Соответственно, их представления о мире носят, как ни странно это покажется, идеалистический характер. Идеалистический не в смысле соответствующий чьим-то идеалам, а в платоновском смысле идеалистический. Они имеют дело с тенями бытия, а не с самим бытием.
И вот, представьте себе, такие люди получили в руки все рычаги власти и управления, и все ресурсы. Над ними нет того, что называлось на советском языке политическим руководством, то есть некоего навершия, которое должно балансировать интересы различных групп и следить, чтобы каждая группа выполняла свойственную ей функцию. По этой описанной нами нехитрой схеме Российская Федерация управлялась в течение предыдущих 25 лет. Это серьезный, даже по историческим меркам, срок. Мы сейчас видим, как ломается эта схема. Что придет ей на смену? Что называется, дорогие слушатели, мы вам сообщим.
Единственное, на что обращу ваше внимание. Пожалуйста, постарайтесь не отключать себя от источников информации. Сейчас не время для цифрового детокса. Мы размышляем над тем, как лучше доходить до вас. Я лично размышляю над тем, может быть, каким-то образом изменить акценты, в том числе в этой передаче. Да, понятно, что меня как ведущего интересуют политические тенденции, политические механизмы и их действие. Но, может быть, что-то более практическое надо людям рассказывать, потому что это имеет отношение к вашей жизни непосредственно.
Поэтому, когда вы, например, слышите про то, что у какого-нибудь судьи конфисковали очередной миллиард, не надо, пожалуйста, думать: «О, надо же, наворовались». Надо думать о том, что совершенствуются и распространяются механизмы, позволяющие отобрать собственность у любого. Мы рассказываем вам именно для этого о таких случаях, а не для того, чтобы вы испытали злорадство или, наоборот, душевное сочувствие.
Роскомнадзор, ФСБ и Telegram
Итак, практические демонстрации того, о чем мы с вами говорим. В прошлый раз мы говорили с вами о блокировках и о двусмысленном положении тех служб – Минцифры, в частности, и Роскомнадзора, – которые должны эти блокировки администрировать. Теперь они уже должны выполнять поручения не просто неких служб безопасности, а, конкретно, Второй службы ФСБ. Это даже не кибервойска, это люди, которые заняты исключительно и только политическим сыском.
Все ждали, выскажется ли президент. Президент высказался. Одновременно высказалась и Федеральная служба безопасности. Вдвоем они спели такой дуэт, который, честно говоря, не сразу забудешь. Как это было организовано? Проходит правительственное совещание. Оно, вообще-то, не про то, а про проблемы Арктики. Министр цифрового развития Шадаев рассказывает президенту о том, как важен скоростной интернет, и о том, как замечательно до 2030 года было бы обеспечить доступ к скоростному интернету 97% россиян в соответствии с президентским же поручением и во всех селах создать инфраструктуру мобильного скоростного интернета сети LTE.
Это особенно мило звучит сейчас, потому что в связи с монополизацией операторов, а именно с уничтожением мелких операторов, для того чтобы осталось мало крупных и их легче было контролировать, в особенности именно в селах и в небольших поселках интернет-связи может вообще не оказаться, потому что для больших операторов это невыгодные объекты, а те, которые там есть маленькие, будут уничтожены, потому что мелочь всякую не проконтролируешь.
Итак, бедный Шадаев говорит, что важно обеспечить стабильную работу мобильного интернета и в городах, понимая, конечно, приоритет задач безопасности. Конечно, приоритет задач безопасности.
М. КУРНИКОВ: До этого все так хорошо звучало.
Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. Слушайте, но он же тоже действует в предлагаемых условиях. Поэтому мы ему даже в какой-то степени сочувствуем. Но, как сказано в одной хорошей книге, служба не нос, с ней не рождаются. На нее нанимаются и с нее уходят. Ну, ладно.
Итак, президент отвечает. Президент отвечает абсолютно, не хочется говорить по методичке ФСБ, но по пожеланиям ФСБ. Приоритет – это безопасность. ФСБ будет проявлять изобретательность и профессионализм. Вот это их свойства. В особенности изобретательность. Вот это просто то, чем они славятся с 1917 года. Все изобретательнее и изобретательнее. Кроме расстрелов, никаких других изобретений за ними не значится с этих самых пор.
М. КУРНИКОВ: Пытки немножко все-таки.
Е. ШУЛЬМАН: Ну, хорошо. Расстрелы и все, что им предшествует, но лучше все-таки расстрелы. Это, конечно, изобретение самое надежное.
Итак, обычно, когда принимались решения, вызывавшие общественное недовольство, от монетизации льгот до, например, повышения пенсионного возраста, когда президент появлялся и объяснял гражданам эти решения, он обычно как-то их слегка модерировал. Идея состояла в том, что раз люди недовольны, то президент, во-первых, объяснит им, зачем это надо, во-вторых, все-таки чуть-чуть сбалансирует вот эти принятые решения, как-то смягчит их эффект для простых людей.
В этом случае ничего подобного не происходит. Никаких отступлений, никаких поблажек. Посмотрите стенограмму на сайте Kremlin.ru, если он доступен у вас, если у вас есть интернет, а также электричество, чего мы вам чрезвычайно желаем. Разъяснения свелись к тому, что безопасность – это самое главное.
Одновременно ФСБ выпускает пресс-релиз. Мы с вами завели отдельную рубрику «Выразительное чтение пресс-релизов ЦОС ФСБ в прямом эфире». Значит, придется продолжать этим заниматься, при том, что это одни из самых чудовищных текстов на русском языке, какие только можно себе представить.
М. КУРНИКОВ: Это, знаете, бывает так плохо, что даже хорошо.
Е. ШУЛЬМАН: Ой, не знаю, что тут может быть хорошего. Знаете, как учила нас Тартуская семиологическая школа, язык вас выдаст обязательно, и неконтролируемый подтекст вылезет. Русский язык, он такой, правдивый, как говорил Иван Сергеевич Тургенев. Поэтому, если вы говорите чудовищные вещи, вы будете говорить их чудовищным языком.
Так вот, ФСБ выпускает пресс-релиз о том, что украинские спецслужбы готовили теракт против руководства Роскомнадзора. Это текст по-своему логичный. Он стилистически ужасен, содержательно он логичен. «Поступающая в ФСБ России информация свидетельствует об активной деятельности украинских спецслужб, направленной на срыв проводимых в Российской Федерации мероприятий по обеспечению безопасности информационного пространства, в том числе блокировки мессенджера Телеграм, массово используемого противником для совершения диверсионно-террористических, экстремистских, кибермошеннических и иных тяжких преступлений».
Итак, украинские спецслужбы ведут активную деятельность, направленную на срыв мероприятий, в том числе блокировки мессенджера Телеграм, который массово используется террористами. Таким образом, те, кто возражают против блокировки Телеграма, являются, во-первых, террористами, потому что Телеграм используется террористами, а также участвуют в активной деятельности украинских спецслужб, которые хотят эти мероприятия по блокировке, которые направлены на обеспечение безопасности, сорвать. Уполномоченным органом по осуществлению блокировки является кто? Роскомнадзор.
