Программа «Статус» сезон 10, выпуск 6
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ
М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит на радио, выходит в приложении, выходит сразу на нескольких ютуб-каналах, в частности на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.
М. КУРНИКОВ: Как всегда, вначале дарю вам книгу. В этот раз – мне прямо интересно, как вы отреагируете – это книга Тимоти Гартона Эша «Европа: долгий путь от 1945 года до наших дней».
Е. ШУЛЬМАН: Ее перевели на русский.
М. КУРНИКОВ: Ее перевели на русский, как еще на 24 языка, между прочим. Это такой бестселлер по всему миру.
Е. ШУЛЬМАН: Да, это серьезная такая историческая книга, действительно. Смотрите, переведена на русский язык прям вот двумя переводчиками, обозначившими свои имена и фамилии. Не так часто это бывает в наше время.
Е. ШУЛЬМАН: Издательство FRESH Verlag. Я даже не знаю, что это такое.
М. КУРНИКОВ: Естественно, на сайте «Эхо Книги» эта книга и многие другие книги есть, и вы можете там их заказать. Заказывайте там. Заходите вообще, смотрите, что издается. Там часть из них по Европе приходит без всякой растаможки.
Е. ШУЛЬМАН: Вы мне еще должны книгу за предыдущую неделю, которую мне только показали.
М. КУРНИКОВ: Здесь ждет вас, да. Дарья Серенко, конечно.
Е. ШУЛЬМАН: Дарья Серенко, «Девочки и институции».
М. КУРНИКОВ: Да, все так. Ну, а мы переходим к первой рубрике.
Не новости, но события
Итоги выборов в Госдуму и проблемы с подсчетом голосов
М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?
Е. ШУЛЬМАН: С поствыборного периода, в который мы с вами вступили, предварительный контур которого мы обозначили в прошлый вторник. Но этот самый поствыборный период проявляется все с большим и большим количеством деталей.
Давайте прежде всего зафиксируем, что сегодня, вот в тот момент, когда мы с вами говорим, у нас нет еще опубликованных финальных данных о результатах выборов в Государственную Думу. То есть нет еще результатов, но есть уже распределение мандатов, есть уже распределение постов в Государственной Думе. И завтра, 30 сентября, эта новоизбранная Государственная Дума соберется на свое первое заседание. То есть на этой дискотеке решили даже музыку не включать, то есть, в общем, даже и не рассказывать, как люди-то проголосовали, собственно. Минуя этот неприятный этап, можно перейти сразу к распределению мандатов.
Что, собственно, происходит? Нет результатов по участкам, отвечающим за приблизительно шесть миллионов избирателей.
Это, в общем, довольно много. Шесть миллионов – вполне приличную страну можно из этого выкроить. По ряду субъектов Российской Федерации отсутствующие участки, а соответственно, отсутствующие бюллетени, исчисляются единичными процентами. Но, например, в республике Саха (Якутия) потерялось где-то 10% бюллетеней, ничего про них не знаем, данные не опубликованы. В Курской области только 84% бюллетеней опубликовано, а остальные тоже где-то пропали. Видимо, в прифронтовых районах.
Но самое удивительное – 0%, вообще нисколько, никаких результатов выборов в Ленинградской области. Что случилось с Ленинградской областью, мне лично неизвестно. Активных боевых действий, насколько я знаю, там не ведется. Может быть, конечно, перераспределение долей в портах Ленинградской области настолько потрясло всю нашу политическую систему, что ничем другим она заниматься более не может. Может, у Трабера не успели спросить.
М. КУРНИКОВ: Мне кажется, это бойкот со стороны властей Ленинградской области. Они таким образом показывают свое отношение к происходящему в стране: «Ах так? А мы вам выборы не дадим».
Е. ШУЛЬМАН: Вот. Вы знаете, саботаж – это один из тех методов протеста, о которых – спойлер-спойлер – мы еще поговорим в ходе нашей передачи. Кстати говоря, помните, мы в прошлый раз указывали на самые низкие по России результаты «Единой России» в Вологодской области. Из Вологодской области приходят данные, из которых можно увидеть, что там произошло практически то, о чем вы говорите. Там, кажется, фальсифицировали за КПРФ. С одной стороны,
можно подумать, что в руководстве избирательной системы Вологодской области окопались какие-то пламенные коммунисты, подпольщики, они борются.
М. КУРНИКОВ: Но если губернатор памятники Сталину ставит, то это логично.
Е. ШУЛЬМАН: В общем, да. Но можно также предположить, что губернатор там находится в некоторой противофазе со своей собственной региональной элитой и несколько утомил ее вот этим своим управленческим стилем. Поэтому они решили сделать ему такую штуку, после которой обычно по нашим политическим традициям следуют какие-то кадровые выводы. Это, на самом деле, очень интересно.
М. КУРНИКОВ: А там именно за КПРФ или за кандидатов от КПРФ, за одномандатников?
Е. ШУЛЬМАН: Там по партийным спискам 31%. Поэтому выходит, что списочный результат там тоже занижался.
М. КУРНИКОВ: Вы знаете, не в чужой мне Самарской области интересный кейс. Депутат Матвеев, которого власти хотели снять, ему, наоборот, отписывали проценты. Но рядом шел согласованный кандидат от КПРФ, и ему подбрасывали эти самые проценты. Вот так властям Самарской области приходилось жонглировать.
Е. ШУЛЬМАН: Это правда. Кстати, кандидат Делягин не переизбрался, кажется, в новую Думу. К вопросу о согласованных и несогласованных. Это вот если пойти посмотреть по по фамилиям. Так-то, в принципе, очень много знакомых имен. И всякие думские ветераны тоже в девятый созыв переизбрались. И спикер, судя по всему, будет ровно такой же. Но, тем не менее, есть некоторые небольшие новации.
Я думаю, на самом деле, что это непубликование результатов связано с тем, что, как дурной бухгалтер, который сначала украл все деньги, а теперь ему нужно заполнить таблицу Excel, наши электоральные власти не могут свести концы с концами, потому что они, во-первых, слишком много нафальсифицировали. Еще раз повторю, чем больше данных приходит, тем больше мы убеждаемся в том, что эти фальсификации были на уровне 2011 года, превышающем уровни 2021 и 2016 годов.
Но, мало того, что это были масштабные фальсификации, они еще отличались той спазматичностью, которая является главной чертой управленческого стиля последнего времени. То есть сначала одно задание, потом другое задание, потом третье.
То есть сначала были эти относительно реалистичные нормы, которые распространяла администрация президента. Потом, на финальном этапе избирательной кампании, когда президент решил в ней поучаствовать и объявил ее плебисцитом в поддержку СВО и акцией по демонстрации всенародного сплочения, естественно, эти нормы нужно было быстро повышать. А уж в самом конце, уже когда завершилось все голосование и уже когда подсчет, в общем, состоялся, выяснилось, что все-таки надо протащить «Справедливую Россию» в Думу, а она 5% не набирает, поэтому знаменитые, уже теперь прославившиеся 60 тысяч бюллетеней откуда-то надо было родить. Ну вот они их в муках и рожают.
