Программа «Статус» сезон 9, выпуск 40
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ
М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит на радио, выходит в приложении, выходит сразу на нескольких ютуб-каналах, в частности на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.
М. КУРНИКОВ: Ну что ж, начинаю с книги и, как всегда, немножечко волнуюсь, особенно в такие моменты, когда знаешь, что книга очень крутая. Вроде хочется немножко потянуть интригу, но очень хочу увидеть вашу реакцию. Ага! Это Эппле.
Е. ШУЛЬМАН: Это Николай Эппле. Это «Волшебная страна». Это новое издание в твердой обложке с еще более прекрасной полиграфией, чем даже предыдущая.
М. КУРНИКОВ: Вы знаете, да. Это издательство Vidim Books. И, как говорится, смотришь и завидуешь и обладателю книги, и, в общем, издательству тоже. Я редко показываю то, что внутри, но внутри здесь просто какие-то невероятные красоты.
Е. ШУЛЬМАН: Цветные картинки, черно-белые картинки. Николай Эппле – дорогой коллега, филолог, философ, автор книги «Неудобное прошлое», лауреат премии «Просветитель».
М. КУРНИКОВ: Пишет про удобное прошлое, наоборот.
Е. ШУЛЬМАН: Пишет про максимально удобное прошлое. Эта книга про британскую литературу фэнтези или то, что называют «литературой Волшебной страны». Буквально от Льюиса Кэрролла и до Джоан Роулинг. Я знакома с этой книгой. Не буду
говорить, что она впервые попадает мне в руки. Поскольку коллега Эппле у нас тоже иноагент, то в России его публиковать затруднительно, поэтому это новое издание, которое вышло уже вне России, второе издание, исправленное, не подверженное цензуре, не подверженное дефициту краски, клеящих материалов, бензина и чего-то еще, что случается в Российской Федерации. Прям вот красота.
М. КУРНИКОВ: Я думаю, что вы видите, как радуется этой книге Екатерина Михайловна. Соответственно, напоминаю, что эта книга и многие другие книги, в том числе издательства Vidim Books, я вижу, даже в рекламе одна из книжек точно Vidimбуксовская, на сайте «Эхо Книги». Заходите, заказывайте. И таким образом еще и доброе дело сделаете. Естественно, если эту книгу можно купить как-то в Россию, то мы тоже ссылку поставим в описании. Ну, а теперь к первой рубрике.
Не новости, но события
Взрыв в Балашихе
М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?
Е. ШУЛЬМАН: Жаль, что нельзя остаться в пределах «Волшебной страны». Наши с вами события совершенно не волшебные. Мы с вами будем продолжать говорить о войне и ее последствиях внутри России.
У нас сегодняшнего утра новость о взрыве автомобиля в Балашихе (это Московская область), гибели человека, который был за рулем этой машины. Имя его пока не называется, но говорится, что это высокопоставленный военный (по одним сведениям, генерал-майор, по другим, генерал-лейтенант), что ему было 62 года. И вот уже появляются претенденты на сомнительное звание пострадавшего. Из того, что я посмотрела: два основных кандидата. Оба довольно высокопоставленные.
Пожалуй, чаще всего пишут о том, что погибший – это был начальник Главного штаба, первый заместитель главнокомандующего Воздушно-космическими силами (ВКС) России, генерал-полковник Александр Максимцев. Он подходит по возрасту. Он 1963 года рождения. 20 августа ему бы исполнилось 63. Сейчас ему 62. Он был командующим авиационной группировки России в Сирии с 2015 года. Он с 2019 года заместитель главнокомандующего Воздушно-космическими силами по военно-политической работе и генерал-лейтенант.
Второй кандидат моложе, ему 57 лет. Его зовут Давыдов Дамир Рафаилович. Он начальник Главного ракетно-артиллерийского управления Минобороны РФ. Он тоже в Балашихе проживает. Эти кварталы вообще застроены домами для военных, поэтому среди тамошних жильцов непропорционально много сотрудников Министерства обороны.
Другие случаи гибели генералов
М. КУРНИКОВ: И давайте отметим, что в Балашихе не первый такой происходит эпизод.
Е. ШУЛЬМАН: Не первый. Прямо совершенно по соседству. Небезопасные это, видимо, кварталы. Вообще, давайте вспомним, какие генералы гибли у нас в Москве за время войны. То есть не возле линии фронта, не в красной зоне, не в желтой, не в зеленой зоне, не за ленточкой, не перед ленточкой, а вот прям непосредственно в самом тылу, в самой столице.
В декабре 2024 года генерал-лейтенант Кириллов в Москве погиб тоже от такого же взрыва.
В апреле 2025 года в Балашихе буквально, как сообщают журналисты, в 350 метрах от вот этого нового взрыва – еще один высокопоставленный сотрудник Генерального штаба, замначальника Главного оперативного управления Генштаба Ярослав Москалик.
В декабре 2025 года на парковке тоже возле своего дома – начальник Управления оперативной подготовки Вооруженных сил генерал-лейтенант Фанил Сарваров.
Публикации о государственном перевороте. Что пишут на Западе и в России
Также было покушение в феврале на замглавы Главного разведывательного управления (ГРУ) Министерства обороны генерал-лейтенанта Владимира Алексеева. Но он остался жив. Там сложная история со сложной драматургией. Он пришел в гости к своей знакомой, кто-то напал на него в подъезде. По одним сведениям, он там героически отбился, по другим, получил травмы. Но, в общем, тем не менее жив он совершенно точно остался.
Я вот на что обратила бы внимание. Некоторое время назад, в начале мая, вышла одновременно серия публикаций в ряде западных и российских эмигрантских СМИ, содержащих некоторые сведения из доклада неназванной европейской разведки. Мы с вами упоминали об этом. Все обратили внимание на то, что в этих публикациях говорится о кремлевских опасениях государственного переворота под руководством Шойгу. Эта информация была сочтена многими, в том числе и нами, несколько малодостоверной. Как-то трудно в это поверить. Трудно себе представить Сергея Кужугетовича в качестве Палена и Миниха, и, вообще, какого-то руководителя coup d'état. Поэтому и весь этот сюжет покрылся такой пленкой недостоверности.
Меж тем, если мы прочитаем эти сообщения, они публиковались в CNN, Financial Times. И первыми из русскоязычных медиа это опубликовали «Важные истории». Так вот, если прочитать все три, то, во-первых, можно увидеть пересекающиеся фрагменты, а можно увидеть и различия. Financial Times, например, не взяли пассаж про Шойгу, видимо, тоже сочтя его не вполне правдоподобным.
Тем не менее, в такого рода сообщениях всегда есть некое информационное зерно. Вокруг него накручивается то, что называется «аналитика» у неграмотных людей, то есть какие-то рассуждения на тему, для того чтобы приподнять немножко уровень своего сообщения, придать ему более общий, более глобальный характер, ну и вообще заинтересовать адресатов.
Спецслужбы работают точно так же. Если вы думаете, что кликбейтом занимаются только журналисты и видеоблогеры, то нет. Спецслужбы точно так же хотят привлечь внимание своих адресатов.
Так вот, на мой взгляд, прочитавши эти все три сообщения, можно выделить из них следующее повторяющееся и выглядящее вполне достоверно, по крайней мере на мои глаза, информационное зерно. Состоит оно в следующем. Вот как раз в декабре 2025 года убивают Фанила Сарварова; взрывают его машину, и он погибает. После этого собирается совещание у президента, на котором сидят руководители главных наших спецслужб: руководитель ФСБ, руководитель Росгвардии, руководитель ФСО и начальник Генштаба, у которого, как куропаток, стреляют буквально и взрывают генералов.
Дальше, по описаниям, начинается ровно та игра по перебрасыванию ответственности друг на друга, которая всегда происходит на таких совещаниях. Вы знаете, не обязательно ходить к президенту. Если вы работали хоть где-нибудь, вы всегда знаете, что если происходит какой-то прокол, собирают всех, кто к этому может быть причастен, и каждый начинает говорить: «За это отвечаю не я, а другой».