«В настоящее время в адрес руководства сотрудников Роскомнадзора, а также членов их семей, поступают угрозы физической расправы, совершаются вооруженные нападения, экстремистские акции, готовятся террористические акты». Кстати, хотелось бы подробностей насчет «совершаются вооруженные нападения и экстремистские акции», какой-то пример вооруженного нападения, а также экстремистской акции.
«Исполнителями указанных преступлений являются координируемые из-за рубежа молодые люди, – про молодежь там еще будет дальше, – граждане Российской Федерации, в том числе несовершеннолетние».
«18 апреля предотвращен террористический акт в отношении руководителя Роскомнадзора, планировавшийся путем подрыва автомобиля с использованием взрывного устройства».
Акт, планировавшийся путем подрыва автомобиля с использованием взрывного устройства. Что такое автомобиль с использованием взрывного устройства? В прошлый раз у нас были самовзрывающиеся стельки, теперь у нас какой-то взрывной, чрезвычайно, автомобиль
Задержаны семь сторонников, проведены мероприятия в Москве, Уфе, Новосибирске и Ярославле. Также говорится, что какого-то молодого человека они убили.
М. КУРНИКОВ: Широко жил руководитель Роскомнадзора.
Е. ШУЛЬМАН: Да. Москва, Уфа, Новосибирск и Ярославль. Главарь террористической группировки, неизвестный житель Москвы 2004 года рождения, какой-то молодой человек, оказал вооруженное сопротивление. Это единственное, что мы о нем знаем. Ну вот его убили без каких-то дополнительных объяснений. «В ходе обысков у террористов – они уже террористы – изъяты СВУ массой 1 килограмм, гранаты, пистолеты, приспособления, два газовых пистолета, неонацистская атрибутика, естественно, символика украинских военизированных формирований».
М. КУРНИКОВ: Визитка Яроша была?
Е. ШУЛЬМАН: Она самая, символика. «А также инструкция по вступлению в состав запрещенной в Российской Федерации украинской террористической организации». Она не называется. Они сами не называют плохие слов, не произносят. «В отношении указанных лиц возбуждены уголовные дела о незаконном обороте оружия. Решается вопрос об их привлечении к уголовной ответственности». Во-первых, решается проблема. Вопрос ставится и на вопрос отвечают.
Во-вторых, привлечение к уголовной ответственности – это не вопросик, который надо порешать, это правовая регламентированная процедура. Ну ладно, не будем придираться. Но «решается вопрос об их привлечении к уголовной ответственности» – вот как-то это прямо ужасно.
Далее, кстати, говорится, что «глобальная система воздействия через интернет имеется и применяется противником для радикализации российских подростков, навязывается через интернет правовой нигилизм и ненависть к людям». Вот это, кстати, единственная живая фраза во всем пресс-релизе – «ненависть к людям». «Тяга к насилию, массовым убийствам и совершению суицида». Тяга к совершению суицида. В качестве примера приводится нападение на политехнический колледж в Керчи, осуществленный при координации украинского куратора, оказывается. Вы не знали?
М. КУРНИКОВ: Это новое для меня.
Е. ШУЛЬМАН: Для меня это тоже новая информация. «С указанного времени совершено 20 нападений на российские образовательные учреждения». Это тоже, вероятно, при координации украинского куратора. Что такое «координация украинского куратора»? Кто кого координирует? Ну ладно, хорошо.
«Популярные иностранные мессенджеры и некоторые интернет-ресурсы используются украинскими спецслужбами для вовлечения граждан России, прежде всего из молодежной среды, в противоправную деятельность и продвижение субкультуры, пропагандирующей суицид, насилие и вражду, а также для реализации мошеннических схем и вымогательства денежных средств».
М. КУРНИКОВ: Все такое вкусное, что называется.
Е. ШУЛЬМАН: Да. Еще раз говорю, это надо читать, эту благоуханную прозу. Я, между прочим, узнала из нее два новых слова, оба с дефисом: сват-сообщества и сим-боксы. Сват-сообщества, я думала, что это сообщества, где сватают, знакомят людей друг с другом. Оказалось, ничего подобного. Потому что написано, что в 2025 году привлечено к уголовной ответственности 84 администратора и участника сват-сообществ. Оказывается, это группы, которые организуют ложные вызовы полиции и всяких правоохранительных органов. А SWAT – это как вот…
М. КУРНИКОВ: Те, кто играл в Vice City, мы недавно вспоминали с вами эту игру, помнят эту аббревиатуру.
Е. ШУЛЬМАН: Нет, мы не вспоминали никакую игру. Я никаких игр не знаю и вспоминать не могла.
М. КУРНИКОВ: Нет, нет, нет, мы в Майами вспоминали как раз. Е. ШУЛЬМАН: Да?
Е. ШУЛЬМАН: Может быть, вы вспоминали.
Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. В общем, теперь я знаю, что сват – это от SWAT, это как ОМОН по-английски. А сим-боксы – это не
бумбоксы, а это какие-то гнезда из многих симок, которые управляются одновременно. Вот, оказывается, такая есть штуковина. Много иностранных слов употребляют сотрудники ЦОС ФСБ, но тут мы им даже признательны.
М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это.
Е. ШУЛЬМАН: Ну, давайте осмыслим.
М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.
М. КУРНИКОВ: И у нас на осмысление полторы минуты. Е. ШУЛЬМАН: А чаю?
М. КУРНИКОВ: Смотрите на часы, для того чтобы оценить… Е. ШУЛЬМАН: Масштаб происходящего.
М. КУРНИКОВ: Масштаб происходящего, да. Потому что есть еще вторая реклама.
Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Мы ее сделаем перед «Понятием».
М. КУРНИКОВ: Да. И у нас сначала «Понятие» будет, потом – «Отцы».
Е. ШУЛЬМАН: У нас, конечно, отец как-то так… Хорошо, пусть будет отец отдельно.
М. КУРНИКОВ: Отдельно? Можем и…
Е. ШУЛЬМАН: Нет, давайте отдельно. Пусть у нас будут две рубрики.
М. КУРНИКОВ: Сначала планировали торжества, потом – аресты.
Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. Нет, совмещать мы не будем, у нас будет все по отдельности. У меня есть дурное предчувствие, что, может быть, нам придется делать выпуски без рубрик, как в былые времена, состоящие из одних событий и ответов на вопросы.
М. КУРНИКОВ: Во-первых, у нас стрим 1 мая, о котором я сейчас скажу.
Е. ШУЛЬМАН: Не, 1 мая еще, да.
М. КУРНИКОВ: Там вопросы можно будет задавать и задавать.
Е. ШУЛЬМАН: Да, там вообще никаких других рубрик, там только одни вопросы.