По четырем воображаемым субъектам Российской Федерации, оккупированным территориям, у нас результатов тоже нету нисколько. Ни 1%, ничего не обнародовано. У нас есть только общие проценты по избирательным округам. Опять же, напоминаю, что эти все территории и все их население – живое, неживое, находящееся под контролем Украины, находящееся вообще в других местах совершенно земного шара – оно все благополучно голосует. То есть эти несуществующие души, они формируют нам парламент, они имеют своих представителей, в отличие от многих из вас и нас, дорогие слушатели.
Напомню также, что речь идет не только о мандатах и о всем том финансировании, которое получают депутаты Государственной Думы. У нас еще каждый голос стоит 152 рубля бюджетных денег. Поэтому те партии, которым понарисовали или которые понарисовали себе этих замечательных результатов, они еще и очень сильно увеличат свои доходы. В частности, «Единая Россия» по результатам этих выборов получит дополнительные 1,5 миллиарда рублей, потому что эдакая всенародная поддержка была ей оказана. За каждую всенародно поддерживающую голову положено 152 рубля. ЛДПР – 50% плюс к бюджету. Дай бог каждому. У «Новых людей» тоже больше (было 455 миллионов, а будет почти 800, 798).
М. КУРНИКОВ: Прямо как в анекдоте про Раскольникова.
Е. ШУЛЬМАН: 10 старушек – червонец. Именно, абсолютно точно. Никакой не анекдот, никакая не шутка, суровая бюджетная правда. Снижаются доходы у КПРФ и у «Справедливой России». Ну, «Справедливая Россия» пусть скажет спасибо, что вообще ее в Думу за руки, за ноги заволокли. С другой стороны, если бы даже они туда не прошли, то мы помним, что кто набирает по общефедеральному списку 3% и больше, тот начинает быть реципиентом этого бюджетного финансирования.
Можно представить себе, что в нынешней политической обстановке рисующие и заказывающие рисование уже совсем бога не боятся, людей не стыдятся, потому что нет никакого ни международного пригляда, ни внутрироссийского, ни независимого наблюдения, ни прессы, ни, в общем, ничего такого, что бы могло остановить руку рисующего.
Однако, такого рода безнаказанность имеет свою оборотную сторону. Понимаете, в чем дело? То, что группам внутри власти, разным ветвям бюрократии может казаться надоедливым внешним контролем, какой-то ответственностью, какой-то транспарентностью, которой они обязаны податному населению, на самом деле являются для них защитой. Потому что когда исчезают все эти внешние ограничители, город засыпает, просыпается мафия – начинается кровавая и страшная внутривидовая конкуренция, от которой уже нет никакого спасения, потому что нет никаких апелляционных инстанций.
Опять же, если нет международного права и международных норм, если нет общественного мнения, если нет независимой прессы, если нет никаких НКО, то не к кому пойти, когда с вами начинают происходить мрачные, тяжелые и, как всегда, неожиданные для вас вещи.
Дело Александра Кынева и новые методы электорального менеджмента
Мы говорили с вами, что мы находимся в пространстве эскалации как внешнеполитической, так и внутриполитической. И после выборов эта эскалация продолжает себя проявлять. Мы говорили, что эти выборы характеризуются сменой управленцев с гражданских на ФСБ. Говорили? Говорили. Слово «костоломы» прозвучало в эфире? Звучало в эфире. Говорили, что это не просто так мы интересуемся какими-то тонкими подробностями из жизни бюрократии, а это имеет политические последствия? Вот это имеет политические последствия. То, что случилось с нашим коллегой Александром Кыневым, есть ярчайшая демонстрация этого нового, прости господи, управленческого стиля.
Вчера я выступала на совместном заседании двух комитетов ПАСЕ. Меня пригласили рассказать про то, как наше электоральное мероприятие прошло. Ну, рассказала. И там я упомянула об этом факте, в общем, сообщив те чудовищные подробности, которые стали достоянием общественности. Есть некоторое парадоксальное удовлетворение в том, что ты больше не являешься единственным вместилищем этой информации, что ею теперь можно поделиться с миром.
Когда происходят такого рода вещи, то мы всегда ориентируемся на мнение самого пострадавшего. Если он хочет, чтобы о чем-то было рассказано, то мы рассказываем. Если он не хочет, прямо говорит, что он не хочет, чтобы это было рассказано, то мы не рассказываем, даже если нам кажется, что его устами говорят его тюремщики. Это, в общем, дилемма заложника. Он поневоле должен солидаризироваться с теми, перед кем он находится в положении полной уязвимости. Но мы, люди, находящиеся в весьма относительной, но все же безопасности, не можем решать за него. Тем не менее, эта информация вышла наружу и теперь является достоянием общественности, в том числе и международной.
Действительно, в процессе задержания ему сломали ногу в двух местах. Это тоже правда. Правда также состоит и в том, что этими, а также иными электрическими средствами пытались убедить его признаться в измене Родине, чего он не сделал. А также в этом сбыте тоже не признался. Вот многие наблюдатели и комментаторы дивились и недоумевали, откуда наркотики взялись. Вот оттуда они и взялись.
Если не получается по основному сценарию, то можно задействовать тот альтернативный сценарий, который этим самым правоохранителям кажется очень простым и всегда доступным. Задерживала его ФСБ. Находится он в больнице «Матросской тишины». Кстати, ФСИН-письмо там работает. Письма писать можно, письма писать нужно. Ссылки дадим в описании к видео. Это что касается новых методов электорального менеджмента.
Теперь что касается политических последствий. Помните, мы говорили с вами, что вот эта самая спазматичность, в том числе регистрация «Яблока», отмена регистрации «Яблока», должна найти каких-то своих виноватых через некоторое время по прошествии приличной паузы после выборов. Вот в этой всей неопрятности, которая явлена была во время избирательной кампании, а кроме того, в том, что задним числом можно теперь классифицировать или, точнее сказать, квалифицировать как попытку протащить в избирательный бюллетень врагов России и агентов Запада, за это кто-то должен ответить.
Логично, что эти кто-то – это как раз и будет внутриполитический блок администрации президента. Они пострадавшие в этой истории. Пострадавшие не в смысле заслуживающие жалости, а в смысле их влияние убывает, прибывает влияние других частей той же самой бюрократической машины, но только лучше вооруженных. Это довольно понятная, на самом деле, тенденция. Как иранский политический режим сжался до размеров Корпуса стражей исламской революции, тамошнего аналога ФСБ, так и наш сжимается до той же славной службы. Все остальные либо тихо уходят на второй план, либо уничтожаются.
Это не конец истории. О том, чем заканчиваются такие истории, мы потом как-нибудь вам расскажем. Но пока так. Это к вопросу о том, что отсутствие внешних ограничений совершенно не делает вашу жизнь безопаснее, даже если вы часть системы и внутри нее. Вас просто будут уничтожать иными методами.
