Программа «Статус» сезон 10, выпуск 11
ФСБ выбивает показания счётчиков
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ
М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит сразу на нескольких ютуб-каналах, которая выходит в приложении «Эхо», которая выходит на радио, которую можно послушать и на подкаст-платформах, если вдруг вы любите больше такой вид прослушивания. Но в первую очередь, конечно, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.
М. КУРНИКОВ: Как всегда, в самом начале я дарю вам книгу. В этот раз эта книга художественная, современного автора: Андрей Иванов, «Харбинские мотыльки», издательство Vidim Books.
Е. ШУЛЬМАН: Нежелательная организация?
М. КУРНИКОВ: Да, свеженькая нежелательная организация. Как вы догадались и как я выбрал. Обратите внимание, кто написал так называемый блёрб, то есть отзыв на обложке книги.
Е. ШУЛЬМАН: Ой, Галина Леонидовна.
М. КУРНИКОВ: Галина Леонидовна Юзефович. Галина Леонидовна, как вы понимаете, плохой книге блёрб не напишет.
М. КУРНИКОВ: «Харбинские мотыльки». Как вы думаете, где происходит действие?
Е. ШУЛЬМАН: Неужели в Харбине?
М. КУРНИКОВ: Представляете, нет. И в этом задумка, в некотором смысле, автора. Не буду спойлерить, но действительно на самом деле действие происходит в Таллине, который тогда назывался Ревель.
Е. ШУЛЬМАН: Роман исторический?
М. КУРНИКОВ: Да, исторический роман. Это 20-е годы XX века. Почему «Харбинские мотыльки», как говорится, из содержания узнаете. Я пробежался чуть-чуть, пока ждал вас. И надо сказать, что это интересная завязка, правда. Ну, а мы переходим к первой рубрике.
Не новости, но события
Международные переговоры и взаимодействие спецслужб
М. КУРНИКОВ: С какого события вы начнете?
Е. ШУЛЬМАН: В прошлый раз мы начинали с событий, которые происходят вне Российской Федерации. В этот раз большой соблазн начать вообще с международной обстановки. Но мы будем противостоять этому соблазну и все-таки держаться внутренней политики. Что можно сказать о последней активизации переговорных процессов на разных треках, не выходя за рамки нашей сферы компетенции?
М. КУРНИКОВ: Интересно, что это все равно (касается) внутренней.
Е. ШУЛЬМАН: Мы будем смотреть наружу изнутри, скажем так. Смотрите, что можно сказать о том, отличается ли эта переговорная активность от всех предыдущих волн переговорной активности, которые уже успели утомить даже самых терпеливых наблюдателей. Из сходств отмечу по-прежнему отсутствие той базовой основы для переговоров, о которой неоднократно напоминал нам фон Клаузевиц, то есть убеждение обеих сторон в том, что военным путем они не способны улучшить свое положение. До сих пор не видно этого убеждения ни с одной стороны, ни со стороны другой. Это что касается сходства.
Что касается различия. Большая активность на европейском направлении, а не только на американском. Это первое. И второе. Некоторые более осязаемые и одновременно более публичные совместные российско-американские действия в больших масштабах, чем мы это наблюдали раньше.
Во время известной синусоиды отношений Российской Федерации с американской президентской администрацией разные форматы этой дружбы у нас происходили: и встречи, и объятия, и совместные фотографирования, и выступление президента на коллегии ФСБ с призывом не давать спуску тем, кто помешает российско-американскому сближению.
Но вот теперь у нас происходят два события одновременно. Это временное локальное перемирие в Олешках и эвакуация оттуда людей. Напомню, что это происходило под эгидой первой леди США, Мелании Трамп, и участвовали в этом два официальных лица – украинское и российское – два омбудсмена с двух сторон. Это новая вещь. Притом что обмены – и телами, и военнопленными, и даже политзаключенными – происходят на всем протяжении этой войны, они никогда еще не были обставлены настолько публично, настолько в прямом эфире.
И второе событие – это предупреждение американскими спецслужбами российских спецслужб о готовящемся теракте в Царицыно. Предыдущее такого рода предупреждение было перед «Крокусом». Оно было проигнорировано. Теракт в «Крокусе» случился. Теперь какая-то другая история. Мы можем проследить за ней по нашему любимому источнику, а именно пресс-релизам ФСБ.
Я вообще должна сказать, что на прошедшей неделе Федеральная служба безопасности много пресс-релизов опубликовала на своей странице. Мы с вами с ними ознакомимся. Вот посмотрите, какая последовательность. Сначала краткое, буквально три строчки, сообщение от 31 октября: «Федеральной службой безопасности Российской Федерации по партнерским каналам от американской стороны получена информация о подготовке теракта в Москве. Проводится соответствующая работа». Краткость – сестра таланта. А вот уже следующее.
М. КУРНИКОВ: Встретились две заинтересованные стороны.
Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. «По партнерским каналам от американской страны». Следующее сообщение, 1 ноября: «Федеральной службой безопасности совместно с Росгвардией, МВД, Следственным комитетом проведена проверка полученной из правоохранительных органов США информации о подготовке террористического акта в городе Москве на территории музея-заповедника Царицыно».
Дальше следует гораздо больше подробностей о некоем несовершеннолетнем гражданине Российской Федерации, который «имеет тактическую одежду, балаклаву, кепку, очки и наушники, предмет, схожий с автоматическим оружием», в ТикТоке размещает свои видеоролики. Далее какие-то еще, по-моему, довольно ненужные подробности относительно этого видеоролика в ТикТоке. Но, тем не менее, сводится все к тому, что вот нашелся несовершеннолетний, который искал неправильные вещи в сети и в ТикТоке размещал свои видео.
Но что нам с вами важно? Нам с вами важен следующий абзац: «Признательны американской стороне за предоставленную информацию». Вот такое вот выражение благодарности. Чего все это стоит и приведет ли это к чему-нибудь – это вопрос второй. Мы с вами указываем на, соответственно, сходства и различия этой волны переговорной активности по сравнению со всеми остальными.
М. КУРНИКОВ: Давайте напомним просто, что в прошлый раз от некоторых официальных лиц звучали после теракта в «Крокусе» обвинения в сторону американской стороны, что вот они заранее сказали, они и готовили. Теперь, вот видите, признательны.
Е. ШУЛЬМАН: Вот. Теперь признательны за предоставленную информацию, которая позволила задержать несовершеннолетнего. Прямо сказать, это не выглядит каким-то особенно масштабным разоблачением террористической группы, способной осуществить акцию с большим количеством жертв, о которой, собственно, предупреждала партнерская американская страна. Но лиха беда начало. Может, еще кого-нибудь откроют.
Вот, например, на той же странице пресс-службы Федеральной службы безопасности нам сообщают о том, что она – не пресс-служба, а сама ФСБ – «предотвратила серию диверсионно-террористических актов, планировавшихся спецслужбами Украины, с применением самодельных взрывных устройств, внедренных в FPV-очки для управления дронами, которые под видом гуманитарной помощи должны были поступить в зону проведения СВО российским военнослужащим». Что это за гуманитарная помощь, состоящая в FPV-очках для управления дронами, нам, гражданским людям, не очень понятно, но тем не менее.
От волонтера военнослужащий получил эти очки, он обратился в ФСБ (почему-то происходит это в Волгоградской области). Специалисты-взрывотехники проверили и поняли, что украинские спецслужбы вместо кулеров охлаждения внедрили в FPV-очки самодельные взрывные устройства.