На вопрос, почему у нас генералов не первый раз в Москве уже убивают, ФСБ ответила: «Мы важным делом заняты. Не наше дело генералов охранять». Росгвардия сказала: «Мы протестующих должны гонять, а не диверсантов отлавливать». Генштаб сказал: «Я тут вообще главный пострадавший. Это у меня всех убили». ФСО сказала: «Их нет в списке охраняемых лиц».
В результате этой перебранки было поручено ФСО добавить 10 дополнительных генералов в список охраняемых лиц. Вот это сообщение показалось мне настолько похожим на правду, насколько это может быть. Более того, зная, как работает бюрократическая машина, этого не могло не случиться. Какой-то разбор полетов должен был произойти, и точно вот так его сюжетность должна была развиваться. Судя по некоторым деталям из этого рапорта неизвестной спецслужбы, это было где-то в начале 2026 года. Если в декабре произошло это самое последнее убийство, то, наверное, в начале года логично собраться и это обсудить.
Что интересно нам теперь? Нам интересно, в списке этих 10 охраняемых лиц был ли вот этот, кто бы он ни был, ныне подорванный генерал. Если был, то кто теперь виноват? Если не был, то расширится ли этот список до 20 лиц или до 25, соберется ли еще одно такое же совещание у президента на ту же самую тему, поскольку предыдущее, совершенно очевидно, не принесло никаких результатов?
Театр безопасности и расширение полномочий спецслужб
Мы помним, какой театр безопасности развернулся в Москве в марте и в апреле, и в начале мая этого года. Мы помним отключение мобильной связи и перекрытие улиц, и изгнание офисных работников из офисов, и панику вокруг парада. Мы с вами об этом говорили достаточно подробно, потому что это действительно важно, все, что происходит вокруг наших сакральных ритуалов.
Вот театр безопасности, она же секьюритизация, то есть превращение всего в проблему безопасности и отражение атаки врагов, как мы видим, не достигает своих заявленных целей. Но достигает своих других, не заявленных, но сущностных целей, а именно расширение полномочий спецслужб. Расширение их сферы влияния, расширение, наконец, их бюджетов, расширение их штатов, то, к чему они, собственно говоря, и стремятся.
Мы помним также главный закон аппаратной жизни последних лет: ФСБ виновата ни в чем никогда быть не может, что бы ни случилось. При этом у них есть и контрразведывательное подразделение, и антидиверсионное подразделение, и подразделение по работе с зарубежными странами (знаменитая Пятая служба, она у нас еще будет упомянута). Но они никогда не виноваты. Виноват всегда будет кто-нибудь другой. Вот и в этом случае, я думаю, будет все так же.
При этом надо еще заметить, что те сотрудники Министерства обороны, которых не взорвали, тоже не то чтобы очень хорошо себя чувствуют. За прошедший отчетный период у нас два новых высокоранговых достаточно задержания в Министерстве обороны: начальник продовольственного управления Департамента ресурсного обеспечения Минобороны и начальник Автотранспортного управления Главного автобронетанкового управления тоже Минобороны. В общем, два начальника управления у нас тоже вырваны из рядов Министерства обороны. То есть там работа продолжается. Но альтернативы, как видите, такие – либо так, либо эдак.
Еще на одно событие в той же силовой сфере обращу внимание. Не так часто это происходит. А может быть, мы еще реже об этом узнаем, чем это происходит. Спасибо «Медиазоне», которая внимательно смотрит за сообщениями от судов и также за базами судебных решений.
Арест офицера ФСБ
Мы узнали, что, оказывается, арестован в Москве офицер ФСБ по фамилии Сосонкин, Евгений Сосонкин, молодой человек, 37 лет. Он не просто абы какой офицер ФСБ, а он, судя по всему, человек, который курировал операции ФСБ в Ливии. Он возглавлял некий Деловой консультативный совет по Ливии. Структура, которая, как пишут профильные издания, в том числе «The Insider», была создана по инициативе ФСБ, чтобы, как они любят, иметь какую-то невоенного и негосударственного вида крышу для того, чтобы там трудоустраивать своих сотрудников.
Этот Сосонкин упоминался в целом ряде расследований о работе ГРУ и ФСБ в Африке. Он, судя по всему, был близок или, возможно, был одним из кураторов деятельности «Вагнера» в Африке. И кроме того, как офицер ФСБ, он связан с Пятой службой. Пятая служба – это та, которая курирует как раз международные отношения, как их понимают ФСБ. Это тоже служба примечательная, как и все они.
В частности, это то самое подразделение, которое рассказывало президенту Российской Федерации о положении дел в Украине, о состоянии украинской внутренней политики, о состоянии украинского общественного мнения. В общем, на основании их отчетов вторжение произошло в том формате, в каком оно произошло. Вот это те люди, которые обещали «Киев за три дня», встречающих с цветами, с хлеб-солью. Вот это вот они. В рамках того тезиса, о котором мы с вами говорили, ФСБ никогда ни в чем виновата быть не может.
Начальник этого управления на некоторое время, если вы помните 2022 год, далекий, исчез с глаз людских. Были разговоры, что он под домашним арестом, а может быть, даже уже и в «Лефортово». Потом его показали посещающим высокопрофильные похороны (характерный тоже сеттинг), для того чтобы продемонстрировать, что нет-нет-нет, с ним все хорошо.
Почему так происходит? Последнее, что скажем в рамках этого блока. Почему так важно любой ценой задабривать и закармливать именно ФСБ? Потому что в ситуации, когда все остальные опоры трона как-то трещат и шатаются, эти ребята представляются, видимо, единственной надежей, единственной опорой, оплотом. Поэтому у них все должно быть хорошо. Им надо показывать, что даже если они где-то накосячили, ответственности они нести в любом случае не будут.
М. КУРНИКОВ: Очень хочется осмыслить хотя бы даже словосочетание «высокоранговое задержание». Осмыслим, возьмем небольшую паузу.
М. КУРНИКОВ: Ну, а на некоторых каналах мы продолжаем быть в кадре. Ну, какая красота!
Е. ШУЛЬМАН: Да вообще! Вы знаете, я такое обращаю внимание на уровень полиграфии, потому что это, между прочим, важно. Конечно, книжка ценна содержанием, не красна изба углами, а красна пирогами, все понятно. Но то, что можно, вот смотрите, делать такое. Она роскошная, прям вот роскошная. И цвета, и краски. Какая четкость!
Е. ШУЛЬМАН: Вообще! Резкая. Резкая такая. И разные шрифты, и разные иллюстрации.
М. КУРНИКОВ: В смысле так задумано, чтобы были разные.
Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. Игра со шрифтами, как это называется. В общем, какой молодец Николай Эппле. Это здорово.
М. КУРНИКОВ: И издательство Vidim Books.
Е. ШУЛЬМАН: В общем, лучший подарок, если там у кого-нибудь есть какие-то дети, сам кто-нибудь в душе дитя, как все мы.
М. КУРНИКОВ: Ну, почему дети-то? Эта книжка-то не детская.
Е. ШУЛЬМАН: Вообще, нет, книжка, конечно, не это самое. Но картинки. Вот кролик. Всякому же интересно посмотреть на кролика.
М. КУРНИКОВ: Давайте я вам добавлю чаю.
М. КУРНИКОВ: И мы отправимся дальше в путешествие по волнам политологии.
Е. ШУЛЬМАН: Да, да, хорошо. Подкрепившись, вдохнув свежий воздух иных лугов.
М. КУРНИКОВ: Да, немножко отвлекшись. Ну что ж, дорогие друзья, возвращаемся. Тут обращают внимание, что у вас и кружка с красной вставкой. Да, особенно внимательные могут увидеть, что там даже написано. Или пройти и посмотреть – она есть у нас в мерче. Я думаю, что ссылка в описании есть.
