November 18

Программа «Статус» сезон 10, выпуск 13

Баланс кнутов и пряников

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

Досочка: Лопни моя душенька, мост!

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит на радио, программа, которая выходит в приложении, программа, которая выходит на нескольких ютюб-каналах, в том числе на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Сегодня мы с вами из этой студии, а на следующей неделе будем из Будапешта, если все сложится и связь не подведет.

Е. ШУЛЬМАН: В столице опрокидывающих выборов.

М. КУРНИКОВ: На самом деле, если вдруг вы в Будапеште, то, пожалуйста. На следующий день мы должны быть в Вене уже с лекцией, но не со «Статусом», приходите и там тоже. Ну, а я начинаю, как всегда, с книги. В этот раз у меня не будет никакой неловкости от того, что кто-то может в России не заказать книгу, не получить ее и так далее, потому что автор этой книги опубликовал ее бесплатно в доступе. Но я знаю, есть такие люди, которые любят бумажные экземпляры книг. И это Дмитрий Глуховский, «Регистрация». Посмотрите. Вот, пожалуйста. И если вы тоже любите бумажные версии, зайдите на сайт «Эхо Книги», закажите там тоже.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

М. КУРНИКОВ: Или скачайте бесплатно, в конце концов, себе.

Е. ШУЛЬМАН: Книга, ставшая событием. Заслуживает внимания хотя бы за это. Она, смотрю, немаленькая.

Вот, опять же, зачем нужны бумажные книги, дорогие слушатели? Как можно по какому-то свитку электронному бесконечному оценить, книга вообще большая или небольшая, и какая? А вот тут более-менее понятно. Ну что ж, спасибо, спасибо. Будем ознакамливаться.

М. КУРНИКОВ: Я могу сказать, кстати, что я с Дмитрием Глуховским, кажется, на прошлой неделе или на позапрошлой неделе говорил на канале «BILD на русском».

Е. ШУЛЬМАН: Я помню, было у вас интервью.

М. КУРНИКОВ: У нас, да, вот вышло интервью. Так что если вдруг хотите, то тоже можно найти. Ну, а теперь к первой рубрике.

Не новости, но события

Переговоры, эскалация войны и сокращение выплат контрактникам

М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Начиная этот новый сезон, мы говорили, что его заголовок, его слоган – это «эскалация». К сожалению, это продолжает подтверждаться. И по-прежнему в этом тоннеле эскалации мы находимся. Никаких особенных просветов там не видно. Мы заметили уже в прошлый раз, еще раз давайте повторим: переговорный процесс не только не предполагает замедления или остановки боевых действий и иных насильственных активностей, но, напротив, приводит к их усилению.

Российская Федерация, со своей стороны, полагает, возможно не без основания, что ведение этих боевых действий – это ее главный рычаг воздействия на переговорный процесс и вообще причина, почему с ней кто-то разговаривает. Если Россия перестанет воевать, по мысли российского руководства, то и переговариваться с ней никто ни о чем не будет.

Может быть, есть в этом резон, может быть, нет. Об этом мы сейчас с вами не рассуждаем, но просто указываем на это обстоятельство для того, чтобы те люди, которые, как мы все, хотят окончания войны и наступления мирной жизни, не удивлялись, почему переговоры, которые, казалось бы, должны к этому замечательному результату приближать коллективное человечество, сопровождаются повсеместным, многосторонним усилением разных враждебных активностей в разных формах.

Мы с вами же продолжаем смотреть за тем, что происходит внутри Российской Федерации, и получаем новые подтверждения того тезиса, о котором мы тоже с вами говорили. Все большее количество регионов сокращают различные формы выплат как подписавшим контракт с Минобороны, так и их семьям, но это не значит, как это значило в прошлые годы, снижение целевых показателей набора по этим регионам.

Мы с вами помним, что раньше этот рынок в некотором роде действовал по общим рыночным законам. Если набор идет хорошо, нормально, если набирается столько, сколько нужно, больше не надо, то выплаты могли не расти или даже снижаться. Если в регионе был недобор, то этот регион повышал свои региональные выплаты. Напомню еще раз, федеральная выплата стабильна и ни разу не росла, региональные выплаты подвержены колебаниям. (Прим.: федеральная единовременная выплата при заключении контракта составляет 400 000 рублей. Эта сумма установлена Указом Президента РФ и действует на территории всей страны независимо от региона оформления)..

Теперь мы видим другую картину. Регионы действительно, видимо, не в состоянии по причинам сбалансированности или несбалансированности своих бюджетов выплачивать столько, сколько они первоначально обещали. Но KPI им никто не снижает, поэтому тяжесть, скажем так, переносится на другой рычаг этого механизма. Растут выплаты вербовщикам и увеличивается количество насильственных или полунасильственных, принудительных инструментов, которые применяются для того, чтобы побуждать людей подписывать контракты.

Что это за инструменты? Это облавы – псевдополицейские облавы, в ходе которых людям предъявляют какие-то обвинения (например, административные: переходил дорогу в неположенном месте, ругался матом, не повиновался законным требованиям сотрудника полиции).

Кстати, последняя вот эта резиновая, растяжимая статья нам была явлена буквально на днях, когда в Казани задержали российского политика Юлию Галямину. Вот все, кто наблюдал за этим делом, восприняли это ровно как «система дает себе паузу на подумать». Потому что что такое законные требования сотрудника правоохранительных органов, известно только самому этому сотруднику. Он скажет что угодно. Суд традиционно не находит оснований не доверять любым их показаниям. Но в случае с Юлией Галяминой все закончилось более-менее благополучно по нынешним временам – штраф 2000 рублей, и вроде как все.

Но тут мы должны с вами вот на что обратить внимание. К сожалению, как видно по многим последним событиям, люди довольно часто принимают предупреждение за, собственно, неприятность. Система по-прежнему имеет склонность перед тем, как совсем уже перейти к тяжелым мерам, как-то людей предупредить. Но проблема состоит в том, что люди эти предупреждения могут считывать неверно.

Опять же, я сейчас не буду приводить вам примеров, потому что это будет выглядеть как упреки в непроницательности: вот смотрите, не догадался человек, что на самом деле это его предупредили. Но действительно, люди имеют склонность думать, что это и есть карательная акция. Например, вас объявили иноагентом, к вам пришли с обыском, вас оштрафовали за что-то, вас вызвали на профилактическую беседу. Вы думаете, что это и есть ваша неприятность, вот она с вами случилась, вот вас как-то наказали за какое-то ваше неправильное действие, но вы научились с этим жить: смирились с иноагентским статусом, выплатили штраф, убрались, переклеили обои после обыска. Ну ладно, ну вот теперь, значит, так живем.

А сама система считает, что это она вас предупредила. А вы не додумались, что вас предупредили, и продолжаете сидеть на месте или даже делать то, что вы и раньше делали. Ну, тогда уже к вам приходят с обыском совершенно другим образом, заводят уголовное дело, арестовывают и так далее.

Любой контакт с правоохранительной системой в наше время – это то, что называется «попадание на радары». Системе тоже удобнее искать под фонарем, а не там, где потеряли. Им удобнее по уже имеющимся базам идти в поисках новых жертв, чем ловить совершенно других новых жертв.

Преследование за помощь политзаключённым и усиление роли ФСБ

В связи с этим мы с вами должны сообщить о таком новом и неприятном происшествии, которое у нас случается буквально на днях, вот происходит буквально сейчас. Стало известно о том, что ФСБ заводит уголовные дела на людей, которые участвовали в марафоне сбора средств для политзаключенных и их семей. Этот марафон проходил в 2023 году.

В чем особенность этого нового процесса? Во-первых, за помощь политзаключенным еще все-таки у нас никого не преследовали. Во-вторых, любопытно, какой выверт правоохранительной мысли позволяет интерпретировать помощь политзаключенным как финансирование экстремистской организации.