Е. ШУЛЬМАН: Поэтому пока можно теоретическую часть сохранить, давайте сохранять теоретическую часть.
М. КУРНИКОВ: Да, как-то уплотняются события, уплотняются.
Е. ШУЛЬМАН: Уплотняется ткань времени. Какие-то неприятные уплотнения. Как бы не злокачественные. «Путем массовых рассылок ложных угроз терхарактера». Терхарактер. Что такое терхарактер? Что это за язык рептилоидов? Терхарактер. Ладно, хорошо.
М. КУРНИКОВ: Мы, кажется, немножко отошли от пресс-релиза и переходим дальше.
Е. ШУЛЬМАН: Да, от пресс-релиза мы отошли, от темы мы еще не отошли. Итак, смысл этого текста, опять же, не в том стиле изумительном, в котором он написан. Смысл текста в предельно ясном сообщении, которое полностью подтверждено президентом Российской Федерации: борьба с блокировками интернета – это терроризм, Телеграм – это террористический инструмент.
Пропажа активистки и ужесточение наказаний
Я обращу ваше внимание на то, что не до конца на нынешний момент ясно, что случилось с людьми из так называемого движения «Алый лебедь», которое представляло собой просто чат молодых людей в Телеграме, которые пытались согласовать какие-то пикеты и массовые мероприятия против интернет-блокировок.
Но одна из участниц – София Чепик, 19-летняя молодая девушка – куда-то, судя по всему, пропала. Одни говорят, что она дома, другие говорят, что она не дома. Кто-то говорит, что на этой оперативной съемке ФСБ, сопровождавшей вот этот пламенный пресс-релиз, изображена она, что там ее видео, ее какие-то слова.
В общем, если в предыдущую политическую фазу вам просто отказывали под разными предлогами в согласовании вашего массового мероприятия, то на нынешней фазе ваши попытки его согласовать определяются как организация террористического или экстремистского сообщества и как подготовка к террористическому акту по указанию украинских кураторов.
Если раньше мы могли сказать, что это вот ФСБ, оно такое, то теперь кроме них больше никого уже не осталось. Поэтому кто является террористом, а кто нет, определяют они. Это я вам тут говорю с некоторым знанием дела.
Академия ФСБ имени Дзержинского
Еще один пример той же самой тенденции – указ президента от 22 апреля. Вот эти вот даты – 21 апреля, 22 апреля – они какие-то такие тоже перегруженные символизмом. О присвоении Академии ФСБ имени Феликса Эдмундовича Дзержинского. Из указа мы узнали, что это, оказывается, называется Федеральное государственное казенное образовательное учреждение высшего образования. В этом тоже некоторые наблюдатели увидели какой-то знак массам. На самом деле это сладкий подарок самому ФСБ. Это нужно только им и интересно только им. Это их, прошу прощения, ведомственный онанизм. Поэтому президент им делает приятное. Он только и занят последние уже месяцы тем, что делает им приятное.
Если уберут Соловецкий камень – это тоже для того, чтобы они не расстраивались, идучи мимо него на работу. Закрытие Музея ГУЛАГа – это тоже все для них, любимых. Президент занят только исключительно ими, больше никем.
Выступление Путина: искренность vs текст
М. КУРНИКОВ: Екатерина Михайловна, но он же вчера выступал перед законодателями и говорил: «В целом законодательный процесс должен быть системным и, добавлю: конечно же, творческим, нацеленным не только на адаптацию к нынешним вызовам и рискам, хотя порой они, безусловно, беспрецедентны и важно их достойно преодолевать. Но и зацикливаться только на запретах, ограничениях, мерах по выработке новых каких-то мер наказаний для нарушителей, конечно, вроде бы это нужно, надо защищать интересы потребителей во всех смыслах этого слова, но только на этом зацикливаться – это контрпродуктивно», – говорит Владимир Путин.
Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, я тут соглашусь с анализом коллеги Аббаса Галлямова, который, как бывший спичрайтер, очень интересно проанализировал и этот текст, и delivery, и исполнение этого текста. И я согласна с ним в том, что вот это вот…
Е. ШУЛЬМАН: Про потребителя и то, что вокруг него, вот это было от души. А все остальное было по бумажке. Что касается зацикливания на запретах. А не подписывать законопроекты не пробовали, нет? Без подписи президента, которая должна поступить в течение двух недель, ни один федеральный закон и федеральный конституционный закон в действие не вступит. Поэтому кому надо не зацикливаться, так это, может, тому, кто является финальной стадией законотворческого процесса? Это мы по поводу концентрации.
Слом ритуалов власти
Теперь по поводу дисфункций, которые выражаются в том числе не только в распоряжениях, которые пока особо не получается выполнять, в том числе, например, заблокировать
Телеграм, тоже, кажется, не совсем хорошо выходит, но и в сломе привычной рамки жизни, в том числе, и ритуальной. У нас с вами наступают крайне тревожные для всех граждан Российской Федерации майские дни: черемуховое похолодание, дубовое похолодание и иные неприятности климатические и административные.
М. КУРНИКОВ: Снежное похолодание.
Е. ШУЛЬМАН: Снежное похолодание, снежная черемуха и другие эти самые 33 несчастья. А также парад и подготовка к нему. А также парад, который то ли будет, то ли его не будет. Давайте посмотрим, что у нас там происходит. Почему это важно? Потому что ритуалы важны в политическом пространстве, символы важны. Привычное успокаивает, отсутствие привычного разбалансирует.
Я напомню, что мы с вами уже второй год живем без послания президента Федеральному Собранию. Все забыли о послании, кроме нас. А мы помним и будем напоминать. Послания нет, президент к коллективной бюрократии не обращается. Прямая линия с президентом уже тоже который раз отменяется. Якобы она совмещается с большой пресс-конференцией, теперь это некое единое мероприятие. Но и с большой пресс-конференцией тоже все не так, как было раньше. Никаких прямых включений там уже не происходит, только заранее записанные видеообращения граждан.
Теперь что касается парада. В былые годы репетиция парада Победы всегда проходила в последних числах апреля, в конце апреля. Но объявления об этом, анонсирование перекрытий, которые будут происходить в городе Москве, происходили не позже 25 апреля. В этом году все эти сроки были пропущены. И вот только сегодня появилась информация от Дептранса Москвы. Надо сказать, информация довольно загадочная. Дептранс Москвы, в своем заблокированном Телеграме, постит картиночку, на которой карта Москвы, и изображены маршруты перекрытий, а также написано внизу «9 мая». А дальше говорится, что 29 апреля, 4 и 9 мая некоторые улицы и набережные будут закрыты для транспорта, 29 апреля и 4 мая – до окончания мероприятия. Ограничения затронут то-то и то-то. 9 мая – с 5 утра до окончания мероприятия.
М. КУРНИКОВ: То есть слово «парад» не указано?
Е. ШУЛЬМАН: Нет, никакого слова «парад» нет. Мероприятие. Будучи спрошен напрямую, пресс-секретарь президента говорит, что «обязательно парад будет, но над его форматом мы работаем».
