Five Nights at Freddy's. Fazbear Frights №7: The Breaking Wheel
– Я. Его. Ненавижу, – прошептал Рид сквозь стиснутые зубы.
Сидевшая через проход между столами Шелли сдула со лба длинную тёмную чёлку, посмотрела на затылок Джулиуса и закатила глаза. – Ты так говоришь, как будто я этого не знаю.
Рид искоса взглянул на неё. – Просто сказал.
Джулиус, как обычно, хвастался своими талантами, а затем начал возмущаться. Типичный Джулиус. Он либо говорил всем, что он лучше их, либо пытался свалить свою проблему на кого-то другого. Слишком часто Рид оказывался этим «кем-то другим», получая физические издевательства впридачу.
– Не обращай на него внимания, – сказала Шелли.
– Каким образом, – прошипел Рид. – Он самый большой в мире...
– Вы хотите что-то добавить к высказываниям Джулиуса? – спросила мисс Биллингс Рида.
Мисс Биллингс была идеальной учительницей для этого класса: маленькая и компактная, с простым лицом, обычно лишённым эмоций. Глава их уроков робототехники двигалась отрывистыми, точными движениями, которые вызывали не один разговор о том, не была ли она сама продвинутым роботом.
В первую неделю занятий брат-близнец Шелли (и другой лучший друг Рида), Пикл, заявил: – Кто сможет преподавать робототехнику лучше, чем ИИ? – Пикл был убеждён, что мисс Биллингс - андроид. Неделями он разрабатывал план, чтобы доказать свою гипотезу. Поскольку до сих пор план предполагал покушение на мисс Биллингс, Шелли не позволяла Пиклу его совершить.
Так что, что скрывалось под бледной кожей учительницы, оставалось загадкой.
Рид подвинул стул вперёд и выпрямился за столом. В ответ на вопрос мисс Биллингс он сказал: – Эм, нет?
Рид не мог ничего добавить к высказываниям Джулиуса, потому что не слышал их. Всё, что он слышал, когда Джулиус разговаривал, это громкое, гнусавое гудение придурка.
Джулиус никогда не говорил ничего такого, что хотелось бы слышать. Он только оскорблял, возмущался или хвастался.
Мисс Биллингс смотрела своими холодными голубыми глазами на Рида достаточно долго, чтобы он начал ёрзать, прежде чем переключила своё внимание на весь класс. Она откинула с плеча свои длинные волнистые светлые волосы, сказав: – Итак, давайте поговорим о проблеме Джулиуса. Что мог сделать Дилберт, чтобы его пульт не повлиял на экзоскелет Джулиуса?
Рид знал, что обсуждение в классе будет повторением темы об ИК пультах и РЧ пультах, и так как в первый раз ему было скучно, он решил не слушать во второй раз. Кроме того, не имело значения, сколько он слушал. В этот момент семестра он знал, что потерпит неудачу со своим проектом, и неважно, что он узнавал или не узнавал на уроках.
Рид посмотрел на средний, частично сконструированный экзоскелет, лежащий на его столе. Он работал над ним с тех пор, как мисс Биллингс назначила их проект на весенний семестр, но, похоже, он только начал его, потому что, видимо, пропустил слишком много важной информации из лекций по предмету. Он пытался использовать учебник, чтобы помочь себе заполнить пробелы, но он не понимал всего до конца.
Когда мисс Биллингс впервые представила концепцию экзоскелетов, она определила их как «грубые каркасы, которые могут быть прикреплены к другим вещам для дополнительной мобильности». Затем она объяснила, как это можно расширить, чтобы источники питания каркасов могли добавлять столько функциональности, чтобы было возможно контролировать владельца. Именно это и подало ему великую идею проекта. Он хотел сделать что-нибудь, что можно было бы поместить на чрезвычайно раздражающую куклу его младшей сестры Алексы. Он подумал, что было бы здорово напугать сестру маленькой куклой - классический розыгрыш от брата. Но его видение теперь уже вряд ли станет реальностью.
Шелли и Пикл уже наполовину закончили свои проекты, прежде чем Рид успел сделать хотя бы десятую часть. И вот теперь они оба закончили, за пару недель до срока сдачи проекта.
По общему признанию, робот Пикла был крошечным, размером с небольшую машинку на дистанционном управлении - просто смутно напоминающий человека маленький металлический скелет с не очень большой индивидуальностью. Робот Пикла не выглядел по-особенному, но обладал безумными способностями. Со своим навороченным пультом ДУ он мог практически заставить эту штуку танцевать брейк-данс. Робот Шелли был похожим, но в форме собаки, а не человека. Он был размером с её лабрадора Фалеса, названного в честь человека, который, по словам Шелли, был первым учёным. Живший между 624 и 545 годами до н. э., «Фалес Милетский» был древнегреческим чуваком, который много занимался наукой и математикой. Рид помнил, как его звали и когда он жил, но почему-то не мог вспомнить ничего из того, что говорила Шелли. Впрочем, всё это не имело значения. Важно было то, что робот Шелли должен был имитировать хорошо воспитанную собаку, и по тому, что Рид видел, она, вероятно, могла выиграть собачью выставку с этой штукой. Она получит «5», как и всегда.
