Пост 23.09.2026
М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит на радио, в приложении и на нескольких ютуб-каналах. Например, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна!
М. КУРНИКОВ: Как вы меня слышите?
Е. ШУЛЬМАН: Благополучно. Надеюсь, что и меня видно и слышно тоже.
М. КУРНИКОВ: Да, прекрасно видно и слышно. Как всегда, я приготовил книгу, которая будет ждать вас, когда вы вернетесь, Екатерина Михайловна.
Е. ШУЛЬМАН: Значит ли это, что в следующий вторник мне вручат две книги?
М. КУРНИКОВ: Да, да, да. Так и будет. Любите ли вы феминизм, как люблю его я, Екатерина Михайловна?
Е. ШУЛЬМАН: Может быть, не так сильно, но так, как он того заслуживает. Покажите, что это такое.
М. КУРНИКОВ: Дарья Серенко, «Девочки и институции». Так называется эта книга. Конечно же, ее тоже можно приобрести на сайте «Эхо Книги». И, конечно же, мы, если ее можно приобрести в России, придумаем ссылку, по которой ее можно там купить. Вот еще раз, Дарья Серенко «Девочки и институции».
Е. ШУЛЬМАН: Спасибо. Знакома с автором и к институциям испытываю большой интерес.
М. КУРНИКОВ: Я бы даже сказал, в этой ситуации – с авторкой.
Е. ШУЛЬМАН: Правда, правильно.
М. КУРНИКОВ: Да. Ну, а теперь мы переходим к первой рубрике.
Не новости, но события
Итоги трёхдневного голосования: фальсификации, явка и результаты «Единой России»
М. КУРНИКОВ: С какого события вы начнете, боюсь спросить.
Е. ШУЛЬМАН: Действительно, такой богатый выбор. На самом деле, выбор богаче, чем может показаться. Но в прошлый раз мы говорили с вами, что это будет последний выпуск программы «Статус» перед трехдневным голосованием. Трехдневное голосование свершилось. Окончательные результаты этого мероприятия будут объявлены Центральной избирательной комиссией 25 сентября. Тем не менее, значительная часть данных у нас уже имеется. И некоторые предварительные выводы мы сможем с вами сделать. Я не буду утомлять слушателей цифрами, хотя некоторые цифры придется нам прослушать.
Мы с вами не сомневались в том, что задание по обеспечению конституционного большинства «Единой России» будет выполнено, несмотря на все сопротивление российского электората. Сопротивление электората оказалось несколько сильнее, чем мы предполагали. Об этом мы тоже скажем. Система справилась, но справилась не без напряжения. Мы сравнивали как-то это электоральное мероприятие с Олимпийскими играми для бюрократии, которая должна все это организовать и выдать необходимый результат. И предполагали, что перепрыгнуть через планку удастся, но
золотая медаль никому, вероятно, не достанется. Так оно и вышло. Более того, как будет выглядеть раздача медалей после выборов, тоже можно предполагать.
Итак, давайте несколько фундаментальных вещей еще раз сформулируем. Когда говорят о том, что выборы в России фальсифицируются, то под этим надо понимать довольно большой набор инструментов, которыми система пользовалась в течение последних двадцати лет и совершенствовала пользование ими. Как говорят специалисты, занимающиеся электоральной статистикой, возможности для фальсификаций составляют примерно 20% от голосов всей России. То есть 20% всех имеющихся голосов можно насфальсифицировать.
М. КУРНИКОВ: То есть 20% не от голосующих, а от всех голосов.
Е. ШУЛЬМАН: Нет, не от голосующих, ни в коем случае, а вообще от всех голосов, имеющихся в России. Это оценка Сергея Шпилькина и его, скажем так, учеников и наследников. Надо сказать, что в деле изучения фальсификаций и вообще в электоральной статистике российские специалисты действительно одни из самых передовых в мире, потому что им все время поставляют большие объемы данных. В этом отношении мы действительно двигаем науку вперед.
М. КУРНИКОВ: Практики, вы знаете, тоже не отстают.
Е. ШУЛЬМАН: Практики, да. Но вот за это не выдают никаких научных премий. Даже Хирш от этого не вырастет. Что-нибудь другое вырастет, а Хирш – нет. Лучше изучать фальсификации, чем самим фальсифицировать.
(Прим., индекс Хирша - наукометрический показатель, предложенный в 2005 г. аргентино-американским физиком Хорхе Хиршем первоначально для оценки научной продуктивности физиков. Индекс Хирша является количественной характеристикой продуктивности ученого, группы ученых, научной организации или страны в целом, основанной на количестве публикаций и количестве цитирований этих публикаций).
Итак, в этот раз было необходимо не просто обеспечить конституционное большинство «Единой России», но продемонстрировать, что ее поддержка выросла по сравнению с 2021 годом. Потому что, если бы она не выросла или даже снизилась, это бы означало, что за почти пять военных лет граждане чем-то сделались недовольны. А это, как вы понимаете, совершенно невозможно.
Кроме того, на позднем этапе избирательной кампании президент Российской Федерации, который традиционно несколько дистанцируется от «Единой России», президентской партии, но не то чтобы партии президента, наоборот, бросился всем своим весом в избирательную кампанию и решил в ней активно поучаствовать. Я напомню, что с 2007 года, или точнее говоря, за исключением 2007 года, президент никогда не возглавлял список «Единой России». Считается, что он выше всех партий и продолжает оставаться, как это называлось в прошлом веке, президентом всех россиян.
Тем не менее, именно на последнем этапе, последней неделе избирательной кампании он стал более активно ездить, по крайней мере в те регионы, куда не вполне долетают украинские БПЛА и дроны, и там всячески агитировать. Перед выборами он выступил с недвусмысленным и довольно воинственным заявлением, из которого следовало, что граждане должны продемонстрировать бойцам на фронте, что за спиной у них стоит многомиллионная поддержка. Как мы с вами увидим, граждан не то чтобы это вдохновило. Но организаторов выборов это обязало достичь новых высот. Как же они этих новых высот достигали?
Нам показывают явку в 59,32%, что на 7,6% выше, чем в 2021 году. Поверить в это несколько затруднительно, потому что кампания была не то чтобы очень весела и увлекательна. Во-первых, поснимали значительное количество участников – как в виде списков, так и в виде кандидатов. А кроме того, сами кандидаты настолько боялись что-нибудь нарушить, кого-нибудь дискредитировать или произнести что-нибудь экстремистское, что не являлись на дебаты и вообще старались помалкивать. Поэтому трудно себе представить, каким образом эта кампания могла бы увлечь хоть какого-то живого человека, не имеющего специального интереса к российским внутриполитическим процессам.
Тем не менее, явка выше и выше, чем был, результат «Единой России». И также «Единая Россия» получила, по предварительным результатам, 208 одномандатных округов из 225 округов всего. При этом надо сказать, что, когда постепенно появлялись результаты с вечера 20 сентября и до каких-то часов ночи, там результаты были совершенно не такие. Первоначально предполагалось 160, а вовсе не 208 одномандатных округов. Но потом, к концу подсчета, ЦИК прервал трансляцию – и голосов у «Единой России» резко прибавилось.
Это, кстати, интересная тенденция, не уникальная. Вот смотрите, например, к утру уже понедельника вдруг выяснилось, что у партии «Справедливая Россия» прибавилось
60 тысяч голосов. Всю ночь партия балансировала на опасной грани 5%. То есть она была буквально в полушаге от того, чтобы не пройти в Государственную Думу. Но потом, уже на следующий день, вдруг откуда-то нашлись 60 тысяч голосов. Вероятно, они где-то завалялись, но потом были найдены.