Кадровые перестановки и возможные переговорные треки
Некоторые обратили внимание, что на традиционной поствыборной встрече президента с главами победивших партий, – партий, прошедших в парламент, – на этот раз присутствовал в качестве представителя администрации президента не Сергей Кириенко, а Алексей Громов, который совершенно другим заведует подразделением. Громов отвечает за СМИ, Кириенко отвечает за выборы и за Думу, и за партии парламентские и внепарламентские. Это всегда была и до последнего момента оставалась епархия УВП (Управления внутренней политики).
Далее кто-то пишет, что он ушел в отпуск, потому что сильно утомился в ходе избирательной кампании. Кто-то пишет, что тест на ковид или на грипп оказался положительный. Как-то он сразу у них у всех оказался положительным. Ни одного представителя УВП я там не разглядела за столом. Может, они, конечно, где-то за шторой прятались.
М. КУРНИКОВ: Как говорит классика, гриппом все вместе болеют.
Е. ШУЛЬМАН: Правильно. Это только с ума поодиночке сходят. Действительно. А у нас сочетанный случай, как выражаются медики. У нас и с ума сходят, и гриппом болеют как поодиночке, так и целыми подразделениями.
Если поглядеть на какие-то публичные появления, которые у Сергея Владиленовича должны были случиться, то я бы, знаете, на что посмотрела? Вот у нас уже теперь совсем скоро, – если опять же он решил уйти в отпуск или немножко поболеть, – то 6 октября открывается большой IT-форум в Москве под названием «Цифровые решения». Это очень пафосное мероприятие, проходит в национальном центре «Россия». Там будет вице-премьер Григоренко, который отвечает у нас за цифровизацию. Там тоже заявлено появление и Сергея Владиленовича. Это, я бы сказала, крайний срок. Если он до 6 октября не появится, не выздоровеет, не выйдет из отпуска и начнет пропускать публичные мероприятия, на которых заявлено его участие, вот тогда мы начнем думать, что что-то там у них происходит.
В прежние времена, даже если кого-то велено назначить или кого-то надо назначить виноватым в каком-нибудь провале, то отсчитывается некая пауза. Сейчас нравы, я смотрю, упростились, возможно. Возможно-возможно. Продолжаем туда смотреть. Мы с вами помним историю с уже помянутым Ильей Трабером и с Ротенбергами, над которыми тоже сгустились тучи, потом они отыгрались. Мы тоже это все отмечаем. Спазматичность – новый стиль сезона.
Еще одно обстоятельство на стыке внутренней и внешней политики, о котором мы с вами должны упомянуть. Это, конечно, все немножко пока вилами по воде писано, но тем не менее. Многие почувствовали какую-то активизацию разных переговорных треков — если не между Россией и Европой или европейскими странами (хотя и между Россией и некоторыми европейскими странами тоже), то между Соединенными Штатами и Российской Федерацией — как-то, что-то там зашевелилось.
И сегодня появилась довольно подробная публикация в журнале The Atlantic, в которой говорилось, что
спецпредставитель США по отношениям с Беларусью Джон Коул предложил президенту Трампу новый план, как оживить вот этот самый переговорный трек, который чего-то уже совсем заскучал, и ничего там не происходит. Его предложение аналогично тому, что он с большим успехом в последние полтора года проделывает в Беларуси: обмен частичного снятия санкций на довольно массовое освобождение политических заключенных. По словам издания, американский президент такое одобрил. «Вот, давайте», – сказал он.
И в качестве некоторого подтверждения, уже не анонимного, теперь у Джона Коула новая должность. Он называется спецпредставителем президента по делам заложников вообще в целом. (Прим., администрация Белого дома 28 сентября направила в Сенат США кандидатуру Джона Коула на новую должность — Специальный посланник (представитель) президента США по делам заложников в ранге и статусе посла).
The Atlantic пишет, что если это получится провернуть, то это может укрепить позиции Трампа на пути к столь желанной Нобелевской премии мира.
Нам с вами что тут важно? Нам во всех этих играх в тщеславие важно следующее. Для того, чтобы быть основанием для Нобелевской премии мира и вообще быть достойным высокого звания президента Соединенных Штатов, это должно быть масштабное освобождение политзаключенных или вообще заключенных. Просто вытащить там троих граждан США, задержанных за хулиганку – это будет символический шаг, но недостаточно символический. Поэтому тут должно быть что-то более крупное.
Я напомню, что Дмитрий Муратов является, пожалуй, наиболее публичным лицом этой кампании по внесению темы политзаключенных в мировую политическую повестку и удержанию ее там. Он недавно выступал в прямом эфире CNN с этой темой и с фотографиями политзаключенных. Он поедет в Лондон в ближайшие две недели и там тоже публично будет, насколько я понимаю, об этом говорить.
Ну и еще одна кадровая новость на том же направлении. Полномочия Кирилла Дмитриева в качестве спецпредставителя российского на этот раз президента по вопросам коммуникаций с внешним миром продлены еще на пять лет.
М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это все.
М. КУРНИКОВ: А я напомню, что на некоторых каналах реклама не идет, и мы целую минуту…
М. КУРНИКОВ: Можем говорить с вами и наливать чай. Сейчас я этим и займусь. Кстати, скажу дорогим друзьям, что если вы, например, в Париже…
Е. ШУЛЬМАН: Это случается с некоторыми людьми.
М. КУРНИКОВ: Бывает такое, да. То там у нас, если я правильно помню, 8 октября будет презентация книги Эндрю Вайса и Брайана Брауна.
Е. ШУЛЬМАН: «Путин в картинках»?
М. КУРНИКОВ: Так точно. Екатерина Михайловна, кстати говоря, как раз по дороге из Дрездена ознакомилась с жанром графического романа.
Е. ШУЛЬМАН: Да, да Это совершенно новое для меня чтение. Я даже не сразу поняла, как надо это потреблять. То есть сначала смотреть картинку, потом читать текст. Смотреть целую страницу, потом читать ее вот так вот. То есть вот не читала я графических романов, а это, оказывается…
М. КУРНИКОВ: То есть это, представляете, первый графический роман, прочитанный Екатериной Михайловной.
Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. Это, оказывается, довольно такое непростое потребление контента. И надо как-то привыкнуть.
М. КУРНИКОВ: Ну что, дорогие друзья, давайте мы продолжим. Через пять секунд мы снова в эфире на всех каналах. Продолжаем говорить о событиях.
Новая Дума и проект федерального бюджета
Е. ШУЛЬМАН: Продолжаем. Возвращаемся в формирующуюся Государственную Думу и посмотрим, чего там интересного в ее кадровом составе. Пошли некоторые передвижения между Думой и Советом Федерации, исполнительной властью и Государственной Думой. В общем, пока это такие довольно мелкие пересаживания, но, тем не менее, их отметим.