И в-третьих, тут есть некоторый политический, я бы сказала, политико-правовой аспект, на который мы с вами обратим внимание. О чем идет речь? Марафон был в июне 2023 года. Я тоже в нем участвовала. Я во всех таких мероприятиях участвую. Назывался он «Ты не один». И деньги, которые нельзя было переводить на российские платформы, потому что российские платформы отказались иметь дело с такого рода мероприятиями, переводились на личный кошелек Максима Каца, если я правильно все понимаю, в сервисе DonationAlerts.

Сервис DonationAlerts – это организация российская по своему происхождению, но за последние годы менявшая несколько раз владельцев. Я не совсем смогла уследить за всеми этими перипетиями, но, кажется, сейчас эта организация принадлежит владельцу с адресом в Гонконге. Тем не менее, в 2023 году переводы посредством этой платформы оказались доступны российским правоохранительным органам, потому что российские банки и финансовые структуры такой информацией с правоохранительными органами по запросу делятся.

Надо сказать, что этот DonationAlerts не в первый раз возникает в тех уголовных делах, за которыми следят, например, «Медиазона» или «ОВД-Инфо». В марте 2026 года в одном из дел о пожертвованиях Вячеславу Мальцеву, есть еще один такой знатный российский экстремист, стало известно в суде, что российская компания «ВК Платежные системы» (ВК – это ВКонтакте) передала силовым структурам диск с данными переводов на его аккаунт, аккаунт Мальцева, на этой самой DonationAlerts.

Надо иметь в виду, что речь идет пока о данных задним числом. Возможно, о переводах, которые происходили тогда, когда среди владельцев этой платформы еще были какие-то российские юридические лица. Еще раз повторю, техническая сторона происходящего недоступна моему пониманию, но обещанный выверт правоохранительной мысли состоит вот в чем. Поскольку в марафоне в качестве соучастников был ФБК (Фонд борьбы с коррупцией), а это экстремистская организация, следовательно, если они соорганизаторы, если они участники, то те деньги, которые жертвуются в ходе этого марафона вроде как жертвуются, по мысли следователей, на деятельность ФБК. Каким образом это можно уложить в голове, довольно мне трудно понять.

М. КУРНИКОВ: То есть в любом более-менее адекватном суде такое бы не устояло никак.

Е. ШУЛЬМАН: Естественно. Потому что если кто-то является соорганизатором мероприятия – это не значит, что он берет деньги, которые получены в ходе этого мероприятия. И тут есть частное лицо, чей это был кошелек. Дальше деньги уходят также частным лицам: политзаключенным и их семьям.

Но кто у нас ведет это дело? Это дело ведет у нас ФСБ. Дорогие слушатели, первенство ФСБ во всех политических процессах в России – это основное значимое внутриполитическое явление за последние, наверное, полтора-
два, даже три года. Мы с вами говорили об этом многократно, потому что это важно. Вот так эти ребята понимают УК, УПК, все остальные российские законы. Про Конституцию мы уже не вспоминаем, бог с ней, с покойницей.

Но даже на фоне всех остальных российских следственных органов, имеющих право осуществления оперативно-розыскной деятельности, ФСБ выделяется своим абсолютным пренебрежением писаными нормами права, своим нежеланием вообще быть ознакомленной даже с этими нормами. Даже на фоне ОВД, даже на фоне МВД, даже на фоне Следственного комитета, на фоне прокуратуры, на фоне любой другой службы – эти хуже всех.

Все хороши, но эти хуже всех. Почему они хуже всех? Потому что им никогда никто не возразит. Потому что полиция может еще опасаться, что в суде чего-то у них завернут. Прокуратура может поглядывать на Следственный комитет, Следственный комитет – на прокуратуру. Какая-то межведомственная конкуренция является заменой, суррогатом сдержек и противовесов и каким-то суррогатом гражданского контроля или верховенства закона. Очень плохим суррогатом. «Песок – дурная замена овсу», но хоть что-то. (Прим.: цитата из рассказа О. Генри «Вождь краснокожих» (The Ransom of Red Chief, 1907 год)).

А у этих ребят нет никакого противовеса, никакого конкурента. Они не боятся ни бога, ни черта. Бога не боятся, людей не стыдятся. Поэтому чем больше их участие в любом процессе на белом свете, тем хуже для граждан, вовлеченных или потенциально вовлеченных в этот процесс.

По поводу вот этих вот переводов, о которых мы сейчас говорим. Задним числом стало известно, спасибо «ОВД-Инфо» и «Медиазоне», о двух уголовных делах, если я правильно все понимаю. Организаторы марафона советуют гражданам проверять свои банковские выписки за июнь 2023 года. Если видите волшебные слова «donat», «alert», то имейте в виду, что вы находитесь в зоне риска. Если вы жертвовали из-за пределов Российской Федерации, пожалуйста, не надо ездить в Российскую Федерацию.

Все меньше и меньше резонов ездить в Российскую Федерацию. Поэтому, бога ради, не делайте этого. Любые дела, которые, как вам кажется, требуют вашего непосредственного присутствия, лучше будут сделаны удаленно, чем они будут сделаны, если вы будете находиться в СИЗО. Тогда вы точно никакие из этих дел не сделаете, ни с кем из тех людей, с которыми вы хотите увидеться, не увидитесь и будете представлять собой не решение проблемы, а проблему для своих родных и близких, для правозащитных структур, вообще для кого угодно. Не поступайте так.

М. КУРНИКОВ: Надо осмыслить это.

Е. ШУЛЬМАН: Думаю, да.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: У нас есть полторы минуты. Хотите чаю? А я еще не послушал «Закладку» вашу.

Е. ШУЛЬМАН: Которая «Скучная история»?

М. КУРНИКОВ: Которая про Чехова, да.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Хорошо, послушайте.

М. КУРНИКОВ: Берегу ее на самый хороший момент.

Е. ШУЛЬМАН: Лучшее время. Давайте.

М. КУРНИКОВ: На самом деле, я как-то послушал подряд три или четыре «Закладки». Какие-то накопились, видимо, я пропустил или что. Одну прямо переслушал еще раз. И когда подряд три-четыре слушаешь – это отдельный опыт. Мне очень понравилось. Очень понравилось.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо. Мы получаем большое удовольствие.

М. КУРНИКОВ: Это потому еще, что одна программа апеллирует к другой. Во-первых, их можно слушать в любой момент. Они не привязаны к событиям, которые происходят. И в этом отдельное такое. Но при этом они между собой связаны. И ты в одной программе отсылку к другой считываешь.

Е. ШУЛЬМАН: Они образуют свою отдельную вселенную, хочется надеяться. Я вот вижу, как подготовка к этим выпускам формирует мои расходящиеся круги чтения. Поэтому я тоже получаю дополнительное образование из-за участия в этом проекте. В декабре мы будем в Праге, да?

М. КУРНИКОВ: Да, вы будете в Праге с Галиной Леонидовной.

Е. ШУЛЬМАН: Рождественский выпуск будем записывать.

М. КУРНИКОВ: Сейчас я скажу, какого числа.

Е. ШУЛЬМАН: С публикой вроде как обещают.

М. КУРНИКОВ: Да, обещают. И даже можно туда приобретать билеты. 3 декабря.

Е. ШУЛЬМАН: 3 декабря, уже довольно скоро. Лескова будем обсуждать, «Святочные рассказы», вообще жанр святочного рассказа.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы продолжаем.