Или, скажем, если мы посмотрим результаты в одномандатных округах. Помните, в прошлый раз мы с вами упоминали в качестве примера округ №38 в республике Удмуртия, где баллотируется Андрей Исаев. Так вот, если вы волновались, он выиграл этот округ с 44, по-моему, процентами голосов против 15% у своего ближайшего соперника, представителя КПРФ, по имени Иван Гвоздак.
Если мы посмотрим на график, в котором нам показано, как изменялись результаты кандидатов по мере того, как все больший и больший процент бюллетеней оказывался обработан, так вот сначала эти двое идут более-менее вровень. В какой-то момент у коммуниста чуть побольше, в какой-то момент у единоросса чуть побольше. Но вот эти две кривые – синенькая и красненькая – практически обнимают друг друга. Но как только количество обработанных бюллетеней перешло за 60% и в особенности за 80%, вот последние проценты – это только голоса за кандидата от «Единой России».
М. КУРНИКОВ: «Вот тут масть и пошла» это называется.
Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. О чем нам это говорит? Считали-считали. Посчитали. Получилось как-то неубедительно, даже если он выигрывал. И в конце просто все бюллетени вписывали уже только за кандидата единоросса. Вот это общая тенденция.
Почему я говорю, что золотой медали никому не присудят, а может быть, даже кого-нибудь и поругают? Кого поругают – об этом тоже пару слов скажем. Потому что не получилось красиво. Не получилось той гладкости и убедительности, которая так дорога сердцу каждой автократии. Фасад этих выборов потрескавшийся.
Надо сказать, что самые некрасивые трещины получились в самом витринном, самом козырном регионе – в Москве. В Москве пришлось в какой-то момент вырубать вообще всю систему голосования (не только электронную, но и бумажную) и говорить людям, что зависли списки избирателей, поэтому никаких бюллетеней не получается выдать, либо можно только проголосовать электронным образом, а бумажные бюллетени мыши погрызли, тоже съели, поэтому на бумаге не получается голосовать.
Это тем более некрасиво выглядит, потому что объявленные результаты ДЭГа выглядят, пожалуй, наиболее удивительно за всю эту избирательную кампанию. Мы с вами дивились этому, Максим Владимирович, в прямом эфире в день голосования и в момент подсчета голосов. Но я потом пошла убеждаться, что это нам все не приснилось, что это не были какие-то ошибки, которые бывают в прямом эфире, которые с людьми случаются. Знаете, посмотрели не туда, перепутали строчки друг с другом.
Но нет. Вот смотрим, что нам говорит Центризбирком уже на следующий день, но, правда, по предварительным итогам дистанционного электронного голосования без Москвы. Это без Москвы, это вся Россия. «Единая Россия» – 49,14, меньше 50, на втором месте «Новые люди» – 15,41, КПРФ – 12,23, ЛДПР – 10,49, Справедливая Россия – 5,72.
Еще раз повторим, к электронному голосованию принуждали бюджетников всей страны. Они должны были проголосовать в первую половину дня в пятницу (чаще всего на своем рабочем месте) и отчитаться об этом голосовании. То есть вот эти люди, которых максимально вынуждали сделать правильный выбор, проголосовали вот так.
Как нам сейчас начинают говорить электоральные аналитики… А эта работа требует времени, поэтому мы будем знать контуры настоящих результатов, но не сразу. Для этого потребуется некоторое время. Так вот, пока из того, что я вижу, что говорит, например, Борис Овчинников и другие специалисты: основная фальсификация пришлась на бумажные бюллетени. Овчинников, по-моему, вообще говорит, что больше половины всех голосов за «Единую Россию» – это вброшенные бумажные бюллетени. Вот, опять же, видите, некрасиво, неизящно, нетехнично.
Мы с вами всегда утверждали, что выборы в автократиях имеют две цели – это проверка лояльности административно зависимого электората и проверка лояльности и эффективности самой системы организации выборов и самой системы организации фальсификаций.
М. КУРНИКОВ: Это, на самом деле, важная тема. Про нее очень много спрашивают. И давайте мы здесь сделаем паузу.
Е. ШУЛЬМАН: Мы здесь делаем паузу, и наш вывод мы скажем после паузы.
М. КУРНИКОВ: Да, будет красиво.
Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, давайте так.
М. КУРНИКОВ: Так, пошла реклама на одном из каналов. А на других каналах, как вы помните, реклама не идет, и мы, соответственно, там даже каким-то образом видны. Но я вас не вижу.
Е. ШУЛЬМАН: Вы можете налить чаю, но виртуально. Как вы мне книжку подарили виртуально, так можете этот виртуальный чай хотя бы показать мне. Мне от этого будет немножко веселее.
М. КУРНИКОВ: Я признаюсь, у меня здесь нет чайника. Нет вас – нет чайника. Без вас, вы знаете, не пью.
Е. ШУЛЬМАН: Ладно, хорошо. Я еще вернусь, я надеюсь. Вот тогда и выпьем.
М. КУРНИКОВ: Да. А я, знаете, что скажу, пока у нас есть время? Вот вы, кстати, тогда не приходили, но я вам рассказывал о музыкальном фильме на музыку ДДТ, который сделан по такому пинкфлойдовскому the wall-овскому типу, так сказать. Вот в Германии, Сербии и Молдове этот фильм показывают. Рекомендую вам сходить.
Е. ШУЛЬМАН: Как он называется?
М. КУРНИКОВ: Он называется «ДДТ XX век». Очень рекомендую.
Е. ШУЛЬМАН: Исторический фильм, значит.
М. КУРНИКОВ: Не совсем, не совсем, не совсем, не совсем.
М. КУРНИКОВ: Там музыка ДДТ. Да, да, да. О, все, мы возвращаемся.
Авторитарные выборы: цели системы, реакция избирателей и регионы-аутсайдеры
Е. ШУЛЬМАН: Итак, подходим к выводам. Две цели у авторитарных выборов – упражнение для электората, упражнение для бюрократии. Соответственно, система открывает урну для голосования, открывает черный ящик электронного голосования и смотрит по этим двум параметрам, через эти две линзы на то, что она там обнаруживает. Давайте попробуем понять, что именно там было обнаружено. Система работает. Машина фальсификаций крутится.
М. КУРНИКОВ: Это хорошая новость?
Е. ШУЛЬМАН: Для них самих – да. Для них самих это хорошая новость. Нигде ничего не сломалось, никто не возразил, люди работают, притом что эта работа была труднее гораздо, чем даже в нескольких прошлых электоральных циклах.
М. КУРНИКОВ: А вот тут я уточню. Вот вы говорите, что ничего не сломалось, никто не возразил. Но ведь есть регионы, где «Единая Россия» получила вообще в районе 39%. Можно ли сказать, что там регионы, которые сказали: «Это без нас»? Вологодская область, например.
Е. ШУЛЬМАН: Сейчас мы дойдем до этих регионов и зачтем этот список, потому что там могут быть кадровые последствия. Статистики, в смысле специалисты, говорят нам, что фальсификации на уровне 2011 года. Они масштабнее, чем в 2021 году. Они масштабнее, чем в 2016 году. Почему вдруг? Потому что граждане не выразили того энтузиазма, которого от них ожидали.