Традиционно из пяти так называемых «паровозов», людей, которые составляли федеральную часть списка «Единой России», только один собирается брать мандат и в Думе заседать. Это глава «Юнармии». Четверо остальных, то есть и Лавров, и Собянин, и Поддубный… Я думала, он хоть удостоит сделаться депутатом. Но нет. (Прим., из общефедеральной первой пятерки списка «Единой России» депутатский мандат возьмет начальник Главного штаба движения «Юнармия» Владислав Головин. Остальные четверо лидеров списка – Сергей Лавров, Сергей Собянин, Евгений Поддубный и Мария Львова-Белова официально отказались от мест).
Напомню, что эта позорная и бессмысленная практика является обманом избирателей. И в правильном избирательном законодательстве такие вещи карались бы или стоили бы просто потери мандата. То есть если вы мандат не берете, то он вашей партии не отходит. Надо таких людей в список вставлять, которые хотят в Думе работать, а не просто торговать своим немолодым лицом.
Тем не менее, у нас целый вице-премьер Виталий Савельев, который ответственен, между прочим, за транспорт, он у нас уходит и становится депутатом Государственной Думы. Указ об освобождении Виталия Савельева от должности подписан президентом.
Е. ШУЛЬМАН: То целый вице-премьер. Может, он будет вице-спикером. Я думаю, что он возглавит комитет по транспорту. В общем, тож на тож. Зато депутатов все-таки сажают пока еще реже. Мы помним, что с предыдущим-то министром транспорта случилось. Вроде как нынешний министр транспорта, он же бывший губернатор новгородский, Андрей Никитин вроде как будет теперь вице-премьером. Соответственно, какие-то другие люди станут министрами транспорта. Кадровая чехарда, я бы сказала. Транспорт – это вотчина тех самых Ротенбергов, за судьбой которых и за судьбой их клиентел мы с таким вниманием и замиранием сердца следим. Поэтому мы смотрим. Помним, в Росавиации у нас там все не слава богу, в РЖД все сложно. В общем, тут тоже, видите, какие-то перестановки.
Если ротенберговский человек сменится менее ротенберговским человеком, то это будет интересно. Но Никитин новгородский (новгородский Великий), он вроде как раз ротенберговский.
Что будет делать у нас новая Дума, как только она соберется завтра? Не прямо завтра, но сразу после своего первого сбора. Сначала им нужно распределить все креслица, рассадить людей по комитетам, соответственно, председателей и заместителей председателей. А вот потом уже можно заняться и законотворческой деятельностью. Одним из первых дел новой Думы будет, разумеется, утверждение бюджета (осенняя сессия бюджетная). Осень – время грибное и бюджетообразующее.
Что у нас известно про бюджет? Правительство на своем заседании 24 сентября одобрило проект федерального бюджета на следующие три года и так называемый макропрогноз тоже на три года. Министерство экономического развития делает макропрогноз. Минфин составляет бюджет. (Прим., Министерство экономического развития разрабатывает макроэкономический прогноз: в нём рассчитываются ключевые показатели на среднесрочную и долгосрочную перспективу; темпы роста ВВП, уровень инфляции, курс валют, цены на нефть и ключевые сырьевые товары, реальные доходы населения. Министерство финансов на основе этого макропрогноза составляет проект федерального бюджета: рассчитывает доходы (исходя из прогнозных цен на нефть, курса рубля и сборов налогов) и распределяет расходы по государственным программам и ведомствам).
Мы с вами сейчас не будем утомлять друг друга перечислением цифр. Цифры с трудом воспринимаются на слух. Всем рекомендую публикацию коллеги Александры Прокопенко, лучшего из ныне живущих специалиста по российскому федеральному бюджету и Центральному банку. Там все эти цифры выстроены в красивые столбики. Мы с вами не экономисты, поэтому интересуемся социально-политическим аспектом происходящего.
Что нам говорит Минфин? Минфин говорит следующее. Бюджет дефицитный, но размер дефицита они немножко снизили, слегка. Как получается уменьшить дефицит, то есть разрыв между расходами и доходами? Что с расходами, тоже скажем. Спойлер-спойлер: они не снижаются. Каким образом предполагается возместить выпадающие доходы, а также продолжить как-то или, по крайней мере, в перспективе обеспечить хоть какой-то экономический рост?
Так вот, Минэк говорит, что теперь источником экономического роста будут расходы и потребления домохозяйств. Что имеется в виду? Имеется в виду, что граждане теперь скорее, чем, например, предприятия, должны своим потреблением увеличивать объем средств в экономике. Еще проще говоря, увеличение налогообложения в различных формах этого потребления является источником доходов. То есть весь этот макропрогноз можно свести к известной прославленной фразе «люди – это новая нефть». Выжимать планируется как раз из них.
Что хочет Минэк? Минэк хочет, чтобы граждане меньше откладывали и больше тратили. А почему бы они стали так поступать? Наверное, потому что, например, накопления облагаются растущими налогами, а все остальное облагается акцизами и тарифами и, соответственно, дорожает. Поэтому гражданам для того, чтобы приобретать то, что они привыкли приобретать, или для того, чтобы приобретать то, что им совершенно необходимо, нужно будет тратить больше. Это и есть экономическая модель роста за счет потребления домохозяйств. То есть у государства станет больше денег, потому что граждане, домохозяйства, ему эти деньги отдадут.
Кроме того, значительная часть доходов будет съедаться инфляцией. Это тоже, как вы понимаете, снижает как доходы, так и накопления.
Что касается расходов бюджета, то, в общем, приблизительно они состоят из войны и безопасности. Оборона и безопасность – вот это две крупнейшие статьи расходов. По сравнению с 2026 годом, а также с предыдущим планом на 2027 год, мы видим значительный рост расходов на статью «Национальная оборона». Общая доля в расходах бюджета была 27% в 2026 году, в 2027 году это будет 35%. 35% всех бюджетных расходов – это расходы по статье «Национальная оборона». Это сверхмилитаризованный бюджет.
Побочное следствие, о котором, впрочем, мы уже говорили довольно давно: все это трехлетнее планирование перестало быть хоть сколько-нибудь релевантным. Минфин расписывается в том, что они не знают, что будет на самом деле, не то что через год, а через полгода. Мы помним законодательные изменения, которые позволяют теперь на ходу вносить поправки в бюджет, не спрашивая
Государственную Думу, то есть не проводя эти изменения через законодательную процедуру. И по разрыву между тем, что еще в прошлом году говорили нам про 2027 год, и тем, что сейчас нам говорят про 2027 год (соответственно, при принятии предыдущего бюджета), демонстрирует нам, что можно, в общем, на эти все долгосрочные, хотя три года – это не долгосрочные, а среднесрочные планы, особенно не смотреть.
М. КУРНИКОВ: Времена такие, что три – уже долгосрочные.
Е. ШУЛЬМАН: Да, это правда. Как тоже в каком-то старом анекдоте: где я и где завтра? Где Минфин и где завтра? Где мы и где планирование? Если прибавить к обороне и безопасности правоохранительную деятельность, то 44% всех расходов уходят на вот это вот.
Далее – обслуживание госдолга и расходы на людей. Социальная политика, здравоохранение и образование – это 21%. На выплату процентов по долгу российское государство будет тратить больше, чем на здравоохранение и образование вместе взятые.