Многочисленные анонимные источники, которые не приходили только к ленивому, к нам тоже ко всем приходили, говорят следующее. Принято компромиссное решение, крайне компромиссное, отличающееся той изобретательностью, за которую мы так любим наши органы безопасности. Состоит оно в следующем. Парад без военной техники, длительность 40 минут, гостей несколько сотен. Далее приходит методичка для СМИ, в которой говорится, что не привлекать внимание к тому, что парад какой-то сокращенный, а рассказывать: «На Красной площади начинают наносить разметку». Давайте все поговорим про разметку, это же так интересно. Ну и, главное, сказать, что началась подготовка к мероприятию, связанному с Днем Победы.
Что у нас вообще с мероприятием? Смотрите, какая история. Кстати, скажу, что в моей родной Туле без этих самых экивоков, в провинции все проще, передано сообщение, что отменены репетиции парада Победы 1 и 3 мая. Информацию о проведении генеральной репетиции опубликуют позже. Причины отмены не уточняются. Вот такие в Туле у нас сообщения. Это уже не анонимные источники, это городские СМИ.
Напомню, что воздушная часть парада – пролет красивых самолетов – у нас не проводилась в 2017 и 2019 году из-за погоды, в 2020 году из-за пандемии. В 2020 году, напомню, и 9 мая не было парада, единственный случай с 1995 года, он был перенесен на 24 июня, опять же из-за пандемии. В 2022 и 2023 году тоже не было авиационной части. Это никак не объяснялось. В 2024 и 2025 году были самолетики, летали. В этом году уже определенно заявлено, что авиационной части не будет, а вот эта вот наземная часть будет в срезанном виде.
Почему это все происходит? Это все происходит потому, что безопасность – это приоритет. И мы даже знаем, чья безопасность является приоритетом. Действительно, опасаются каких-то возможных неприятных телевизионных картинок.
Одновременно опасаются того, что если не показать президента, а например, выставить министра обороны только, то, естественно, появятся разговоры о том, где президент вообще находится. Его публичная активность довольно сильно снижена с начала этого года. Есть там всякие графики, выстроенные с опорой на информацию с сайта Kremlin.ru. Он гораздо меньше появляется. По регионам он уже почти не ездит. Вот в последние дни он вроде как появился, даже там каких-то целовал детей.
Но в целом его мало в публичном пространстве. Если его еще не будет в качестве верховного главнокомандующего на параде, это вызовет комментарии. Поэтому, действительно, задача состоит, как в русской сказке, в том, чтобы прийти ни пешком, ни верхом, ни голый, ни одетый, ни с подарком, ни без подарочка.
М. КУРНИКОВ: Вы знаете, во время Великой Отечественной войны был компромиссный вариант в Самаре. Потому что Самара была более безопасным местом. Но сейчас до Самары так долетает, что не получится.
Е. ШУЛЬМАН: До Екатеринбурга долетает. Да, до всюду долетает. Не знаю, где проводить. Может быть, где-то ближе к Крайнему Северу. В Архангельске можно провести. Там морской парад можно провести. Тоже некоторый вариант.
Напомню также, что «Бессмертный полк» – помните, такое было шествие у нас замечательное – в 2020 году его отменили из-за ковида, и так и не вернули. В Москве его так до сих пор и не проводят. В регионах сказали, что вы там сами себе решайте. Кто-то ходит с портретами, кто-то в онлайн-режиме проводит. Но тем не менее, вот видите, ритуалы таким образом не только устанавливаются, но и растворяются. В общем, посмотрим, что у нас будет в связи с 9 мая. Но просто обратим внимание на то, что все больше и больше обязательных появлений президента перестают быть такими обязательными. Ну что скажем? Значит, не институты это были. Ежели люди меняются, а ритуалы остаются – значит, институты. Если нет – значит, не институты. Что тут, собственно говоря, поделаешь?
Отмена субботника: что это значит
Еще, кстати, одно мероприятие, которое не проводилось, тихо исчезло в Москве в этом году. Как говорят наблюдатели, впервые чуть ли не с 1919 года. В Москве не было городского субботника.
Е. ШУЛЬМАН: Да, в Москве не было общегородского субботника.
Е. ШУЛЬМАН: Скрепа. Напоминаю, юным слушателям. Есть ли у нас юные слушатели? Конечно же, есть. При советской власти эти самые субботники проводились обычно где-то в конце апреля, когда на большей части Руси великой более-менее сходит снег (раньше сходил) и обнажается всякое неприглядное. И вот надо бы его поубирать. Потом это стало связываться с днем рождения Ленина, который родился не то 21, не то 22 апреля.
Е. ШУЛЬМАН: Все они где-то родились. Я помню, что два хороших человека – Шекспир и Набоков – родились 23 апреля. А вот всех остальных я не упомню.
Поэтому субботник назывался ленинским. После окончания советской власти обычай остался, и трудовые коллективы выходят для того, чтобы выпить на природе, одновременно что-нибудь убирая, а потом, мусоря. Таким образом, этот обычай знаменует некий circle of life, некий круг жизни, круговорот мусора, снега сходящего, подснежников зеленеющих и других такого рода примет годового цикла.
В этом году, как-то вообще не говоря ни о чем, никто не анонсировал эти мероприятия. В городских пабликах были объявления такие, что коммунальщики будут убирать территорию Москвы, Музея Победы, социальных центров. Но для всего населения, для всех граждан – никаких субботников. И предприятиям и организациям города, в особенности всегда у нас образовательные учреждения выходили, ЖКХ выходили коллективно, было сказано, не акцентируя этот момент, никуда не выходить.
М. КУРНИКОВ: Это подарок для конспирологов, конечно. Потому что кто может отменить субботник? Только ортодоксальные сионисты.
Е. ШУЛЬМАН: Вот так вот вы думаете, да? Мало нам разговоров о том, что 8 марта – это на самом деле Пурим. Так еще и с субботниками что-то не то. Вы знаете, Хануку в этом году тоже ведь на Красной площади первый раз с 1991 года не отмечали. И не ставили, по-моему, даже семисвечник.
Рейтинги: одобрение vs доверие
В общем, о чем нам это говорит? Это нам не столько говорит о том, что сейчас в Москве опаснее выйти на уборку мусора, чем это было в прошлом, 2025, году. Нам это говорит о том, что люди, принимающие решения, это люди, которые имеют только одну… извилину в голове, и то от фуражки, как было принято раньше выражаться. Одну, но пламенную страсть – вот эту самую безопасность. Помните, некоторое время назад удивлялись разные наблюдатели, почему президента так некрасиво стали показывать: то в машине в каком-то диком ракурсе, то покажут его за столом сидящим, а наверху из стены торчит какая-то конструкция, замотанная в черный целлофановый пакет. Помните, было такое?
М. КУРНИКОВ: Потому что оператор не тому обучен?
