СКВИГИ, ЖУБЫ, ДВЕ СТРЕЛЯЛЫ: БОЛЬШОЙ КУШ В КРОВИСТОМ СЕМИЛАГИРЬЕ
ДЕЙСТВУЮЩИЕ РЫЛА
На окраине Кровистого Семилагирья, где ржавые остовы имперских «Титанов» служат многоквартирными домами для гретчинов, жила-была банда, чьи амбиции были значительно больше их коллективного разума.
Возглавлял этот балаган Зиггс Быстролап, выходец из клана Злых Солнц. Зиггс верил, что если покрасить в красный цвет не только свой Тракк, но и собственные извилины, то соображать он станет в два раза быстрее. Его главной страстью была скорость и «хитрые планы», которые обычно заканчивались тем, что банда удирала от разъяренной толпы на простреленных шинах.
Силовым блоком банды заведовал Мордрак Костегрыз, классический Гофф. Мордрак был настолько широк в плечах, что в дверные проемы проходил только боком и с характерным скрежетом брони. Его чоппа, которую он ласково называл «Успокоитель», была сделана из куска обшивки линкора и имела дурную привычку застревать в позвоночниках врагов в самый неподходящий момент.
За снабжение и «приватизацию» чужого имущества отвечал Гоббо Скверноцап, типичный Смерточереп. Гоббо обладал уникальным талантом: он мог украсть болтер у космодесантника прямо во время стрельбы, причем десантник замечал пропажу только тогда, когда пытался нажать на спуск и обнаруживал в руке вместо оружия сушеную ногу сквига.
Замыкал четверку Зопп Искробашка, Чудила, чей мозг напоминал плохо изолированный трансформатор. Зопп постоянно слышал голоса Горка и Морка (а иногда и голос соседа-орка, который требовал вернуть долг), и его присутствие в банде было одновременно и величайшим благословением, и ходячей катастрофой замедленного действия.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: КРОВАВЫЕ КОСТИ И ГОРЬКИЙ ПРИВКУС ПОРАЖЕНИЯ
Всё началось в прокуренном подвале «Железного Жуба» — заведения, где подавали грибное пиво такой крепости, что оно могло служить топливом для штурмовика «Орка-бомбера». Зиггс Быстролап, подстегиваемый жаждой легкой наживы, решил, что пришло время большой игры. На кону стояли все сбережения банды: гора пожелтевших, острых и вонючих жубов, упакованных в мешки из человеческой кожи.
Противником Зиггса выступал сам Босс Гатц Хребтолом. Гатц был легендой Семилагирья. Говорили, что он однажды переспорил дредноут, просто перекричав его динамики. Его телохранитель, Железнобрюх Криш, стоял за его спиной, напоминая массивный стальной шкаф с пушками вместо ручек. Железнобрюх был настолько аугментирован, что в нем осталось мяса меньше, чем в банке сквигового паштета, а его оптические сенсоры постоянно фиксировали цели, готовые к немедленному распылению.
Играли в «Кровавые Кости». Правила были просты: если твои кости показывают меньше, чем кости Босса, ты получаешь в глаз. Если больше — забираешь ставку. Зиггс надеялся на Зоппа. Чудила должен был незаметно искривить пространство варпа так, чтобы кости всегда падали нужной стороной. Однако Зопп, перебравший с утра ферментированного грибного сока, в решающий момент вместо тонкой манипуляции реальностью выдал мощный псайкерский чих.
Зеленая молния ударила в стол, превратив кости в кучу пепла, а из пустоты прямо в кружку Гатца Хребтолома вывалился живой, визжащий сквиг-паразит. Босс медленно поднял глаза, выплюнул сквига и посмотрел на Зиггса.
— Ты проиграл, заморыш, — пробасил Гатц, и этот голос предвещал долгие мучения. — Кости сгорели, а значит — ты виноват. С тебя пятьсот тысяч жубов к концу недели. Если их не будет, Железнобрюх Криш вырвет твои ноги и пришьет их тебе к ушам, просто чтобы посмотреть, как ты будешь бегать.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ПЛАН «ХИТРАЯ ЖЕСТОКОСТЬ» И СТАРЫЕ ИГРУШКИ
Вернувшись в свой ангар, который пах ржавчиной и безысходностью, банда устроила военный совет. Мордрак Костегрыз предлагал просто пойти и постукать Гатца, но Зиггс, обладавший редким для орка инстинктом самосохранения, понимал, что против мегаброни Железнобрюха их нынешние железки — это просто зубочистки.
— Нам нужно дело, — резюмировал Зиггс, разглядывая карту сектора, нарисованную углем на стене. — Гоббо, что там у наших мелких соседей?
Гоббо Скверноцап, чесавший нос кончиком украденного ножа, хитро прищурился. Он уже давно следил за бандой Грибо-Гротов, которые обосновались в заброшенном заводе по производству прометия. Эти гроты были наглыми, богатыми и, что важнее всего, мелкими. Они выращивали «Черные Споры» — грибы, которые заставляли даже самого спокойного орка бросаться на танк с голыми руками.
— У них там целые ящики жубов, Босс, — проскрипел Гоббо. — И куча этой грибной дури. Мы забираем жубы для Хребтолома, а грибы продаем парням из культа Скорости. Двойной профит!
Однако была одна загвоздка: у банды не осталось пушек. Всё снаряжение Зиггс заложил, чтобы войти в игру к Гатцу. Пришлось идти на поклон к Меку Бабаху. Мек, одноглазый маньяк с клешней вместо левой руки, выслушал их и вытащил из-под горы мусора два тяжелых свертка.