Дальше еще какие-то подробности. В частности, вот, например, полезный совет, как определить украинского диверсанта. «Действуют они скрытно, притворяясь волонтерами, не сообщают свои данные, номера телефонов, сведения о месте работы и отказываются переходить для телефонной связи в мессенджер Макс». Кто отказывается переходить в мессенджер Макс, они, значит, непременно диверсанты и есть.
Кстати, в этом же тексте пресс-служба напоминает о предыдущем случае разоблачения такого же коварного заговора, а мы с вами о нем тоже в эфире сообщали. Помните самовзрывающиеся стельки? (Прим., см. подробный разбор пресс-релиза Центра общественных связей ФСБ «о посылке с 504 самодельными взрывными устройствами, закамуфлированными под стельки для обуви с подогревом» в программе «Статус» от 24 марта 2026 / S09E29).
Е. ШУЛЬМАН: Вот. Вот видите, вы не забыли, и ФСБ тоже не забыла: «Для маскировки СВУ (это самодельные взрывные устройства) украинские спецслужбы могут использовать различные предметы. Так, ранее были обезврежены СВУ, закамуфлированные под парфюмерные наборы, пауэрбанки, музыкальные колонки, подарочные статуэтки, предметы церковной утвари, автозапчасти, тротуарную плитку и стельки для обуви с функцией подогрева». Все эти предметы могут скрывать в себе коварную взрывчатку.
М. КУРНИКОВ: Но, кстати, давайте тоже обратим внимание, что в этот раз нет такого наезда на мессенджер Телеграм как институцию, так сказать. Потому что в прошлые разы практически чуть ли не Телеграм рассылал эти стельки.
Е. ШУЛЬМАН: «Сотрудники спецслужб Украины под видом патриотов с анонимных аккаунтов в мессенджере Телеграм установили контакт».
Е. ШУЛЬМАН: Да, Телеграм есть. И более того, я уж решила не все пресс-релизы зачитывать, чтобы не придавать какого-то странного оттенка нашему сегодняшнему выпуску, но там есть еще один. И там говорится о некоем коллективном чате в Телеграме, который используется для знакомств. Название у него какое-то «Двойчатки» или «Зайчатки», что-то в этом роде.
Простите, запамятовала. Но вот там тоже вербовали несовершеннолетних и даже совершеннолетних под видом интересных знакомств, тоже предлагали им совершать разные диверсионные акты. (Прим., Центр общественных связей (ЦОС) ФСБ совместно со Следственным комитетом РФ 29 октября 2026 г. отчитался о задержании 56 молодых людей (в возрасте от 12 до 24 лет), которые, по версии ведомства, были завербованы украинскими спецслужбами через популярный Telegram-бот знакомств «Дайвинчик»).
Так что нет. Федеральная служба безопасности отличается стабильностью и неизменностью. Несмотря на то, что с Соединенными Штатами можно дружить более страстно или менее, но Телеграм по-прежнему плохой. А интегрированная реклама мессенджера Макс тоже присутствует. Вот те, кто в нем общаются, те – хорошие люди, те, кто нет, – те нет.
М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.
М. КУРНИКОВ: Ну, а мы продолжаем. Кстати говоря, вдруг до меня дошло, что я книжку прорекламировал и не сказал, что это сайт «Эхо Книги», на который можно заходить и, соответственно, заказывать всякие книги, особенно по Европе, ну и в другие страны тоже можно. И, естественно, если эта книга есть где-то в доступе в Российской Федерации, мы тоже повесим ссылку в описании.
Е. ШУЛЬМАН: Тоже, кстати, вот книга. Выпускающий редактор, корректор, дизайнер, верстальщик – имя скрыто во избежание незаконного преследования. Да, времена, конечно. Анонимные переводчики, верстальщики анонимные и корректоры. С другой
стороны, бывали у нас преследования целых редакций. Там не разбирали, кто корректор, а кто, собственно говоря, нет.
Е. ШУЛЬМАН: Интересно, интересно.
Е. ШУЛЬМАН: Книжная культура тяжелого времени. М. КУРНИКОВ: Вы, кстати, посмотрели «Словарь войны»?
Е. ШУЛЬМАН: Еще бы, еще бы. Я словарь этот видела в электронном виде еще на ранних этапах.
М. КУРНИКОВ: Но этот сильно увеличенный. Если что, есть действительно целый сайт отдельный, где этот «Словарь войны». Но книжная версия сильно больше, ощутимо больше.
Е. ШУЛЬМАН: Да, и там содержатся статистика и всякие разъяснения, анализ.
Е. ШУЛЬМАН: Да. Это более поздняя версия, более проработанная и действительно расширенная. Ну и на бумаге-то – хочется сказать – одно удовольствие читать. Но это не тот текст, который доставляет удовольствие.
М. КУРНИКОВ: Это не тот случай. Ну, а мы возвращаемся через 10 секунд в прямой эфир всех возможных каналов. О каких событиях вы скажете еще, Екатерина Михайловна?
Репрессии, роль ФСБ и закрытие судебной статистики
Е. ШУЛЬМАН: Мы возвращаемся к событиям и не отрываемся от активности ФСБ, которая (служба), видимо, действительно является сквозным мотивом нашего сегодняшнего выпуска. Никуда от этого не денешься. Мы с вами отслеживаем тенденции репрессивной активности. Это тоже одно из основных наших занятий. Мы говорили с вами о том, как меньше становится статистики на эту тему. И вот один из последних такого рода наших источников – это Судебный департамент Верховного суда – действительно стал информацию скрывать. Как мы опасались, так и произошло. Может быть, не надо было опасаться в прямом эфире. Но, с другой стороны, смена руководства, а также общие тренды на закрытие всех и всяческих данных, на самом деле, достаточно безжалостно подводили нас к этому событию. (Прим., смена генерального директора Судебного департамента при Верховном суде РФ произошла 2 декабря 2025 года. Новым руководителем ведомства стал Геннадий Лопатин. Приказ о его назначении подписал Председатель Верховного суда РФ Игорь Краснов после того, как кандидатуру Лопатина одобрил Совет судей РФ. На этой должности он сменил Владислава Иванова, который руководил Судебным департаментом с мая 2024 года и был отправлен в отставку в ноябре 2025 года).
Итак, Судебный департамент Верховного суда публикует информацию о приговорах. То есть это последний этап уже всей репрессивной или правоохранительной, если хотите, деятельности. Не количество заявлений, не количество преступлений, а уже количество судебных приговоров. Тем не менее, это позволяло нам как-то судить о том, чем российская машина правоохранительная и правоприменительная занята.
И вот в последней своей публикации данных за 2025 год, к сожалению, Судебный департамент скрыл все данные о политизированных преступлениях, то есть вся 29-я глава
Уголовного кодекса. Эти данные теперь засекречены. Тем не менее, есть способы. При помощи открытой статистики и неагрегированных данных, то есть просто анализа новостной ленты, можно судить о том, какова была в 2025 и 2026 году эта репрессивная активность.
Я не буду утомлять вас зачитыванием статистики в прямом эфире, обращаю внимание на такой агломерационный материал на платформе Re: Russia, он называется «Под знаменем НКВД».
М. КУРНИКОВ: Давайте я отмечу, что сегодня у нас в эфире был Кирилл Рогов, который очень подробно рассказывал про этот материал…
М. КУРНИКОВ: И как они высчитывали это, и к каким результатам они пришли. А надо сказать, что результаты действительно впечатляющие.