Е. ШУЛЬМАН: Потому что раньше была пресс-служба, в которой работали медийщики, и они смотрели, чтобы была красивая картинка. После чего всем стали командовать уже только одни безопасники.
Были конспирологи, обольстители-мистики, говорили: «Это специально компрометирует президента. Его так показывают, чтобы было видно, какой он старый». Опять же, помните, в машине там сидит Зарубин этот несчастный Павел, как-то нависая над ним, а там, скрючившись, сидит бедный Владимир Владимирович Путин, его показывают одновременно близко, у него как-то коленки к носу. В общем, все ужасно. Вот зачем же так издеваются над пожилым человеком? Никто над ним не издевается. Люди, которые камеру ставят, они не отвечают за красоту картинки. А те, которые отвечают за красоту картинки, их загнали уже под плинтус.
Далее. Что мы должны с вами еще успеть осветить нашим прожектором грядущей перестройки? По поводу падающих рейтингов, картина какового падения должна, по мысли некоторых аналитиков, подвигнуть президента к тому, чтобы если не поцеловать малолетнюю гимнастку в лобик, то хотя бы сказать гражданам хоть что-то кроме того, что, дорогие граждане, вам сначала все запретят, а потом вас всех расстреляют.
Я посмотрела, что у нас происходит с рейтингами. Мы не будем сейчас с вами повторять нашу обычную вводную лекцию о трех видах президентского рейтинга, из них один в двух формах существует. Просто отметим, что характерно именно для рейтинга президента Российской Федерации и каковая тенденция усиливается в последнее время.
Вот рейтинг одобрения, тот, который чаще всего цитируют, – «одобряете ли вы деятельность президента на посту президента». А есть рейтинг доверия – «доверяете ли вы такому-то». Так вот, характерной чертой последних, наверное, полутора лет является все большее и большее расползание этих двух кривых. Если наложить их на один график, получится следующее. Рейтинг одобрения деятельности остается достаточно стабильным; рейтинг доверия, в особенности в открытой форме («назовите, кому вы доверяете»), то есть без списка, снижается. И между ними образуется зазор, и этот зазор расползается.
Я не социолог. Мне бы хотелось какую-нибудь коротенькую социологическую дискуссию с коллегами на тему, почему так происходит, что это означает. Моя теория состоит в следующем. Рейтинг одобрения деятельности начальника в авторитарном обществе – это принятие его начальственного статуса. Это не одобрение как таковое – «мне нравится, что он делает», это ответ на вопрос «Путин – президент?». «Да, Путин – президент. Может быть, я не в восторге, но я ничего не могу с этим поделать». Вот что такое одобрение деятельности.
А доверие – это уже доверие. Тут человека спрашивают: «А вы-то доверяете?» И в особенности, когда его спрашивают: «Вы доверяете кому?», он ищет в своем уме кого-то, при чьем воспоминании сердце его наполняется теплом, и не находит. Самый популярный ответ многие годы – «никому». Если моя рабочая гипотеза справедлива, то это объясняет расползание двух кривых.
Далее. Именно в текущем моменте, то есть где-то с начала этого года, в особенности с начала весны, интересно следующее. Действительно, если мы посмотрим данные разных социологических служб, наиболее выразительное падение фиксирует ВЦИОМ. У «Левады» все стабильно с одобрением деятельности. У ФОМа понижающая тенденция, но не такая, как у ВЦИОМа.
Это породило богатую… Опять же, я не хочу называть это конспирологией. Это валидная версия. Версия состоит в следующем. ВЦИОМ – это государственное агентство, оно контролируется Кремлем. Таким образом, внутренний политический блок администрации президента занижает президентский рейтинг, чтобы, запугивая президента этим рейтингом, побудить его к каким-то нужным политическому блоку политическим шагам. Это не то чтобы конспирология. В этом нет ничего физически невероятного.
М. КУРНИКОВ: Но подтверждений этой версии у нас немного.
Е. ШУЛЬМАН: Подтверждений этой версии у нас нет. И, более того, у нас есть другие сведения из социологических кругов, не какие-то секретные, это, в общем, всем известно, что у ВЦИОМа и у «Левады» разные способы выборки. ВЦИОМ больше опрашивает по телефону, у «Левады» больше поквартирных опросов и ловли людей на улицах. У ВЦИОМа больше респондентов в крупных городах, в особенности, в
Москве, у них некоторый перекос в сторону Москвы, у «Левады» больше в малых городах и в селах. У «Левады» всегда самые лоялистские результаты. Не ту службу назвали иноагентом, хочется при этом сказать. Но это так. И это не сегодня стало так.
И тот факт, что прошлый рейтинг – там еженедельные публикации у ВЦИОМа происходят в одно и то же время – задержали на два часа, скорее говорит не о том, что Кириенко сидит и подправляет, как бы запугать бедного Владимира Владимировича, еще занизив ему рейтинг, а что они там в каких-то сомнениях находятся, надо ли им публиковать очередное падение.
Я не хочу представить сотрудников ВЦИОМа как идейных борцов за социологическую истину. Я надеюсь, что они таковы, хотя бы некоторые из них. Для людей интеллектуального труда плоды их интеллектуального труда дороже жизни. Это все, что у нас есть. Поэтому, чем подкручивать, лучше уволиться. Я знаю, что Валерий Федоров нарисует, что надо. Но тем не менее это настоящая социологическая служба. Она иногда проводит странные опросы, типа опрос среди жителей Крыма: «Нравится ли вам отключение электроэнергии? Или вы украинский шпион?» Но вот эти длинные ряды, эти опросы они делают постоянно, в общем, более-менее по одной и той же методике. Поэтому я бы им более-менее поверила.
«Новые люди» и медийная накачка
Далее. Мы с вами говорили о том, что в партийных рейтингах предвыборных тоже начинаются какие-то интересные флюктуации. У ВЦИОМа, занижателя рейтинга, на второе место среди партий, после «Единой России», начинает выходить партия «Новые люди». Вот смотрите, что здесь происходит. Это мне показалось сначала следствием того, что граждане волнуются по поводу отключений интернета. Свобода интернета в некотором роде тема «Новых людей». Но вот информация, которая попалась мне буквально на днях. И это данные мониторинга телеэфира. Это данные Центра исследования политической культуры России (ЦИПКР). Есть такой центр. Он КПРФовский, сразу скажу. Но тем не менее он считает, сколько кто появился в телеэфире. Напомню, что когда начнется избирательная кампания, то это уже будет регулироваться законом. А сейчас пока нет.
Смотрите, что у них вышло. У них вышло, что за прошедшую неделю присутствие партии «Новые люди» в телеэфире государственных, а других нету, телеканалов – рост на 642%.