Система оказалась распята между двумя расползающимися сущностями. Это недовольство граждан, которые в том числе, судя по всему, используют голосование, к которому их вынуждают, для того чтобы выразить свое недовольство. Отсюда у нас изумительные результаты ДЭГа. Почему нам, кстати, их показали, это отдельный вопрос. Там ведь можно было щелкнуть пальцами и все перевернуть, и сделать 70. Там-то это еще легче – не надо бумагу никакую перекладывать с места на место. Тем не менее, нам это показывают. Может быть, для самодиагностики. Может быть, по каким-то другим причинам. Не знаю. Но над этими результатами еще нам предстоит думать. Это более странно, чем может показаться.
Эти все авторитарные упражнения довольно легко отбросить от себя, сказав: «Что мы там не видели? Это все давно известно, давно понятно». Не все мы видели. Есть какие-то вещи, которых мы не видали. Напомню, что электронное голосование употреблялось в этом электоральном цикле в 33 субъектах Российской Федерации, включая Москву, в которой результаты отдельные.
Так вот, система растянута между гражданами, которые воротят нос от партии власти и ее кандидатов, и президентом, который считает, что, наоборот, они захлебываются от энтузиазма и должны это продемонстрировать. Поэтому в папочку начальнику нужно положить красивую циферку, которую на земле все труднее и труднее добывать. Тем не менее, эта работа адова делается. То есть на надежность системы, пожалуй, пока можно рассчитывать, хотя она скрипит. Сейчас мы дойдем до скрипа тоже.
А вот на граждан, на лояльность, казалось бы, самых лояльных, тех, кого система кормит, тех, кого она считает собственностью своей, крещеной собственностью, как сказал бы Герцен, или некрещеной, которая должна ей в обмен на вот это кормление такие демонстрации лояльности, вот на них можно ли рассчитывать? Вот над этим, я думаю, тоже сейчас ломают головы люди в самых разных кабинетах. (Прим., в 1853 году в Лондоне А.И. Герцен написал и опубликовал очерк "Крещеная собственность").
Если мы говорили о корреляции между, например, лоялистским голосованием и повышенным набором контрактников, усилением каких-то мобилизационных мероприятий, то мне кажется, что такие результаты скорее снижают, чем повышают вероятность. За исключением одной важной оговорки – наверху сидит начальник, которому рассказывают свои истории, который, очевидно, находится в своем представлении о том, чем живет страна. И те, кто носят ему папочки, вынуждены подкармливать эти представления, потому что они попали вот в эту ловушку результатов в кредит.
Те, кто наблюдают за военными реалиями, много пишут про вот эти «штурмы в кредит», «взятие в кредит». Доложили уже о том, что что-то взято, куда-то флаг уже воткнут, и теперь это надо каким-то образом отрабатывать или переключать внимание на что-то другое. Вот этот флаговтык случился у нас на электоральном поле. Сказали, что Малая Токмачка всероссийской поддержки взята, а она не взята. И теперь всё это вранье придется либо забывать, либо как-то оправдывать.
М. КУРНИКОВ: Но в этой ситуации нет армии противника, поэтому попроще.
Е. ШУЛЬМАН: Немножко попроще. Нет такого сопротивления, да. Можно нарисовать нейрокартинок, и никто особенно не возразит.
А теперь про отстающие регионы. Регионы, в которых «Единая Россия» не получила и 40%.
М. КУРНИКОВ: «Где-где? В Вологде-где», естественно, ответ.
Е. ШУЛЬМАН: Где? Где же мои черноглазые-то избиратели? Вот там они. Вологодская область – худший результат в России – 31%.
М. КУРНИКОВ: Лучший. Вы хотели сказать, лучший.
Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, лучший. Карелия – 31,44. Кировская область – 35,07. Архангельская область – 35,33. Иркутская область – 35,7. Ярославская область – 36,44. Север. Север помнит. Это те места, где электоральные султанаты не произросли, где считают более-менее честно. «Считают честно» – это какая-то странная фраза для современной России. Но не применяются грубые фальсификационные инструменты типа рисования протоколов. Есть разница между тем, что вы засовываете бюллетень куда-то не туда или вы рисуете протокол, просто сбросив бюллетени под стол и не беспокоясь о том, чтобы их считать.
Что касается Вологодской области, то мы помним, что там оригинальный губернатор, губернатор оригинального жанра – борец за демографию, борец с пьянством, спортсмен.
М. КУРНИКОВ: Борец за Сталина.
Е. ШУЛЬМАН: Борец за Сталина и борец с «Северсталью». Вот такой у него широкий фронт работ. Посмотрим, где он обнаружит себя еще через несколько месяцев, потому что обычно по итогам таких результатов делаются какие-то кадровые выводы, но не сразу.
Что касается граждан этих регионов, то я бы скорее предположила, что они таким выступлением отодвинули от себя вербовщиков скорее, чем придвинули. Они все равно будут бегать. Они все равно будут ловить людей и пытаться принуждать их к подписанию контракта угрозами, посулами, обманом и так далее. Но вот в этих местах, может быть, их на вас напустят поменьше. Поэтому, дорогие граждане, с этим я вас могу поздравить.
Как будет выглядеть новая Дума, мы с вами еще скажем, когда у нас уже будет чуть больше данных, потому что мандат – дело наживное и также дело ненадежное. Если нужно какого-то человека из партийного списка непременно видеть в Думе, если этого хочет какая-то лоббистская группа, то те люди, которые перед ним, начнут резко отказываться от мандатов. Тем не менее, у нас будет пять фракций. У нас будет гигантская фракция «Единой России», которую опять в три дня не обойдешь и не соберешь ни в каком зале. Видимо, ее будут делить, как это принято было, на подгруппы.
Новый состав Госдумы, сокращение выплат контрактникам и предстоящие налоги
Еще один, кстати, интересный пример вот этого спазматического администрирования: приняли решение, отменили решение. Это у нас сейчас очень повсеместно будет. Обратите внимание на эту тенденцию. Это буквально мода сезона. Тут у нас такая новость: сначала было сообщение на сайте «РИА Новостей», в котором секретарь Генсовета «Единой России» Владимир Якушев говорил, что 86 участников СВО станут депутатами. Потом что-то моргнуло, новость исчезла, а потом появилась, но мандатов уже 49. Было 86, стало 49. Практически в два раза они уменьшились. Вот такие бывают замечательные чудеса. Мы посмотрим на этих участников СВО.
Я напомню, что большей частью, когда говорят, что вот, пожалуйста, вот вам новая элита, это либо кадровые военные, люди Минобороны, кто-то из них, естественно, возглавит комитет по обороне, или – второй вариант – это чиновники, которые съездили в «БАРС», в какой-нибудь территориальный батальон, в своих регионах или в каких-то соседних воюющих регионах. Особенно популярен в этом отношении «БАРС Белгород». Что называется, звание героя «под ключ». Вот если вы посмотрите на биографию того или иного героя СВО, который получил какое-то осмысленное назначение, то чаще всего, практически всегда, вы увидите, что этот человек и раньше имел административную карьеру.
Что же, кроме многотрудной раздачи мандатов, ждет нас теперь после выборов? «Выборы закончены. Забудьте», – хочет сказать система избирателям. Но мы не дадим об этом забыть.