Е. ШУЛЬМАН: Еще пара слов о ФСБ, самой важной структуре современной России. 75 лет исполнилось Александру Бортникову. Не можем пропустить такой случай, не поздравить его, пожелать крепкого здоровья. Почему это важно? Почему мы об этом сообщаем? Потому что, как вы помните, у нас по-
прежнему существует 70-летний рубеж для нахождения на государственной службе. Не в смысле, что 70 лет только можно находиться на государственной службе. Хотя, кажется, и к этому дело идет. Но после 70 лет каждый год президент обязан, не то что обязан, а должен и может продлить контракт еще на год, но не более того. Таким образом, все наши 70-летние плюс знатные бумеры на начальственных должностях как бы подвешены на такое ежегодное продление (или непродление). Всегда это предмет некоторого волнения.

В случае с Бортниковым указ президента, очевидно, существовал, но не опубликован. Если кто его видел, пишите в комментариях, сообщайте нам. 15 ноября у него этот самый замечательный юбилей. Поздравили его всякие разные лица. В том числе патриарх Кирилл его поздравляет, вручает ему там какой-то орден Архистратига Михаила. В общем, судя по всему, по крайней мере еще на год продлен его контракт нахождения на госслужбе.

Это значит, что откладывается один из главных кадровых вопросов современности – это вопрос о новом директоре ФСБ. Мы с вами об этом довольно подробно говорили, продолжаем следить за этим направлением, потому что это чрезвычайно важно. Важно, удастся ли кому-то из могучих заместителей директора ФСБ, из директоров служб, из начальников управлений занять его место либо будет прислан внешний человек, что чаще, по крайней мере, случалось в последние годы.

Мы сказали, что у ФСБ нет ни сдержек, ни противовесов, никакой балансировки. Единственное, что мешает ей править страной напрямую… Как, по-моему, об этом говорил Дмитрий Муратов, когда «Новую газету» закрыли, он, кстати, формулирует с приятной прямотой, которую не каждый может себе позволить, что наша главная проблема – это всевластие ФСБ. Вот, собственно, поэтому мы так замечательно живем.

Так вот, единственным смутным противовесом этому является внутренняя разобщенность службы, в которой каждая подслужба, каждое отдельное управление в некотором роде само себе хозяин, а директор не является полноценным руководителем вот этого единого бюрократического организма, потому что нет единого бюрократического организма.

М. КУРНИКОВ: Правильно ли я вас понимаю, что Бортников и есть главный тормоз ФСБ?

Е. ШУЛЬМАН: В некотором роде, да.

М. КУРНИКОВ: В хорошем смысле.

Е. ШУЛЬМАН: Поэтому, вы знаете, да, пожелание здоровья может быть не такое… Как в известном советском фильме, «неискренне говорите, а жаль». Может быть, зря мы говорим об этом неискренне. Пусть продлится вот это нынешнее положение. Потому что если кто-то из этих волков помоложе станет директором, он будет объединять эту службу, и это будет кровавая баня, причем как в процессе, так и по итогам.

Новые законы Госдумы: контроль переводов, налоги, детские пособия и трудоустройство участников СВО

Итак, мы с вами, вернувшись окончательно, твердой ногой встав на почву Российской Федерации, посмотрим, что происходит в Государственной Думе, которая раскочегаривает свою законопроектную деятельность.

М. КУРНИКОВ: В интересах ФСБ, кстати.

Е. ШУЛЬМАН: В том числе. Много-много радости детишкам она принесла, и еще детишкам принесет. Кстати, про них тоже пару слов скажем. Мы упомянули о том, что региональные бюджеты с трудом сводят концы с концами. Федеральный бюджет тоже обнаруживает себя более дефицитным, чем предполагал Минфин изначально. И поэтому усилия по контролю над деньгами граждан с целью собрать с этих денег налоги, над выплатами гражданам с целью эти выплаты сделать каким-то образом поменьше, увеличение налогов, тарифов, акцизных и иных сборов, в особенности, конечно же, штрафов – все это продолжает у нас быть магистральным направлением законотворческой деятельности.

Вот, в частности, об ограничениях. Обещали про детишек. Вот, пожалуйста, детишки. Как водится, экспериментальный и временный модус выплаты детских пособий, который у нас обещает обкатать правительство. Но, тем не менее, если эксперимент хорошо пойдет, то он будет расширен и будет сделан общепринятой практикой. Итак, как теперь будут начисляться у нас детские пособия? Сумма всех зачислений родителей на их счета и карты за год не должна превышать двукратный официальный доход семьи. Подумали? Представили себе, что это такое, да? Минфин в сотрудничестве с Федеральной налоговой службой хочет учитывать теневые доходы.

То есть, смотрите, у вас есть семья – мама, папа. У них есть счета. На эти счета приходят деньги в течение года. Опять же, приходят. Они, может, и уходят, но это как раз не волнует Федеральную налоговую службу.

М. КУРНИКОВ: Причем они приходить могут откуда угодно, от родственников.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Муж и жена могут друг другу перечислять эти деньги. Поэтому у одного ушло, а у другого-то пришло. Или, например, они могут продать машину подержанную. И, соответственно, им пришли какие-то деньги. Считаются только зачисления за год. Их не должно быть более чем вдвое больше этих денег, чем официальный доход семьи.

Если вы превысили этот порог, то вам пособие детское не полагается. Вот такая замечательная новация.

Это, правда, неофициальная информация, но тем не менее. Задача поставлена – сократить число получателей детских пособий на 15–20%. Продать такие меры гражданам, в общем, можно. Можно сказать, что есть какие-то сверхбогатые люди, которые гребут деньги лопатой, а при этом копеечку получают ровно так же, как и малоимущие. Соответственно, нужно делать эти выплаты более адресными. Но речь-то идет о том, во-
первых, чтобы как можно плотнее контролировать любые доходы граждан. Даже не доходы. Зачисление на карту или перевод денег на счет – это совершенно не обязательно доход. Тем не менее, считаться будет именно так.

Кроме того, в Думе у нас идет сейчас бюджетный пакет. В этом году бюджетный пакет законопроектов пухл как никогда, потому что в нем и налоговые поправки, и те самые новые штрафы, о которых мы говорили, соответственно, изменения в Кодекс об административных правонарушениях.

И, например, вот такая маленькая радость: поправки ко второму чтению одного из налоговых законопроектов, входящих в этот бюджетный пакет. Вообще, это уже надо назвать, наверное, «пакет с пакетами». Знаете, как вот у всех в хозяйстве, наверное, есть такой пакет с пакетами. Вот это именно он. Итак, Центральный банк теперь обязан по предложению Минфина передавать в Федеральную налоговую службу сведения о гражданах, операции по счетам которых имеют признаки систематического получения доходов от других физических лиц.

Что имеется в виду? Каковы признаки систематического получения доходов? Это если на ваши, например, счета регулярно («систематически» – это же регулярно? В общем, несколько раз, наверное, больше двух) приходят деньги от других физлиц. Опять пытаются ловить мышей буквально. То есть пытаются ловить какие-то недекларируемые доходы, то есть те, с которых граждане ухитряются до сих пор налоги не платить. Это, например, могут быть деньги за оказание гражданами услуг друг другу, какое-то мелкое предпринимательство, репетиторство, перевозки, что угодно в этом роде.

Теперь если ЦБ такое видит, а ЦБ видит примерно все (Росфинмониторинг видит еще больше), что происходит в банковской системе России, то ЦБ передает в Федеральную налоговую службу сведения о таких гражданах, выявленных по результатам анализа операций по их счетам. Это будет происходить у нас с 1 января 2027 года.

Об этом мы, кстати, узнали довольно-таки случайно, потому что в воскресенье, представьте себе, какова степень чрезвычайности в Государственной Думе в ходе бюджетного процесса, если в это воскресенье прошло заседание Комитета Госдумы по бюджету и налогам с участием, соответственно, замглавы Минфина, который это внезапно сказал, проговорился. Цитата: «Здесь переносили нормы из того законопроекта по обелению (как звучит, по обелению), который был еще весной внесен. И, соответственно, эта норма была актуальна для весны. Конечно, сейчас эту норму надо распространять с 1 января 2027 года». Тут, кстати, произошла некоторая путаница. Какие-то люди услышали совершенно другую дату, услышали 2026 год.

