14.105 "Маменькин сынок"

Сан-Мишуно, квартира Андерсона

После ухода Беатрис Энди никак не мог сосредоточиться на работе. В больнице и без того хватало напряжённых моментов — срочные вызовы, сложные пациенты, бесконечные смены, — а теперь к этому добавились изматывающие мысли о собственном поведении, ломавшем судьбы девушек. Эти размышления то и дело всплывали в голове, мешая вникать в диагнозы и назначения, отвлекали в самые неподходящие моменты.

На выручку, как всегда, пришла мама.

— Энди, дорогой, — тихо сказала она, снимая пальто. — Ты выглядишь совершенно разбитым. Давай поговорим.

Фредрика, несмотря на заботы о маленькой Сиенне, сумела вырваться к сыну. В юности Энди порой досадовал на её мягкость, считал её чересчур уступчивой. Но с годами научился ценить эту черту — теперь она превратилась в надёжную, тёплую поддержку, в ту самую тихую гавань, куда можно вернуться, когда штормит.

Он выложил всё: и о пылкой, запретной связи с замужней Клэр, и о том, как поддался тщеславию отца, согласившись участвовать в том проклятом шоу. И о том, как из‑за этого потерял Беатрис.

— Я даже не знаю, любил ли я её по-настоящему, мам, — голос его дрогнул. — Или мне просто было удобно, что она меня любит?

Фредрика слушала, и в её глазах читалась не укоризна, а глубокая, почти физическая боль. Наконец она вздохнула.

— Сынок, я была на твоём месте. Металась, ошибалась, причиняла боль твоему отцу. Но Оливер... он нашёл в себе силы простить. И наш брак стал только крепче. — Она нежно коснулась его руки. — Может, Беатрис — не та самая? Может, твоя настоящая любовь ещё впереди?

Энди промолчал. Он не стал рассказывать о вспыхнувшей искре между ним и Юки — победительницей того самого реалити‑шоу. Сейчас это казалось несущественным. Главное — разобраться с тем хаосом, что творился в Сан‑Мишуно.

— Спасибо, мама, — он крепко обнял её, шепча. — Ты не представляешь, как это важно — знать, что ты на моей стороне.

Несколько дней спустя

Тишина квартиры разорвалась резким вибросигналом. Энди, погружённый в сумбур собственных мыслей, вздрогнул и машинально потянулся к телефону. Экран осветился фотографией Беатрис. Сердце сжалось.

Он медлил долю секунды, прежде чем нажать «принять».

— Энди? — её голос был надломленным, дрожащим. — Это я. Прости, что звоню.. Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Бо, — вздохнул Андерсон. — Мне кажется, я достаточно накосячил, чтобы ты не унижалась..

— Пожалуйста, дай мне договорить.

Он слушал, стиснув телефон в руке, чувствуя, как внутри разрастается холодная пустота.

— Я не знаю, как это говорить, — она замолчала, её дыхание стало прерывистым. Потом — едва слышный шёпот: — Энди.. Кажется, я беременна.

Он затаил дыхание, пытаясь осмыслить услышанное. В висках стучало одно: «Опять. Всё снова».

— Ты.. где? — наконец выдавил он. — Ты уверена?

В ответ послышались лишь тихие рыдания. Энди медленно сглотнул, глядя в пустоту своей квартиры, которая внезапно вновь наполнилась призраками прошлого.