По поводу участников СВО нынешних и будущих, принудительно добровольных контрактников. Целый ряд регионов с середины сентября довольно значительно сократили выплаты новым контрактникам. Напомню, что самая большая выплата – как разовая, так и ежемесячная – это региональная доля. Субъекты находят эти средства в собственных бюджетах, за счет каких-то своих ресурсов.
В Мордовии с трех миллионов снизили выплату разовую до 800 тысяч. Иркутская область: было 2,1 миллиона – стало 1,8. Свердловская область еще ранее снизила с 2,7 до 2,5 миллионов. Это вообще тенденция осени 2025 года. Татарстан – было 2,7, стало 400 тысяч. Марий Эл – было 2,6, стало 400 тысяч. Чувашия – было 2,1, стало тоже 400 тысяч. Самарская область – было 3,6 миллиона, стало… Угадаете, сколько?
Е. ШУЛЬМАН: 400 тысяч. Тут вижу я какую-то тенденцию. Вот видите, я тут на фоне…
М. КУРНИКОВ: Да. А это потому, что у вас олени там. Вот, конечно. Где олени, там тенденции.
Е. ШУЛЬМАН: Правильно. Один олень – случайность, несколько оленей – тенденция. У нас несколько оленей.
М. КУРНИКОВ: Но Дмитрий Медведев вам сказал: «Снижают, потому что люди и так идут».
Е. ШУЛЬМАН: Наверное. Их столько идет много, что они буквально не успевают процессировать такой поток людей, поэтому пытаются сократить его хотя бы снижением выплат.
Минфин Мордовии успел сказать, что это объясняется ограниченностью бюджетных ресурсов.
Е. ШУЛЬМАН: Другие просто совершенно ничего не объясняют. Видимо, действительно, ресурсы регионов ограничены.
Чего еще можно ожидать гражданам после выборов? Тем, кто имеет безумие подписывать контракты, будут платить меньше денег, а остальных ждет, возможно, налог на БПЛА, налог на расходы на оборону и восстановление поврежденных объектов. Об этом нам сообщает заместитель министра финансов Алексей Сазанов. Обещает осенью внести уже в новую Думу вот такую новеллу – учет расходов на оборону объектов, на восстановление объектов. Он также добавил, что эти изменения будут касаться широкого спектра отраслей.
Также бывший, может быть, и будущий, депутат Гартунг, кстати, депутат от «Справедливой России», он в прошлом созыве был главой комитета по защите конкуренции, тоже рассказал о том же самом, а именно сообщил он, что налоговое и тарифное бремя будет корректироваться для защиты не только энергообъектов, но и инфраструктуры и других промышленных объектов. В стране, по его словам, колоссальный дефицит бюджета, – интересно, что же случилось, – придется выбирать между защитой энергообъектов и отсутствием защиты (тоже хорошая альтернатива). «Победим – тогда у нас такого выбора не будет», – сообщил он. Как-то двусмысленно звучит и не очень привлекательно.
М. КУРНИКОВ: Мягко говоря. «За нашу победу» буквально.
Е. ШУЛЬМАН: Да, «За нашу победу». Тогда выбора такого не будет. Итак, дорогим гражданам предстоит заплатить как за защиту атакуемых объектов инфраструктуры и энергетики, так и за восстановление этих объектов.
Одновременно Федеральная антимонопольная служба на любимом нами сайте Regulation.gov.ru публикует проект приказа, в котором предлагает включить расходы на защиту и восстановление объектов энергетики в тарифы за электроэнергию конечному потребителю. Граждане, вы заплатите за электричество дороже, потому что из этих денег надо будет защищать атакуемые объекты. А нельзя ли сделать так, чтобы эти объекты не атаковали? Есть один способ, но его, как вы понимаете, ни старая, ни новая Государственная Дума не могли обсуждать или даже артикулировать.
Правда, если вам хочется хороших новостей, то есть хорошая новость от того же заместителя министра финансов Российской Федерации. Он сказал, что решение об использовании механизма налога на сверхприбыль, так называемого windfall tax, пока не принято. У кого сверхприбыль, их новыми налогами облагать не будут. Вы просто больше заплатите за электричество. Вот и все. Зачем же обижать людей со сверхприбылью? Пусть они ей как-то порадуются.
Также немедленно по окончании электорального мероприятия Федеральная налоговая служба начала массовую рассылку уведомлений для уплаты транспортного и земельного налогов, а также налога на имущество и НДФЛ. Федеральная налоговая служба гордо сообщает, что планирует до 10 октября направить почти 70 миллионов таких уведомлений гражданам. Так что граждане… [нрзб] …счастья на 10% больше, чем они рассылались годом ранее.
Также с 1 октября, мы помним, произойдет повышение тарифов на жилищно-коммунальные услуги. Как мы помним и говорили об этом в этой нашей передаче, с 1 января было небольшое повышение, а теперь повышение будет более значительным. Это новые тарифы на электричество, водоснабжение, отопление, газоснабжение и водоотведение. В среднем рост на 18%, но в зависимости от региона. По какой-то причине самое значительное повышение будет в Ставрополье. Там будет рост на 21%. Это вот то, что совершенно точно случится после выборов, не по слухам, а по совершенно официальным сообщениям. Таким образом, не надо говорить, что электоральные мероприятия бессмысленны и не имеют никаких последствий. Вот, пожалуйста, такие последствия.
Напомню, что налог на защиту от БПЛА – это еще не реализованная идея, но уже анонсированная на достаточно высоком уровне, чтобы нам поверить в ее реализацию. Поэтому это повышение тарифов на жилищно-коммунальные услуги совершенно очевидным образом будет не последним.
Внутриэлитные репрессии, перестановки в прокуратуре и региональные конфликты
Мы с вами также следим за внутриэлитными репрессиями и интересуемся вопросом, будет ли какая-то пауза на время выборное и поствыборное, на время возможной дальнейшей эскалации, весьма вероятной дальнейшей эскалации, оставят ли элитариев в покое, для того чтобы они могли служить делу победы.
Тут интересный есть такой сюжет. Мы помним с вами, что одним из наиболее распространенных репрессивных инструментов, кроме непосредственно ареста и посадки, является также и конфискация (конфискация активов, конфискация коррупционных доходов и имущества). В авангарде этой работы у нас находится Генеральная прокуратура, которая подает антикоррупционные иски. И вот вы удивитесь, но в Генеральной прокуратуре тоже случилась такая же история, как и во многих других местах, а именно приняли решение, а потом его отменили.
Смотрите, в Генеральной прокуратуре есть такой заместитель генерального прокурора по имени Сергей Бочкарев. Он был главным специалистом по изъятию активов в доход государства.
М. КУРНИКОВ: Так, начало тревожное.
Е. ШУЛЬМАН: Да, это правда. Он представлял государство, представлял сторону обвинения в целом ряде громких дел о конфискациях, в том числе, например, аэропорт «Домодедово», «Макфа», конфискация миллиардов у полковника Захарченко. Помните, да?
М. КУРНИКОВ: Такое не забудешь.
Е. ШУЛЬМАН: Вот, совершенно верно. Такой был замечательный человек. В июле этого года его берут и увольняют из Генеральной прокуратуры указом президента. Эта новость не сразу была замечена на общем фоне отпускного сезона. Прошу прощения, я назвала его заместителем генерального прокурора. Это не так. Это начальник Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры. Так вот, в конце июля его увольняют.
Вы знаете, а вот в сентябре другим указом президента его восстанавливают на работе.
