14.119 "Точка невозврата"
Известие о беременности повисло в воздухе ледяным гулким эхом. Беатрис часами сидела в тишине, пытаясь разглядеть хоть один светлый путь в наступившем мраке, но видела лишь тупики. Каждый вариант будущего был отравлен. Но если её мысли метались в панике, то мир Андерсона и вовсе рухнул в бездну. Он задавал себе вопросы, на которые не существовало ответов, только острые осколки вины и страха.
Прежде чем решать что-либо, она должна была увидеть её — живую трещину в их хрустальном замке. Клэр, женщина из известного издательств. В уютной кофейне запах молотых зёрен казался Беатрис неестественным, приторным.
— Зачем ты пришла? — спросила Клэр, мысленно перебирая причины для отступления. Её взгляд был настороженным, но без злобы. — Чтобы облить меня кофе? Обвинить? Я не знала о тебе. Пока не узнала. И сразу прекратила.
— Я не за этим, — голос Беатрис прозвучал хрипло. Она сжала ладони под столом. — Мне не к кому больше обратиться. У меня.. нет подруг. А ты.. ты часть этого кошмара. Ты знаешь его с другой стороны. Что мне делать?
Клэр долго смотрела на неё, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на жалость.
— Беатрис, он мальчик. Красивый, удобный, безответственный мальчик, который боится всего, что тяжелее воздушного шарика. Он сбежит. Он уже сбежал однажды. Ты действительно хочешь на всю жизнь привязать к себе того, кто предал тебя при первой же возможности?
А затем был визит к Андерсону. Она шла на эту встречу как на эшафот, с бешеным стуком сердца.
Он открыл дверь. В его квартире царил идеальный, стерильный порядок, будто здесь никто не жил. Не было ни одной их общей фотографии.
— Говори, — прозвучало его ледяное приветствие. Он даже не назвал её по имени. — Говори, что ты решила.
— Я не знаю, Энди! — вырвалось у неё, голос сломался. — Это наш ребёнок. Ты когда-нибудь подумаешь об этом? Наш.
Он медленно расслабил лицо, оставив легкий след от нахмуренных бровей, и в его профиле читалась усталость до мозга костей. Когда он заговорил снова, его голос был тихим, методичным, как чтение инструкции к опасному прибору.
— Я уже всё обдумал. Есть только один логичный выход. Единственный, который положит конец этому.. страданию для нас обоих. Тебе нужна помощь. С клиникой, с деньгами — я организую. Это необходимо.
— Организуешь? — её голос сорвался на шепот от ужаса. — Так что.. просто.. устранишь проблему? Как ошибку в отчете?
В этот миг маска на его лице дрогнула. Небольшая, едва уловимая судорога у рта. Но глаза так и остались пустыми и отстраненными. Он не стал отрицать, не стал кричать. Он лишь произнёс с леденящей чёткостью, от которой кровь стыла в жилах:
— Да. Именно так. И чем раньше ты это примешь, тем легче будет.. всем. Поверь мне.
Её «Энди», нежный и обаятельный, умер где-то между школьной скамьей и чужими постелями. Теперь перед ней был Андерсон — эгоцентричный, жестокий в своей правоте.
Так и не сплетённые узами любви, они навеки связались иными, невидимыми путами — обманом, потерей и тихим горем той крошечной жизни, что так и не увидит солнечный свет. Две судьбы, один исход — пустота.