Е. ШУЛЬМАН: И подставочка тоже с таким же вот. М. КУРНИКОВ: Да.
Е. ШУЛЬМАН: У нас все продумано. Наш интерьер-дизайнер не спит.
М. КУРНИКОВ: И мы продолжаем говорить о событиях, продолжаем первую рубрику. Но перед этим я только должен сделать объявление, что мы прошлую программу выпускали из Брюсселя, следующая наша публичная встреча будет в Малаге. Если вы вдруг где-то там, в Испании, то ссылка в описании. Ну, а мы продолжаем.
Эльвира Набиуллина не выступила на Петербургском экономическом форуме
Е. ШУЛЬМАН: Итак, мы уходим от силовых ведомств и переходим к гражданским. Но, вы знаете, там тоже как-то неспокойно, не все здоровы, даже, более того, не все живы.
Нам с вами надо смотреть внимательно, что происходит вокруг Центрального банка Российской Федерации, автономного органа государственной власти согласно Конституции. Опять же, не разводим никакой конспирологии, не ставим диагнозов на расстоянии, но видим четыре подтвержденных официально события, следующих друг за другом и непосредственно связанных с Центральным банком и его руководством.
Петербургский злосчастный международный экономический форум лишился выступлений Эльвиры Сахипзадовны Набиуллиной, которая была заявлена на двух сессиях, но туда не приехала. Это первое публично известное, невыдуманное событие.
Второе. У председателя ЦБ скончался советник по имени Алексей Можин. Примечательный тоже в своем роде человек. Человек, который почти 30 лет был исполнительным директором МВФ от России, то есть представителем России в Международном валютном фонде. Когда-то это была крайне важная организация для Российской Федерации, потому что Российская Федерация оттуда деньги получала, которых ей не хватало. Может быть, еще придется, скажем мы, заглядывая в недалекое, но туманное будущее. Но последние годы, конечно, отношения были уже не те.
Можин ушел в отставку со своей должности в конце 2024 года. Его сменила, кстати, Ксения Юдаева. Как ни странно, представитель России в МВФ продолжает находиться. Я даже не знаю, правильно ли мы поступаем, привлекая внимание к этому факту. Пусть там дальше он присутствует. Присутствовать лучше, чем отсутствовать, я так скажу. В общем, это предшественник Юдаевой на этом самом посту. А он, уйдя с этой должности, стал советником главы Банка России. Вот он скончался, ему было 69 лет. И говорили, что Эльвира Сахипзадовна поехала как раз на его похороны. Состоялись они сегодня.
Я, между прочим, посмотрела на фотогалерею пришедших. Такая светская хроника новой России: кто на чьи похороны ходит. Это важно. Помните, у нас было несколько высокоранговых похорон в последнее время, и присутствие и отсутствие на них отмечалось. От Тиграна Кеосаяна до, например…
М. КУРНИКОВ: Юдашкин, помните?
Е. ШУЛЬМАН: Юдашкин, Старовойт. Так вот, я посмотрела галерею. Я увидела там Кудрина, увидела там Жукова, увидела других знакомых людей, не увидела Эльвиру Набиуллину. Может быть, просто ее не сфотографировали, или она не захотела быть сфотографированной. Это вот у нас следующее событие.
Еще одно мероприятие, на котором она должна была находиться, это конференция НАУФОР. Это такая Российская ассоциация участников фондового рынка. Конференция незатейливо называется «Российский фондовый рынок». 9 июня, то есть сегодня, она должна была там быть. Но ее там не будет. Пресс-служба ЦБ заявила, что она все еще находится на больничном. То есть мы знаем, что она не просто уехала на похороны своего сотрудника, но она сама болеет. Это событие номер три.
Событие номер четыре. У Набиуллиной появился новый заместитель. Зовут его Михаил Мамута. Это не то чтобы какое-то очень изумительное и привлекающее внимание назначение, потому что он работал там же, в Центральном банке. Он возглавлял службу по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг. Это подразделение реорганизуется, создаются два новых: служба по защите прав потребителей и департамент поведенческого надзора. Я так понимаю, что это что-то связанное с необходимостью бороться со всякими мошенниками, которые граждан обманывают, пользуясь их низкой финансовой грамотностью. В общем, реорганизация. И начальник подразделения, которое реорганизуется, повышается до зама. В общем, ничего особенного. Но тем не менее оно так у нас плотненько ложится.
Также мы должны с вами помнить о следующем обстоятельстве, прописанном в российском законодательстве, по крайней мере пока прописанном. Этот срок у Эльвиры Набиуллиной последний. По-моему, больше трех сроков подряд нельзя занимать эту должность. Напомню, что кандидатуру председателя Центрального банка представляет президент, утверждает Государственная Дума. Срок действующего председателя заканчивается чуть больше чем через год – 27 июня 2027 года. То есть, в любом случае, какие-то изменения в Центральном банке предстоят.
Критика политики ЦБ
Тут нет у меня никакого вывода. Я не уверена, что эти события, происходящие одновременно, вообще как-то сюжетно связаны между собой. Всякий может заболеть, всякий человек смертен. А вот это новое назначение действительно выглядит довольно заурядным фрагментом внутриаппаратной жизни Центрального банка.
Тем не менее единственное, что мы точно вам можем сказать, это то, что за этим надо следить. Тут в ближайший год что-то должно происходить. Либо будут внесены изменения в законодательство, которые позволят действующему председателю сохранить свою должность. Тогда вопрос, захочет ли этого она, являются ли все эти болезни способом не участвовать в том довольно балаганном мероприятии, в которое превратился Петербургский экономический форум.
Я напомню, что организатор этого форума – Росконгресс – выпустил доклад от своего имени, в котором критикуется политика ЦБ, как душащая экономический рост. Это старая тема, очень старая тема, еще со времен Глазьева. Нынешний, один из основных публичных оппонентов политики ЦБ, это Олег Дерипаска. В общем, тут много всего есть. Как вы понимаете, это важные чрезвычайно вопросы, которые касаются очень больших денег и очень серьезных интересов.
Минфин предлагает вносить изменения в федеральный бюджет без учёта Госдумы.
Мы с вами продолжаем тем временем говорить о деньгах и о том, как хорошо ими бесконтрольно распоряжаться. У нас с вами такие происходят изменения законодательные, которые позволяют все больше и больше правительству Российской Федерации, а конкретно Минфину, вносить изменения в федеральный бюджет без учета Государственной Думы, то есть без внесения поправок через изменение федерального законодательства.
Я напомню, что федеральный бюджет представляет собой федеральный закон. Это не какая-то бухгалтерская книга, которая хранится в Минфине. Это закон. Он проходит ровно ту же процедуру, что и все законопроекты. Он раньше в четырех чтениях принимался, потом он стал приниматься в трех чтениях, во втором чтении – поправки. То есть все как у всех. Соответственно, если вы хотите внести поправочку в бюджет государственный, вы должны опять идти в Государственную Думу и опять, соответственно, проводить новый законопроект через все три чтения. Можно в первом чтении и в целом, можно поскорее, но тем не менее делать это надо.
М. КУРНИКОВ: Решили не беспокоить депутатов?
Е. ШУЛЬМАН: Очевидно, это смущает Минфин. Вот опять же, давайте обратим на это внимание. Сейчас я вам расскажу, в чем заключается предложение правительства на этот счет. Но вот это стремление освободить себе руки говорит нам о том, что до этого хоть какой-то ниточкой эти руки все-таки были связаны. При том, что Дума настолько лояльна, настолько имеет конституционное большинство, которое поддержит все, что угодно, включая изъятие у граждан всех их денег и нательного белья, все равно все-таки надо к ним ходить, какое-то время терять. Видимо, что-то Дума все-таки просит за пропускание поправок через свои фильтры, все-таки какую-то денежку отстегнуть.