Об этом сначала написал один из анонимных телеграм-каналов, а потом подтвердило такое почтенное медиа, как «Фонтанка», которое вообще не имеет себе равных из легально работающих СМИ в деле сливов из правоохранительных органов, а также криминального мира. Мы, по-моему, в прошлом выпуске рекламировали то интервью Ильи Трабера, которое им удалось взять после его освобождения.
М. КУРНИКОВ: Вы так говорите, как будто бы есть какое-то отличие между двумя этими сферами.
Е. ШУЛЬМАН: Я поэтому перечисляю их через запятую. То есть вот этот самый главный специалист по изъятиям возвращается в Генеральную прокуратуру спустя два месяца после своего увольнения. Опять же, раньше такого не было. Это довольно дикая ситуация с точки зрения обычной кадровой работы в государственных структурах и правоохранительных органах. Тем не менее, сейчас у нас такие штуки происходят.
Вроде бы считается, что он не сработался с новым генеральным прокурором. Он собирался уходить вслед за бывшим генеральным прокурором в Верховный суд. Бывший генеральный прокурор Игорь Краснов теперь у нас председатель Верховного суда. Но, видите, его вернули. Мы из этого можем сделать вывод, что прежняя крайне активная конфискационная политика Генеральной прокуратуры будет продолжена и при новом руководстве. Забегая вперед, скажем, что мы еще поговорим об этом в наших дальнейших рубриках, потому что нам кажется это важным. Но вообще, обратите внимание на вот такую противоречивость в принимаемых решениях.
М. КУРНИКОВ: Мы можем даже осмыслить сейчас это.
Е. ШУЛЬМАН: Это мы можем осмыслить, потому что дальше у нас еще некоторые противоречивые сведения. Но можем сделать паузу.
М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим, да.
М. КУРНИКОВ: При этом, насколько я понимаю, вы меня слышите.
М. КУРНИКОВ: Да, я вас слышу прекрасно. Екатерина Михайловна, сколько у вас еще событий?
Е. ШУЛЬМАН: Увлекательных событий? Смотрите, у нас региональная жуть сейчас будет некоторая. Между прочим, из одного из ваших любимых регионов – из Башкортостана. Странная история из Башкортостана. Поговорим немножко про нее. Потом еще всего лишь два высокопоставленных начальника, из которых один выбрал один путь, а другой выбрал другой с разными результатами. Вот такая история. А дальше мы переходим к нашей новой рубрике.
М. КУРНИКОВ: Как вы думаете, вместе пять минут нам хватит на Башкортостан и две посадочки?
Е. ШУЛЬМАН: Там не посадочки, там все гораздо интереснее. Вы так говорите, как будто прям вот нужно как можно быстрее покончить с этим.
М. КУРНИКОВ: Нет, нет, нет. Надо понимать просто, чтобы мы все успели.
Е. ШУЛЬМАН: Это же драмы, сюжеты, бэкграунд.
М. КУРНИКОВ: Потому что очень много хороших вопросов, как вы понимаете.
Е. ШУЛЬМАН: А у нас еще есть рубрика.
М. КУРНИКОВ: Именно так. Поэтому я и уточняю.
Е. ШУЛЬМАН: Вот. У нас рубрика «Выразительное чтение». Хорошо, мы попробуем в течение пяти-семи минут разобраться со всей региональной хтонью, которая на нас свалилась.
М. КУРНИКОВ: Да, пять-семь – отлично. Ну, а мы продолжаем. Кстати, прежде чем мы продолжим, обязательно зайдите по ссылке и посмотрите, какие встречи добавились в ноябре и декабре: и Будапешт, и Вена, и Прага, и много чего еще. В Праге, кстати говоря, будет «Закладка» с Галиной Юзефович. Ну, а мы продолжаем.
Е. ШУЛЬМАН: Мы продолжаем говорить о внутриэлитных репрессиях и конфликтах. И есть у нас один региональный сюжет, который частично уже упоминался в наших эфирах, но теперь получает тоже довольно нетипичное для последнего времени развитие. Помните задержание мэра Уфы?
Е. ШУЛЬМАН: Мы тогда говорили, что это может быть опасно и для главы республики Башкортостан. Мэра Уфы Ратмира Мавлиева сначала арестовали, отправили его в СИЗО, потом, и мы тоже об этом говорили, он был переведен под домашний арест. (Прим., о деле мэра Уфы Ратмира Мавлиева упоминалось, например, в программах «Статус» от 05.05.2026 / S09E35 и от 12.05.2026 / S09E36).
А дальше начинается вот какая история. Глава Башкортостана Радий Хабиров собирает закрытое совещание, о котором, тем не менее, становится известно, и говорит буквально следующее. Собрав руководство республики, адресуясь к ним, говорит он, что в руководстве Башкортостана существует некая группа нехорошая, которая занимается всякой коррупционной деятельностью, тратит неправильно бюджетные деньги, а также клевещет на разных высоких руководителей.
И происходит это оттого, что все эти люди из Татарстана, такая прямо татарская организованная группа, которая окопалась в руководстве Башкортостана и там вредит. Среди прочих вредительств: они на служебном транспорте катаются в Казань по личной надобности.
Кланово-земляческий принцип руководства Верховным судом республики Башкортостан. В качестве примеров перечисляются сотрудники судов, которые приехали в Башкортостан из различных городов Татарстана, их всего, оказывается, 22 человека.
И далее глава республики говорит, что он заявление пишет во всероссийский Следственный комитет и сообщает председателю Следственного комитета об этих ужасных вещах. Там речь идет о председателе Верховного суда Башкортостана, о бывшем прокуроре республики, даже о мэре Уфы и о его отце. Вот все эти люди противодействовали расследованию дела бывшего мэра и вместо этого собирали компромат на самого главу региона. И он в связи с этим просит Следственный комитет как-то его защитить.
При этом надо сказать, что когда мэра Уфы только арестовали, глава республики даже за него заступался. Но потом как-то заступаться перестал и даже говорил, что смена ему меры пресечения – это неправильное решение.
Что там у них случилось, мы сейчас не будем даже пытаться гадать. Я вот на что обращу ваше внимание. И тут, Максим Владимирович, я думаю, что вы вспомните одну из своих любимых тем про то, как то, что называлось в былые времена сепаратистскими настроениями, как-то буквально подогревается самим нынешним порядком вещей. То есть смотрите, что происходит. Есть два субъекта Российской Федерации. Глава одного говорит: «К нам тут приехали татары и у нас безобразничают. Деньги воруют, дома не ночуют, покрывают своих коррупционеров».
М. КУРНИКОВ: Еще и за казенный счет ездят в Казань.
Е. ШУЛЬМАН: «Ездят в Казань к своим другим татарским родственникам и хотят скомпрометировать меня, правильного башкира». Это что такое? Это вот как вообще у нас в нашей многонациональной стране, демонстрирующей народное единство, такое бывает? Отношения между этническими башкирами и этническими татарами – отдельная тема, которая вам известна, я думаю, лучше, чем мне.
Советская власть, благодаря своей специфической административно-территориальной политике, любила нарезать границы таким образом, чтобы различные этнические анклавы находились под руководством администрации другого этнического региона. В нынешних Татарстане и Башкортостане все это тоже вполне уже видно. Но такого рода практически публичных деклараций… Смотрите, совещание было, конечно, закрытое, но как-то оно слилось довольно легко и подробно, с цитатами, на публику. Надо понимать, что глава региона не то чтобы очень сильно этому противодействовал. В общем, посмотрим, что у них там будет, но сама постановка вопроса представляется мне очень своеобразной.