Вот такой у нас бюджет симпатичный. Раньше у нас у бюджета было три ноги. Это расходы государства на самое себя, собственно, оборона, безопасность, бюрократия. Это социальные расходы, то есть образование, здравоохранение, прежде всего пенсии, иные социальные выплаты. И это то, что называется на бюджетном языке «экономическая политика», то есть трансферты регионам.
Теперь у нас три ноги выглядят несколько иначе. Это оборона, безопасность, остальная бюрократия. Это обслуживание государственного долга. И это, собственно, социалочка. И первая нога очень сильно распухла за счет двух других ног. Больше всего сократилась нога социальная. В общем, эта конструкция перестала быть такой устойчивой, какой она была раньше.
На что нужны такие увеличивающиеся военные расходы, показывает, среди прочего, только что подписанный указ президента, согласно которому еще на 15 500 человек – вроде бы немного, но уже в который раз только в 2026 году – увеличивается штатная численность вооруженных сил Российской Федерации. У нас теперь предполагается, что в вооруженных силах всего 2 миллиона 400 тысяч штатных единиц. Из них 1,5 миллиона – это военнослужащие. Все остальные – это гражданский персонал. Таким образом, у нас получается, что с января 2026 года на 50 тысяч возросла эта самая штатная численность.
Тут не все понятно. То есть не очень понятно, насколько это отражение реальности или демонстрация силы, или, наоборот, подтягивание этих штатных единиц под реальную картину. Не очень понятно. Есть ли тут резерв для роста за счет мобилизации? Если так, то, в общем, этот резерв не особенно большой.
Опять же, учитывая степень виртуальности российской политики, в том числе и оборонной политики, можно себе представить, что у нас не только есть нейроспособом созданные видеозахваты каких-то украинских населенных пунктов, но у нас и нейросолдаты тоже вполне могут существовать, учитывая, насколько верховный главнокомандующий любит красивые отчеты, и насколько эта его любовь уже понятна и просчитана всем его окружением, которое, собственно, его этими историями и кормит.
Возвращаясь к бюджету. Что у нас уже теперь более явственно и осязаемо проступает из креатива по изъятию денег у населения? Помним про доходы домохозяйств, которые должны кормить государственный бюджет. Рост налогообложения по так называемым пассивным доходам. Это проценты по вкладам, дивиденды, доходы от операций с ценными бумагами и продажи имущества. Прогрессивную шкалу НДФЛ распространить предлагается на них, то есть довести до 22%. Сейчас это 13 и 15%, соответственно, в зависимости от суммы. Особенно, конечно, граждан порадуют, я думаю, возросшие налоги на продажу имущества.
Минфин считает, что около 4 миллионов человек будет затронуто этими изменениями. Но, опять же, кто будет продавать какое-нибудь имущество, не обязательно недвижимое, тот почувствует это на себе.
22% НДС на все товары трансграничной электронной торговли платят торговые площадки, но, естественно, перекладывают эти расходы на потребителя, закладывая их в цену. Таможенный сбор повышенный на всякие зарубежные посылки.
Что еще у нас хорошего тут есть? Не от Минфина, но от достаточно важного человека, заместителя председателя комитета Совета Федерации по бюджету, идея увеличить налог на самозанятых. Говорили мы с вами об этом? Говорили. Этот самый сенатор по фамилии Епишин открыл для себя такую грань российской реальности, как оформление в качестве самозанятых многих людей, которые просто работают на каких-нибудь предприятиях, и, соответственно, их работодатель заставляет в качестве самозанятых регистрироваться для того, чтобы не платить за них социальные налоги и сборы. Но есть такие, есть другие предложения, которые объясняются этими резонами. Затронет, на самом деле, я думаю, всех самозанятых. В 2-3 раза относительно нынешней ставки предлагал этот самый сенатор Епишин поднять существующий налог на самозанятых.
То, что налогообложение самозанятых есть способ выманить людей на белый свет из тьмы и сделать их видимыми для государства, с тем чтобы потом увеличивать эти налоги, в общем, было понятно с самого начала этой схемы, введенной в 2018 году. Действительно, очень удобно было быть самозанятыми: легкая регистрация, крайне низкий налог.
Заплати и живи спокойно, ничего не бойся. Ну вот, видите, настала следующая стадия.
Е. ШУЛЬМАН: Настало время жатвы, настало время извлекать из новой нефти то, что привыкли извлекать из нефти первой.
Далее. Ужесточение условий семейной ипотеки с 1 октября. Сокращение срока субсидирования минимального ипотечного кредита. И там побольше детей теперь надо предъявить для того, чтобы попасть в эти самые льготные условия. Опять же, цифры не будем зачитывать. Просто имейте в виду, что такое есть.
Индексация тарифов за коммунальные услуги. Говорили об этом в прошлый раз. Но вообще интересно, что в 2026 году у нас вот сейчас 1 октября ждет очередное повышение в диапазоне от 11 до 22% в зависимости от региона (говорили в прошлый раз, что Ставропольский край является чемпионом по этому повышению), а с 1 июля 2027 года будет еще один рост на 11%. В предыдущем плане был рост на 8,7%, а теперь решили, что лучше поднять на 11%. Это к вопросу о планировании, о достоверности, о возможности расширения каких-то предсказуемых горизонтов. Имейте в виду, как нынче теперь это все устроено.
Про акцизы мы с вами тоже говорили. Цены на электроэнергию в 2027 году еще у нас повысятся на 14,4%. Это, напомним, мы сейчас про 2027 год говорим. В 2026 году они и так повысятся. Также говорили мы в прошлый раз о планах зашить в тарифы на электроэнергию расходы на восстановление побомбленных объектов или компенсацию расходов на восстановление уже восстановленного и разбомбленного ранее. Тоже очень удобно, конечно: разбомбили, восстановили, разбомбили, восстановили, а деньги каждый раз можно таким образом получать.
Акцизы на алкогольную и табачную продукцию в 2027 году тоже у нас будут расти (больше чем на 6% и на табак, и на алкоголь). Кстати, самое большое увеличение в 2027 году для тихих вин. А для игристых почему-то поменьше. И для пива еще поменьше.
М. КУРНИКОВ: Вот и смотрите, у кого лобби лучше работает.
Е. ШУЛЬМАН: Да. Про крепкий алкоголь еще неизвестно. Это, между прочим, значит, что драка продолжает идти. Виноделы самые у нас несчастные, а вот пивные лоббисты, в общем, наверное, могут себя поздравить.
Таможенные пошлины в размере 35% на БАДы из недружественных стран. Если вы ухитрялись по-прежнему что-то заказывать в бывшем iHerb или каких-то иных такого рода сервисах, то это все обойдется вам теперь дороже.
С 1 октября дорожают билеты на проезд. Железнодорожные тарифы у нас тоже растут больше чем на 9%. В общем, такие замечательные новости.