Это были «Две Стрелялы» — антикварные орочьи мушкетоны, созданные еще в те времена, когда орки только учились приделывать приклады к трубам. Огромные калибры, гравировка в виде черепов и фитили, которые нужно было поджигать вручную.
— Они громкие? — подозрительно спросил Мордрак, взвешивая одну из пушек в руке.
— Парень, они такие громкие, что Горк на небесах просыпается и начинает аплодировать, — заверил Мек. — Только не направляй их на то, что тебе дорого. И на себя тоже не направляй.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: НАЛЕТ В СТИЛЕ ВААГХ!
День налета выдался пасмурным и пыльным — идеальная погода для маленькой победоносной резни. Банда Зиггса Быстролапа на своем Тракке, который больше напоминал груду металлолома, летящую по инерции, ворвалась в ангар Грибо-Гротов, проломив главные ворота.
Гроты, облаченные в нелепые халаты и вооруженные самопальными пистолетами, заверещали и открыли беспорядочный огонь. Но тут на сцену вышел Мордрак Костегрыз. Он поднял одну из «Двух Стрелял», поджег фитиль и зажмурился.
Это был не просто выстрел. Это был разрыв реальности. Из ствола вырвался столб пламени длиной в три метра, а вместе с ним — горсть ржавых болтов, гаек и кусков арматуры. Грохот был настолько мощным, что крыша ангара жалобно скрипнула и начала осыпаться. Десяток гротов просто испарились в облаке красного тумана, а Мордрака отдачей выкинуло из кузова Тракка прямо в чан с перебродившим навозом сквигов.
Пока Мордрак выбирался из чана, Гоббо Скверноцап уже вовсю мародерствовал. Он метался между стеллажами, сгребая в мешки всё, что блестело или пахло жубами. Однако за углом его ждал сюрприз. Грибо-Гроты вырастили особого охранника — Боевого Сквига по кличке «Челюсть-на-Ножках». Этот зверь был размером с небольшой танк и имел столько зубов, что они не помещались у него во рту, торча в разные стороны, как иглы дикобраза.
— Зопп, сделай что-нибудь! — заорал Зиггс, отстреливаясь от наседающих гротов. Зопп Искробашка, чьи глаза теперь светились ядовито-зеленым светом, вытянул руки вперед. Его мозг вскипел. Он хотел испепелить сквига, но вместо этого случайно телепортировал мешок с ценными грибами прямо в кузов пролетавшего мимо грузовика банды Кровавых Топоров, которые просто патрулировали район.
— Упс, — выдавил Зопп, прежде чем упасть в обморок от перенапряжения.
Гоббо в панике схватил первый попавшийся мешок, крикнул парням, что пора валить, и банда, подхватив контуженного Мордрака и пускающего пузыри Зоппа, умчалась в закат, оставляя за собой пылающий ангар и очень злых выживших гротов.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ: ФИНАЛЬНОЕ ПОБОИЩЕ И ТОРЖЕСТВО АБСУРДА
Логово Гатца Хребтолома встретило их тяжелым запахом опасности. Босс сидел на своем троне из черепов, а Железнобрюх Криш лениво перезаряжал свой встроенный пулемет. Зиггс Быстролап, стараясь выглядеть как победитель, швырнул мешок на стол.
— Пятьсот тысяч жубов, как и договаривались, Босс! — гордо заявил он. Железнобрюх Криш подошел к мешку, его механические пальцы скрежетнули по ткани. Он развязал узел и заглянул внутрь. Там не было жубов. Там лежала голова того самого «Челюсти-на-Ножках», которую Гоббо в спешке засунул в мешок, перепутав его с трофеями. Голова, кстати, всё еще была жива благодаря орочьей живучести, и она тут же вцепилась в единственный органический кусок щеки Железнобрюха.
В этот момент двери логова разлетелись в щепки во второй раз за день. Внутрь ворвались Кровавые Топоры. Оказалось, что в грибах, которые Зопп так любезно им телепортировал, лежал скрытый жучок Гатца
— Босс метил свой товар, чтобы его не воровали подчиненные. Кровавые Топоры решили, что Гатц пытается их подставить и обвинить в краже, и пришли требовать объяснений самым доходчивым способом — через открытый огонь.
— ВАААГХ!!! — взревел Гатц Хребтолом, понимая, что вечер перестает быть томным. Начался классический орочий хаос. Мордрак Костегрыз, придя в себя, схватил вторую «Стрелялу» и выстрелил в потолок, обрушив на Кровавых Топоров тяжелую люстру. Железнобрюх Криш крутился на месте, пытаясь отодрать голову сквига от лица и поливая свинцом стены. Гоббо Скверноцап нырнул под стол и начал методично обчищать карманы всех присутствующих, включая Гатца.
Зиггс Быстролап понял: это его шанс. Пока все были заняты попытками убить друг друга, он заметил настоящий сейф Гатца, который выкатился из-за трона после взрыва. С помощью своего Тракка и стального троса Зиггс вырвал дверь сейфа. Внутри было столько жубов, что хватило бы на покупку небольшого флота.
— Загружай!!! — скомандовал он.
Через десять минут банда Быстролапа неслась по пустыне, а за их спинами догорал притон «Железный Жуб». У них не было репутации, у них не было друзей, а Зопп Искробашка всё еще пытался вспомнить свое имя. Но у них были «Две Стрелялы», мешок жубов и история, которую они будут рассказывать (и изрядно приукрашивать) до тех пор, пока у них не выпадут последние жубы.
Потому что в орочьем мире неважно, выиграл ты или проиграл. Важно лишь то, насколько громко бабахнули твои пушки. ВАААГХ!