Сокровище семи ветров 9
— Морган, — голос Грэя прозвучал удивительно спокойно, хотя Агата чувствовала, как напряглись мышцы его спины под её ладонью. — Старая перечница. А я уж думал, ты утонул со своим корытом.
— Утонул? — усмехнулся Морган, приближаясь. Свет фонаря выхватывал его лицо — глубокие морщины, холодные глаза, шрам через всю левую щёку. — Меня так просто не утопишь, мальчик. Я тридцать лет по этому морю хожу. И тридцать лет жду своего часа.
— Твоего часа? — Грэй не сдвинулся с места, загораживая собой Агату и сундук. — Этот клад — наследие Итана. Он не твой.
— Итана? — Морган расхохотался — неприятно, каркающе. — Итан был старым дураком, который променял золото на юбку! Эта шлюха Маргарет заморочила ему голову, и он забыл, зачем мы вообще всё начинали!
— Не смей так говорить о моей матери! — выкрикнула Агата, выступая вперёд. Гнев пересилил страх.
Морган уставился на неё. В его глазах мелькнуло что-то — узнавание? Изумление?
— Так вот ты какая, — протянул он, подходя ближе. — Дочка Маргарет. Я слышал, что ты где-то есть, но не думал, что судьба будет так благосклонна. Татуировку покажи.
— Не смей к ней прикасаться, — рыкнул Грэй, выхватывая шпагу.
Щелкнули взведённые курки — полдюжины пистолетов людей Моргана нацелились прямо в грудь Грэя.
— Брось оружие, — лениво сказал Морган. — Или твоя девчонка увидит, как твои мозги разлетятся по этой пещере.
Грэй замер. Медленно, с ненавистью в глазах, он опустил шпагу и бросил её на пол.
— Умный мальчик, — одобрил Морган. — А теперь — свяжите их.
Грубые руки схватили Агату, выкручивая руки за спину. Верёвка впилась в запястья, стягивая их так туго, что она вскрикнула.
— Осторожнее! — рявкнул Грэй, дёрнувшись, но его уже тоже связывали.
Морган подошёл к сундуку, пнул его ногой. Крышка поддалась не сразу — пришлось приложить усилие. Внутри, на бархатной подушке, лежал не золото, а старинный морской хронометр, секстант необычной конструкции и ещё одна карта — маленькая, на пергаменте, свёрнутая в трубочку.
— Инструменты? — разочарованно протянул Морган. — Старый дурак спрятал инструменты?
— Это не просто инструменты, — не выдержала Агата. — Это навигационные приборы, которые позволяют точно определить координаты в любое время суток. Без них финальное место не найти.
Морган обернулся, вглядываясь в неё с новым интересом.
— Я умею читать карты, — ответила Агата, вскинув подбородок. — И я — единственная, кто может расшифровать последнюю загадку.
— Вот как? — Морган шагнул к ней, взял за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Пальцы у него были холодные, как у мертвеца. — А не врёшь ли ты, девочка?
— Не смей... — начал Грэй, но один из головорезов Моргана ударил его рукоятью пистолета по лицу. Грэй охнул, сплюнув кровь, но устоял на коленях.
— Грэй! — Агата рванулась, но Морган держал крепко.
— Тише, тише, — усмехнулся он. — Живы будете, если будете послушны. А теперь слушайте меня внимательно.
Он отпустил Агату, отошёл на пару шагов, обводя взглядом обоих.
— Я шёл по следу Итана двадцать лет. С тех пор, как он вышвырнул меня из команды за то, что я хотел взять то, что принадлежало нам по праву. Он называл меня жадным, говорил, что я погублю всё. Но кто теперь стоит над сундуком? Я! А его кости гниют где-то на дне.
— Ты убил его? — тихо спросил Грэй, поднимая разбитое лицо.
— Я? — Морган рассмеялся. — Нет, мальчик. Его убила тоска по этой шлюхе. Он сам полез в самое пекло, когда узнал, что она вышла замуж. Я просто не стал его останавливать.
— Возможно, — легко согласился Морган. — Но тварь, которая сейчас держит в руках ваши жизни. И вот моё предложение: девочка идёт с нами, расшифровывает карту, ведёт к кладу. А ты, Грэй, останешься здесь. Как залог.
— Нет! — выкрикнули оба одновременно.
— Нет? — Морган изобразил удивление. — У тебя нет выбора, мальчик. Либо так, либо я пристрелю тебя прямо сейчас, а девочку заберу силой. Она мне живая нужна, но пару пальцев отрезать могу — для острастки.