Еще с января 2027 года – утильсбор. Помните утилизационный сбор, да? С 1 января 2027 года повысится от 10 до 20% в зависимости от типа техники. В общем, более-менее понятно.
М. КУРНИКОВ: От типа утиля. Это же утильсбор.
Засекречивание данных ТЭК и рост налогов
Е. ШУЛЬМАН: А, да. От сложности утилизации. Если это все еще вас недостаточно порадовало, то мы вам расскажем про еще один указ президента. Не только армия увеличивается у нас, но и еще один набор данных теперь становится секретным.
Это наша отдельная боль. С 2022 года мы горюем по поводу того, что все новые и новые сведения, которые ранее публиковали у нас государственные органы, теперь публике недоступны. На данный момент у нас уже нет ни информации о преступности от МВД, ни информации о рождаемости и смертности от Росстата, ни много чего другого у нас нету.
А теперь у нас засекречены указом президента данные об объемах переработки и производства НПЗ, а также информация об экспорте российского нефтегазового комплекса, включая количество и стоимость купленных товаров и их покупателей. А также какие-то другие данные в сфере топливно-энергетического комплекса, неизвестно какие. Что-то засекретили, но что именно – это тоже секрет.
В общем, более-менее понятно, для чего это делается. Чтобы разные злобные аналитики не складывали два и три и не получали цифру, расходящуюся с руководящими указаниями. Поэтому данных у нас не будет.
Напомню, что речь идет не только о том, что аналитики расстраиваются (они расстраиваются, я тоже расстраиваюсь), но и о том, что всякая тьма покрывает много грехов и дает широчайшие возможности для того, чтобы буквально в мутной воде ловить рыбу. Помните, вы рассказываете в нашей лекции о великих реформах и о последствиях смерти Николая Первого.
М. КУРНИКОВ: Про Александра II и то, что он первым стал публиковать бюджет открытый. И это очень не понравилось чиновникам тогда.
Е. ШУЛЬМАН: Потому что открытость – это ответственность. Открытость – это подотчетность. Какие еще достижения Александра II, императора-освободителя, будут у нас отменены? Как насчет отмены крепостного права?
М. КУРНИКОВ: Я аж закашлялся, простите. Я вдруг понял, к чему вы ведете.
Е. ШУЛЬМАН: Да, не будем предлагать идеи, просто будем фиксировать факты.
М. КУРНИКОВ: Давайте к понятию перейдем.
Понятие — рутинное сопротивление (по Джеймсу Скотту)
Е. ШУЛЬМАН: Итак, понятие, которое мы сегодня раскроем, актуально всегда, а вот применительно к разным тактикам, которые используют люди в период избирательной кампании, мне кажется, особенно оно актуализируется. У нас сегодня понятие без отца, потому что отец этот у нас уже был. Это тот отец, которого мы довольно часто поминаем. Это американский антрополог и социолог Джеймс Скотт, автор известной книги «Оружие слабых». (Прим., о Джеймсе Скотте см. рубрику “Отцы” в программе “Статус” от 07.03.2023 / S06E28).
Напомню, что Джеймс Скотт изучал тактики выживания, применяемые крестьянами Юго-Восточной Азии, людьми, у которых политических прав нету, денег нету, еды нету, оружия тоже нету. Но как-то они пытаются жить свою жизнь в условиях жестокой эксплуатации и бесправия. И те тактики, которые они используют, он описал под названием рутинного (или повседневного) сопротивления. Вот рутинное сопротивление – это, собственно, и есть наше сегодняшнее понятие.
Повседневное (или рутинное) сопротивление – это формы действий, которые люди применяют в своей повседневной жизни. Это не то чтобы способ смены власти. Это скорее, как я сказала, способ выживания. Это некая рассредоточенная недемонстративная деятельность, которая может помочь, во-первых, ослабить административное давление на вас, во-вторых, преследовать некую свою (не хочется говорить выгоду, какая уж тут выгода) повестку в условиях, когда ваша жизнь все более и более контролируется. Это делается в целях выживания, в целях сохранения своего достоинства, иногда в целях некой ненаказуемой, как кажется пользующимся этим инструментом, демонстрации своего недовольства. Это неявное противостояние.
Такого рода тип сопротивления встречается, естественно, там, где невозможен другой тип сопротивления. Вы помните еще одного нашего отца – Джина Шарпа демонического?
М. КУРНИКОВ: Да. Кстати, вы дойдете до того места в этом графическом романе, что я вам подарил, там Шарп очень подробно…
М. КУРНИКОВ: Мало того, что он нарисован, нарисована его книга и рассказано о том, как по Шарпу происходили события в Югославии. Да-да-да, эта книжка политологическая.
Е. ШУЛЬМАН: Так вот, некоторый печальный парадокс того, что пишет Шарп, состоит в том, что он описывает методы протеста, которые работают, если ваша власть готова слушать протест. То есть, грубо говоря, если вы можете сделать что-нибудь хорошее по Шарпу, то вы и без него в состоянии как-то проявить себя политически. Если вы можете применять описанные им методы мирного гражданского протеста, это значит, что мирный гражданский протест у вас возможен. Это значит, что ваша автократия еще не окостенела. Вот когда она окостенеет, когда у нее образуется так называемый солидарный, то есть единый внутри себя, репрессивный аппарат, то Шарп вам уже не поможет. (Прим., подробно о Джине Шарпе говорилось в рубрике “Отцы” в программе “Статус” от 09.04.2019 / S02E31).
А вот Джеймс Скотт может и помочь. Суть и смысл этого самого оружия слабых можно выразить той исторической фразой, которая, по-моему, если я правильно все вижу, начертана на скрижалях, на нашей досочке. Фраза звучит красиво. По-испански, наверное, звучит еще красивее, но по-русски она переводится красиво. «Я подчиняюсь, но не повинуюсь».
Исторически эта фраза описывала отношения властей в испанских колониях и центральной власти королевской. Они признавали ее авторитет, но иногда не вполне выполняли ее распоряжения, потому что океан широкий, плыть долго, в Мадриде не очень хорошо соображают, что происходит у нас на Барбадосе. Поэтому я подчиняюсь, но не повинуюсь; я признаю авторитет того, кто отдает мне приказ, но выполнять этот приказ я либо не хочу, либо не могу. Вот что это такое.
Какие признаки этого самого скрытого (или рутинного) сопротивления выделил Джеймс Скотт? Действия носят частный характер и неорганизованны, то есть не направляются из какого-то единого центра. Между властвующими и подвластными имеется то, что у Джеймса Скотта называется навязанной взаимностью. То есть они неразрывно связаны друг с другом и подвластные неавтономны. Поэтому, кстати, рутинное сопротивление часто выглядит как жалобы или, как принято его у нас обозначать, как челобитные. Это вот и есть навязанная взаимность. Подвластным некуда деваться от властвующих, поэтому они какое-то себе пространство жизни способны организовать только во взаимодействии с ними.
Если действие направлено все же на сопротивление, то следы этого скрываются. Например, если вы проголосовали не так, как хочет от вас начальство, вы не будете об этом рассказывать, и вы будете как-то рассчитывать, что, может быть, ваше голосование останется тайным. Даже если вы не верите в эту тайну, то, по крайней мере, вы не будете увеличивать свою видимость.