И последнее по этой теме. Две дороги, две судьбы. Бывший мэр Белгорода.
Е. ШУЛЬМАН: Бывший мэр Белгорода был задержан в 2023 году. Сначала отправлен в отставку, потом задержан и арестован по обвинению в растрате денег на восстановление населенных пунктов Белгородской области, пострадавших от войны.
М. КУРНИКОВ: Он просто успел еще вице-губернатором побывать после того, как был мэром.
Е. ШУЛЬМАН: Да, совершенно верно. Прошу прощения, он был мэром, но на момент ареста он действительно был заместителем губернатора по вопросам ЖКХ. Мы с вами много говорили о том, что происходило и продолжает происходить в администрации Белгородской области. Там пересажали примерно практически всех. Не так давно там сменился губернатор. Бывший губернатор перешел на посольскую работу, стал послом в Абхазии.
Кстати говоря, вот этот временно исполняющий обязанности, вот этот военный, которого им прислали в Белгород, он подтвердил свою должность на выборах, то есть он избрался теперь губернатором, и у него самый низкий результат из всех глав регионов, которые избирались или переизбирались в эти единые дни голосования. То есть за него, судя по всему, там в Белгороде вообще никто не голосовал, потому что предыдущий губернатор был более-менее популярен, насколько может быть популярен губернатор в наше время, а этот человек новый и, судя по всему, не то чтобы очень обаятельный, давайте скажем так. (Прим., среди всех врио губернаторов на этих выборах по всей России результат врио губернатора Белгородской области Шуваева (65,97%) оказался самым низким. Для сравнения: Егор Ковальчук в Брянской области набрал 67,52%, Виталий Королев в Тверской — 69,48%, а Владислав Ховалыг в Туве — 90,95%).
Итак, наш с вами герой по фамилии Полежаев был приговорен к пяти годам колонии строгого режима в 2024 году и уже на суде заявил, что он подписал контракт с Министерством обороны. Соответственно, приговор его приостановлен, скажем так. Вот теперь пришло сообщение о том, что он погиб на СВО. При этом до этого приходили сообщения, что, вообще-то говоря, он числится в отряде мобилизационного резерва «БАРС», вот в этом знаменитом «БАРС Белгород», который мы только что упоминали. И видели его проводящим время с семьей.
Если кто-нибудь захотел бы исчезнуть, то, конечно, гибель на войне – это очень удобная для такого рода вещей возможность. Мы с вами отмечали уже каких-то руководителей организованных преступных группировок, которые тоже подписывали контракты и тоже исчезали, а потом их видели в Турции. Это, на самом деле, достаточно гуманистическая версия. Мы будем рады, если этот самый бывший мэр Белгорода тоже обнаружится где-нибудь в Дубае, и семья его туда же за ним последует.
Но еще раз повторю, это крайне удобно. На войне погиб. А тело где? А не осталось ничего. Дрон попал, разорвало на мелкие кусочки, эвакуировать труп не представляется возможным. Вот и все. Вот, пожалуйста, человек может начинать новое существование. Но при этом мы не исключаем, что действительно он подписал контракт, и таки в какой-то момент ему не удалось отсидеться в этом «БАРСе» и пришлось в какие-то более опасные места поехать.
А вот другой региональный руководитель – бывший глава республики Коми Вячеслав Гайзер, который был в свое время приговорен аж к 11 годам колонии строгого режима. Не так давно это было.
М. КУРНИКОВ: Если бы только он один. Там со всей командой, включая пресс-секретаря.
Е. ШУЛЬМАН: Администрацию Коми пересажали всех. Это правда. Гайзер был приговорен к 11 годам, его заместитель – к девяти годам тоже колонии строгого режима. Все многочисленные фигуранты этого дела были признаны виновными в получении взяток, мошенничестве, легализации имущества, полученного преступным путем.
Правда, дальше там начались интересные штуки. Обвинение о создании преступного сообщества было снято со всех фигурантов. То есть все-таки такую правовую инновацию, как признание республиканской администрации преступным сообществом, не удалось как-то провести. Было арестовано их имущество на очень большие суммы. Птицефабрика там какая-то была, которую вроде как неправильно присвоили. Ее вернули в собственность региона.
Но срок, к которому был приговорен Вячеслав Гайзер, как-то постепенно таял-таял. Там потом из 11 лет сделалось, по-моему, 9. Истекал срок официальным образом … каждый может прибавить: 2019 плюс 9. Но как-то так вышло, что он покинул исправительную колонию в Тверской области, в которой отбывал наказание. Срок его наказания истек. То есть, очевидно, там случилось какое-нибудь УДО, хотя вроде как при строгом режиме УДО не полагается. (Прим., в июне 2019 г. суд Москвы назначил 11 лет колонии строгого режима бывшему главе Коми Вячеславу Гайзеру по делу о коррупции. Также Гайзеру назначен штраф в размере 160 млн рублей. Гособвинение просило признать Гайзера виновным в руководстве преступным сообществом, получении взяток, особо крупном мошенничестве и отмывании денег и отправить его в колонию строгого режима на 21 год, а также оштрафовать на 500 млн рублей. Всего на скамье подсудимых, включая экс-главу Коми, оказалось 13 человек. Гайзер был задержан и арестован в сентябре 2015 г.).
К чему мы это рассказываем? Во-первых, как быстро бежит время. Вот видите, вот уже 7 лет промелькнули буквально как один день. Во-вторых, подписание контракта не единственный способ выйти и, наверное, не самый безопасный. Может быть, вам удастся отсидеться в том или ином «БАРСе», может быть, вам не удастся это сделать и придется ехать куда-то, где на самом деле стреляют. Тем более, что касается Белгородской области, там безопасных мест не так много осталось. А вот, пожалуйста, побыл в местах лишения свободы и вышел. Предполагаем, что что-то осталось прикопанным, поэтому далее бывший губернатор бедствовать не будет. Мы, как вы помните, всегда за гуманизм.
М. КУРНИКОВ: К следующей рубрике.
Что хотел сказать автор?
Читаем речь генпрокурора о пользе конфискациях и тщете всего материального
М. КУРНИКОВ: Что хотел сказать автор?
Е. ШУЛЬМАН: Итак, сегодня, дорогие слушатели, мы с вами будем зачитывать вслух и с выражением выступление генерального прокурора Российской Федерации на XI заседании Межгосударственного совета по противодействию коррупции в Минске. Межгосударственный совет по противодействию коррупции – это такой орган в рамках СНГ, в котором должны сотрудничать разные правоохранительные органы в пределах своей компетенции, организовывать, координировать противодействие коррупции на уровне всего Союза независимых государств.
Почему нам важна эта речь? Что там интересного? Нам интересно, как при новом генеральном прокуроре будет или не будет продолжена политика по активной конфискации доходов и имущества. Что рассказывает нам новый генеральный прокурор?
«На протяжении уже ряда лет наращивается исковая работа прокуроров по обращению в доход государства коррупционных активов. Ее результаты, конечно, далеко не всем нравятся, до последнего времени вызывали бурную дискуссию о неприкосновенности собственности, необходимости учета сроков давности и других моментов.