То есть, смотрите, был налоговый законопроект, который с весны находился в Государственной Думе. Его подверстали под бюджетный процесс, потому что денег надо очень сильно, нужда эта становится все острее и острее с каждой неделей. Поэтому теперь он будет вступать в действие с 1 января 2027 года. Я еще раз повторю: об усилении контроля над переводами граждан друг другу. Каждую копеечку желают посчитать и с нее налоги собрать.

Штрафы за традиционные ценности. Говорили с вами об этом в прошлый раз. С тех пор профильный комитет, карательный комитет, конфискационный комитет депутата Петрова вынес свое положительное заключение и рекомендацию принять это дело в первом чтении. (Прим.: Комитет Государственной Думы по уголовному и административному законодательству).

Должно было быть первое чтение сегодня, запланировано на завтра. Будем за ним следить. В своем заключении этот самый комитет Петрова особенно указал, что эти штрафы не должны иметь обратную силу. Казалось бы, это не надо указывать, потому что ухудшение положения граждан не может иметь обратную силу как таковую. У нас для того, чтобы как-то обойти это конституционное положение, придумали так называемое длящееся преступление.

Кстати, надо будет не забыть в ходе будущих реформ правовых заканчивать с этим безобразием. Потому что никаких длящихся преступлений – в смысле это где-то висит в интернете, а это уже сейчас запретили – не должно существовать. Длящееся преступление – это если вы похитили человека и продолжаете держать его в подвале. Вот это длящееся преступление. А если у вас какой-то пост в социальных сетях висит за былые годы, то это не является никаким длящимся преступлением, если вообще преступлением.

Так вот, в случае со штрафами не бывает по-другому. Нельзя штрафовать человека за то, что еще не было предметом штрафа. Но профильный комитет отдельно на это указывает. Почему? Смотрите, откуда берутся традиционные ценности, предками завещанные. Они берутся из указа президента 2022 года.

Поэтому можно себе представить, что если вот эта самая аудиовизуальная платформа, которая пока в этой версии законопроекта является объектом его карательной активности, карательной его направленности, целью, если, скажем, в 2022 году или в 2023 году они на своей платформе выставили какой-
нибудь сериал, который показывал, не дай бог, однополую пару, то, может быть, их можно оштрафовать уже прямо сейчас. В общем, посмотрим, как будет развиваться текст этого законопроекта в ходе его прохождения в Думе. Первое чтение отследим.

Далее. Что еще хорошенького и веселенького нам Государственная Дума готовит? В первом чтении принят законопроект, разработанный буквально по личному указанию президента и подписанный сейчас я вам скажу, каким количеством людей. 342 соавтора, представляете? Типичная «братская могила», вот такая классическая братская могила. Это законопроект, вносящий изменения в закон о статусе военнослужащих. Это законопроект о трудоустройстве участников СВО. Мы помним, что у нас участников СВО никто не любит, никто обратно их не ждет, граждане их пугаются, работодатели их не берут на работу.

Есть целый отдельный подсюжет, как в регионах штрафуют работодателей за то, что они отказываются этих самых участников СВО на работу брать, и также как находятся обходные пути для того, чтобы все-таки этих самых ценных сотрудников как-то не увидеть в своем собственном предприятии. Там можно, не беря их на работу, как бы оплатить их работу в какой-нибудь другой организации и этим отчитаться. В частности, в Тамбовской области такие креативные есть люди. Опять же, я бы рассказала об этом поподробнее, потому что хитер на выдумки русский человек. Но главное дело даже не в красоте этой выдумки, а в стоящем за ней страстном нежелании ни в коем случае никуда пускать вот этих вот представителей новой элиты.

Поэтому какая идея? Идея следующая. 331 депутат, 11 сенаторов – все от «Единой России». Других вообще нету. Поздравляю голосовавших за «Единую Россию». Идея там следующая. В стаж муниципальной службы теперь можно будет включить период военной службы и службы в органах внутренних дел. Замысел гениальный состоит в следующем: если никто не берет их на работу, этих замечательных людей, то давайте мы их устроим в муниципалитеты на какие-нибудь низовые должности, засчитав им в стаж то время, которое они воевали. До этого такого все-таки нельзя было делать.

Эта идея мне представляется более реализуемой, чем многие другие. Потому что в муниципалитетах часто недобор. Должности эти не очень высокооплачиваемые. Не то чтобы там стоит большая очередь желающих их занять, эти вакансии. Поэтому вот на эти места, в принципе, можно будет кого-то трудоустроить. А уж если они там закошмарят своих односельчан, одногорожан и прочих соседей – это проблема соседей. На таком уровне они не очень разбалансируют систему.

Мы с вами наблюдаем раз за разом, каким образом система сопротивляется аутсайдерам. Не для того она себя любимую строила, холила, лелеяла и совершенствовала, чтоб потом пускать за стол, рядом с собой сажать каких-то непонятных чумазых граждан, вылезших непосредственно из окопа. А вот так вот более-менее можно.

Моя личная рабочая гипотеза состоит в том, что еще более популярный канал для трудоустройства участников СВО, когда они в хоть каких-то количествах появятся в тылу, это, конечно же, будут органы МВД. Вот там настоящий недобор. Там до 30% вакансий, которые не заполнены никем. Министр жалуется все время. Люди привыкли к физическому насилию. И, без сомнения, своим присутствием они очень укрепят правопорядок на улицах российских городов.

Секретные реестры, уголовные дела против чиновников и новые приговоры

Еще несколько новостей правопорядка и правоохраны. Мы с вами как-то не концентрировались в последнее время на новых правоохранительных усилиях по закошмариванию (повторим еще раз этот термин) представителей номенклатуры. Но что-то мы все-таки с вами должны назвать, потому что терять из виду эти процессы тоже нехорошо. Во-первых, спасибо хакерам, этим темным просветителям нашего времени, у нас открылся еще один реестр. Наша популярная рубрика «Больше реестров богу реестров». Теперь мы можем видеть и даже искать себя, друзей, знакомых и родственников в том самом реестре Росфинмониторинга… Что, вы нашли кого-нибудь?

М. КУРНИКОВ: Кроме себя?

Е. ШУЛЬМАН: А себя нашли?

М. КУРНИКОВ: Обо мне, кстати, написали почему-то в заголовках. Как будто бы не о ком больше писать.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, я вот себя не нашла.

М. КУРНИКОВ: А это секретный реестр. Видите как… Вы в открытом есть. В этом же, но в открытом. А это его секретная часть.

Е. ШУЛЬМАН: Ага, понятно. Помните, несколько человек, в том числе деятели культуры, не являющиеся иноагентами и не привлекающиеся ни к какой уголовной ответственности, обнаружили свои банковские счета заблокированными, потому что, как им объяснили в банке, есть сведения об их причастности к чему-то нехорошему. Вот тогда просочилась информация о том, что есть еще один некий закрытый реестр, в котором эти самые причастные – чем они причастны, каким боком причастны, непонятно – перечислены. И вот, спасибо хакерам, они вскрыли этот реестр – теперь можно посмотреть и на себя полюбоваться. (Прим.: об этой репрессивной новации рассказывалось в выпуске программы «Статус» от 14 июля 2026 года / S09E45. Речь в тот момент шла о людях, принимавших участие в последние годы в гуманитарном фестивале «СловоНово»).

Это вот уже чистый «Декрет о подозрительных» образца Великой французской революции. Потому что как можно ограничивать в правах людей, которые не только не приговорены ни к чему, но даже еще ни в чем не обвиняются, в общем, понять трудно. Но это реестр для тех, кто либо уже иноагент… Хотя, с другой стороны, у вас же есть какие-то уголовные дела, кажется.