Поэтому, например, социологическая служба ExtremeScan, которая опрашивала людей на предмет того, как они проголосовали сейчас на этих выборах, зафиксировала рекордные, чудовищно высокие 53% отказов. Представляете, вот такое невинное правомочное действие – люди проголосовали. Спрашивают: «Как проголосовали?» Они говорят: «Не скажу». Почему это они такие застенчивые?
Раньше у нас считалось, что избиратели ЛДПР несколько стыдятся своего выбора. Поэтому ЛДПР всегда получала больше в реальности, когда у нас еще считали какие-то бюллетени, чем как по опросам, так и по экзит-полам. То есть люди не хотят говорить «мы за эту немножко стыдную партию голосуем». Слушайте, но не 53%. У нас нет такой поддержки либерально-демократической партии.
Четвертое свойство рутинного сопротивления по Джеймсу Скотту – это публичная демонстрация лояльности и конформизма. Это тоже интересно. Вот это двоемыслие, которое мы считаем таким уникальным советским и постсоветским свойством, в общем, свойственно всем бесправным. Это все оружие слабых. Джеймс Скотт считал, что для всех государств третьего мира… Ну, «третий мир» – это какой-то колониальный термин. Хорошо, для всех недемократических государств эти тактики на самом деле характерны. Джеймса Скотта и эту его концепцию критиковали в том смысле, что не очень понятно, что он понимает под сопротивлением, что тут такого сопротивлятельного. Некоторые из этих действий выглядят как разновидности конформизма. Некоторые из этих действий выглядят как девиантное поведение.
Например, есть такое оружие слабых, которое очень хорошо знакомо позднесоветской, да и постсоветской интеллигенции, не только ей, как разные формы селфхарма и, например, уход в запой. «Отстаньте от меня с вашим партсобранием. Отстаньте от меня с вашей первомайской демонстрацией. Я пьяный валяюсь. Что с меня возьмешь? Вот такой вот я, понимаете, не годящийся никуда совершенно гражданин».
Вот всякого рода уклонение, саботаж, избегание и так далее может принимать такого рода формы. По-русски есть глагол, труднопереводимый на другие языки, «прибедняться». Вот сознательное занижение своего социального статуса, своих возможностей, разговоры: «Что с нас взять? Мы люди маленькие. От нас ничего не зависит. Мы ничего не сообразили. Звонил, не дозвонился. Хотел прийти, заблудился, пошел не туда. Хотел проголосовать, знаете, не смог приложение загрузить. Вот такой вот, понимаете, бестолковый я технически очень. И вы от меня хотите контакта пятерых знакомых родственников? Да нет у меня знакомых никаких родственников. Вот посмотрите на меня. Кто будет со мной вообще дружить? А с родней я разругался, потому что вот такой я неприятный человек».
Это вообще протест? Нет, это не протест. Мы с вами говорим именно о сопротивлении, но не о протесте. Протест – это демонстративные действия. Какие-то действия в рамках этого рутинного сопротивления могут быть какой-то вот такой демонстрацией своего недовольства. Опять же, всякое альтернативное голосование или просто приход на избирательные участки в неположенный день… Он вроде как положенный, да? То есть нельзя же людей задерживать за то, что они в воскресенье пришли проголосовать, когда это день голосования. Но все понимают, что правильный, хороший, лояльный избиратель в первую половину дня в пятницу голосует, а вовсе не в воскресенье.
Кстати, как криминализуются тактики рутинного сопротивления, можно увидеть по последнему административному делу против Николая Рыбакова, руководителя «Яблока». Он что сделал? Он нарисовал на бюллетене слова «Мы за мир» (или «Яблоко за мир») и в таком виде опустил его в урну. Это теперь квалифицируется как мелкое хулиганство, что с правовой точки зрения довольно парадоксально. Потому что в чем же здесь хулиганство? Если бы он хотя бы матерное слово там написал, это еще можно было как-то повернуть.
Делать несколько галочек в бюллетене или что-нибудь на нем нарисовать, делая его тем самым недействительным – это законно. Это мой бюллетень. Я с ним что хочу, то и дело. Я его могу домой унести, могу на части порвать. Если я начну избирательную урну ломать – это нехорошо, это действительно хулиганство, вандализм и неуважение к обществу. А бюллетень, он мне выдан, я им распоряжаюсь.
Это очень характерный прием рутинного сопротивления. И реакция системы на него показывает, что система понимает, к чему это все, что это как раз не девиантное поведение, что это не придурь какая-то, а что это именно демонстрация, что это именно сопротивление.
Переходя в завершение к самому главному. К свержению режимов рутинное сопротивление приводит редко.
М. КУРНИКОВ: То есть есть шанс все-таки. Извините.
Е. ШУЛЬМАН: Если представить себе, что все госслужащие и военнослужащие разом уйдут в запой, это затруднит функционирование административной машины, а также проведение военных действий. Но такое бывает редко. Однако подтачивание базы поддержки того или иного политического режима, вот в этом рутинное сопротивление вполне-вполне эффективно. Это размазанная тактика. Можно сказать, что это люди не сопротивляются, а просто они бездельники и ничего не делают. Но наукой это описано. А фразу «подчиняюсь, но не повинуюсь», мне кажется, стоит запомнить. В ней есть какое-то афористическое величие.
М. КУРНИКОВ: Переходим к следующей рубрике.
Вопросы слушателей
Вопрос о различии основного и неосновного законов
М. КУРНИКОВ: Отличные вопросы сегодня пришли. Их много. Поэтому если вдруг успеем больше, то класс. Джордж Седов в Патреоне «Эха» спрашивает: «Чем с научной точки зрения Основной закон отличается от просто закона? Почему призывы пересмотреть просто закон называются общественной деятельностью, а пересмотреть Основной закон называются деятельностью экстремистской? И позволительно ли вообще законопослушному гражданину желать пересмотра Основного закона?»
Е. ШУЛЬМАН: Желать пересмотра любого закона совершенно законно и нормально. Законы – это не скрижали. Поскольку мы не верим в божественное происхождение права, то мы постулируем, что законы происходят от людей и являются результатом общественного консенсуса, а также определенных правовых процедур. Основной закон (или Конституция) называется Основным не потому, что он какой-то сакральный, а потому, что это закон прямого действия. Все остальные нормы, законы, подзаконные акты адресуются к определенной статье и пункту Конституции, но даже в отсутствие подзаконных актов этот пункт и эта статья как в совокупности, так и по отдельности должны иметь действие. Вот, собственно, в чем разница.
Всякие разговоры о том, что призывы к пересмотру конституционных норм есть покушение на конституционный строй – это криминализация нормальной гражданской жизни и экспертной деятельности. Вообще-то говоря, можно предлагать свои Конституции, можно агитировать за то, чтобы провести референдум и принять новую Конституцию. В нормальной ситуации можно подписи за это собирать, вы удивитесь.