Опять же, я сейчас не говорю даже о том, что депутаты в личном качестве просят взятку за голосование. Эти времена, на мой взгляд, прошли давно. После первых трех созывов это уже не принято. Например, в свои регионы, в те бизнесы, те сферы, отрасли, в которых они заинтересованы, что-то все-таки они захотят.
Как развивался сюжет? Сначала у нас было большое программное интервью министра Силуанова газете «Коммерсантъ», в котором он говорил, что да, что-то денег-то у нас стало не хватать. Расходы растут, доходы не растут. Вот думаем, откуда взять. И журналист его спрашивает: «Сейчас Минфин занят правкой действующего бюджета, и в этот раз без внесения поправок в Госдуму. Как изменятся основные параметры федерального бюджета – доходы, расходы, дефицит?»
«Действительно, – отвечает министр. – Весной поправок к закону о бюджете не планируется (это вот сейчас весенняя сессия). Тем не менее все вопросы исполнения бюджета, включая перераспределение ассигнований, приоритизация расходных обязательств отрабатываются с парламентской комиссией, членами которой являются депутаты Госдумы и сенаторы. То есть парламентский контроль работает в полной мере». Мы должны тут возразить министру Силуану.
М. КУРНИКОВ: Хотя бы «в полной мере» не говорили бы.
Е. ШУЛЬМАН: Это не парламентский контроль. Если вы людей приглашаете на совещания и в их присутствии рассказываете, что вы собираетесь делать, это не контроль. У них нет никакого контроля. Контроль – это когда они могут, например, против проголосовать. Или за не проголосовать. И не дать вам те 226 голосов, которые вам для этого необходимы, для принятия этого самого своего решения. Но это была заявка.
Сегодня правительство вносит законопроект в Государственную Думу, который позволит осуществлять государственные внутренние заимствования, то есть заимствовать на внутреннем рынке, с превышением предусмотренных действующим законом о бюджете показателей верхнего предела внутреннего госдолга без внесения соответствующего законопроекта в Государственную Думу. Это поправки в Бюджетный кодекс и некоторые другие.
М. КУРНИКОВ: Давайте обратим внимание, что один парламентарий метко назвал такого рода законы «сами себе всё отрезали».
Е. ШУЛЬМАН: Это еще было произнесено в 2001 году. А с тех пор, вы знаете, это выражение вспоминается только чаще. И истина, которая заключена в этих немногих, но веских словах, поражает со все большей силой.
М. КУРНИКОВ: Передаем привет Орловской области.
Е. ШУЛЬМАН: Я на что хочу обратить внимание? Я не знаю, велик или мал внутренний госдолг Российской Федерации. Я даже не знаю, чем отличается внутренний госдолг от госдолга внешнего. Я вижу, что правительство хочет избавиться от даже той тени не то что парламентского контроля, боже мой, каких-то согласований с парламентом, которые оставались на 2026 год. Это нам говорит о двух вещах. Во-первых, с бюджетом что-то не то. Его нужно кроить быстро и тихо.
Понимаете, в чем дело? Поход в Государственную Думу с поправочкой – это не только потерянное время и возможные уступки. Это еще и публичность. Как ни называй скучным названием, как ни проводи в одном чтении и в целом, и в три дня, как Киев хотели взять, все равно. Дума – публичное место. Там 450 депутатов, все хотят внимания, любви, медийности и цитирования. Там журналисты какие-то шныряют недобитые. Это будет известно. Профильные журналисты в Российской Федерации очень высококлассные ребята. Не всех посадили, не все уехали. Поэтому мимо них не пронесешь. Следовательно, хочется: а) быстро, б) тихо. Это не очень хорошо для граждан Российской Федерации, для получателей бюджетных средств и для налогоплательщиков, каковыми мы все до сих пор являемся, и с которых тоже три шкуры норовят сбыть.
Ну и кроме того, как человек, занимающийся парламентаризмом с древних дней, должна сказать следующее. Парламенты – первоначально – это органы сословного представительства, распоряжающиеся деньгами. Они для того, чтобы спорить с королями о бюджете и налогах. Сначала – о налогах, а потом – о бюджете, в который эти налоги вливаются. Если они этого не делают, то их действительно ни для чего не нужно. Это сердце парламентаризма – распоряжение бюджетом и распоряжение налоговыми вопросами. Пока не будет парламента, который может возразить правительству и к которому правительство ходит с просьбой о деньгах, а не наоборот, не видать нам, граждане, никакого вообще народовластия.
М. КУРНИКОВ: Интересно, что как раз по этому вопросу это теперь буквально совещательный орган. Как описал это Силуанов.
Е. ШУЛЬМАН: Законы совещательные. Когда всякие первые Думы планировалось вводить в Российской империи и как-то все-таки немножко нашу абсолютную монархию делать чуть более конституционной, но без конституции, а как-нибудь так, незаметненько, то много копий было сломано вокруг вот этого – законодательный орган или законосовещательный. Законодатель – это, конечно же, монарх. Но вот еще сидят какие-то непонятные люди на государственном довольствии и с ними совещаются. А что с ними совещаться-то, если они не могут остановить что-то, что им не понравится?
В общем, если Дума не распоряжается деньгами, то, по крайней мере, она занимается разными запретами. И на нее также можно переваливать политическую ответственность за очередные запреты.
Содержание второго пакета антимошеннических мер: ограничения и блокировки
Вот, пожалуйста, сегодня пленарное заседание, поэтому мы о Думе с особым удовольствием говорим. Во втором и третьем чтении принят второй пакет антимошеннических мер. Помните, мы с вами об этом говорили. Был первый пакет в предыдущей сессии. Это правительственные все инициативы. Пакет предполагает некий набор законопроектов. Каждый рассматривается сам по себе, но также и принимаются они солидарно. Мы с вами тогда говорили, что не так страшны, может быть, мошенники, как борьба с мошенниками.
Под этим предлогом у нас там ограничено количество симок, которые можно купить на одного человека. Сильно расширены возможности государственных органов и банков самолично блокировать счета гражданам и запрещать им операции по подозрению в том, что они действуют под влиянием мошенников. Ограничено количество денег, которые вы можете снять с банкомата. Кстати говоря, у нас российские граждане бьют рекорды по снятию наличных денег, несмотря на эти все ограничения. Россия возвращается в кэш, то есть буквально на 30 лет тому назад. Все достижения путинской стабильности одно за другим стайкою наискосок уходят, как запахи и звуки. (Прим., «Работу малую висок / Ещё вершит. Но пали руки, / И стайкою, наискосок, / Уходят запахи и звуки». Цитата из стихотворения Б. Ахмадулиной «Прощание», 1960).
То есть вот это не помогло. Тем не менее, вы теперь с большей вероятностью столкнетесь с тем, что какие-то операции по вашим счетам, по вашим картам, какое-то ваше поведение возле банкомата будет сочтено подозрительным. И, дальше, ходите, доказывайте, что вы сами не мошенник и мошенники не запудрили вам мозги.
Что во втором пакете? Замечательная норма – запрет на входящие международные звонки. Правда, не автоматический, но можно будет установить. Помните, мы с вами говорили, что Макрон больше не позвонит, потому что пенсионерам будут устанавливать запрет на международные звонки автоматически. А снять это ограничение можно только при визите в МФЦ. Самолично надо будет прийти.
Родители могут оформлять детскую сим-карту на детей, которая сама фильтрует контент. А потом будет такая же сим-карта для взрослых, которая тоже фильтрует контент. Собственно, к этому мы уже двигаемся.
М. КУРНИКОВ: А чем взрослый хуже ребенка, с другой стороны?
Е. ШУЛЬМАН: Вообще ничем. Их тоже надо защищать. Они же тоже, как дети малые, неразумные. Нефильтрованный контент потребляют, а потом их пучит.