М. КУРНИКОВ: Есть уголовные дела, но не такие, чтобы меня в реестр Росфинмониторинга. Не те статьи.

Е. ШУЛЬМАН: Ага, понятно. То есть вы не попадаете в реестр экстремистов и террористов.

М. КУРНИКОВ: Да, но теперь вот попал, но в секретный.

Е. ШУЛЬМАН: Понятно. Хорошо. В общем, что называется, ищите себя. Какой вы экстремист сегодня? Пройди тест Росфинмониторинга и узнай. Поскольку это Росфинмониторинг, то в качестве последствия вы будете ограничены в возможности пользоваться своим банковским счетом и осуществлять какие-нибудь операции со своей собственностью.

Теперь про тех, у кого проблемы посерьезнее наших. Любопытное дело начало разворачиваться на прошедшей неделе. Это дело университета «Синергия» / Росмолодежи. Чем оно интересно? Вот, кстати говоря, в подтверждение того тезиса, который мы развивали чуть ранее. Если у вас были неприятности, это не значит, что у вас закончились неприятности. Скорее наоборот. С обеих сторон этого дела были хватания, аресты и заключения и до того.

Смотрите, что случилось. Университет «Синергия» – один из крупнейших частных университетов в России по количеству обучающихся. Некоторые недобрые люди считают его крупнейшей фабрикой по продаже дипломов, отсрочек и всяких иных полезных штук, связанных со статусом получающего или получившего высшее образование. Так вот, к ним пришли с обыском. Пришли к ним с обыском по поводу госконтрактов, потому что они получили госконтракт.

Вообще, государственные деньги – это смерть. Избегайте их, не прикасайтесь к ним. Это просто как ядовитая рубашка Геркулеса, скажем мы, вспоминая античную мифологию. Она въедается в вас и, в общем-то, сжигает вас живьем. Поэтому не надо это все трогать. (Прим.: «Ядовитая рубашка Геркулеса» (также известна как хитон Несса) – древнегреческий мифологический артефакт, который погубил героя Геракла (в римской традиции – Геркулеса). В переносном смысле выражение «отдать в дар ядовитую рубашку» или «хитон Несса» стало фразеологизмом. Оно означает коварный, смертоносный подарок; благодеяние, которое несет гибель или невыносимые страдания тому, кто его принимает).

На это, конечно, кто-то из наших зрителей спросит, может быть, не произнося это: «Так других же денег нету, кроме государственных?» Ну вот никаких и не берите.

Итак, госконтракт был выделен на производство онлайн-курсов. Деньги вуз передал субподрядчикам. Следствие считает, что как-то там половину они украли. Задержали проректора. Он, кстати, под домашним арестом. Сначала написали сгоряча, что его отправили в СИЗО. Это не так. Тут проявлен гуманизм, несмотря на объем задействованных сумм. Он не один задержанный. Там три еще сотрудника этого же университета.

И в Росмолодежи тоже происходят задержания. Там тоже домашний арест, тоже гуманизм. Денис Аширов некий, замглавы Росмолодежи, по этому делу о мошенничестве также задержан.

Когда я сказала, что это совершенно не первые неприятности обеих этих структур, я должна сказать, что еще в 2022 году было уголовное дело, связанное с «Синергией». Там даже приговор уже вынесен. Дело о коммерческом подкупе. Обвиняли их в том, что они выдавали документы, помогавшие уклониться от мобилизации. То есть они в 2022 году решили заработать на этой самой мобилизации. В принципе, помогать людям избегать мобилизации хорошо, но деньги брать за это, видите, следствию не нравится.

То есть там довольно большая, на самом деле, группа менеджеров. Вот буквально несколько человек этого самого университета уже попало под уголовное дело. В 2022 году дело было заведено, а в 2025 году был вынесен приговор.

Точно так же дела обстоят и в Росмолодежи. Про этого Аширова, кстати, мы уже говорили в наших эфирах в 2024 году. Особо внимательные и памятливые слушатели, может быть, вспомнят. Он одно время был исполняющим обязанности главы Росмолодежи и даже рассматривался в качестве кандидата на руководителя, когда ушла оттуда предыдущая руководительница, молодая чиновница по имени Ксения Разуваева. Ксения Разуваева была главой Росмолодежи с 2021 по 2024 год, а потом ушла она как бы по собственному желанию, а дальше против нее завели уголовное дело (растрата в особо крупном размере). Даже Бастрыкин, между прочим, по этому поводу высказывался, говорил, что Росмолодежь гранты только получает, а толку от нее никакого. (Прим.: об отставке главы Росмолодежи Ксении Разуваевой и назначении Дениса Аширова и.о. главы федерального агентства по делам молодежи упоминалось в программе «Статус» от 03 сентября 2024 г. / S08E01).

М. КУРНИКОВ: А молодежи никакой.

Е. ШУЛЬМАН: Да, вот именно, а молодежи все меньше и меньше.

М. КУРНИКОВ: Куда-то она девается.

Е. ШУЛЬМАН: Александру Ивановичу Бастрыкину это особенно видно. Между прочим, у нее отец тоже проходит по уголовному делу. Более того, даже приговор ему уже вынесен. Денис Разуваев, отец этой самой Ксении. Вот тоже, кстати, тенденция последнего времени – целые семьи таким образом выхватывают. (Прим.: суд приговорил Дениса Разуваева (отца бывшей главы Росмолодежи Ксении Разуваевой) к 6,5 годам колонии общего режима и назначил ему штраф в размере 800 тысяч рублей. Он признан виновным по ч. 4 статьи 159 УК РФ (мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере). По версии следствия, Разуваев вместе с сообщником похищал денежные средства, которые собирались в виде пожертвований для участников СВО под прикрытием работы благотворительного фонда «Гражданская позиция». Приговор был вынесен в конце июня 2026 г.)

Итак, она ушла, надеясь, возможно, как-то выпутаться из-под уголовных дел, поразивших ее семейство. Выпутаться ей не удалось. Тот, кто был врио, не стал начальником, им прислали другого начальника со стороны, руководителя «Движения первых» (это такие октябрята/пионеры наших дней с сильным милитаристским акцентом, как вообще это свойственно нашему времени). Ну вот теперь и этот самый замглавы тоже попал под раздачу.

Опять же, отметим, что они все отправляются не в СИЗО. Это вам не 300 рублей перевести ФБК, а совсем другое дело. Совсем другие, соответственно, суммы и другие сроки. Но, тем не менее, дело интересное. Посмотрим, расползется ли оно куда-то дальше. Про Росмолодежь вообще были разговоры, что их собираются расформировывать как ведомство. Так что тут тоже есть на что посмотреть.

Еще про приговоры. Ужесточение приговоров уже вынесенных тоже некоторая нездоровая тенденция. Министр Абызов получил 14 лет по совокупности. По-моему, до этого у него было 12, а теперь стало 14, потому что против него продолжают заводиться уголовные дела, несмотря на то что он с 2019 года находится в заключении.

Дело злополучное о «зубах дракона». Суд в Курске ужесточает наказание нескольким местным чиновникам и руководителям подрядных организаций. В том числе, например, депутату Совета Донецкой Народной Республики. Женщине, между прочим, 11 лет, тем не менее, дали. И другим: было 9 лет, стало 14; было 8, стало 12. То есть вот так вот все чрезвычайно решительно.

Если мы посмотрим на первые приговоры по делу Роснано, также можем наблюдать новую норму. Там три сотрудника получили уже свои приговоры. У нас там все реальное лишение свободы: семь с половиной, шесть с половиной и пять лет колонии – это самый маленький срок.

Еще одно дело, которое только начинается. Пока его просто назовем, не углубляясь в подробности, потому что это интересные места. Места эти – это московский стройкомплекс и московские правительственные структуры. Как водится, затронутые чиновники сразу приобретают эпитет «бывшие».