Е. ШУЛЬМАН: Я тут сообщу только политический вывод. Мы говорили с вами о том, что ФСБ во многом является основным драйвером всей репрессивной активности. Она выходит на первый план и как следователь, и как обвинитель. Теперь у них есть еще и свои собственные СИЗО и колонии. То есть на всем протяжении упомянутой цепочки каждый этап уже полностью принадлежит им. И это влечет за собой определенные последствия. А именно: несмотря на внушительный процентный рост числа людей, обвиненных или осужденных по политическим либо политизированным статьям, мы тем не менее не наблюдаем массовизации репрессий.
Смотрите, рост с тысячи до трех тысяч – это очень много в процентном отношении. Тем не менее, относительно большой страны и большого количества вообще судебных приговоров это не такой рост, который позволяет говорить о том, что эти практики стали массовыми.
Но, что изменилось? Из-за того, что ФСБ теперь основной следователь и основной обвинитель, статьи употребляются более тяжелые, лишение свободы на самом раннем этапе, то есть арест, является уже общераспространенной практикой, средний чек, что называется, стал выше, средний срок стал длиннее, и теперь это с гораздо большей вероятностью будет уже приговор, связанный с лишением свободы.
Надо сказать, что в былые времена суды наши не так часто назначали приговоры, связанные с лишением свободы. Вот если брать всю массу заведенных уголовных дел, то 12,5% из них заканчивалось реальным сроком. Наша судебная система не отличалась какой-то избыточной кровожадностью. Ну и тюремное население уменьшалось все последние годы. Об этом мы тоже с вами говорили. Эта тенденция развернута пока вот в этой политической части, которая количественно затрагивает относительно небольшое число людей, но это практика, которая легко может быть масштабирована, может быть распространена и на другие части этой системы.
Кроме того, из-за того, что ФСБ этими делами занимается, они и раньше славились довольно снисходительным отношением к уголовно-исполнительному и уголовно-процессуальному законодательству, они не утруждают себя соблюдением процессуальных норм даже в той степени, в какой, например, органы полиции или Следственный комитет и его подразделения все-таки считают себя обязанными соблюдать некие легистские правила. ФСБ выше этого. И это тоже сильно развращает всю систему. Если у вас есть такой актор, которому никто не может возразить, а он никакие нормы для себя обязательными не считает.
Ну и еще одно маленькое, но важное следствие. Применение мер физического воздействия. Бывало у нас всякое. Были у нас всякие ОВД «Дальний». Полиция тоже хороша. Но полицейское насилие чаще применялось к тем, кого сами эти полицейские считают социально приемлемым объектом для такого насилия. Это вообще не оправдание. В этом нет совершенно ничего хорошего. Но это была некая устоявшаяся практика. (Прим., отдел полиции «Дальний» (официально — Отдел милиции/полиции № 9 «Дальний» УМВД по г. Казани) получил всероссийскую известность после громкого скандала с пытками задержанных. В марте 2012 года сотрудники этого отдела до смерти замучили задержанного Сергея Назарова).
ФСБ применяет не просто вульгарные побои, а прямые пытки, то есть причинение физической боли для получения нужного им процессуального результата, и применяет как правило, а не как исключение. Вспомню, что на одном из последних мероприятий, на котором я присутствовала в Государственной Думе, это был круглый стол в январе 2022 года, речь шла как раз о том, как ввести пытку как специальное преступление в Уголовный кодекс. И вот когда у меня там брало интервью по итогам этого мероприятия парламентское телевидение, я сказала, что наша задача – это перевести пытку из обычая в преступление. Вот люди, которые этим занимаются, считают, что они соблюдают обычай, а не что-то нарушают. Не только не удалось перевести ее в преступление, хотя, кстати, соответствующая статья в Уголовном кодексе появилась, но и теперь у нас ведущим ведомством является то ведомство, которое считает это не просто обычаем, а своей традицией, своей скрепой, своим историческим наследием, которое они гордо несут.
Еще одно проявление этой же тенденции состоит вот в чем. Смотрите, когда мы говорили с вами о репрессиях против номенклатуры, мы говорили, что никогда, по истории наших наблюдений, обвинения против номенклатуры не носят политический характер.
То есть даже когда, например, дело о «зубах дракона» пожирало руководство сразу нескольких прифронтовых областей (Брянской, Курской, Белгородской, Ростовской), никого не обвиняли ни в диверсионной активности, ни в сотрудничестве с врагом, ни в шпионаже, ни в госизмене, а всегда обвинения носили экономический характер и рассматривались как изолированные эпизоды, набор изолированных эпизодов. То есть не формировались какие-то там группы преступные, какие-то там союзы, занимающие несколько областей и направленные на то, чтобы подорвать обороноспособность Родины.
Вот мы видим, опять же, по мере того как все больше и больше занимается такими делами ФСБ, как начинают предъявлять политическим акторам политические обвинения. Мало того, что у нас госизмена стала народной статьей, потому что обвиняют домохозяек и подростков, которые что-то писали в Телеграме или в Украину перевели некоторое количество рублей своей родне. Но теперь мы видим, например, как бывшего вице-спикера Мурманской областной думы, многолетнего депутата, пожилого человека, обвиняют в госизмене. Не в чем-нибудь, а в госизмене. Это бывший вице-спикер Мурманской областной думы от КПРФ.
Преследование КПРФ и их депутатов, и кандидатов, и вообще активистов – это отдельный сюжет, о котором мы тоже с вами говорили. Мы с вами говорили, например, о деле молодого коммуниста Дмитрия Морозова из Ижевска (это Удмуртия). Он вот как-то выступал на выборах. Или вот, например, Ленинградская область. Руководитель выборгской организации КПРФ, город Выборг, Анжела Донская. Тоже дело ведет ФСБ. Обыск, изъятие телефона, дискредитация армии. При этом человек, эта самая Анжела Донская, войну поддерживала, в сборах участвовала, собственно, как они все. Но мы видим, как это совершенно никому не помогает.
Олег Михайлов, тоже Коми, первый секретарь республиканского комитета КПРФ в Коми, задерживается по статье об оправдании терроризма. А дальше не очень понятно, о чем именно идет речь. То ли он писал о Кагарлицком, моем коллеге по Институту общественных наук РАНХиГС, то ли он писал о чем-нибудь другом, но вот он находится в СИЗО.
То есть если эта служба у нас занимается теперь практически всеми делами, то они будут действовать так, как им свойственно. Во-первых, они будут всех обвинять в госизмене, терроризме, подготовке и осуществлении диверсионного акта, насильственном захвате и удержании власти. Другие у них есть любимые интересные статьи. Во-вторых, они мыслят группами: троцкистско-бухаринский заговор, дело Промпартии, дело Крестьянской партии и так далее. Они любят большие дела, а не отдельные хватания. Отдельными кейсами им лень заниматься.
Ну и они, наверное, в большей степени способны оформлять свою активность, заключая ее в какую-то медиарамку. Потому что до сих пор ничего подобного у нас не наблюдалось. Не было никакого и нет сейчас никакого медиасопровождения этой активности.
Кстати говоря, еще что хочется сказать по поводу депутатов и бывших депутатов от КПРФ. Может быть, помните, в конце прошлого созыва были аналитические подсчеты относительно того, кто из депутатов меньше всего поддерживал провоенные и репрессивные законодательные инициативы. Не то чтобы голосовал против (это немыслимо уже много лет как в Государственной Думе), но хотя бы не голосовал за. Чемпионом у нас там, кстати, по таким неголосованиям, неподдержкам у нас был Сергей Шаргунов. И вообще наиболее протестные, хотя бы таким пассивным способом протестные, депутаты – это были депутаты от КПРФ.