Все точки над “i” расставлены Конституционным судом Российской Федерации в ряде постановлений, получивших доктринальное значение и укрепивших правовую основу противодействия коррупции. Краткие выводы из них (из ряда постановлений) заключаются в том, что гарантии защиты права собственности не распространяются на объекты, приобретенные преступным путем. Причем независимо от срока владения ими, передачи третьим лицам. Даже после смерти коррупционера они подлежат изъятию у его наследников и передаче в доход государства.
Хочу подчеркнуть, что это в полной мере соответствует духу закона и справедливости, демонстрирует бессмысленность подобного обогащения. Думаю, такая профилактика будет иметь пролонгированный эффект и характер».
Далее он хвастается цифрами, сколько изъяли, три триллиона рублей. «Если перевести в валюту, то это 36 миллиардов долларов». К чему, кстати, это низкопоклонство перед Западом? Зачем переводить в валюту? 3 триллиона рублей – это тоже звучит солидно.
М. КУРНИКОВ: Но все-таки межгосударственное, понимаете.
Е. ШУЛЬМАН: А, в этом смысле. Чтобы было понятно всем остальным.
М. КУРНИКОВ: Хотя мог бы просто в белорусские рубли перевести, и то было бы интереснее.
Е. ШУЛЬМАН: Действительно. Или в тенге.
«В пользу казны обращены тысячи домов, квартир и другой недвижимости, транспортных средств, финансовые активы, производственные комплексы и связанные с ними бизнес-структуры, нажитые с использованием коррупционного ресурса и коррупционных схем.
Позволю себе лишь один пример. У бывшего руководителя государственного предприятия, занимавшего пост заместителя губернатора одного из регионов нашей страны, по нашему антикоррупционному иску изъято 28 автомашин, 9 земельных участков, 3 особняка, 24 других жилых и нежилых помещений.
Знакомясь со списком имущества очередного изобличенного в коррупции госслужащего, каждый раз задаюсь вопросом: зачем здравому человеку с небольшим составом семьи десятки квартир и домов, гектары земли и огромный автопарк элитных машин? Думаю, здесь налицо признаки деградации личности. Однако все осужденные коррупционеры признаны вменяемыми. Поэтому для возвращения их к нормальности применяем, как вы понимаете, длительное перевоспитание в условиях строгой изоляции от общества и привлечение к созидательному труду».
Итак, что хотел сказать автор? Автор этой речи, точнее говоря, спикер этой речи хотел сказать, что решение Конституционного суда – мы с вами говорили об этих решениях, принятых в ноябре 2025 года – позволяет творчески интерпретировать сроки давности по делам, предполагающим конфискацию в качестве наказания основного или дополнительного, а также позволяет конфисковывать имущество покойников, а также позволяет конфисковывать имущество, переданное третьим лицам, в том числе членам семьи.
Кстати говоря, последнее из этих решений было принято в том числе по иску вашей знакомой из Оренбурга, у которой конфисковывали имущество ее умершего отца, бывшего министра образования. (Прим., в конце ноября 2025 года Конституционный суд подтвердил, что государство имеет право изымать имущество, переданное третьим лицам в рамках коррупционных схем. Это касается даже лиц, которые не были прямыми участниками преступления. Жалобы на статью 104.1 УК РФ о конфискации подавали Елена Лабузова (дочь экс-министра образования Оренбургской области), второй иск касался имущества Ольги Король).
М. КУРНИКОВ: Как раз ее умерший отец – мой знакомый. А с дочерью его я не знаком. Но да, это про нее история.
Е. ШУЛЬМАН: Да, совершенно верно. Вот теперь, благодаря этому прецеденту, имущество покойников можно забирать у детей покойников. Даже после смерти коррупционера они подлежат изъятию у его наследников.
Радует также в этой речи упоминание бессмысленности обогащения. Дух нестяжательства говорит устами генерального прокурора. А также давайте запомним мысль о том, что владение нежилыми помещениями, жилыми помещениями, земельными участками, автомашинами – это признак деградации личности, от которой нужно лечиться перевоспитанием и привлечением к созидательному труду.
М. КУРНИКОВ: Я надеюсь, он уже отказался от своей зарплаты.
Е. ШУЛЬМАН: Во-первых, я надеюсь на это тоже. Я надеюсь, что он не владеет совершенно никаким имуществом. Также я напомню, что вот этот вот главный специалист по конфискациям, которого мы упоминали, вроде как ушел сначала из Генеральной прокуратуры, а потом был возвращен. Никто не может точно сказать, на кого следующего обратится карающее око государства.
Поэтому, если вдруг в каком-то недалеком будущем мы будем засчитывать список изъятого у нынешнего генерального прокурора, то, может быть, тогда мы вспомним эти слова о бессмысленности обогащения и деградации личности, которая выражается в противоестественном стремлении к владению имуществом. Зачем действительно вот это вот все нужно? В гробу карманов нет. С собой не заберешь. Не занимайтесь стяжательством, дорогие граждане государственные служащие. До добра это не доводит.
М. КУРНИКОВ: Ну, а мы к вопросам от слушателей.
Вопросы слушателей
Вопрос о фальсификациях выживания и фальсификациях устрашения
М. КУРНИКОВ: Еретический чайник спрашивает вас: «Самый важный вопрос об этих выборах: это были фальсификации устрашения или выживания?»
Е. ШУЛЬМАН: О, грамотный вопрос. Напомню тем, кто не так глубоко проникся грамотностью политической, хотя всем давно пора бы. Фальсификации выживания – это фальсификации ради достижения результата. Фальсификации устрашения (они еще называются избыточными) – они направлены на устрашение, на демонстрацию подавляющего преимущества и на маргинализацию несогласных путем демонстрации им, какое ничтожное меньшинство они составляют.
Мы тут имеем дело с фальсификациями обоих типов. В целом ряде избирательных округов мы видим настоящие фальсификации выживания, то есть фальсификации ради необходимости. Например, если на некоторых участках в городе Санкт-Петербурге не подано ни одного голоса – ноль голосов – за кандидата от «Яблока», а все в едином порыве голосуют за кандидата Милонова от «Единой России», а на соседнем участке, где были наблюдатели, ситуация, мягко говоря, противоположная, то это фальсификации выживания.
Кстати говоря, в этом электоральном цикле к нам вновь вернулась та закономерность, которую мы наблюдали в 2011 году, – зеркальный результат у двух соседних УИКов (на одном есть наблюдатели, на другом нет наблюдателей). То есть вот сравните сами.
Ну и такое специфическое бесстыдство, когда говорят, что вот за эту партию, за этого кандидата подано ноль голосов, никто не голосовал. Люди, которые голосовали и живут на этом участке, находятся в изумлении. То есть это фальсификации выживания. Надо показать, что жители Санкт-Петербурга внезапно воспылали страстью к депутату Милонову. Я подозреваю, что вот за него там точно никто не голосовал приблизительно вообще. Может быть, он сам только.
При этом вот эти избыточные голоса за «Единую Россию», которая, опять же, по очень предварительным результатам после очистки от фальсификационного шума набрала, вероятно, плюс-минус столько, сколько она набирает в плохих для себя регионах, то есть больше 30%. В каких-то более лояльных местах, может быть, это 40% действительно. Но вот по ДЭГу это 49%. То есть у них нету 50%. Им нужно показать сильно больше 50%, заметно больше 50%. Плюс одномандатники. И в Думе это им дает конституционное большинство с перехлестом – 350 голосов.
То есть мы наблюдаем и то, и другое. Но интересно, что действительно на одномандатных округах скорее имеют место фальсификации выживания. Это характерная деталь. Давайте ее запомним на будущее.