И действительно, вот этот самый задержанный по фамилии Беззубик, он начинал карьеру свою в московском правительстве еще при Лужкове, работал он в Московской лицензионной палате, в департаменте экономической политики и развития, стал руководителем этого департамента. В общем, он был достаточно большим начальником еще до Собянина. Но, тем не менее, продолжал работать при Собянине, продолжал работать при Решетникове до того, как тот уехал в Пермь и стал пермским губернатором. Уволен, кстати говоря, в 2025 году по собственной инициативе. Это чуть больше, чем за год до ареста. А вот теперь арестован.

В общем, я бы не сказала, что это прямо арест в ближнем окружении Собянина. Нет. Но это задержание, арест высокопоставленного сотрудника экономического – строительного прежде всего – блока московской мэрии. И за этим стоит наблюдать и далее.

Самое последнее, что скажу. Тоже человек мог думать, что он лишился должности, и вот это и есть та беда, которая с ним стряслась. Ну, а дальше он сидит и горюет о том, что должности он лишился. А это был совсем не конец истории, а вовсе даже ее начало. Поэтому, если тучи над вами сгущаются, дорогие сотрудники каких бы то ни было комплексов, сотрудники с комплексами и без комплексов, пожалуйста, не думайте, что на этом все и закончится. Пока у вас есть время распоряжаться своими передвижениями, подумайте над своей геолокацией.

М. КУРНИКОВ: А мы это снова осмыслим.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Еще чаю?

Е. ШУЛЬМАН: Ой, да, давайте.

М. КУРНИКОВ: У нас здесь прям небольшой перерыв.

Е. ШУЛЬМАН: Как хорошо.

М. КУРНИКОВ: Кстати говоря, насколько я знаю, когда вы будете – сейчас я уточню это, сейчас я посмотрю – в Праге, в это же самое время в Париже будет Александра Архипова. Нет, когда мы с вами будем в Будапеште.

Е. ШУЛЬМАН: Никогда не была в Будапеште. Так любопытно.

М. КУРНИКОВ: То есть в следующий вторник Александра Архипова в Париже будет презентовать свой «Этнографический словарь войны».

Е. ШУЛЬМАН: Yes. Здорово. А где?

М. КУРНИКОВ: В магазине Globe, по-моему. Там я как раз презентовал «Царя». Хорошее очень место.

Е. ШУЛЬМАН: Красиво там?

М. КУРНИКОВ: Да, да, да. Вот. Рекомендую.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо.

М. КУРНИКОВ: И я напоминаю, что вы обещали прийти на презентацию «Верхума».

Е. ШУЛЬМАН: Да, я помню об этом, об этом помню. А вы, в свою очередь, обещали мне электронную версию книги.

М. КУРНИКОВ: Да. Мы продолжаем. А теперь – рубрика, которая бывает не так часто.

Е. ШУЛЬМАН: Не каждый раз.

М. КУРНИКОВ: Не так часто.

Что хотел сказать автор

Что хотел сказать автор: повышение порога крупного ущерба и возможная амнистия

Е. ШУЛЬМАН: Итак, сегодня в рубрике «Что хотел сказать автор» мы будем зачитывать вслух и с выражением пресс-
релиз Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. Я помню, как эта вывеска на Большой Дмитровке, когда я мимо нее проходила, казалась мне одной из самых абсурдных надписей на русском языке, которые я когда-либо видела.

М. КУРНИКОВ: Это правда.

Е. ШУЛЬМАН: Так вот, «Федерация Федерального», когда смотришь на это, то думаешь, что хотел сказать автор. Но мы сейчас не вывески читаем все-таки. Мы с вами будем читать пресс-релиз. Почему мы будем его читать? Потому что мы не хотим зацикливаться только на дурном, на темной стороне нормотворчества. В прошедшие дни была озвучена инициатива, которая в случае реализации ее может быть сравнима с довольно масштабной амнистией. Это действительно хорошее дело, если его удастся сделать. Вот сейчас попробуем разобраться, в чем идея, как ее кто артикулирует и что это может означать.

Вообще смысл этой нашей рубрики состоит в том, чтобы людям, не посвятившим свою жизнь чтению бюрократической разной документации, дать понять, как этот язык работает. Он кажется бессмысленным, часто он и бывает бессмысленным, но при наличии некоторого навыка, который, не дай бог, вам приобрести (мы его уже приобрели, вам не надо), позволяет намерения участников приблизительно понять.

Итак, вы, может быть, видели следующие заголовки: «Минюст предложил повысить пороги крупного и особо крупного хищения впервые за 23 года». Первоисточником всех этих сообщений является один-единственный текст, а именно пресс-релиз профильного комитета, который опубликован на сайте Совета Федерации.

Что это на самом деле было? Это было следующее. 10 ноября проходит круглый стол в Комитете по конституционному законодательству и государственному строительству. Это комитет Клишаса. Проводит круглый стол не Клишас, а его заместитель, сенатор Николай Владимиров. Круглый стол называется «Совершенствование законодательства Российской Федерации в части увеличения нижних границ крупного и особо крупного размера ущерба, причиненного преступлениями против собственности, а также коррупционной направленности». Нейминг уровня «Бог». Сразу хочется как-то поучаствовать в таком мероприятии или хотя бы узнать о нем.

Вот понимаете, в чем дело, да? Легко пройти мимо такого рода зазывного заголовка. Кликбейт как-то здесь не наблюдается. Но на самом деле речь идет действительно о важных вещах. В теме обозначено то, что стало предметом новостей и более зазывных новостных заголовков. То есть круглый стол специально посвящен этой теме. Что это значит? Это значит, что тема существует, что, видимо, есть какая-то по этому поводу дискуссия. То есть мог бы быть круглый стол об опасности коррупционных преступлений, и там представитель Минюста говорит: «Ох, а знаете, а еще вот у нас такая идея бродит в голове».

Но тут не так. Этот круглый стол должен был кто-то инициировать. Кто-то должен был пробить его появление в повестке одного из ключевых комитетов Совета Федерации. Следовательно, скорее всего, идея уже положена на бумагу, и ведомство выходит на эту площадку с целью ее проанонсировать. Но, как мы увидим дальше по этому пресс-
релизу, она не встречает однозначной поддержки.

Если вы пойдете на сайт Совета Федерации, то вы увидите там, среди всего прочего, фотогалерею, аж 31 фотографию, на которой запечатлены, как обычно, очень дорого одетые и очень плохо выглядящие мужчины и женщины, участвовавшие в этом круглом столе. Раньше можно было, например, таким образом увидеть каких-нибудь знакомых и спросить у них, что там на самом деле было. Мне удалось это сделать и в этот раз, но я не буду показывать пальцем на этих знакомых, потому что ныне это может привести к их попаданию в какой-нибудь тайный или явный реестр. Но вообще полезно смотреть, кто ходит, какого уровня люди, в каком чине, кто рядом с кем сидит. Это все не бесполезная информация.

Итак, сенатор, зам Клишаса, открывая эту дискуссию, говорит: «Тема носит дискуссионный характер». Что это значит? Значит, что не все еще согласны. Консенсуса не достигнуто. То есть это не презентация уже принятого решения, это скорее какой-то анонс начавшейся торговли.

Что за тема носит дискуссионный характер? «С одной стороны, повышение порогов крупного и особо крупного ущерба – сейчас они составляют 150 тысяч и миллион соответственно – находится в русле проводимой государством политики гуманизации уголовного и уголовно-процессуального законодательства». Если вы не замечали…

М. КУРНИКОВ: То это гуманизация.