Если сейчас мы снова посетим этот список и его просмотрим, мы увидим, что никто из этих депутатов не переизбрался в Государственную Думу.
М. КУРНИКОВ: Надо же, какое совпадение.
Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, да, ни в Государственную Думу, кстати, ни в региональные думы. Есть региональные депутаты. Вот кто-то, как Олег Михайлов из Коми, арестован. Кто-то, как Михаил Матвеев, просто проиграл свой округ единороссу. Это тот самый Михаил Матвеев, которого снимали с выборов, назначали, потом снимали опять.
М. КУРНИКОВ: Я же помню, что это Самарская область, да. Зато рядом как раз непопулярный коммунист победил, потому что за него вкидывала та же администрация, которая вкидывала против Матвеева.
Е. ШУЛЬМАН: Сергей Шаргунов не выдвигался и, соответственно, не выбирался. Вячеслав Мархаев, помните, был такой, пожалуй, максимально антивоенный депутат из всех коммунистов.
М. КУРНИКОВ: Позволял себе заявления.
Е. ШУЛЬМАН: Позволял себе, да. Тоже не прошел в новый созыв. Ну и некоторые другие фамилии могу вам назвать. Просто имейте в виду, что такого рода списки ведут не только аналитики, но и другие аналитики, аналитики в штатском. И похоже, что следят за этим довольно внимательно.
Кстати, еще одно следствие вот этого процесса, который мы в таких подробностях описываем. Ваша провоенная позиция совершенно ничего не означает. Вообще для этой службы внешние проявления лояльности не являются никакой страховкой ни от чего вообще. Потому что ничто не является страховкой от них: ни былые заслуги, ни нынешнее служебное положение, ни какие-то высказывания на публику. Понимаете, это не политтехнологи. Им не нужны даже ваши извинения в водолазке. Хотя, может быть, они от вас их тоже потребуют. То есть думать, что они будут преследовать специфически каких-то диссидентов, тоже, на самом деле, не стоит.
А вот, например, откуда еще они могут брать данные. Вот, казалось бы, такой неожиданный источник. Компания «Мосэнергосбыт», энергетическая компания в Москве, публикует перечень данных, которые она собирает о пользователях и предоставляет их – вот кому вы бы подумали? – Федеральной службе безопасности.
Кстати, если вы не в курсе, то вот уже сейчас, по действующему перечню, «Мосэнергосбыт» предоставляет ФСБ регистрационные данные клиентов, дату и время авторизации, информацию о добавлении или удалении счетов и их успешной оплате, подключении автоплатежа и передаче показаний счетчиков. Так что ваш счетчик стучит в ФСБ. А теперь еще, по новой версии, будут передаваться операции с паспортными данными и СНИЛС, подтверждение права собственности на недвижимость, скачивание квитанций и информация о неудачных попытках оплатить счета за электроэнергию. Смена и сброс пароля для входа в личный кабинет тоже будет передаваться туда же. Так что вот видите, если вы, например, хотели оплатить счет за электричество, но не сумели, об этом уже знают в ФСБ. Зачем им эта информация, я, честно говоря, не в курсе.
М. КУРНИКОВ: Пишите ваши версии в комментариях.
Е. ШУЛЬМАН: Вот именно, в комментариях. У меня нет пока версии, которую я могла бы написать в комментариях. Но единственное, что замечу. Мы знаем вот этот вот замечательный перечень, потому что «Мосэнергосбыт» решил поделиться им с публикой, опубликовав это у себя на сайте. Я думаю, что все остальные энергосбыты других регионов делают ровно то же самое (вряд ли это какая-то московская специфика), но просто они об этом не рассказывают.
М. КУРНИКОВ: Мы можем переходить к следующей рубрике? Е. ШУЛЬМАН: Нет.
М. КУРНИКОВ: Как мы тогда? Вы хотите, чтобы мы сейчас прервались?
Е. ШУЛЬМАН: У нас еще одно есть объявление, не правда ли, которое мы должны сделать? У нас есть одно объявление?
М. КУРНИКОВ: Вы имеете в виду рекламное?
М. КУРНИКОВ: Да, давайте сделаем.
М. КУРНИКОВ: Итак, у нас это объявление довольно короткое. А я пока налью чаю.
Е. ШУЛЬМАН: Это коллега Ракша, он едет выступать в Ереван. Мы за него рады. Желаем ему там успеха.
М. КУРНИКОВ: Окей, а сколько у вас еще событий? Е. ШУЛЬМАН: Есть они еще.
М. КУРНИКОВ: Сколько, как вы думаете, в минутах? Е. ШУЛЬМАН: Не знаю, минут 12–15 не дадите? М. КУРНИКОВ: Тогда без какой-то рубрики.
Е. ШУЛЬМАН: А мы можем немножко перебрать время в эфире?
Е. ШУЛЬМАН: Мы же начали чуть позже.
М. КУРНИКОВ: Это я учитываю, конечно.
М. КУРНИКОВ: Но если 10–12, то можем.
Ползучая мобилизация, сокращение региональных выплат и дефицит бюджета
Е. ШУЛЬМАН: Итак, от одной веселой темы переходим к другой еще более веселой. О ползучей мобилизации мы говорили в нашем прошлом выпуске. Она состоит в том, что в разных регионах все более и более хватают людей на улицах со все большей и большей фантазией и далее принуждают их к подписанию контракта. Мы можем теперь увидеть эту тенденцию на более общих данных, которые сводятся к следующему. Значительное количество регионов, я сейчас не буду их перечислять, снижают региональную часть выплаты за заключение контракта. Это объясняется очевидной причиной – недостатком денег.
Ну вот, например, в городе Санкт-Петербурге второй раз за месяц сократили эту самую региональную выплату. Теперь 800 тысяч рублей в целом, из них 400 тысяч – это федеральная часть, ее нигде не трогают, и 400 тысяч – это от города. Было когда-то 600 тысяч, до этого – 800 тысяч и так далее. То есть тут сокращения идут достаточно быстро. И таких регионов много. В Белгородской области, например, сокращают выплаты семьям погибших, о чем мы тоже с вами упоминали. В Марий Эл сокращают выплаты, в Севастополе.
Одновременно происходит увеличение выплат вербовщикам. То есть тем людям, которые приводят клиента в военкомат. То есть у них, наоборот, рост. Сейчас им обещают 400 тысяч рублей. Это в Омской области. Это та самая Омская область, которая новая Пензенская область в смысле хватательной своей активности. То есть там повысили до 400 (тысяч рублей) выплату вербовщикам. В Уфе 680 тысяч рублей обещают. В Самарской области тоже обещают выплаты не только контрактникам, но и тем, кто, как в бюджете написано, содействовал привлечению кандидатов.
Что это значит? Дорогие слушатели, это важный момент. Очевидно, что регионы видят, что увеличение обещаний выплат по контракту не приводит к увеличению числа контрактников. Проще говоря, люди добровольно не идут. Сколько им денег ни обещай, они уже не пойдут в тех количествах, в которых они нужны. Поэтому имеет смысл доплачивать не им самим, а вербовщикам, а уже вербовщики будут их приводить. Вербовщик может добиться подписания контракта разными методами разной степени добровольности. То есть, грубо говоря, по-хорошему уже не получается. Соответственно, усиливают давление на ту часть, которая по-плохому. Это обещает тяжелое и опасное время всем российским мужчинам, на самом деле, во всех регионах.
Опять же, мы видим, как эта хватательная активность переходит из субъекта федерации в субъект федерации. Но нет такого, чтобы одновременно она происходила везде. Это довольно умно сделано. Мы тоже с вами об этом предупреждали. Ну и опять же, помним, что где голосование за «Единую Россию» было особенно хорошим, там можно больше контрактников нахватать. Потому что, наверное, там дисциплинированная администрация и достаточно послушное население.