Е. ШУЛЬМАН: 642%, да. ЛДПР – минус 85%, КПРФ – минус на 67%. В соцсетях нет такого роста присутствия, а в телевизоре есть. Вот это уже делается ручками. Тут, извините, двух мнений быть не может. Талоны на эфир – выражение, кстати, покойного Жириновского – как были введены в начале 2000-х, так и продолжают действовать. Тут дело не в том, что их, знаете ли, стали звать, потому что они стали интересны зрителю. Никто никакого зрителя ни о чем не спрашивает на российском телевидении уже много-много лет. То есть некоторая накачка и накручивание тут у нас имеет место. И вот я думаю, что вследствие этой большей visibility, большей видимости, у них рейтинг мог и подрасти.
Игорь Чайка и Россотрудничество
Последнее, о чем мы скажем до того, как перейдем к следующим двум рубрикам. Некоторые кадровые новости, которые указывают на то, как у нас дела делаются. Новый глава Россотрудничества, представьте себе, Игорь Юрьевич Чайка, более известный как…
М. КУРНИКОВ: Я не смогу произнести это.
Е. ШУЛЬМАН: Они с братом известны под аббревиатурой, которой рад бы был называться какой-нибудь персонаж «Звездных войн», причем из отрицательных героев. ЛХУСТ? Не ЛХУСТ? ЛХУСТ.
М. КУРНИКОВ: ЛХУЗД какой-то там, да.
Е. ШУЛЬМАН: В общем, он назначен главой Россотрудничества – Федерального агентства по делам Содружества независимых государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству. Таково полное название этой службы.
Я напомню, что когда Козака выдавили из администрации президента, или сам он ушел, осталось от него два управления, которые занимаются СНГ. Эти два управления было решено слить в одно. И шел торг по поводу того, кто возглавит это управление. Вот Игорь Чайка был кандидатом на эту должность.
Но Сергей Владиленович Кириенко решил ни с кем не делиться и забрать эти оба управления, объединенные в одно, себе. На эту должность сел его сотрудник, бывший сотрудник Росатома. Но, как вы понимаете, дети номенклатуры должны быть вознаграждены, поэтому этому самому ЛХУЗДу, Игорю Юрьевичу, нашли новую должность. Его отец, кто забыл, например, опять же из молодых, что-то мы сегодня обращаемся к молодым все больше, бывший генеральный прокурор Юрий Чайка, ныне полпред президента в Северо-Кавказском федеральном округе.
Одно замечание по этому поводу. Насчет детей номенклатуры. На этой должности у нас находился Евгений Александрович Примаков, внук Евгения Максимовича Примакова, который, когда обратилось к нему какое-то СМИ за комментарием по поводу его ухода, ответил фразой «Добби свободен», из чего мы заключаем, что он, в отличие от меня, читал «Гарри Поттера», а также позволяет себе некоторую смелость. Потому что, опять же, я не читала «Гарри Поттера», но я помню, что там эльфы находились в домашнем рабстве, кажется, у каких-то волшебников и были счастливы от этого рабства освободиться. Также он сказал, что не собирается баллотироваться в Государственную Думу. Это была одна из версий.
В отличие от советской номенклатуры и уж тем более в отличие от какого-то дворянства, помним исследование «Отцы и деды», генеалогические древа и всякие разговоры о том, что рассаживают своих деточек, и теперь они будут 300 лет править Россией, как Романовы. В нынешней ситуации привилегии для деточек действуют только пока живы родители. Сына Ромодановского помните, могущественного князя-кесаря Ромодановского? Папа с лестницы упал дома и умер, а сына посадили чуть не на 19 лет, высокопоставленного сотрудника МВД. Евгений Максимович Примаков скончался некоторое время назад. Вот и все вам привилегии. Это не номенклатура, это последовательность сменяющихся временщиков.
Не только нужно быть все время на должности, но еще и надо знать, что как только вы умрете, у ваших детей отберут все. Это абсолютно социально неустойчивая модель. Эта модель достаточно варварская, как в племенном сообществе, где пока ты сильный вождь и побеждаешь врагов, отбираешь еду, ты член элиты, ослабел, ножку подвернул – тебя бросят и уйдут дальше.
М. КУРНИКОВ: Надо осмыслить это срочно.
Е. ШУЛЬМАН: Надо. И не только нам.
М. КУРНИКОВ: Так, у нас полторы минуты будет идти реклама. Давайте посмотрим на время. Я думаю, что, во-первых, объединять надо рубрики, да? Как считаете?
Е. ШУЛЬМАН: Мы так хотели соблюсти регламент.
М. КУРНИКОВ: Как вы сами оцениваете примерно? Я же не знаю объема.
Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, давайте объединенную рубрику, потому что у нас большое понятие, о котором можно много говорить.
М. КУРНИКОВ: То есть это будет «Понятие».
Е. ШУЛЬМАН: И у нас будет отец, который книжку написал про понятие. А можно чаю?
М. КУРНИКОВ: Да. А еще, Екатерина Михайловна, расскажу секрет, который никому нельзя знать. Но, вообще-то, эта студия сегодня была под вопросом.
М. КУРНИКОВ: Дело в том, что кит предпринимает свою попытку спастись.
М. КУРНИКОВ: Кит, который у берегов Германии уже 29 дней борется за свою жизнь.
Е. ШУЛЬМАН: У берегов Германии кит борется за свою жизнь? М. КУРНИКОВ: Да, конечно.
Е. ШУЛЬМАН: Вы что! А как он туда попал?
М. КУРНИКОВ: Я думаю, что на сайте «Эха» те, кто не знают, могут это все прочитать. Сейчас просто у нас не будет времени, чтобы рассказать.
М. КУРНИКОВ: Поверьте. 100 тысяч человек одномоментно смотрят только на сайте Bild это дело. И поэтому эта трансляция забирает все ресурсы всех студий. Из-за этого у нас завтра, например, должен был быть Пастухов в прямом эфире в Bild, но он будет на «Эхе» в подкастах.
Е. ШУЛЬМАН: Так, понятно. Значит, вот из-за кита? Окей. Вот они приоритеты.
Понятие — Общественное мнение
М. КУРНИКОВ: Ну что ж, дорогие друзья, мы с вами продолжаем. Теперь рубрика «Понятие». И будет она, а потом сразу вопросы. Но в «Понятии» пару слов об отце.
Е. ШУЛЬМАН: Понятие такое, что вы опять удивитесь, неужели его еще у нас не было. А его у нас не было. И расскажем мы вам сегодня о том, что такое общественное мнение. Говорили про восприятие, про доверие, про одобрение деятельности и так далее. Вот поговорим, что такое вообще общественное мнение и насколько мы можем оперировать этой концепцией. Как вообще в социальных науках никакого окончательного единственного верного определения у нас нету. Более того, вы найдете социологов, которые скажут вам, что общественное мнение – это фантом и фикция, что общество не представляет собой единого организма, и, соответственно, никакого одного мнения для всего общества быть не может. Поэтому просто имейте в виду, что мы здесь не то чтобы вам истину какую-то финальную вещаем.