Вопрос о границах дозволенного в автократиях
М. КУРНИКОВ: В Патреоне «Эха» Дмитрий спрашивает вас: «У меня вопрос про точку кипения в авторитарных и тоталитарных режимах. Как мы знаем, в таких режимах мнение обычных людей особо не учитывается. И даже если люди, например, против войны, то она не заканчивается. Но где граница дозволенного для диктатора? Может ли диктатор объявить указ: “Принесите-ка мне, люди, ваших детушек, я сегодня их за ужином скушаю”? Или это уже пересечение этой самой границы? Отвечает ли политология на вопрос о границах дозволенного для диктаторов?»
Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, нельзя провести эту границу каким-то математическим способом. И нелепо будет перечислять ряд мер, которые ни в коем случае нельзя делать. Макиавелли, например, советовал тиранам никогда не покушаться на честь, имущество и женщин своих подданных. Типа, если вот это отбираете, то лучше убивайте, потому что человек это запомнит навсегда, а при этом останется жив. Женщин и имущество, перечисленных через запятую, оставим на совести итальянского философа, на совести автора, но мысль более-менее понятна.
Но, понимаете, в чем дело… Когда Макиавелли рассуждал о том, чего нельзя делать с подданными, он имел в виду преимущественно тех, которые вот вокруг тебя прямо. То есть опасно иметь в близости от себя собою оскорбленных. Поэтому все автократы больше всего беспокоятся о том, чтобы довольна была элита.
Чего можно делать с гражданами? К сожалению, тут примеры многочисленные ужасны. Иранская власть, например. Если не углубляться в мрачное Средневековье (не такое мрачное, как первая половина XX века, например), то можем посмотреть, что происходит прямо сейчас. Скажем, можно тела убитых продавать семьям за право их похоронить. Вот таким можно заниматься и при этом сохранять власть. Делают такие штуки. Деньги им тоже нужны, они трупами торгуют. У нас тоже где-то это все на грани: вот эти выплаты за убитых, за неубитых, признание пропавшего без вести убитым. Так что это у нас тоже происходит.
То есть, смотрите, если вы вдруг решили заделаться автократом, лучше не надо. Совет первый – не делайте этого. Совет второй – конечно, кормите и забавляйте, и веселите свою охрану. Пусть она будет максимально вами довольна. Что касается всех остальных, то старайтесь время от времени подкармливать беднейших. Венесуэльский способ. А всем прочим дайте уехать, если они захотят. Опять же, тоже венесуэльский способ. Тогда мало что вам будет угрожать, если только не прилетит волшебник в голубом вертолете и не увезет вас в Нью-Йоркский районный суд.
Вопрос о первичных и вторичных правилах по Герберту Харту
М. КУРНИКОВ: Бесплатно в кино. Павел Качинский, постоянный автор, частый автор вопросов: «Согласно Герберту Харту, полноценная правовая система отличается от примитивного порядка сочетанием первичных правил поведения и вторичных правил признания, изменения и судебного разрешения споров.
Можно ли описать деградацию институтов как ситуацию, в которой первичные нормы продолжают массово регулировать жизнь граждан, но вторичные правила перестают ограничивать власть? Закон изменяется под конкретного человека, суд не разрешает спор независимо, а критерии действительности нормы определяются политической целесообразностью. Не является ли разрушение именно вторичных правил главным признаком перехода от правового государства к авторитарному?»
Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, слушаю я это и, во-первых, конечно, восхищаюсь тем, как формулируют наши замечательные слушатели, а во-вторых, задаюсь вот каким вопросом: был ли у нас Герберт Харт в «Отцах»?
М. КУРНИКОВ: Не помню, честно говоря. Вполне возможно, что если и был, то до меня, что называется.
Е. ШУЛЬМАН: Да, я вот тоже не помню. Потому что если не был, то самое время ему там, действительно, появиться. По поводу первичных и вторичных правил. Что тут может иметься в виду? Есть какие-то нормы, которые людям предписано выполнять, но нет механизма разрешения споров об этих нормах. То есть вторичные правила – это правила применения первичных правил. Я несколько округляю эту теорию. Кстати, действительно, я сделала себе пометочку, надо будет рассказать об этом.
Действительно, можно сформулировать следующим образом. Нормы в Российской Федерации достаточно плохи, и есть большое количество незаконных законов. Мы их знаем, не будем их перечислять. Но более непосредственная проблема, то есть та, которая касается людей чаще и затрудняет их ежедневное существование, и лишает их стабильности и перспектив, – это отсутствие возможностей спора о праве. То есть, проще говоря, нету суда либо других механизмов разрешения противоречий. Сказать, что его прям совсем нету, мы тоже не можем. По-прежнему даже в Российской Федерации можно, например, свои трудовые права худо-бедно в суде защитить. Тем не менее, тягаться с государством практически невозможно. Поэтому действительно вот эти вторичные нормы – процедурные – нарушены.
Кроме того, среди вторичных правил, кстати, есть у Харта так называемое «правило изменения», а это как раз законотворчество, нормотворчество. Вот то, о чем мы с вами говорили сейчас в самом начале, – это тоже нарушение вторичных правил. То есть вам нарисовали таких депутатов, которые не будут слушать своих избирателей (у них нет никаких избирателей) в вопросе о том, какие законы нужны, а какие не нужны. Поэтому правила изменений – вот этот пласт вторичных правил – у вас тоже забрали. И будут они его там определять между собой в своем узком элитном кругу.
Слушайте, если можно позвонить по телефону, дозвониться до кого-то (не будем говорить кого), заплакать и сказать: «Как же так? Где же мои 5%? Я служил верой и правдой, в куст лицом упал, себя не пожалел, кувалдой махал и прочее и прочее. Хоть подкиньте чуть-чуть». И тебе скажут: «Ладно, хорошо. Давно тебя дурака знаю. Так и быть». И дальше происходит второй звонок, и говорят: «Ну, найдите там, откуда-нибудь выньте дополнительные 60 тысяч голосов». И вам говорят: «Хорошо, вот вам 60 тысяч. Жалко что ли, действительно»… Понимаете, что это значит? Это значит, что вести избирательную кампанию никакого смысла нету. Надо просто иметь телефон. Вот и все.
Так что, возвращаясь к вопросу слушателя, и то плохо, и это плохо. И первичные правила гнилые и совершенно противоправные, и вторичные правила в очень многих местах вообще отсутствуют. Отсутствие механизма разрешения споров призывает, подталкивает граждан к тому, чтобы решать их иными способами. Например, убивать друг друга.
М. КУРНИКОВ: Давайте хорошую новость успею сказать. Евросоюз отменил санкции в отношении Усманова, Фридмана и Фалалеева. Шучу я.
Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, в сочетании с отказом от идеи налога на сверхприбыль это просто дает нам целый блок хороших новостей. Если, конечно, у вас есть сверхприбыли.
М. КУРНИКОВ: На самом деле, нет. Хорошая новость от телеграм-канала «Эхо Новости» другая. Франция выдвинула «Минотавр» Андрея Звягинцева на премию «Оскар». Вот это действительно хорошая новость.
Е. ШУЛЬМАН: Вот это любовь к русской культуре, проявленная делом.
М. КУРНИКОВ: Да, да. Спасибо большое всем, кто смотрел. Не забудьте поставить лайк, а может быть, даже три лайка.