Е. ШУЛЬМАН: …какая именно политика, да, проводится государством в этой области, то это политика гуманизации. С одной стороны. «Вместе с тем, это повышение может привести к декриминализации ряда преступных деяний и нарушению прав потерпевших, для которых, даже с учетом инфляции, данные суммы являются значительными. Кроме того, необходимо учитывать, что тяжесть коррупционных преступлений определяется еще и тем, что они напрямую угрожают государственной, экономической и общественной безопасности страны», – подчеркнул Николай Владимиров.

То есть хозяин площадки не становится ни на одну сторону, он не берет на себя ответственность сказать: «Смотрите, это хорошая мера», или «Нет, это глупость какая-то». Он говорит: «С одной стороны, у нас тут гуманизация. С другой стороны, время ли миндальничать? Безопасность страны, как всегда, находится под угрозой. Поэтому давайте обсудим».

Кто пришел продавать эту идею? Идею пришел продавать действительно Минюст в лице своего директора департамента. Не очень мало, но и не очень много. Не зам и уж тем более не министр. Министр, пожалуй, на круглый стол в комитете не пришел бы, министр пришел бы на слушания (это мероприятие уровнем выше). Но зама мог бы и прислать. Но не прислал.

Приходит директор департамента, зовут ее Мария Джоусе-
Иванина, и рекламирует свою идею: «Нормы законодательства, действующие более двух десятилетий, уже явно не соответствуют нынешней социальной реальности. Деяния, которые сегодня не несут в себе опасности, продолжают считаться уголовно наказуемыми. И суды, не имея возможности назначать штрафы, прибегают к более строгим наказаниям». По ее словам, изменения требуют 49 составов преступлений. То есть это те составы, в которых вообще упоминается крупный и особо крупный размер. Далее еще аргумент: «Ущерб от преступлений против собственности в разы меньше затрат на судопроизводство, проведение разного рода экспертиз».

Что дальше происходит? Дальше высказывается вице-
президент Федеральной палаты адвокатов, скорее поддерживает, говорит, что в советское время – кстати, это сильный аргумент, если что-то сравнить с советским временем, то это совершенно неотразимо (в советское время же все было очень правильно, поэтому советская власть так и закончилась хорошо) – при средней зарплате в 100 рублей размер особо крупного ущерба определялся в 10 тысяч рублей, что в 100 раз больше средней зарплаты; сегодня это соотношение снизилось в 10 раз.

Поздравляем Федеральную палату адвокатов с тем, что она нащупала нужную линию аргументации. Еще скажите, что в сериале «Следствие ведут знатоки» тоже кто-нибудь что-
нибудь сделал. Тогда уж совершенно очевидно, что надо и сейчас тоже так поступать.

Представитель прокуратуры говорит, что не надо так делать. Вот это возражающие. Не разделяет представитель прокуратуры мнение о необходимости повышения порога крупного и особо крупного ущерба, причиненного коррупционными преступлениями. Представительница прокуратуры отмечает первостепенную важность борьбы с коррупцией для безопасности государства.

Что это значит? Это значит: в целом, может, и можно по преступлениям, где граждане воруют друг у друга; но если это коррупционные преступления, а понятие «коррупционность» у нас тоже неуклонно расширяется в последние годы, то нет, тут мы не поддерживаем эти всякие снижения.

Минюст озвучивает свои циферки, выкладывает на стол свои карты, напирая на то, что это первое повышение за 23 года, и говоря, что накопленная инфляция за это время составляет 400%. Кстати, где бы еще вы узнали эту цифру?

М. КУРНИКОВ: Да уж.

Е. ШУЛЬМАН: По подсчетам Минюста, 400% составляет инфляция за прошедшие 20 лет. Интересно было бы спросить наших коллег, занимающихся банковской и финансовой сферой, каковы их тут подходы.

Итак, крупное хотят повысить с 250 тысяч до 1,5 миллионов, особо крупное – с миллиона до 6 миллионов рублей. Тут можно сказать, что эта бюрократия пытается защитить саму себя, потому что хищения такого рода, именно хищения, часто встречаются в делах с государственными деньгами. Но тут выходит прокуратура и говорит: «Ха! Это дела коррупционной направленности. Мы не поддержим снижение в этой области». То есть везде, но не там. Можно себе представить, что когда этот законопроект дойдет сначала до правительства (если Минюст его готовит, Минюст вносит в правительство, правительство вносит в Государственную Думу), то там будет оговорочка про коррупционные преступления.

Почему мы сказали, что это может быть сравнимо с амнистией? Вот такого рода инициативы, когда они становятся законом, имеют обратную силу. Те люди, которые сидят за крупный и особо крупный размер, который перестанет быть крупным и особо крупным, по 159-й статье народной, по 160-й и так далее и так далее, им будет пересчет приговора, и они смогут выйти на свободу. Я напомню, что последний раз у нас такое происходило, когда был принят закон Крашенинникова «день за полтора». Тогда тоже несколько десятков тысяч человек по всей стране вышло на свободу. А амнистии никакой у нас не было с 2015 года, амнистии вообще не принимались.

Вот такие интересные сведения можем мы почерпнуть из чтения официальных документов. Вот, собственно, для этого мы завели такую специальную рубрику.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы – к следующей рубрике.

Вопросы от слушателей

Вопрос о целевых налоговых переводах

М. КУРНИКОВ: Давайте начну с Патреона «Эха». Анкли Токса спрашивает вас: «В Японии налогоплательщик может направить свои налоги в бюджет любого региона, а не только того, где он живет. Эта система создана, чтобы специалисты, уехавшие из бедного региона в Токио, могли поддерживать экономику своей малой родины. Стоит ли давать людям возможность распоряжаться частью своих налогов напрямую? Станет ли государство более справедливым?»

Е. ШУЛЬМАН: Я надеюсь, что дорогой слушатель лучше разбирается в Японии, чем я, и что это действительно правда. Я не слышала никогда про такое. Но мне это представляется освежающе оригинальной и правильной идеей. Сразу каждый представляет себя. Кто из нас не перспективный специалист, в свое время уехавший из родного города в Москву? И хватит кормить Москву, давайте все мои налоги шли бы в Тулу, а ваши – в Оренбург. Вы бы согласились?

М. КУРНИКОВ: Я больше скажу, когда я работал в Оренбурге, так как я работал на «Эхе Москвы», тогда мои налоги шли в Москву. Я же оформлен был там.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, что мы скажем дорогому слушателю и самим себе? Федерализация – вот наша первостепенная потребность. Этот весь москвоцентризм – это просто какое-то безобразие. Это надо прекращать.

Что касается права граждан распоряжаться своими налогами. Я знаю о некоторых законодательных положениях в разных странах такого рода. Например, какой-нибудь религиозный налог. Вот если вы его платите, можете поддержать ту конфессию, которая ближе вашему сердцу.

Конечно, хочется как-то дать гражданам возможность лучше распоряжаться своими собственными деньгами. Но, вы знаете, в демократиях – в парламентских демократиях и в электоральных демократиях – у вас такая возможность и так есть, потому что вы выбираете своих законных представителей, а они уже распоряжаются и бюджетом, и налогами. Поэтому, если не напрямую, то косвенно, власть над собственными деньгами у вас есть, в то время как в недемократических системах вам рисуют каких-то депутатов, за которых ни одна живая душа не голосовала, а дальше они говорят: «Давайте мы вас оштрафуем за то, что вы дышите носом».

Вопрос о глобальном снижении IQ

М. КУРНИКОВ: Вива спрашивает вас: «Все еще интересно ваше мнение по поводу трендов IQ и результатов тестов PISA. Баллы падают уже больше 10 лет. Слабеют навыки, важные в эпоху искусственного интеллекта. Интерес к учебе падает, телефоны мешают. Впереди Китай и Сингапур. Как вы видите причины этих трендов и последствия? Как вы бы предложили поменять образование?»