Закрыть сим-карту можно только через 90 дней после ее активации. На Госуслугах появляется красная кнопка. На нее можно нажать и сообщить о мошеннических действиях. Количество банковских карт ограничивается двадцатью на одного человека. Ладно, хорошо. Единая база этих самых IMEI (уникальных идентификаторов) телефонов всех абонентов.
М. КУРНИКОВ: Ну, без базы, сами понимаете… Какой пакет без базы или реестра?
Е. ШУЛЬМАН: Конечно, базы и реестры – это просто наше все. С другой стороны, если будет установлено судом, что банки и операторы связи не в полной мере выполнили меры по противодействию мошенничеству, то можно будет попробовать с них снять какие-то суммы, которые мошенники у вас увели.
Штрафы за авторизацию через иностранные сервисы
В общем, я бы тут обратила внимание больше всего на эту самую единую базу данных уникальных идентификаторов телефонов. У нас уже симки, понятно, привязаны к паспорту.
Еще сегодня одна принята мера – штраф для физлиц, должностных лиц и юрлиц, владеющих сайтами. Если вы разрешаете авторизацию через иностранные сервисы, то есть если можно авторизироваться на сайте через, например, Gmail почту или через какую-то другую, Apple ID, например, то теперь это будет стоить 700 тысяч для владельца сайта, а для физлица – 20 тысяч, тоже, в общем, неплохо. Кстати, Microsoft ID тоже туда же входит.
В общем, теперь можно только через Госуслуги, Единую биометрическую систему. В общем, короче, через Госуслуги либо по номеру российского телефона.
Единая база данных и её последствия
М. КУРНИКОВ: То есть вот эта фраза «в интернет ходить будете по паспорту», она буквально…
Е. ШУЛЬМАН: Вот. Она все ближе и ближе к реальности. Поэтому среди вот этого всего богатства мер антимошеннического пакета я обращу внимание на эту самую единую базу. То есть не просто ваш номер телефонный привязан к вашему паспорту, так еще и сам телефон физически тоже будет в этой базе. Как граждане, которые телефоны бьют или топят в унитазе, или вообще хотят новый купить? Надо будет перерегистрироваться, вероятно?
М. КУРНИКОВ: Я думаю, что со временем точно.
Е. ШУЛЬМАН: Да. Это у нас уже в третьем чтении, уходит в Совет Федерации. Так что скоро, дорогие граждане, встречайте в каждом телефоне страны.
К хорошим новостям. Тоже про электронику, но хорошее. Помните так называемый электронный сбор, сбор на покупку любого электронного девайса? Должен был вступить в действие с 1 сентября 2026 года. Отложен на 1 декабря, сообщает нам об этом замглавы Минпромторга. Значит, врать не будет. Решение, по его словам, было принято по просьбе отрасли. Сбор будет взиматься с импортной и отечественной электроники. Календарь понятен более чем. После выборов, а не под выборы. Единый день голосования 20, если я не ошибаюсь, сентября. Парламентские выборы, многие другие выборы в регионах.
М. КУРНИКОВ: Ну, скажете тоже, выборы… Электоральные мероприятия.
Е. ШУЛЬМАН: Электоральные мероприятия. Хорошо. Видите, хоть и электоральные мероприятия, а с паршивой овцы хоть шерсти клок. Наша овца крайне паршива. Парша съела ее уже просто до костей. Но тем не менее какой-то клок, какой-то клочок с нее собрать еще можно. Например, второе за год повышение тарифов на услуги ЖКХ тоже откладывается на второе полугодие. И вот видите, этот самый электронный сбор.
Да, кстати, дорогие граждане, которые нас слушают, если вы подумали купить себе какую-то новую технику, пожалуйста, делайте это сейчас. Сейчас тут у нас рубль укрепляется на каких-то малопонятных надеждах, очевидно, связанных с ценами на нефть. Вот даже еще эти все антимошеннические меры, которые делают дороже и технику, и связь. Понятно же, кто заплатит за всю эту борьбу с мошенниками. Либо мошенникам платите, либо государственным органам. В рубрике «Отец» мы, кстати, еще поговорим об этой как раз логике.
Так вот, если вы мечтали о новом китайском смартфоне, как-то дальше свои мечты лучше не простирать, то самое время вот как раз до 1 сентября и уж точно до 1 декабря… Не, лучше вот прям не откладывая на завтра это все дело купить.
Конфискация имущества судьи Хахалевой
Еще о деньгах и о тех людях, у которых раньше эти деньги были, а теперь их уже нет. Наша традиционная рубрика «Задержания, аресты, конфискации и приговоры». Большая конфискация, связанная с очень долгим сюжетом, ярким сюжетом, красочным. Если вы смотрите всякие разные ютуб-каналы, вы, может быть, об этом тоже слышали и слышали всякие подробности, больше, чем мы можем вам подарить. Но тем не менее тоже это отметим.
Бывшая судья Елена Хахалева, ее родственники и аффилированные с ней лица, которые вообще не родственники, подверглись конфискации. Это у нас суд в Краснодаре. Это уже апелляция. Суд согласился с доводами Генеральной прокуратуры. А Генеральная прокуратура рассказывала о связях семейства Хахалевых с криминалитетом местным краснодарским. Судья Хахалева прогремела на всю страну еще в далеком мирном 2017 году, потому что она неосторожно выдала дочь замуж с излишней помпой по этому поводу.
М. КУРНИКОВ: В сравнительно уже мирном 2017-м.
Е. ШУЛЬМАН: В сравнении с тем, что потом получилось… Список изъятого, пожалуй, говорит о приоритетах жителей Краснодара. Не всех жителей Краснодара, а некоторых. Довольно мало денег относительно, 15 миллионов рублей всего, у нас там уже какие-то были миллиарды, но зато более 100 зданий жилых и коммерческих помещений, 73 участка, 4 коммерческие фирмы.
Так вот, Генпрокуратура говорила в суде, что обучение несовершеннолетних детей экс-судьи краевого суда было оплачено представителями криминального мира. Общая стоимость конфискованных активов даже в суде не называлась.
Еще два момента мы отметим. Во-первых, сама Елена Хахалева находится за пределами России. Мы не одобряем коррупцию, связи с криминалитетом и избыточно роскошные свадьбы, как в рассказе Бабеля про Беню Крика, но тем не менее заочный приговор всегда лучше очного. Это первое.
Второе. Давайте посмотрим на список затронутых, кроме нее самой. Бывший муж, мать, сестра, сын, доверенные лица. Доверенные лица – довольно длинный список. Вот это, кстати, нечто, по-моему, довольно новое. У нас были помощники водителей, жены, мужья таковых. Но вот у нас прям какие-то люди по фамилии Плетень, Шпак, Гилан и Михайлик, вообще никакие не родственники. Они обозначены именно в судебном решении как доверенные лица. Считается, что на них записано было имущество, которое им на самом деле не принадлежало. У них тоже все изъято.
Мы следим за развивающейся судебной практикой относительно конфискаций. Круг задействованных лиц все расширяется, расширяется и расширяется. Дальше у нас будут там какие-то соседи, еще какие-то, мимо проходил, не в ту сторону посмотрел. Судился в этом суде, в конце концов, – может, ты тоже доверенное лицо.
Арест вице-губернатора Новосибирской области
Далее. Еще один вице-губернатор. Это даже как-то скучно. Вице-губернаторы у нас как мухи выздоравливают, цитируя Гоголя. (Прим., «С тех пор как я принял начальство, — может быть, вам покажется даже невероятным, — все как мухи выздоравливают». Реплика Артемия Филипповича Земляники, попечителя богоугодных заведений, из комедии «Ревизор» Н.В.Гоголя). На этот раз – первый вице-губернатор Новосибирской области Юрий Петухов. Он памятен, может быть, постоянным слушателям тем, что он был председателем избирательной комиссии Новосибирской области и, в общем, многое сделал для того, чтобы там не регистрировать, в частности, кандидатов, которых поддерживал…
М. КУРНИКОВ: Дарья Тимурович, если помните, это его рук дело.