Пожалуйста, смотрите на рекомендации правозащитных организаций. Берегите себя. В некоторых местах, там, где острая фаза, в Пензенской и Омской областях, там вообще на улицу в одиночку лучше не выходить. На самом деле лучше не выходить. Потому что количество свидетельств все множится. Несмотря на некоторую информационную блокаду и отсутствие независимых СМИ на местах, которые могли бы об этом писать, все равно увеличивается количество свидетельств того, как это на самом деле происходит. Происходит это таким вот самым натуральным образом – шел в магазин и пропал. И дальше вы уже узнаете, что человек подписал контракт, хотя не собирался.
Одновременно с этим Министерство обороны публикует проект приказа, согласно которому оно переносит выплаты военным за декабрь 2026 г. на январь (2027 г.), более того, на вторую декаду января, с 11-го по 21-е число. Это не распространяется на выплаты тем частям, которые непосредственно участвуют в боевых действиях в Украине. Но, тем не менее, всех остальных это касается. Для чего это делается? Очевидно, чтобы несколько размазать тяжесть бюджетных расходов, когда к концу декабря нужно выплатить всё всем.
Очевидно, что бюджет не справляется с этими нагрузками. Раньше справлялся, год назад справлялся, а теперь уже не справляется. Это еще не перебои. Это некоторое плановое распределение. Но это плановое распределение, которое происходит не от хорошей жизни. Вслед за такого рода мерами часто следуют и другие, если это не поможет, если вот такое распределение все-таки не облегчит нашему весьма дефицитному бюджету его нагрузки, которые он сам на себя взял.
Наш весьма дефицитный бюджет был принят на прошедшей неделе в первом чтении в Государственной Думе. Против не было подано ни одного голоса. 51 отважный депутат воздержался. Я уверена, что списки их уже составлены. Больше 35% всех расходов – это национальная оборона. 13% – социальная политика. 9,5% – это статьи, объединенные под названием «Национальная экономика». Это в основном трансферты регионам. Такой же процент, 9,4% – обслуживание госдолга. 8,8% – это национальная безопасность и правоохранительная деятельность.
Если мы суммируем национальную оборону и безопасность – получается чуть меньше 45% всех бюджетных расходов – это расходы на оборону и силовые структуры. Это не считая расходы на выплаты, на соцвыплаты, лечение, ремонт и восстановление. То есть обслуживание войны и поддержание внутреннего порядка – это практически все, чем занимается бюджет и, соответственно, чем занимается российское государство. Еще немножко осталось на выплаты пенсий, но и тут есть некоторые новации, о которых мы тоже с вами, я надеюсь, успеем сказать.
Если мы посмотрим на отчет Счетной палаты, который представляется одновременно с отчетом об исполнении бюджета за 2025 год, мы увидим, каким образом регионы экономят средства, которых у них становится все меньше и меньше. В основном, вы не удивитесь, путем сокращения расходов на здравоохранение. В некоторых регионах, в 11 регионах, сообщает нам Счетная палата, эти сокращения превысили 20%. То есть больше чем на 20% сокращены расходы на здравоохранение и медицину. Если вы так много тратите на убийства, то, соответственно, на лечение тратить как-то даже и глупо. Снявши голову, по волосам не плачут.
Одновременно с проектом бюджета в Государственной Думе был принят в первом чтении большой пакет поправок в Налоговый кодекс, который внесло вместе с бюджетом правительство. Опять же, не будем зачитывать цифры в прямом эфире, они трудно воспринимаются на слух, но повторим общий принцип: налоговая нагрузка увеличивается уже не на сырьевые отрасли крупных производителей и корпораций, как это было в 2023–2024 годах, но теперь, как это начало делаться с 2025 года и продолжается в 2026-м, продолжится в 2027-м, эта нагрузка возлагается на граждан и расходы домохозяйств. Это следование популярному лозунгу «Люди – это новая нефть». Поэтому давайте выжимать из людей все доходы, которые мы можем из них выжать.
Итак, 22% НДС на все товары с зарубежных маркетплейсов, налог на пассивные доходы, индексация акцизов. Основной источник новых доходов бюджета, которые планируются, – это налогообложение пассивных доходов граждан. Это доходы от банковских вкладов и доходы от продажи, например, недвижимости, доход от ценных бумаг, дивиденды, криптовалюты, выплаты по страховкам, договоры пенсионного обеспечения и так далее.
И еще одна замечательная новая идея российского правительства, конкретнее Минфина. Проект подготовлен Министерством финансов и в понедельник, то есть буквально вчера, одобрен правительственной комиссией по законопроектной деятельности. Она всегда собирается по понедельникам. Соответственно, это скоро будет внесено в Думу и, очевидно, принято одновременно с общими бюджетными пакетами. Итак, с 1 апреля 2027 года накопительная часть пенсии граждан конвертируется в программу долгосрочных сбережений. Страховая часть пенсии, которая выплачивается Социальным фондом, не затрагивается, по крайней мере так говорят. Накопительная часть будет государством инвестирована.
Если вы хотите подробного и внятного изложения экономической сути этой идеи, то я бы вам посоветовала ресурс The Bell Елизаветы Осетинской. Мне кажется, что у них наиболее понятные, даже моему неэкономическому уму, материалы на эту тему.
Но что мы можем с вами сказать? Мы говорили о том, что российское правительство смотрит несытым взором на накопления граждан. Мы говорили о том, что какие-то формы использования сбережений для первоочередных государственных целей, первая из которых – это война, будут. Мы говорили, что изъятие вкладов или заморозка вкладов – это политически рискованно. Это такая массовая мобилизация в финансовой сфере. Ее будут стараться избегать. Но придумают какие-то другие способы. Возможно, военные займы. Вот, пожалуйста, придумали уже налогом обложить доходы от денег, лежащих на депозитах.
А теперь и вот эта огромная накопительная часть пенсии, которую, я напомню, у нас с 2014 года ежегодно замораживают, то есть граждане не могут никаким образом ее снять, теперь она будет инвестирована так, как правительство считает нужным ее инвестировать. Понятно, что у пенсионеров будущих и нынешних не будет никакого способа проконтролировать этот процесс. Но у них и так-то не было особенного контроля над своими собственными пенсионными накоплениями и сбережениями. Никому не казалось это особенно странным.
Вот, кстати, для чего нужен подконтрольный парламент. Для того, чтобы уже почти пятнадцать лет, год за годом, незаметно принимать тот закон и продлевать ту норму, которые, по сути, отбирают у граждан всякий контроль над их деньгами. И каждый раз это преподносится как временная мера. Это называется «временное», это мера на год. Но с 2014 года она благополучно продлевается.
В общем, понятно, что такие большие суммы не могли лежать спокойно без того, чтобы государство не захотело наложить на них свою руку. Вот выборы прошли, подконтрольная Дума выбрана. Вот теперь, пожалуйста, будем информировать вас о том, как принимается и рассматривается этот законопроект.
М. КУРНИКОВ: А мы можем переходить к отцу?
Отец — Бенедикт Спиноза
Е. ШУЛЬМАН: Отец у нас один из тех отцов, относительно которых кажется странным, что его у нас еще не было.
М. КУРНИКОВ: Вот, первая мысль, да.