Но общественное мнение – это одна из форм массового сознания, в которой проявляется отношение различных групп людей к событиям и процессам, затрагивающим их жизнь, интересы и потребности. Итак, общественное мнение – это форма массового сознания. Это форма группового сознания. То есть то, что у вас в голове – это ваше личное мнение. Но когда вас становится много и ваше мнение совпадает, то оно становится общественным или, иными словами, групповым.
Еще одно свойство общественного мнения состоит в том, что оно должно быть выражено публично. Если граждане что-то думают, но при этом молчат, как партизан на допросе, то это не общественное мнение. Помним мы с вами Алмонда, еще одного нашего классика политической науки, с его двумя великими стадиями формирования всякой политики: артикуляция интересов и агрегирование интересов. Артикуляция интересов, высказывание нужды и потребностей, недостатка какого-нибудь – это одна из форм проявления общественного мнения.
Об общественном мнении, о мнении народа задумывались люди с тех пор, как они стали вообще задумываться о политическом. Аристотель в «Политике» об этом пишет. Стоики на эту тему размышляют. Макиавелли о народном мнении, о том, как опасно ему противопоставлять себя, тоже пишет в своей книге «Государь». Джереми Бентам, который был у нас в рубрике «Отцы», первым задумывался об общественном мнении как о способе социального контроля над государством (Прим., Джереми Бентам - рубрика "Отцы", "Статус" от 09.11.2021 / S05E11). То есть если граждане чего-то такого хотят, то государство должно к этому делу прислушиваться.
Тогда уже, после гибели античного мира с его агорами, с его банями, с его иными общественными пространствами, где люди между собой общались, после темных веков, опять наступает век некой публичности. Появляются английские кафе, в которых джентльмены читают газеты и рассуждают о политическом, появляются сами газеты, появляются памфлеты, вроде тех, которые Даниэль Дефо писал, и за это был подвергнут разным административным наказаниям. В общем, появляется вот это вот высказываемое общественное мнение. И о нем начинают размышлять философы и социальные теоретики.
Кстати говоря, популярная фраза «Vox populi, vox Dei», которая является, по-моему, слоганом Фонда «Общественное мнение», принадлежит на самом деле неизвестно кому. «Глас народа – глас Божий». Просим прощения за нашу варварскую латынь. Ее приписывают много кому, но на самом деле, что интересно, мы знаем эту фразу из письма одного древнего франкского ученого по имени Алкуин к будущему Карлу Великому. А пишет он буквально следующее: «Людям не должно прислушиваться к тем, кто говорит, что глас народа является гласом Божиим, ибо необузданность толпы всегда граничит с безумием». То есть мы знаем это выражение из фразы, которая его опровергает. По-моему, это довольно-таки любопытно.
Еще одна цитата из английского философа Дэвида Юма, который у нас тоже был в рубрике «Отцы»: «Для тех, кто занимается политической философией, ничто не кажется более удивительным, чем легкость, с которой многими управляют немногие, а также готовность людей свои собственные ощущения и желания подчинить ощущениям и желаниям правительства. Если попытаться проанализировать, каким образом осуществляется такое чудо, то мы увидим, что управляющие не могут опереться ни на что, кроме мнения, кроме одобрения. Правительство основывается единственно на мнении. И это справедливо как для деспотических и милитаристских режимов, так и для самых свободных и популярных правительств».
Власть – это тень на стене. Правительство опирается только на мнение, в том числе даже то, которое деспотично. Оно только опирается, знаете, на мнение о чем? На мнение о своей жестокости и несменяемости. Это тоже мнение. И когда это мнение меняется, вся ваша кровавая деспотия рассыпается в прах.
Итак, признаки общественного мнения. Оно характерно для групп. Оно должно выражаться публично. Для того, чтобы оно могло быть сформировано, необходимы какие-то площадки. Вот на этом важном моменте давайте остановимся. Общественное мнение не самозарождается в голове человека, как Афина в мозгу Юпитера, и выходит оттуда уже в полном вооружении, такая вся сформированная.
Вот отец наш сегодняшний, о котором мы скажем, как вы сказали, пару слов, он заслуживает большего. Он как раз именно это и говорил. Он в своей книге, которую мы назовем, указывал на то, что у людей, вообще-то, никаких готовых мнений нет. Более того, я вам скажу, исходя из теории общественного мнения, этим мнениям неоткуда взяться, если люди не получают информацию об общественных событиях и процессах.
Для того, чтобы мнение сформировалось, нужны: а) информация, б) обсуждение этой информации. Обсуждение не происходит в вакууме. Обсуждение происходит на площадках разных: на площади, на рынке, в бане; в прессе, в социальных сетях, по телевизору, на ток-шоу; в парламенте, в экспертных группах, на публичных дискуссиях и так далее.
Если нет площадок, или если это площадки имитационные, где не происходит борьбы разных взглядов, а происходит внушение гражданам, как им надо правильно думать, то мы имеем дело с идеологической обработкой, с пропагандой и агитацией. Помним, пропаганда – это то, что заставляет вас изменить свое мнение, агитация – это то, что должно побудить вас к действию. Коммерческая реклама – это агитация, кстати говоря. Если этого ничего нету, то действительно мы с трудом можем говорить об общественном мнении.
Поэтому в несвободных социумах вот эти самые мнения носят такой плавающий характер. Обычно деспотическая власть, говоря словами Юма, считает, что для нее так безопаснее: люди не болтают – вот, глядишь, и не беспокоятся ни о чем. На самом деле, лучше, если все это происходит на глазах, если происходит артикуляция и, соответственно, агрегация интересов, то бишь формулирование политического предложения. Тогда не происходит у вас внезапных социальных взрывов.
Отец — Джон Цаллер
Так вот, кто же у нас сегодняшний отец? О многих людях мы могли бы поговорить в связи с концептом общественного мнения. Еще раз повторю, начиная от Аристотеля много кто об этом думал, много кто об этом писал. Немец один даже был у меня в кандидатах. Начиналось все с немцев, вся теория начала века. Эх, первыми были во всех социальных науках. А потом пришел Гитлер, и все это закончилось.
Но я решила взять в качестве отца более современного автора. Более того, он живой, он 1949 года рождения, ему 77 лет, дай бог здоровья. Зовут его Джон Цаллер. Иногда Заллер его называют в русской транскрипции. Но Цаллер – это более правильно. Он политолог-социолог и профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, где мы с вами бывали. Дивное место, просто совершенно ренессансный, флорентийский университет.
М. КУРНИКОВ: Но на максималках.
Е. ШУЛЬМАН: На максималках, да, как все в Америке очень все большое. Чем нам Цаллер ценен? Он нам ценен следующим. Он в 1992 году написал довольно фундаментальную книжку, на которую опираются и на которую просто молятся и приносят клятвы социологи, в особенности те, которые занимаются опросами общественного мнения. Называется она незатейливо, «Природа и происхождение массового мнения». Of mass opinion. Он употребляет выражение не public opinion, не общественное мнение, а mass opinion.