Е. ШУЛЬМАН: Это отец Дарьи Тимуровича. Да, совершенно верно. Олды помнят, как принято выражаться. Зумеры гуглят или спрашивают ChatGPT, как там зумеры обычно поступают.
Какая мораль этой истории? Если бы в Новосибирской области были бы в законодательных органах и, может быть, даже в органах исполнительной власти представители, поддержанные Навальным, вообще представители оппозиции, вообще партийное разнообразие, то, может быть, и Новосибирская область была бы иной. И Российская Федерация была бы иной. И, глядишь, не хватали бы людей почем зря с совершенно полной гарантией, что у них не будет возможности защитить себя в суде. Ее нет ни у коррупционера, ни у революционера, ни у оппозиционера, ни у лоялиста. Ни у кого ничего нет.
М. КУРНИКОВ: Ни у честного чиновника, давайте тоже скажем.
Е. ШУЛЬМАН: Ни у честного, ни у коррупционера. Тут уже не разберешь. Господь разберет своих, может быть, а мы уже разбирать этого не можем.
Какие сроки получают чиновники?
Про двух деятелей из Минобороны мы с вами уже говорили. Вот, кстати, например, какие бывают нынче сроки. Бывший управляющий отделением Пенсионного фонда России по Дагестану – пожизненное заключение. Бывший глава территориального управления Росимущества по Приморскому краю – 20 лет. Бывший замдиректора Роснано – 12 лет, правда заочно. Тоже мы всегда такое любим. Бывший депутат законодательного собрания Приморского края, некий Дмитрий Назарец – 11 лет, но тоже заочно.
С другой стороны, хочется закончить этот блок на хорошей новости. Помните, у нас был замгендиректора общества «Знание»?
Е. ШУЛЬМАН: Молодой человек, кириенковский сокол буквально, лауреат конкурса «Лидеры России» и все такое. Тоже попал. Освобожден из СИЗО под подписку о невыезде. Мы такое одобряем, вне зависимости от того, одобряем ли мы кадровую политику Сергея Владиленовича Кириенко. (Прим., заместителя гендиректора общества «Знание» и бывшего директора центра знаний «Машук» Антона Серикова, обвиняемого в растрате в особо крупном размере, отпустили из-под стражи под подписку о невыезде, сообщили РБК два источника, знакомые с ходом расследования уголовного дела. По их словам, Сериков признал вину в инкриминируемом преступлении. Подробнее о деле, «Статус» от 24.03.2026 / S09E29).
Напомним дорогим слушателям нашу позицию, которая остается неизменной на протяжении всех последних лет: никакого предварительного заключения за подозрение в ненасильственных преступлениях. Никакого СИЗО, если человек не подозревается в убийстве, в вооруженном ограблении, изнасиловании, побоях и так далее. Все остальное – подписка, залог, который у нас почему-то вообще не применяется, ограничительные меры и так далее. Убегут? А вы получше сторожите.
М. КУРНИКОВ: Ну, а мы переходим к следующей рубрике, но сначала осмыслим.
М. КУРНИКОВ: Да, у нас есть чуть больше минуты на осмысление. А я добавлю вам чай с удовольствием. Я как раз ждал, скажете вы про Новосибирск или нет.
Е. ШУЛЬМАН: Ну как не сказать?
М. КУРНИКОВ: Там, на самом деле, слухи-то еще ходят, что его по наркотической статье задержали. И ехал он, на секундочку, с Петербургского международного экономического форума.
Е. ШУЛЬМАН: Дома доем, как в анекдоте про моль.
М. КУРНИКОВ: В общем, не доехал.
Е. ШУЛЬМАН: Не доехал. Ну что ж… С другой стороны, нашли наркотики в машине – такая классика.
М. КУРНИКОВ: Так в том-то и дело. Нет, а кто ж спорит? Но его, говорят, в аэропорту там задержали. И могли подбросить, в конце-то концов. Тут все понятно. А может, и не эта статья, потому что до сих пор ничего не ясно. «Единая Россия» и эта вертикаль, она же своих не сдает.
Е. ШУЛЬМАН: Никогда. Оказывается, что они не свои. М. КУРНИКОВ: Да, оказывается, что они не свои.
Е. ШУЛЬМАН: Это вообще совершенно посторонние люди. Их никто не знает.
М. КУРНИКОВ: И еще даже новость не появилась о том, что он куда-то исчез, а с сайта регионального правительства и администрации губернатора его почистили, как будто и не было его там никогда.
Е. ШУЛЬМАН: «Исчезающие комиссары», как называется классический труд на эту тему. А вот борцы с коррупцией были за прозрачность, за транспарентность. Небось, безопаснее было бы с ними.
М. КУРНИКОВ: Возвращаемся. Ну, а мы теперь переходим к отцу.
Отец — Чарльз Тилли, социолог и теоретик насилия
Е. ШУЛЬМАН: Отец наш сегодня много чего имеет сказать по поводу как раз такого рода брутальных новостей, которым была посвящена чуть более чем полностью вся наша предыдущая рубрика. Наш сегодняшний отец – это американский социолог и политолог Чарльз Тилли. Вот если вы любите максимально суровый подход к теории происхождения государства, то Тилли – это ваш человек.
Мы его пару раз упоминали, когда у нас было понятие «государственная монополия на легальное насилие» и когда мы с вами разбирали понятие «стационарный кочующий бандит» Мансура Олсона. Так вот, если вам казалось, что Олсен и его теория государства как бандита – это как-то сурово, непогосударственнически и, вообще, неблагодарно по отношению к отечеству, то сейчас послушайте про Тилли.
Чарльз Тилли – наш современник. Умер он в 2008 году в возрасте 78 лет. Мог бы еще протянуть. Мы вообще любим, когда ученые живут долго. Биография его достаточно мирная. Он в Америке родился в Иллинойсе, в Нью-Йорке умер. Учился в Оксфордском университете. Степень получал в Гарварде. Во время Корейской войны служил, между прочим, в военно-морском флоте. Правда, в качестве казначея в десантной эскадре. Потом вернулся, защитил в Гарварде PhD по социологии, преподавал, писал, был членом всяких академических ассоциаций. Автор многочисленных книг. Некоторые из них переведены на русский язык. Но его такая эпохальная работа вышла аж в 1985 году, то есть достаточно давно. Называется она «Война и строительство государства как организованная преступность».
Вообще, теория происхождения государства из организованного насилия не нова. Как вы знаете, если вы нас постоянно слушаете, есть разные подходы к тому, откуда вообще государство произошло. Есть теория общественного договора, есть теория, что это божья воля, есть теория завоевания, то есть другой этнос приходит на чью-то территорию, потом рассказывает, что «нас призвали, мы варяги, до нас тут порядка не было, мы пришли порядок навести». Вот есть теория, что из применения организованного насилия выросли государственные институты.
Тилли подходит к этому делу еще более, я бы сказала… Прям вот в корень смотрит. Или, я бы сказала, законтращивает. Общественный договор он отрицает. По его мнению, государство является плодом деятельности, по сути, полевых командиров, глав вооруженных банд, которые должны контролировать территорию и, соответственно, извлекать из этой территории ресурсы. Для чего? Для войны.
Главный тезис Тилли, которым он впечатался в мозг многих, это «война создает государство». War made the state and the state made war («Война создала государство, государство воюет»). Основное целеполагание государства – это подготовка к войне и дальше, соответственно, воевание.
В некотором роде это развитие идеи стационарного бандита. Но олсоновский стационарный бандит как бы сидит на своей территории и собирает дань за то, что он эту территорию охраняет от всех окружающих. По Тилли, этот бандит одновременно стационарный и кочующий. Он считает государство расширенной формой банды. И, вообще, государственное строительство расширенной формой деятельности организованной преступности.