Е. ШУЛЬМАН: Да. Как же так? Неужели его еще у нас не было? Знаете, бывают такие люди, которых когда объявляют иноагентами, то все спрашивают: «А что, он разве не был раньше иноагентом?» Вот и сегодня у нас отец, который должен был по логике вещей еще где-то на ранних этапах нашей просветительской деятельности у нас возникнуть. Но этого не произошло. Мы сегодня решили о нем поговорить, потому что хотя его собственная биография, о которой мы кратко скажем, не то чтобы очень воодушевляющая, но то понятие, которое мы сегодня раскроем и которого он является автором, как нам кажется, может служить некоторым противовесом к достаточно мрачному предмету, о котором мы говорили в рубрике «События».
Итак, отец наш – это Бенедикт Спиноза, голландский, еврейский философ и ученый. Прожил он всего 44 года, умер от туберкулеза. Был из довольно большой семьи одним из пяти детей. Но к тому времени, как ему исполнилось 22 года, практически все родственники его умерли. Это середина и вторая половина XVII века. Это Голландия. Это, с одной стороны, золотой век Голландии, Нидерландской республики. Она только что отвоевала свою независимость после долгой кровопролитной войны с Испанией. Испания признала независимость Нидерландов.
Это богатая купеческая республика, это такая олигархия по венецианскому образцу: очень небольшая территория, очень много денег, очень большие транснациональные, трансграничные, глобальные торговые и мореходные операции, обширные колонии, обогащение на этих колониях.
При этом веротерпимость. Почему? Потому что сами они настрадались от католической монархии испанской, которая их там чуть всех не переубивала с целью вернуть их в лоно традиционных ценностей. Поэтому Голландия – страна достаточно веротерпимая. Те люди, которые, например, не могут заниматься своей наукой в более традиционных странах, вроде Франции или немецких земель, они довольно часто едут в Голландию или там печатаются книги, потому что там нельзя сказать, что нет цензуры (мы сейчас увидим, как на примере судьбы нашего отца цензура тоже себя благополучно проявляет), но она там гораздо-гораздо более либеральная, чем в других местах. Спиноза является современником Рембрандта, Вермеера, Декарта. Это с одной стороны.
С другой стороны, это маленькое государство в окружении больших государств. Это довольно хрупкая и неустойчивая вот эта самая олигархическая республика, ни в коем случае не демократия, но, тем не менее, и не абсолютная монархия. Поэтому, например, Спиноза является современником такого знаменитого очень мрачного эпизода голландской истории – убийства братьев де Витт.
Братья де Витт, один из них руководитель, так называемый великий пенсионарий – к вопросу о пенсиях, но это не пенсионер, это другое – Голландской республики, а второй – его брат. Сложная политическая история. Но пугающее проявление массового насилия. То есть там, обидевшись на этих двух братьев за какие-то их предполагаемые политические прегрешения, толпа разорвала их на части и, в общем, как почему-то недавно решила напомнить нам Мария Захарова, частично съела. Это правда.
Спиноза был тяжело поражен этим событием, потому что он увидел вот эту дикость в непосредственной близости, не где-то далеко, не где-то там у варваров, у каннибалов или на колонизируемой Суматре, а непосредственно у себя на дому. Это, как считается, повлияло на то, что он свой политический трактат не закончил писать.
Итак, Спиноза, как мы сказали, философ еврейский. Начал он с изучения Торы и получил фундаментальное религиозное образование и воспитание, но потом поссорился со своей общиной и был подвергнут скажем так некоторой процедуре отлучения. Долго считалось, что это было за свободомыслие и за философию. Похоже, что не совсем это так. Он тогда еще свои основные труды не написал, ничего особенно еретического не успел ни написать, ни, видимо, произнести. Возможно, там были другие финансово-юридические споры, которые он вынес за пределы общины, а общине это не понравилось. После чего из своего родного города, из Амстердама, он уехал. Он жил в Рейнсбурге, городе более маленьком, потом переезжал в другие города.
В общем, опять же, при всей голландской терпимости, например, одно из основных его произведений – «Богословско-политический трактат» – было цензурой таки запрещено. И вот как раз парадоксальным образом, когда он все-таки эту книгу напечатал, то в качестве места публикации был указан Гамбург. Это была неправда. Это было напечатано не в Гамбурге никаком, а в Голландии. Но, тем не менее, уже там цензура за ним следовала по пятам.
Итак, что нам с вами в Спинозе важно? Несмотря на вот эту такую недолгую жизнь, на ощущение непрочности всего сущего, на те политические бури, которые вокруг него бушевали, это философ, который первоочередное значение придает человеческой возможности и страсти к познанию, рациональному знанию.
Он вообще при том, что мистик в значительной степени, но одновременно и рационалист. Одно из основных понятий у Спинозы – это причинность. Причинность он называет волей Бога. То есть причинно-следственная связь вечна и неизменна, и это и есть Божья воля, ибо, как писал он, ничто не происходит из ничего. Единичные вещи действуют друг на друга и соединены цепью причинно-следственной связи. Далее цитата: «Вещи могли быть произведены Богом никаким другим образом и ни в каком другом порядке, чем произведены». То есть причинность такова, какова она есть. И таким образом Бог себя проявляет.
Бог Спинозы – это немножко математический закон такой. И поэтому он настолько вечен и неизменен. Если дважды два – четыре, оно не может не быть четыре. Складывая два и два, вы четыре все равно получаете.
Он не очень большой был поклонник свободы воли. Он считал, что человек действует не по выбору, а по необходимости. Опять же цитата: «Ребенок убежден, что он свободно ищет молока. Разгневанный мальчик – что он свободно желает мщения. Трус – бегства. Пьяный убежден, что он по свободному определению души говорит то, что впоследствии трезвый желал бы брать назад».
Но, не вполне веруя в свободу воли, Спиноза тем не менее понимал свободу как стремление человека следовать этой своей необходимости. То есть он противопоставлял свободе не необходимость, а насилие. Вот у вас есть необходимость молока. Вы ищете, как ребенок, свободно ищете. Если вас не пускают, молока вам не дают или отбирают уже найденное, вот это насилие, это плохо.
В некоторой степени марксистское многократно осмеянное определение свободы как осознанной необходимости восходит именно к Спинозе. Но также вспомним, например, гораздо более современного философа Пьера Бурдьё, который свободу понимал как возможность действовать в соответствии со своим габитусом. А габитус – это весь комплекс личности человека. То есть свобода – это возможность преследовать то, что вам свойственно желать. И вот это и есть ваша свобода. А если вас туда не пускают, то вы становитесь несчастны. (Прим., подробнее о Пьере Бурдьё говорилось в рубрике «Отцы» в программе «Статус» от 21 мая 2024 г. / S07E39).
А как еще вы можете стать несчастны или, наоборот, счастливы? Об этом мы скажем в следующей рубрике.
М. КУРНИКОВ: В следующей рубрике.
Понятие — печальные аффекты по Спинозе и их роль в политике
Е. ШУЛЬМАН: Смотрите, вот теперь по поводу свободы и несвободы, печали и радости. Понятие, которое мы хотим раскрыть из философии Спинозы, потому что оно, как нам кажется, имеет очевидное социально-политическое приложение, это «печальные аффекты». Кажется, на доске у нас нарисован человек, подверженный этому печальному аффекту.
Спиноза разделял все душевные движения на печальные и радостные. Печальные – это те, посредством которых душа человеческая переходит от большего совершенства к меньшему или, проще сказать, деградирует. А радостные аффекты – это те, посредством которых она развивается.
