21. Йорг

Пильяс и Артембальд медленно продвигались к краю деревни. У старой коновязи стояла до боли знакомая лошадь — та самая, что бросила Артембальда сегодняшним утром. В это время воины Йорга завершали зачистку: тела павших лежали в пыли, добивали раненых, а уцелевших, что не успели скрыться, сгоняли в пустующий скотный загон.
— Как ты нашёл меня? — спросил Артембальд, бросая взгляд на спутника.
— Когда мы с тобой летели в повозке графа Коха, — начал Пильяс, — ты потерял сознание, и, судя по всему, благополучно рухнул где-то в районе озера. А я, не удержавшись, выпал над хребтом. По чистой случайности выжил и оказался почти на вершине той самой горы к северу от озера. Но был я на северном склоне, и долетел ли ты — оставалось тайной. Пока я спустился, наступила ночь. У подножия горы я наткнулся на отряд Йорга. Сказал, что я — человек Коха, и меня приняли. Я рассказал про повозку и про тебя, но Йорг махнул рукой: сказал, что, мол, всё, помер твой товарищ, и повёл отряд в Рольнад без остановки.
Я хотел остаться и искать тебя, но в том лесу ночью — смерть верная. А шансов, что ты жив, почти не было. Мы шли на юго-запад, будто огибая что-то невидимое. На рассвете вышли в пустоши. По времени — мы опережали график. Казалось, граф Кох просто хотел спихнуть нас Йоргу. Наш полёт и участие в срыве переговоров были лишь прикрытием.
— У Коха всегда есть какой-то замысел, — сказал Артембальд, принимая от Пильяса кусок хлеба. Он полез в мешок, что по-прежнему висел на седле лошади — той самой, что сбежала утром.
— Уже под обед мы встали лагерем в пустыне. Йорг рассказал мне об одном племени, живущем в этих краях. Дикие, агрессивные, не признали власть Пустынников. Йорг решил разобраться с ними. Меня и ещё одного полурослика отправили в разведку.

— К ночи мы добрались до деревни, начали осматривать окрестности, взяв в плен одного местного, выведали некоторую информацию.
Оказалось, эти полурослики — вовсе не безобидные дикари. Они фанатично поклоняются некоему Отцу, подражают Чорблинам, и поедают себе подобных. Их уродства — результат кровосмешения, которым они сохраняют "чистоту крови Отца". Сам Отец, судя по словам пленного, где-то на севере, ближе к Пустоши Чорблинов.
— Кажется, я уже встречался с ним... — задумчиво произнёс Артембальд.
— Правда? И как он тебе?
— Неважно. Лучше тебе об этом не знать, — буркнул он, но мысль, что он прикончил их живого кумира, холодком пробежала по спине, ведь они не постеснялись бы снять с него кожу..
— В общем, ночь подходила к концу. Мы собирались уходить, когда нас раскрыли. Мне удалось спрятаться, они не знали о моём присутствии, а вот мой напарник попался. Зная, что эти фанатики с ним сделают, я не мог бросить его. Воспользовавшись тем, что они не знали обо мне, я пытался вытащить его.
Солнце поднималось, и в этот момент в деревню пришла эта самая лошадка. — Пильяс погладил по гриве лошадь, возле которой они с Артембальдом шли по запятнанной кровью улице. — А через двадцать минут несколько полуросликов внесли в деревню твоё тело.
Ты не представляешь, в каком я был шоке. Я считал тебя мёртвым, а тут тебя несут — не волоком, не по частям, а на руках. Видимо, они не собирались сожрать тебя... по крайней мере, пока. Поняв, что спасти и тебя, и напарника мне не по силам, я бросился к Йоргу. Мы быстро выдвинулись... но, как ты видишь, не успели.
— Пильяс, они, конечно, чудовища, но твой товарищ, по крайней мере, не мучился... — солгал Артембальд, стараясь смягчить боль в голосе друга.
— Всё равно... я опоздал. Но хотя бы ты жив. Приятно видеть кого-то своего роста среди всей этой кровожадноймелочи.

Они подошли к загону. Там, в пыли, ютилось десятка полтора выживших. Большинство — в балахонах. Вокруг стояли всадники с обнажёнными клинками. Один выделялся — крупный полурослик в дублёной броне, с мечом, а не саблей. Мощные руки, суровое лицо под бородой, глаза, полные железной воли — это был Йорг. Он поднял руку и, выкрикнув приказ, направился к Пильясу и Артембальду.

Тем временем воины сняли с седел бочонки и стали выливать на пленных их содержимое. Закричали первые пленники. Артембальд смотрел, как мокнут их одежды. Один из солдат, не дожидаясь слов, метнул факел — загон вспыхнул. Крики раздались страшные, надрывные. Те, кто пытался выбраться, были тут же зарублены и падали обратно в огонь.

Йорг подошёл вплотную. Его голос был низок и глух, как рокот пещеры:
— Так это ты и есть. Повезло тебе... мог бы быть на их месте. Пошли, обсудим всё в лагере.

Этой фразой Йорг начал разговор — и тут же его завершил.

Артембальд не стал смотреть на горящих пленников. Душа его была измотана. Он молча взобрался на лошадь. Пильяс пошёл рядом. Они двинулись вслед за Йоргом — в лагерь.