Поэтому если вам приходили в голову мысли о том, что только народ они грабят, вот и весь их интерес, а все остальное – слова только для прикрытия, то Тилли – ваш автор.
М. КУРНИКОВ: Кто, вы говорите, он был, военный казначей? Е. ШУЛЬМАН: Казначей был.
Е. ШУЛЬМАН: Эти люди, может быть, имеют такой особо не то чтобы циничный, но вот какой-то такой обнажающий взгляд на то, что такое на самом деле государство.
Итак, наш стационарный бандит, наш вообще организованный преступник, глава банды не просто хочет контролировать свою территорию, он хочет ее расширить. Ну и отбиться от соседних, которые точно такие же, хотят на него напасть, а ему надо как-то защищаться. Для этого ему нужна армия. Армию надо как-то кормить, содержать и мотивировать. Откуда взять на это ресурсы? У податного населения, разумеется.
Понятие — Экстракция
Далее тут у нас появляется тот термин, то понятие, которое Тилли ввел в научный оборот. У нас эта рубрика комбинированная. Биография автора, который писал о таких драматических вещах, сама отличается довольно мирным течением, никаких бурь я, по крайней мере, про него не узнала, но вот зато пишет он сурово.
Так вот, понятие его – это «экстракция». Экстракция – это извлечение.
М. КУРНИКОВ: Внимание на доску.
Е. ШУЛЬМАН: Да. Я доску не вижу, но я надеюсь, что я потом на нее посмотрю. Экстракция – это изъятие ресурсов. Нашему осевшему бандиту нужно ресурсы все время собирать. Какие ресурсы? Во-первых, в виде налогов. Во-вторых, в виде рекрутской повинности, она же всеобщая воинская обязанность. Либо, например, контрактники, либо студенты в БПЛА должны записываться. Иногда можно прям еду забирать напрямую: десятина или, скажем, продразверстка. Вот что-нибудь в этом роде. Для этого нужен аппарат, аппарат принуждения – налоговики и сборщики налогов, суды, тюрьмы, полиция. Перепись для этого. Для чего перепись? Чтобы знать, сколько у тебя голов, сколько ты можешь с них собрать денег. Для чего образование людям давать? Чтобы они потом были более грамотными солдатами.
Надо сказать, действительно, следует признать, что распространение всеобщего и обязательного, то есть государством оплаченного, начального и потом среднего образования в Европе шло рука об руку с созданием массовых армий.
В чем еще разница между концепцией Тилли и концепцией Мансура Олсона об оседлом бандите? Тилли видит государство как рэкетира, который не просто защищает от каких-то там других захватчиков или от диффузного насилия, которое граждане могут применять друг против друга. Он приходит к гражданину с предложением такого рода: плати мне, иначе у тебя дом сгорит. А почему он сгорит? Не потому, что на тебя враги нападут, а потому, что я сам-то его и подожгу. Вот это такая политическая проекция.
Когда совсем напрямую колотить граждан с целью выбить из них деньги, еду и беличьи шкурки стало затруднительно, в ход практически сразу пошла разного рода пропаганда. Вот эту историю про призвание варягов, которую мы упомянули мельком, можно отнести к тому же самому разряду инструментов. Государство говорит гражданам: «Кругом враги. Они вас тут всех побьют. Если я вас не побью, вас побьют солдаты НАТО. Вы же патриоты? Патриоты. Поэтому вы предпочтете быть ограбленными мною, не правда ли? Потому что в этом заключается патриотизм».
М. КУРНИКОВ: Народ, который не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую.
Е. ШУЛЬМАН: Да, народ может задуматься, а в чем, собственно говоря, разница.
М. КУРНИКОВ: Может, те меньше едят даже, в конце концов.
Е. ШУЛЬМАН: Да, вот именно. И, по крайней мере, дальше где-то располагаются. И, может, их кто-то еще кормит, а не только мы. Действительно, зачем кормить каждому свою армию? Можно на какую-то общую скинуться, что ли? Пусть они там упражняются.
Так вот, у Тилли есть и рассуждение на тему, что происходит, когда у граждан, податного сословия, деньги как-то начинают потихонечку заканчиваться. Вообще, Тилли считает, что все государства непрерывно хотят воевать, что вот эта экстракция должна расширяться. Экспансия действительно некоторый закон любой раковой опухоли. В том числе, например, бюрократия всегда создает работу для самой себя и всегда стремится к расширению.
Но Тилли описывает тот момент, когда экстракция из населения по каким-то причинам тормозится. Причины, кстати, могут быть разные. Может быть, вы уже содрали семь шкур, больше не сдирается. Опять же, Тилли не объясняет, каким образом вот в этом страшном мире оседлых бандитов может происходить какая-то демократизация, каким образом вот эта организованная преступность, которая, по его рассуждению, и есть государственная власть, может делиться какими-то полномочиями. Но, предположим, как-то они попали в это странное положение. В общем, граждане парламент себе завели, не хотят отдавать деньги просто так.
Так вот, на этом этапе экстракции начинают подвергаться собственные элиты. Так называемое раскулачивание элит происходит. Вот как нам наш нынешний автор открыл глаза. (Прим., подробнее о Мансуре Олсене, «Статус» от 19.02.2019 / S02E24. О теории оседлого (стационарного) бандита, «Статус» от 21.02.2023 / S06E26).
М. КУРНИКОВ: Мне кажется, на этом и надо заканчивать.
Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, еще одно, последнее наблюдение интересное. У него есть еще одно понятие, называется оно «репертуар коллективного действия». От него не ускользнуло, что граждане не очень довольны тем, что с ними таким образом обращаются. Как можно сопротивляться этой самой экстракции? Согласны Тилли, у каждой эпохи есть свой репертуар вот этих самых протестных действий.
Например, скажем, если вы в XVIII веке живете, то, наверное, вы будете выдвигать самозванцев, поджигать усадьбы, бунтовать таким вот образом. Если вы в XIX веке находитесь, то с высокой долей вероятности вы будете организовывать забастовки. Если в XXI веке, то вы будете в интернете собирать петиции.
Или, например, он также упоминает в качестве этого репертуара бегство от рэкетира. Мир-то стал прозрачен. Вы, правда, если продолжать его логику, прибежите к другому рэкетиру незамедлительно, из объятий одного в объятия другого. Но, может быть, тот рэкетир как-то вам понравится несколько больше.
Мне чем понравилось это рассуждение? Мы тут довольно часто упрекаем современные общества в том, что они не могут организовать стачку, как рабочие Путиловского завода. А может быть, просто уже репертуар другой.
Е. ШУЛЬМАН: И эффективен ли репертуар XXI века по сравнению с поджогом усадьбы века XVIII?
М. КУРНИКОВ: Оставим этот вопрос открытым. Напишите в комментариях.
Е. ШУЛЬМАН: Пишите свои варианты в комментариях. М. КУРНИКОВ: А мы переходим к вопросам от слушателей.
Вопросы слушателей
Вопрос об отношении общества к участникам СВО
М. КУРНИКОВ: Я начну с Патреона «Эха», где Аями Мурасаки спрашивает. Я не мог, сами понимаете, этот вопрос не задать.
М. КУРНИКОВ: «Смотрела интервью про “Этнографический словарь войны” с Александрой Архиповой».
М. КУРНИКОВ: Да. И все читайте «Словарь войны», конечно. «Много страшных историй про судьбы мобилизованных, про обиду матерей и жен, часть из которых сетует, что они вроде как жены и матери героев, согласно пропаганде, и при этом вокруг все спрашивают только про то, сколько они получили денег. Получается, что не жена героя, а жена наемника. Хотя по телевизору, условно, говорят именно так. Может ли такой диссонанс в ощущениях людей между окружающей социальной реальностью и официальными лозунгами начальства изменить общество? Если да, то как именно?»