Агата похолодела. Она знала — этот человек не шутит.
— Я пойду, — сказала она твёрдо. — Отпусти его, и я сделаю всё, что скажешь.
— Агата, нет! — Грэй рванулся, но его держали двое.
— Умница, — Морган погладил её по щеке, и это прикосновение вызвало тошноту. — Я знал, что ты благоразумна. Мать твоя была такой же — умела торговаться.
Верёвки упали с запястий. Агата растирала затёкшие руки, глядя на Грэя. Он стоял на коленях, окровавленный, но глаза его горели такой ненавистью, что, казалось, могли испепелить Моргана на месте.
— Дай нам минуту, — сказала Агата, глядя на Моргана. — Проститься.
— Одна минута. И не вздумайте глупить — я буду смотреть.
Он отошёл на несколько шагов, но не сводил с них глаз.
Агата подошла к Грэю, опустилась рядом на колени. Обхватила его лицо ладонями, стирая кровь с разбитой губы.
— Прости меня, — прошептала она.
— Ты о чём? — хрипло спросил он.
— Что втянула тебя в это. Если бы не я и моя дурацкая карта...
— Замолчи, — перебил он жёстко. — Если бы не ты, я бы уже давно сгнил в какой-нибудь пьяной драке. Ты дала мне жизнь. Настоящую. Не смей жалеть об этом.
Слёзы текли по её щекам, но она улыбалась.
— Я люблю тебя, — сказала она. — Что бы ни случилось — люблю.
— И я тебя, — ответил он. — И я тебя вытащу. Слышишь? Вытащу.
— Как? — горько усмехнулась она. — Тебя убьют, если ты попробуешь.
— Значит, придумаю что-то другое, — он коснулся лбом её лба. — Я обещал тебе свободу. Я обещал, что ты никогда не вернёшься в клетку. Я сдержу обещание.
Грэй притянул Агату к себе и поцеловал. Отчаянно, жадно, прощально. В этом поцелуе была вся боль разлуки, вся надежда на встречу, вся любовь, что не умещалась в груди.
Агата отвечала, не стесняясь слёз, не думая о Моргане и его людях. Пусть видят. Пусть знают. Этого у них не отнять.
— Разнимайте их, — приказал Морган.
Грубые руки отдёрнули Агату от Грэя. Она крикнула, рванулась, но держали крепко.
— Ведите её на корабль, — бросил Морган. — А этого оставьте здесь. Без оружия, без воды. Посмотрим, как долго он протянет.
— Нет! — закричала Агата. — Вы обещали! Вы сказали, что отпустите!
— Я сказал, что оставлю его здесь, — усмехнулся Морган. — Оставить — не значит отпустить. Разница есть, девочка. Учись понимать намёки.
Агату потащили к выходу. Она обернулась в последний раз — Грэй стоял на коленях в луче фонаря, окровавленный, но не сломленный. И смотрел на неё.
— Я найду тебя! — крикнул он. — Слышишь? Я всегда тебя найду!
— Я буду ждать! — ответила она, прежде чем темнота коридора поглотила её.
Корабль Моргана оказался огромным, мрачным, пропахшим потом и страхом. Агату заперли в каюте — не такой, как у Грэя, тёплой и живой, а холодной, сырой, с ржавыми цепями на стене.
Она села на узкую койку, обхватив колени руками. Слёз уже не было — только пустота внутри и ледяная решимость.
Она не сломается. Она дождётся. Она верит.
А Грэй никогда не бросал слов на ветер.
Тем временем в пещере Грэй остался один. Морган увёл всех, даже фонарь забрал. Темнота была полной, давящей, живой. Где-то капала вода, шуршали летучие мыши.
Грэй ощупал стены, пытаясь найти выход. Но вход в пещеру, скорее всего, завален — Морган не был бы Морганом, если бы не подстраховался.
Он прислонился спиной к холодному камню и закрыл глаза.
— Итан, — прошептал он в темноту. — Если ты там, наверху, помоги. Я не могу её потерять. Ты знаешь это чувство. Ты любил Маргарет. Помоги мне спасти мою любовь.
Ответа не было. Только капли воды и ровное дыхание темноты.
Но Грэй не привык сдаваться. Он встал, нащупал стену и начал методично обходить пещеру по кругу. Должен быть ещё выход. Итан не мог оставить тайник без запасного пути.
И вдруг его пальцы наткнулись на что-то — металлическое кольцо, вмурованное в стену. Грэй потянул.
С глухим скрежетом каменная плита сдвинулась, открывая узкий лаз.