Печальные аффекты – это те, которые пассивны. Почему они пассивны? Не потому, что человек в этот момент пассивен. У нас тут нарисован какой-то пассивный депрессивный человек. Но, например, среди спинозовских печальных аффектов это и такие страсти, как зависть, гнев, злоба. Это все печальные пассивные аффекты, потому что они происходят в человеческой душе из-за внешнего воздействия. Человек, находящийся во власти пассивных печальных аффектов, по Спинозе, цитата, «является рабом, потому что активность его подавлена или сформирована внешними обстоятельствами».
Далее Спиноза замечает, что все тираны, поработители человека, они обязательно хотят в нем эти печальные аффекты вызвать. Почему как тираны отдельно, так и разные угнетающие репрессивные организации внутри себя всегда наводят на вас страх, тоску, печаль, уныние и красят стены в зеленый цвет? Потому что человек, подверженный печальным аффектам, труслив или, наоборот, бессмысленно конформен и повинуется, или предается гневу и тем самым отдает себя в руки тирана. В общем, он, опять же, не развивается, а деградирует. Поэтому все, что ведет к печали, все, что относится к печальным аффектам, ослабляет душу. Соответственно, все, что является радостным аффектом, душу усиливает.
Вообще, все чувства Спиноза делил по тому – они вас, как это нынче называется, empower или наоборот. То есть вы от этого чувствуете побуждение к действию (это вот радостный аффект) или вы чувствуете, наоборот, отсутствие побуждения к действию (это пассивные печальные аффекты, которые есть любимые аффекты для всяческой тирании).
А если внешние воздействия отрицательные на нас отрицательно воздействуют и мы печалимся, откуда же нам взять радость? Радоваться нам каким образом? Смотрите, как преодолеть печальные аффекты. Советы от Спинозы.
Е. ШУЛЬМАН: Да, вот именно. Он навидался всякого печального. «Никакой пассивный аффект нельзя уничтожить силой разума или воли». Говорить себе «соберись, тряпка» бесполезно, говорит нам Спиноза. «Его можно победить более сильным аффектом, противоположным ему». А именно, аффектом радости. Откуда брать аффект радости? Знаете, откуда? «Из понимания истинных причин происходящего через адекватное познание». Это все из «Этики». «Этика» – это один из основных трудов Спинозы.
«Радость – это переход к большему совершенству. А радость происходит от адекватного познания». Поэтому, если тираны наводят на вас страх… А, кстати говоря, Спиноза говорил, что страх – это печаль, возникающая из представления о событии, исход которого остается неопределенным. Разнообразные тираны, коллективные и индивидуальные, наводят на вас неопределенность, чтобы вы пугались, и чтобы у вас в душе возникали печальные аффекты, от которых вы ослабеете, и творческая потенция ваша зачахнет. В то время как познание, радость познания дает вам радостный аффект. Душа ваша усиливается, совершенствуется и выходит из-под власти различных тиранов.
М. КУРНИКОВ: Мы переходим к вопросам.
Вопросы слушателей
Вопрос о методах борьбы с техмонополиями
М. КУРНИКОВ: Прежде чем мы перейдем к ним, давайте скажем, что вышел новый выпуск «Закладки» о Чехове, о «Скучной истории».
Е. ШУЛЬМАН: «Скучная история». Очень-очень нескучная история, прямо скажем. И очень увлекательное было обсуждение. Не знаю, насколько это увлекательно будет слушателям, но мы с Галиной Леонидовной отвели душу.
М. КУРНИКОВ: Я еще не послушал, но обязуюсь. Кстати говоря, в Праге будет запись «Закладки» вместе с Галиной Леонидовной и Екатериной Михайловной.
М. КУРНИКОВ: В декабре. Естественно, ссылка в описании. Там вообще на многие ближайшие мероприятия есть ссылка в описании. А я вот завтра в Лондон лечу, например, чтобы снова делать презентацию этого «Случайного царя». Так что, если вы в Лондоне, заглядывайте.
Итак, вопрос от Анны Литвиновой: «Уважаемая Екатерина Михайловна, как классическая демократия может контролировать сверхбогатых техногигантов вроде Маска или Цукерберга, если они напрямую финансируют власть, сами владеют крупнейшими медиаплатформами? К тому же, в отличие от политиков, они несменяемы. Неужели последним рубежом остался только Верховный суд? Или у системы есть другие механизмы самозащиты от наступления платформенного капитализма?»
Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, вопрос совершенно не нов. Нынешние технобратаны – это вчерашние Рокфеллеры. Только тогда это были не технологические платформы, а нефтяные месторождения или иные промышленные активы. Беспокойства по поводу того, что олигархия захватит демократию, описаны еще в «Политике» Аристотеля. И, например, американская политика несколько позже Аристотеля столкнулась с этой проблемой напрямую. Как пишет О. Генри в одном из своих рассказов: «Так иногда финансовому воротиле с Уолл-стрит бывает полезен даже министр финансов». Вот тогда министры были малозначительными людьми, а вот эти самые финансовые и промышленные, и аграрные бароны были действительно американскими королями. (Прим.,«Конечно, фермеры были для нас слишком мелкая дичь, обычно мы с Энди занимались делами поважнее, но иногда, в редких случаях, и фермеры бывали нам полезны, как порой для воротил с Уолл-Стрита бывает полезен даже министр финансов». Рассказ О. Генри «Развлечения современной деревни», 1908 г.. Перевод с английского Корнея Ивановича Чуковского).
Как американская демократия справилась с этим? Вы знаете, никакого тут особенного секрета нет. Антимонопольное законодательство, расчленение. Помним первый принцип демократизации – расчленять, расчленять и расчленять. Вот и с этими товарищами точно так же. Действительно нехорошо, когда концентрируется слишком много ресурсов в одних руках, как политических, так и экономических. Не знаю, где там американские антимонопольные службы, о чем они думают.
Но, вообще-то, вот этих вот товарищей давно пора бы развинтить на много маленьких частей. Тогда каждый будет конкурировать друг с другом, у них будет не такое безумное, совершенно какое-то неземное количество денег, и они не будут обладать неадекватным влиянием на политические процессы. Американская политика достаточно коммерциализирована. Но противодействием от этого является ее конкурентность. Вот хотелось бы, чтобы она в этом духе и продолжалась.
Вопрос о преемственности государственных символов
М. КУРНИКОВ: Вопрос от Даниила: «Насколько важным будет при переустройстве России изменение существующих символов власти? Могут ли депутаты новой независимой Думы сидеть так же в здании на Охотном Ряду и вообще называться Думой? А новая подконтрольная спецслужба России будет располагаться в здании на Лубянке? А как понять, какие символы надо менять, а какие оставить ради преемственности власти?»
Е. ШУЛЬМАН: Хороший вопрос. Об этом надо думать. Нет никакого общего правила. Есть некоторый набор политического опыта, который, как любой набор опыта, говорит нам о разном. Дефолтный принцип состоит в следующем: то, что можно сохранять, лучше сохранять. Бренд – это капитал. Узнаваемый символ, узнаваемое имя – это капитал. На нем лучше, проще говоря, паразитировать, чем от него отказываться и долго и мучительно зарабатывать новый. Но бывает бренд настолько отягощенный своей предыдущей историей, что приходится от него отказываться, потому что на вашем народном автомобиле Гитлер ездил. Вот Гитлер поездил – больше уже никому на нем не кататься.
Это бывает реже, чем может показаться. Если мы с вами посмотрим, мы увидим, как и коммерческие бренды, и политические обозначения скорее сохраняются, чем меняются. Бывает иногда, что их надо поменять. Как это определить? Вы знаете, в ходе публичной и открытой общественной дискуссии, а также дискуссии политической, лучше в рамках избранного парламента.