Е. ШУЛЬМАН: Да, мы действительно знаем по целому ряду социологических свидетельств, что героизация не встречает отклика на местах. Действительно, война рассматривается как опасная, но высокооплачиваемая работа. Идущие рассматриваются как идущие добровольно. Они знали, на что шли. Если деньги им выплатили, то больше никаких претензий у них и у их семей быть не может. Валидная претензия, с точки зрения российского общества, – это только претензии не доплатили, не оплатили, документ не выдали. Если с вами расплатились, то что еще вы можете этому государству предъявлять?
Мне кажется – это уже мое предположение, – что это некий способ для социума, ощущающего дискомфорт, немножко отстраниться от этой войны. То есть, смотрите, если они герои, значит, они нас защищали. Если они нас защищали, то мы их туда посылали нас защищать. А если они просто пошли деньги зарабатывать, как вот на вахту на Север поехал, а там замерз, ну, бывает. Зато семья будет пенсию получать. А тут как бы мы не несем ответственности. Мы – общество – не несем ответственности за эту войну. Это у начальства какое-то свое дело, оно готово за это дело платить. Есть люди, которые пошли, на эти деньги повелись.
Я думаю, что героизация действительно особо никому не комфортна. И как раз всякие меры по этой героизации являются попыткой понравиться лично президенту, потому что, кажется, ему это важно. Вот как только он либо отвлечется от этой темы, либо вообще успокоится уже наконец, вот это, я думаю, довольно быстро сойдет. Потому что никому неприятно об этом думать и говорить.
Опять же, это не из миролюбия, не из гуманизма. Российское общество атомизированное. Российское общество с низким уровнем доверия. Оно вообще неэмпатичное. Жалко у пчелки известно где. Кто не слышал эту фразу в тяжелые минуты жизни? Все слышали. Поэтому еще размазывать свои небольшие запасы эмпатии на каких-то вот этих вот…
Участники СВО смешались с теми, кто вышли из колоний, хотя это меньшинство. Вот эти возвращающиеся опять кого-то изнасиловали, зарезали. Это громко шумит. При том, что никто еще толком не возвращался. Это все цветочки-цветочки. То есть тут вот много причин, по которым никакой любви и сочувствия к ним никому не хочется особенно проявлять.
Я думаю, да, это себя проявит. Это может себя проявить в попытке, когда все закончится, очень быстро это дело затоптать, замести под ковер, вообще не видеть, не смотреть в сторону этих кладбищенских рядов бесконечных. И игнорировать вот эти все семьи: типа, деньги тебе дали, уйди отсюда, заткнись.
Я думаю, что те же самые губернаторы и региональные чиновники, которым сейчас надо как-то нянькаться с этими женами, вдовами героев, принимать их, выслушивать их жалобы, потому что иначе они разорутся, жалобы напишут, они с огромным удовольствием прекратят вот это все. У нас вообще не любят с народом разговаривать, а тут еще, когда у народа какие-то права появились или, по крайней мере, публичная претензия, с которой они могут с тобой разговаривать, с тобой, власть предержащим, то это тем более неприятно.
Вопрос о злоупотреблении правом
М. КУРНИКОВ: Следующий вопрос – от Павла Качински: «Можно ли считать рокировку 2008-2012 года примером того, что формальное соблюдение буквы Конституции может в тот же момент быть нарушением ее политического смысла, то есть принципа сменяемости власти? Где в таком случае проходит граница между законной интерпретацией и злоупотреблением конституционной формой?»
Е. ШУЛЬМАН: Поскольку законы состоят из слов, то они действительно зависят от интерпретаций. Поэтому надо стремиться к тому, чтобы писать максимально недвусмысленные законодательные нормы. Ну вот я часто говорю, что идеальная формула закона – это вот то, что на будке электрической написано: «Не влезай – убьет!». Не влезай – убьет, влезай – убьет. Тут все понятно: диспозиция – санкция. Как писал молодой Пелевин, месседж был очевиден даже идиоту. (Прим., цитата из романа Пелевина «Generation „П“», 1999. В оригинале цитата звучит «Message был очевиден даже идиоту»). Вот так надо писать.
Но никакая формулировка сама себя не защитит. В нормально устроенном обществе и в нормально устроенной политической системе непрерывное трактование норм принадлежит обществу и его институтам, среди которых суд, парламент, пресса, общественные организации, экспертные институции, публичные площадки, на которых все время это обсуждается. И это обсуждение имеет значение, потому что оно отражает мнение каких-то секторов общества, каких-то его слоев, которые в свою очередь являются избирателями и налогоплательщиками, поэтому к ним приходится прислушиваться.
Вот что так возмутило людей в 2011 году? Вот эта манера «кручу-верчу, много выиграть хочу». Опа-опа-опа, а ручки-то вот они. Закон соблюли, был Медведев, нет Медведева, туда-сюда, раз, ага. И чувствуешь себя дураком. И правильно чувствуешь, потому что действительно надурили.
К тому моменту уже, видимо, инструменты, институты сдерживания были в достаточной степени поломаны, чтобы общество, даже попытавшись взбунтоваться, (а оно попыталось и бунтовало и в 2011, и в 2012 году), не сумело этого сделать. Да, это одна из печальных развилок российской истории. Я помню, когда я услышала про эту рокировку, первый раз написала в Фейсбуке у себя под замком, написала одну фразу – «Бедная Россия». Вот это было мое первое чувство. И много лет спустя, 15 лет спустя – да.
Вопрос о защите репродуктивных свобод от пожилых мужчин
М. КУРНИКОВ: Давайте похулиганю. Влада Ванкова 882 спрашивает: «Екатерина Михайловна, вы всегда поддерживали всеобщее избирательное право и были против, например, образовательного ценза. Но как насчет запрета для мужчин, в том числе членов Госдумы, голосовать за любые инициативы, касающиеся женского тела и здоровья?»
Е. ШУЛЬМАН: Нет, вы меня не собьете с моей демократической позиции. Всеобщее избирательное право – для всех. Избиратель делегировал депутатов в парламент, он голосует по любым вопросам.
А давайте пойдем проверять. А женщина тоже не может голосовать, если у нее, может, репродуктивный орган не в порядке. Не служил – не мужик, не рожала – не баба. Что это такое? Куда мы зайдем с этими ограничениями?
Счастье лежит не на пути ограничения, а на пути, наоборот, расширения прав. Для того, чтобы, собравшись вместе, компания пожилых мужиков не напринимала закон о контроле над яйцеклетками и создании Всероссийского реестра яйцеклеток, надо, чтобы в парламенте не было монополии, чтобы там были разные партии, в том числе и те, которые захотят въехать в эту Думу на женских голосах.
У нас давно известно, между прочим, по опросам и по фокус-группе, что несуществующая партия, типа Партия женщин, вот если ее называют, опрашивают, то она сразу получает 5%+ голосов. Вот так вот. Что называется, еще партии нету, ничего нету, ни одного лица, никаких там людей в ней, а вот если будет такая партия, больше 5% готовы за нее голосовать.
Опять же, при нормальном электоральном процессе это будет фактор, который будет учитываться. При нормальном электоральном процессе имеется Верховный суд и Конституционный суд, куда, наверное, не только один президент назначает своих друзей, знакомых, однокурсников, а делегируют туда парламентские фракции также своих представителей, соответственно, политические партии, которые подумают десять раз, прежде чем раздражать, не говоря уж о том, чтобы терроризировать большую часть электората.
М. КУРНИКОВ: Спасибо за ответ. Спасибо всем, кто смотрел. Не забудьте поставить лайк, дорогие друзья. Три лайка, в конце концов. Это тоже возможно. Подпишитесь на каналы, на которых идет «Статус». Ну и если вам интересны мероприятия, а там уже выложены на несколько месяцев вперед, зайдите по ссылке в описании. Если я правильно помню, в Берлине как минимум два ближайших. Всем пока.