Вообще, насколько людей запугали за это время, совершенно намеренно запугали… Это, конечно, поразительно, что вот такого рода вопросы возникают. Нет, вопрос правильный, но призывать к изменению чего бы то ни было нормально. Ненормально призывать к насилию. Говорить о том, что кого-то надо убить, какое-то здание поджечь и что-нибудь еще изничтожить и разбомбить, – вот это противоречит законам божеским и человеческим. Правовые нормы людьми устанавливаются, людьми меняются и людьми отменяются.
Вопрос о пределах правовой преемственности
М. КУРНИКОВ: Павел Качинский часто задает вопросы, и каждый раз… Ну, смотрите. «Рональд Дворкин в книге “Империя права” сравнивал деятельность судей с написанием коллективного романа: каждый новый автор должен продолжать уже существующую историю так, чтобы она оставалась связанной, хотя и может переосмысливать предыдущие главы. Возможно ли после авторитарного периода продолжить прежнюю правовую историю? Или демократии приходится начинать новый роман? Где проходит граница между восстановлением правовой преемственности и необходимостью прямо признать, что некоторые решения судов и государственных органов были не частью права, а его политической имитацией?»
Е. ШУЛЬМАН: Великолепные формулировки. Не очень хорошо это прозвучит, но грань проходит по линии политической целесообразности. Еще проще говоря, зависит от того, до какой степени развала предыдущий режим довел сам себя. Если у вас политический порядок рухнул, то велика вероятность того, что правовое здание, правовую конструкцию вам придется выстраивать заново. Если дело до состояния failed state все-таки не дошло, то преемственности будет больше.
Вообще говоря, в нормальной ситуации преемственность скорее благо, к ней стремятся. Почему государства платят долги своих предшественников или объявляют себя правопреемниками даже тех, кого они победили в политической борьбе? Как вот Российская Федерация стала
правопреемницей СССР по целому ряду параметров, а, скажем, Советский Союз тоже по меньшему количеству параметров, но все же стал правопреемником Российской империи, которую основатели советского государства и разрушили. Поэтому преемственность желательна сама по себе.
Но если у вас предыдущая политическая формация настолько продемонстрировала свою неэффективность, что вас кто-нибудь завоевал, оккупировал, от вас отвалились куски территории, у вас взбунтовался народ и началась гражданская война, то становится понятно, что прежние нормы совсем никак не работают.
Чем меньшим количеством поправок можно обойтись, тем лучше. Я понимаю стремление начать с чистого листа, вырвать прежнюю кровавую страницу и порвать ее на мелкие лоскутки. Но это затратно. Это затратно в социально-политическом смысле. Вам новую легитимность надо будет нарабатывать. Поэтому, в принципе, любые следующие поколения заинтересованы в том, чтобы предыдущие не очень эту легитимность проедали.
Ужас нашего положения в том, что мы сейчас именно наблюдаем, как текущее – утекающее – российское руководство проедает будущее нашей страны и наше общее коллективное будущее. Поэтому с каждым следующим полугодием и годом пребывания вот в этом состоянии рушащегося, проседающего статус-кво нам задает на будущее все более и более трудные и затратные задачи и повышает вероятность будущего политического насилия.
Было бы прекрасно, если бы можно было обойтись сменой судейского корпуса на уровне федеральных судей (этих придется сменять, они наворотили делов), отменой понятного неправового законодательства. Смотрим известный нюрнбергский постулат «Законы, отрицающие базовое равенство людей, не могут существовать». Поэтому дискриминационное законодательство берем и отменяем, откатываем конституционную реформу 2020 года и дальше сели чай пить.
М. КУРНИКОВ: Давайте напомним людям, которые работают в юридической системе Российской Федерации, что законы об иноагентстве признаны как раз такими неправовыми законами. Вот ровно такими.
Е. ШУЛЬМАН: И они не единственные такие. Но уже это нам продемонстрировано в виде судебного решения.
Если бы можно было этим обойтись, мы были бы чрезвычайно счастливы. А далее индивидуальная судебная ответственность (уголовная, административная). Каждому – по делам его. Не по принадлежности, а по собственным действиям. Насовершал – вот тебя судят, назначают тебе соответствующее наказание. Это хороший вариант.
Если до основания пожрет термит и дальше придется за тем – это долго, дорого и очень-очень сильно затратно. (Прим., отсылка к цитате из международного гимна пролетариата "Интернационал", слова Аркадия Коца: "Весь мир насилья мы разрушим / До основанья, а затем / Мы наш мы новый мир построим, / Кто был никем тот станет всем!").
Вопрос об участии в коллегии присяжных
М. КУРНИКОВ: Третий вопрос. Софа Маркофа 5907 спрашивает вас: «В этом году меня выбрали в кандидаты в присяжные заседатели. Мой муж категорически против, чтобы я участвовала в суде, если придет повестка. Говорит, что с государством лучше не связываться. Екатерина Михайловна, как вы считаете, он прав или все же нужно исполнить гражданский долг? Нужно ли становиться присяжным заседателем, учитывая грядущие реформы? И стоит ли тратить на это время? И насколько это вообще безопасно в нынешних реалиях?» Практический вопрос.
Е. ШУЛЬМАН: Весьма. Понимаю позицию вашего мужа. Сказала бы, что вы же не с государством имеете дело, вы имеете дело с правовой системой, которая не есть часть государственного аппарата как такового. Судьи же независимы. Но не могу говорить такое в прямом эфире, потому что это будет неправда. Поэтому позицию вашего мужа понимаю. Нечего вообще соваться в эти государственные игры, никому не поможешь, себе потенциально повредишь. Любая видимость, любая заметность – нынче это риски.
С другой стороны, вы упомянули реформу присяжных. Я не стала говорить об этом в сегодняшнем выпуске, потому что это пока было заявлено на одном из юридических форумов в качестве предлагаемой реформы. Мне бы хотелось дождаться чего-то более осязаемого, чтобы об этом поговорить. Но заявлено это было заместителем председателя Верховного суда, поэтому это не какие-то анонимные разговоры и не предложения от экспертного сообщества, а предложения от верхушки российской судебной системы. Поэтому, скорее всего, так оно и будет.
В этих условиях, если вас сейчас призывают стать присяжным, возможно, вы будете одним из последних, кто примет участие в этой процедуре еще по прежним нормам, которые соответствуют мировым европейским стандартам. Поэтому хотя бы ради воспоминаний сделайте это. Присяжные по действующему законодательству достаточно защищены и своим числом, и тем, что они пока еще сидят в отдельной комнате, куда не допускается судья. Может быть, вы сможете смягчить участь живого человека без ярко выраженных рисков для себя. Мне кажется, что пока есть такая возможность, надо пользоваться ею.
М. КУРНИКОВ: Закончилось время. Спасибо большое всем, кто смотрел сегодня эту программу. Поставьте лайк. А в общем вы можете поставить даже три лайка, если вы смотрите нас в Ютубе. Спасибо большое. Всем пока.