Сначала все переименовать, а потом избирать – вот это мне не кажется особенно правильным делом. Если только у вас не полное переустановление государства, как здесь было, откуда мы сейчас с вами вещаем. Тут пришлось совсем все переименовывать, потому что прежнее государство полностью развалилось на части, было уничтожено военным путем. Это реже бывает, чем мы об этом думаем. Мы чаще об этом думаем, чем это случается.
Вопрос о протестных требованиях в демократиях и автократиях
М. КУРНИКОВ: Анкли Токса спрашивает вас в Патреоне «Эха»: «Наблюдая за протестами во Франции и Германии, обратил внимание, что их требования малосодержательные и невыполнимые: хотим, чтобы было хорошо и никому не было плохо. Вспоминаю протесты в автократиях: в России, Иране, в Белоруссии или недавно в Сербии. Там требования более конкретные и понятные. Например, расследование коррупции на строительстве вокзала, отмена нечестных выборов. Это наблюдение – моя ошибка восприятия или уличные протесты в демократических странах менее содержательны? Если да, то почему?»
Е. ШУЛЬМАН: Это очень интересное наблюдение. Я бы продолжила наблюдать и пособирала бы побольше материала. Потому что что-то в этом есть. Интуитивно мне кажется, что в этом что-то есть. И я могу сейчас на ходу подвести под это теоретическую базу.
Например, цена выхода для граждан в автократиях настолько высока, что они выходят уже с наболевшим и, соответственно, сформировавшимся артикулированным требованием. В то время как в демократиях это во многом развлечение для молодежи, это движуха, которая не несет каких-то особенно тяжелых для тебя последствий. И это правильно и хорошо. Люди не должны рисковать жизнью и посадкой за то, что они вышли с плакатиком и что-то там поорали. Это их конституционное право. Так вот, может быть, по этой причине граждане в демократиях выходят с такими неопределенными лозунгами.
С другой стороны, я могу возразить также на ходу следующее. Во-первых, например, во Франции требования протестующих были достаточно конкретны: увеличение финансирования образования и преодоление дефицита учителей. Это очень осязаемое, понятное требование. Ничего особенно расплывчатого в нем нет. Это возражение первое.
Возражение второе скорее сбоку от вашего вопроса. Неопределенность требований протеста не означает непременно отсутствие последствий протеста. Молодежные протесты 1968 года в той же Франции тоже шли под фантастическими лозунгами: «Будьте реалистами, требуйте невозможного!», «Мы – немецкие евреи». Там какие-то студенты Сорбонны себя таким образом обозначали.
То есть действительно казалось, что это просто молодежь, которая не знает, куда себя приткнуть, бродит по улицам, потому что ей нравится буянить. Но, тем не менее, эти протесты сформировали целое политическое поколение, которое потом само стало начальством в своих соответствующих странах. Оно сформировало определенную политическую культуру. То есть последствия были. И они с нами и сейчас.
Давайте такой общий принцип сформулируем. Гражданские протесты – это хорошо. Хорошо, что они возможны. Те убытки, которые они наносят и которые принято рассматривать с таким большим увеличительным стеклом, ничтожны по сравнению с убытками от отсутствия протестов. Потому что отсутствие протестов возможно только в условиях государственных репрессий. Вы, ей-богу, лучше переживете разбитую витрину, даже если это ваша витрина, чем вы переживете оторванную голову, которую вам оторвет государство. И вы не только страховку не получите, как за витрину, вы сопротивляться не имеете права, потому что это в законе написано, что государство может оторвать вам голову, а вы должны делать вид, что так и надо.
Вопрос о прорастании имитационных репрессий
М. КУРНИКОВ: Давайте еще один вопрос, буквально на минутку. Павел Качинский спрашивает.
М. КУРНИКОВ: Наверное. Постоянный автор вопросов, между прочим. «В “Практической политологии” вы пишете, что гибридные режимы имитируют не только демократию, но и диктатуру, преувеличивая собственные репрессивные возможности». Просто рифмуется, да, с вашей сегодняшней? – «Но не может ли длительная имитация диктатуры постепенно привести к ее реальному возникновению? Ведь для поддержания убедительности угроз государству приходится расширять репрессивный аппарат и периодически применять насилие. Не возникает ли здесь парадокс, при котором имитация становится механизмом институциональной трансформации?»
Е. ШУЛЬМАН: Великолепный вопрос, потому что он возвращает нам наш давний принцип fake it till you make it. Действительно, чем больше вы что-то имитируете, тем больше вероятности, что оно к вам прирастет. Но это универсальный принцип, он работает в обе стороны, имитируете ли вы приличное поведение или, наоборот, вы действительно кричите, разрывая рубаху на груди, «Держите меня семеро!», для того чтобы казаться страшнее. И то и то может стать вашей привычкой.
Например, мы видим, как в поведении российской власти даже простая вербальная агрессия тоже уже въедается в обиход и действительно приводит к ситуации – вот это вы уже сказали – вы должны только повышать градус, включать заднюю по загадочной причине нельзя. Хотя что это за машина, которая только в одну сторону едет? Это какой-то китоврас. Но тем не менее.
Что касается репрессивных практик. Смотрите, действительно время от времени они выходят на плато (мы это тоже видим в статистике), а потом они опять подпрыгивают. Сдавать назад тут тоже нельзя, пока не произойдет каких-то внутриполитических достаточно значимых изменений, не обязательно смены режима. Но, в общем, пока, грубо говоря, не будет дан сигнал о том, что сейчас мы включаем оттепель, градус приходится повышать.
Но ограничителем в этом повышении является сама процессуальная возможность этой машины. Грубо говоря, сколько эта мясорубка способна перемолоть. Мы знаем, что у этого есть предел. Как, например, во время московских протестов в 2019 году мы опытным путем узнали, что вместимость всех московских ОВД составляет полторы тысячи человек. То есть полторы тысячи когда они нахватали, дальше людей уже некуда было девать. В одном случае на стадионе людей собирали, представляете себе, как буквально в каком-то Чили. Но, слава богу, никого не расстреляли. Для того, чтобы расширить эту процессуальную, в смысле процессирующую возможность, вам нужно изменить законодательство, строительство новых помещений, много чего другого.
Е. ШУЛЬМАН: Неплохо будет. Но мало отдать СИЗО. Это же то же самое СИЗО. Нужно там надстройку, мансарду устроить. Ну вот у нас какое-то супер-СИЗО в Подмосковье строится, для того чтобы всех поместили. У нас по-прежнему в тюрьмах и колониях все меньше и меньше становится людей, в том числе потому, что они на войну записываются, а в СИЗО все больше и больше, в СИЗО перелимит.
В общем, очень справедливое наблюдение дорогого слушателя. Слушатели не устают поражать меня своей проницательностью. Точнее, я не устаю поражаться их проницательности. Да, действительно, говорить плохие слова тоже вредно. Даже если это остается словами, это все равно порождает в вас некоторую тлетворную привычку, которую хотя бы время от времени вы должны подтверждать действиями. Это, кстати, может приводить и приводит к таким ярким демонстративным проявлениям жестокости для того, чтобы люди не подумали, что мы вот только трепемся.
Соответственно, кого-то надо вот прям показательно разорвать на части под камеры, чтобы нас воспринимали всерьез. Ничего хорошего, как вы догадываетесь, в этом нет.
М. КУРНИКОВ: Спасибо всем слушателям, которые писали вопросы, которые смотрели тоже. А уж тем, кто поставил лайки, сами понимаете, три спасибо иногда можно сказать. Всем пока.