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, тут происходит вменение уже в самом этом вопросе. Напомним, что так называемый эффект Флинна – это постоянный рост среднего балла IQ за последние десятки лет. Начиная с 2016 года наблюдается замедление эффекта Флинна, то есть замедление роста, а не снижение. В ряде развитых стран происходит действительно выход на плато этого показателя. Обвиняют в этом телефоны, которые способствуют поглупению молодого поколения. Это всего лишь версия, доказательств этому нет.

У меня есть другое предположение, но оно звучит еще ужаснее, если что-то может звучать еще ужаснее. В этих самых развитых странах в выборку тех, кто проходит тесты IQ и им подобные, попадает большее количество мигрантской молодежи и детей, которые хуже владеют местными языками и показывают результат хуже. В результате размывается этот самый средний балл. Если это тоже фактор, то он со временем, в свою очередь, тоже снизится, потому что люди будут интегрироваться. Но говорить-то об этом неловко как-то, да? Поэтому все говорят о том, что деткам вредят телефончики.

Телефончики, может быть, действительно деткам не вполне полезны. Но я бы поостереглась до появления внятных данных исследований, результатов этих исследований на больших выборках вот так прямо говорить, что здесь есть прямая причинно-следственная связь, корреляция, каузация и прочее.

Совпадение выглядит подозрительно. Это правда. После 2016 года ровно. 2016 год – это роковая дата, возможно, значимая дата в истории нашей цивилизации, потому что это год, в который количество выходов в интернет с мобильных носителей превысило выходы в интернет со стационарных устройств. Не носителей, а устройств. То есть произошла демократизация интернета. И интернет из десктопного инструмента для тех, кто сидит за столом и работает за столом, то есть из беловоротничковой радости, стала всеобщей. И вот тогда в нем начало становиться меньше текстов, интернет же первоначально был про тексты, хорошо, в меньшей степени про картинки, и больше видео и звука. Поэтому, да, совпадение наводит на мысли.

Как должно в связи с этим измениться образование? Это тема для небольшой лекции, и читать ее должна не я одна. Я протестую против того, чтобы на меня возлагали всю ответственность за такого рода предложения.

Вопрос о формулировках многолетних соцопросов

М. КУРНИКОВ: Вопрос из Ютуба «BILD на русском». Человек без ника спрашивает (так и звучит его ник – Человек без ника): «Социологи любят вопросы, формулировки в которых не меняются годами. А бывает ли такое, что застывшая формулировка меняет свой смысл в процессе изменения самого языка? И бывает ли такое, что социологи меняют вопросы, чтобы сохранить тренд смысла?»

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, у меня есть в памяти пример такого рода. Пока эту формулировку не поменяли, и, наверное, не надо, но Институт социологии РАН (Российской академии наук) проводит с 1989 года исследование ценностей, в котором, в частности, задают вопрос: «На основе каких ценностей должно происходить возрождение России?»

Так вот, эта формулировка с годами теперь приобретает какой-
то смутный экстремистский привкус. Что значит должно начать происходить возрождение? Возрождение России разве уже не произошло? Разве не встала она с колен, пробив потолок головой, как сказал один из придворных политологов в свое время? Что такое за возрождение, отнесенное в какое-то будущее?

Но по закону подковы еще годик, другой, третий, и она приобретет невиданную актуальность, потому что наша песня хороша, начинай сначала, опять всю вот эту сказку про белого бычка с возрождением и зарождением надо будет заново начинать.

Поэтому бывает такое, что слова меняют свой смысл, действительно. Но я вам скажу как человек, который не проводит исследования, но пользуется чужими трудами, то есть пользуется результатами исследований, которые провел кто-то: мне дороже длинные ряды. Например, опять же: вам больше нравится социализм или капитализм? Этот вопрос, заданный в 1990 году, и этот вопрос, заданный в 2026 году, выглядят совершенно по-разному. Вы боитесь войны? Этот вопрос в 2019 году, в 2022-м, в 2025-м и в 2026-м – это разные вопросы, потому что значение слова «мир» чрезвычайно мерцающее. Но это всегда так, понимаете?

М. КУРНИКОВ: В этом и смысл.

Е. ШУЛЬМАН: Если мы боимся, что слова меняют смысл со временем, а мы не боимся, что они меняют смысл от человека к человеку? То, что я говорю, когда я произношу эти слова, и то, что мой сосед говорит, когда он их произносит, – это могут быть абсолютно разные вещи. Наша справедливость, наше возрождение, и наоборот, опять же, что одному возрождение, то другому загнивание, и наоборот. Поэтому, да, есть проблема с нашим бедным или слишком богатым языком человеческим, но важнее все же иметь стабильную какую-то понятийную рамку. Это дает для анализа, мне кажется, более прочное основание.

Вопрос о стирании этнической идентичности

М. КУРНИКОВ: Еще один вопрос. Очень коротко, прям минутка. Павел Качинский спрашивает: «Екатерина Михайловна, в наших предыдущих вопросах мы обсуждали, как институты формируют правосознание граждан. Но не действует ли аналогичный механизм в отношении национальной идентичности? Если государственные институты десятилетиями обеспечивают равноправие граждан независимо от происхождения, способно ли это постепенно превратить этническое понимание нации в гражданско-
культурное?»

Е. ШУЛЬМАН: Для того, чтобы у вас было такое государство, которое вам год за годом обеспечивает равенство граждан и не занимается ни системным расизмом, ни дискриминацией, у вас общество должно поддерживать и воспроизводить такого рода институты. Это опять нас заводит в бесконечный спор о причинах и следствиях, о первопричинах, о курицах и яйцах.

Понимаете, я не очень понимаю, в чем тут вопрос. Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Лучше иметь государство, которое соблюдает закон, и лучше иметь законы, которые не противоречат тому базовому принципу, который был утвержден на Нюрнбергском процессе, то есть не отрицают исконное, неотъемлемое равенство людей. У вас могут быть дискриминационные законы (не будем показывать пальцем, мы знаем дискриминационные законы), которые устанавливают неравенство. Такие законы, сказано нам на Нюрнбергском процессе, не должны существовать, их нельзя соблюдать. Соблюдение их не является соблюдением закона, а является распространением и поддержанием беззакония.

Может быть, вопрос был в том, существование вот в этом пространстве равенства стирает ли этнические различия между гражданами. Ох, вы знаете, такого рода механическая солидарность по Дюркгейму, то бишь солидарность на основании внешнего сходства, довольно живучая вещь. Да, граждане в правовых государствах терпимее к различиям. Они не такие одичалые. Да, конечно. Но все же те, кто на нас похожи, нравятся нам больше, чем те, кто на нас не похожи. И такова природа человеческая. Собственно, задача государственного управления, задача правовой системы – смягчать это наше слишком человеческое свойство, понимая, что оно неуничтожимо.

М. КУРНИКОВ: Спасибо большое всем, кто задавал вопросы, и всем, кто смотрел. Не забудьте поставить лайк. Хорошую новость добавлю еще.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

М. КУРНИКОВ: Давайте вот эту. Сразу три у меня тут на выбор, представляете, из телеграм-канала «Эхо Новости». Давайте вот эту выберу. Бывший политзаключенный, предприниматель Дмитрий Скурихин, покинул Россию. Предприниматель из Ленинградской области сообщил в Фейсбуке, что эмигрировал с семьей во Францию.

Е. ШУЛЬМАН: Это у нас хорошие новости теперь такие, да?

М. КУРНИКОВ: Если вы помните его историю…

Е. ШУЛЬМАН: Я помню его историю. Но в том, что полезный в России человек уехал из России, ничего хорошего. Нет, для него хорошо.

М. КУРНИКОВ: Политзаключенный, который вышел.

Е. ШУЛЬМАН: Ну да.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, по нынешним временам это уже… Что ж, спасибо большое всем. Поставьте лайк. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.