Скажу важную вещь. Эта книга, которая в 1992 году была написана и опубликована, в 2004 году вышла на русском языке. Опубликовал ее как раз фонд «Общественное мнение». Называется она «Происхождение природы общественного мнения». Они употребляют более распространенное выражение. Скажу при этом удобном случае, да благословенны будут книгоиздатели, переводчики, редакторы и корректоры. Что успели, то издали. И молодцы. Вот оно уже есть, а поди все экземпляры излови и сожги. Что-то да останется. Поэтому, если есть возможность что-то издать, непременно надо издавать. Бумага вещь надежная, а не вот этот вот весь ваш интернет, в котором только теракты совершают и побуждают к каким-то там проявлениям терхарактера, как пишет ЦОС ФСБ. Все никак забыть не могу эту их стилистику.
Итак, что нам пишет Цаллер? Цаллер как раз пишет, что средний избиратель никаких мнений не имеет, задумывается над вопросом в тот момент, когда ему этот вопрос задают, что его мнение, пишет он, формируется в присутствии опрашивающего. Это вообще книга такая очень критикующая валидность опросов общественного мнения.
Цаллер пишет следующее, что есть 1-2% общества – это элита, 5-10% – это осведомленные граждане, сильно интересующиеся общественно-политическим, 90% – все остальные, малоосведомленные. Их позиции формируются медийными сообщениями. Смотрите, как у него. Вот эта элита имеет мнение. Осведомленные улавливают эти мнения и транслируют их дальше, а остальные все воспринимают.
Надо сказать, что от этой своей такой совсем элитистской концепции он потом все-таки немножко отошел, утверждая следующее: «Каким бы плохо информированным, психологически обусловленным и опосредованным СМИ ни было общественное мнение, оно способно распознавать и концентрироваться на собственном понимании того, что действительно важно».
В общем, граждане не осведомлены, граждане вообще не обязаны иметь никаких мнений. Это важно, между прочим. Нельзя никого осуждать за то, что он не высказывается или не подумал. У людей есть о чем подумать. Они никому ничего не должны. Да, они хватают какие-то куски из того, что они последними услышали. Вот эту, кстати, эвристику доступности Цаллер рассматривает очень подробно в своей книге, говоря о том, что когда людей вдруг о чем-то спрашивают, они вспоминают, что они последнее об этом слушали.
Его вот эта модель знаменитая называется у него RAS. РАС – это не расстройство аутического спектра, как можно подумать, а это модель формирования общественного мнения: получение, принятие и выборка (или избирание). Receive – Accept – Sample. Receive – это получение информации откуда-то из СМИ. Accept – это принятие того, что соответствует вашим каким-то представлениям. Sample – это выбирание оттуда того, что вам в этот момент кажется наиболее актуальным.
Кстати говоря, интересное следствие из той картины довольно печальной, которую рисует Цаллер, состоит вот в чем. Те люди, которые типа в курсе и осведомлены о происходящем, вот эти вот вовлеченные, они наименее склонны менять свое мнение, услышав какие-то новые факты. Помните, толпу ругали за то, что она вероломна и изменчива, вчера одного любила, завтра другого полюбила. Но, вы знаете, индоктринированные, зато, глухи к меняющейся реальности и продолжают повторять одно и то же. А изменчивая толпа изменчива не без причины. Поэтому давайте мы ее за это не ругать.
В общем, берите этот самый труд. Я не уверена, что он доступен в сети. Я нашла только какое-то сокращенное издание. В смысле электронное издание. Но найти его можно, прочитать можно. Если вас интересует, откуда берутся рейтинги, то это вот прям для вас книга.
Вопросы от слушателей
Вопрос про пределы персонализма
М. КУРНИКОВ: Давайте мы к вопросам без отбивки уже. И совсем коротко. Александр спрашивает: «В какой степени российская автократия является персоналистской? В том смысле, что насколько вероятны радикальные политические изменения после ухода от власти нынешнего российского президента? Или после его ухода власть будет по-прежнему сильно опираться на тех же самых силовиков (аналог КСИР Ирана), и роль личности следующего президента не будет играть особой роли?»
Е. ШУЛЬМАН: Чем дольше продолжается персоналистское правление, тем выше вероятность слома модели. Преемника готовить надо при жизни; и надо готовить группы интересов к тому, что это преемник. Если ты этим не занимаешься и не пишешь завещание до самого своего смертного часа, как герои британских романов, после тебя с высокой долей вероятности все развалится. Временной фактор тут коррелирует с устойчивостью системы напрямую.
Вопрос про тиранию наднациональных институтов
М. КУРНИКОВ: Mick the Male Model спрашивает вас: «Вы часто говорите о пользе наднациональных институтов в деле сдерживания амбициозных автократов. А может ли наднациональное образование, например, Евросоюз, сам стать автократией?»
Е. ШУЛЬМАН: Может, но ему это труднее сделать, потому что он состоит из слишком большого количества элементов. И эти элементы вошли в этот союз добровольно. Соответственно, в союзном договоре полномочия их расчерчены. Никто не любит отдавать полномочия. Поэтому наднациональному образованию автократом стать труднее. Если оно носит имперский характер, то есть не договорной, а основанный на завоевании и колонизации, тогда, да, легко. Но тогда он уже не такой уж и наднациональный, тогда он образует свою политическую надэтническую нацию.
Вопрос про достоинства жребия
М. КУРНИКОВ: Человек без ника спрашивает: «Вы сказали в прошлом выпуске, ничего лучше выборов пока что не придумали. Так ли это? А что насчет жребия?»
Е. ШУЛЬМАН: Жребий не презираем. Это не какой-то магический ритуал. Он употреблялся античными греками. Они умнее нас были во всех отношениях, просто поверьте. Он являлся элементом крайне сложной системы выбора венецианского дожа. Чем хорош жребий? Он снижает вероятность подкупа. Хотя подкрутить, наверное, все можно. Но, опять же, прочитайте, как венецианского дожа выбирали. Это нечто фантастическое по сложности и по продуманности. В общем, была продвинутая цивилизация.
В общем, если это в качестве элемента встроить в электоральный механизм, это очень и очень неплохая штука. Что-то можно отдавать на произвол случая. Между прочим, очередность пребывания партий в бюллетене у нас до сих пор решается жребием. Так что это не такая плохая вещь.
М. КУРНИКОВ: У нас много хороших вопросов. Но 1 мая все равно ведь будет стрим.
Е. ШУЛЬМАН: Смотрите, дорогие слушатели, уже прям совсем скоро у нас настанет праздник 1 мая. В отличие от некоторых, мы ритуалы соблюдаем. Потому что мы настоящие институционалисты, а не прикидываемся таковыми. И даже жертвуем выходными ради институционализма. Поэтому два академических часа, 90 минут.
М. КУРНИКОВ: На канале Екатерины Шульман. Обязательно посмотрите.