Почему он вообще позволил близнецам уговорить его записаться на этот предмет? Конечно, они были его лучшими друзьями, но это не делало его таким же ботаником, какими были они. Рид увлекался компьютерами, но не тем, что касалось робототехники. Он хотел объединить свою любовь к художественной литературе со склонностью к программированию, чтобы стать геймдизайнером. Он не был инженером и был ужасен в конструировании вещей. Шелли и Пикл знали это. В конце концов, именно Шелли не могла пропустить и года, не напоминая ему о его полной неумелости, начиная с тех конструкторов, с которыми они играли, когда им было по пять лет. Теперь они были первокурсниками, и всё так же Шелли хихикала над каждой научной моделью и диорамой исторического события, которые они должны были сделать. Каждая из работ Рида напоминала ей «бревенчатый домик», который построил пятилетний Рид, домик, который выглядел не как домик, а скорее как последствия взрыва. Но, несмотря на это добродушное подшучивание, он знал, что Шелли уговорила его записаться на этот предмет не только для того, чтобы смеяться над ним. А что касается Пикла, то он был слишком равнодушен к чужим недостаткам, чтобы организовывать унижение Рида.
– Это весело, когда мы ходим на занятия вместе, – сказала Шелли Риду, когда он записался.
Пикл проворчал что-то, что могло быть выражением согласия или уклончивой незаинтересованности.
Правда была в том, что Рид делал практически всё, что хотела от него Шелли. Они были друзьями, и они были друзьями слишком долго, чтобы она могла думать о нём иначе, как о друге. Но он проводил больше времени, чем когда-либо признавался себе, думая о том, что было бы, если бы они с Шелли были больше, чем просто друзьями. Но спустя почти десять лет идея всё ещё была тем, что его отец назвал бы «замком в небе».
А может, и нет. Иногда, когда он разговаривал с Шелли, она смотрела на него с чем-то вроде восхищения, как будто рассматривала его в другом свете.
Взять, к примеру, клише с «замком в небе». Однажды, когда Рид, Пикл и Шелли выходили из автобуса, Шелли говорила о том, что хочет чего-то «невозможного». Он указал на облака в форме замка и сказал Шелли: – Смотри, замок в небе. Он означает, что невозможные мечты могут сбыться, даже если это произойдёт в другом измерении. – Он просто дурачился. Но Шелли сказала: – На самом деле, ты прав. – И она искоса посмотрела на него, как будто он вдруг стал ей интересен.
Теперь Рид смотрел на Шелли. Не сводя глаз с мисс Биллингс, Шелли жевала кончики своих густых чёрных волос. Они были у неё в аккуратном стиле до подбородка, а концы оказывались прямо на уровне рта. Она всегда жевала свои волосы, когда была сосредоточена. Это был один из немногих маленьких недостатков, которые он замечал в ней, и, как и все остальные её недостатки, этот был безнадёжно очаровательным.
Нет, он не думал, что Шелли и Пикл хотят, чтобы он унижался ради их развлечения. Это было подло, а они не были подлыми. Может быть, иногда они были немного легкомысленны, потому что они были поглощены своими книгами и проектами и забывали вести себя как нормальные дети, но они не были злыми.
Рид бросил неприязненный взгляд на искусные светлые волосы, каскадом ниспадавшие на затылок Джулиуса. Шелли однажды сказала Риду, что волосы Джулиуса были «мечтательными», хотя она признавала, что его личность была где-то между отталкивающей и омерзительной. Последнее слово, помимо всего прочего, научило Рида никогда больше не покупать ей на день рождения календарь, где на каждый день есть слово.
– Зачем ему РЧ пульт? – заскулил Джулиус, обращаясь к мисс Биллингс. – Я не хочу, чтобы его дурацкий пульт указывал моему экзоскелету, что делать.
Мои уши, подумал Рид. Когда Джулиус заскулил, его голос поднялся на октаву, и он походил на испуганную ласку с насморком. Кого волновали эти мечтательные волосы? Меня от них тошнит, подумал Рид. И кого волновало, что Джулиус был высоким и мускулистым, а девушки-пустышки, которые оценивали парней по внешности и/или деньгам, а не по характеру, считали его жеребцом? Голос Джулиуса показывал слушателям всё, что им нужно было знать о нём - он был хнычущей лаской, который вёл себя как засранец, чтобы люди не заметили в нём хнычущую ласку.
Вся дорогая одежда, которую носил Джулиус, также не скрывала его истинную личность ласки. Никакие узкие чёрные джинсы, баскетбольная обувь за миллион долларов, дизайнерские рубашки или кашемировые шарфы не могли скрыть настоящую ласку в нём.
Рид посмотрел на болтающуюся металлическую ногу долговязого экзоскелета Джулиуса, свисавшую с правой стороны стола. Проект Джулиуса представлял собой скелетообразный «костюм», который он намеревался носить. Будучи набором металлических каркасов, прикреплённых к механическим «суставам» на плечах, локтях, бёдрах и коленях, экзоскелет Джулиуса имел кожаные ремни и металлические зажимы, которые удерживали устройство на месте на теле Джулиуса. Он хвастался, что это сделает его ещё быстрее и сильнее, чем он уже был. Каким бы он ни был.
Рид подумал, что экзоскелеты немного похожи на строительные леса - их может создать куча крошечных людей и прикрепить к человеческому телу, чтобы подняться и починить что-то. Рид хотел бы, чтобы костюм Джулиуса превратился в строительные леса и чтобы была куча крошечных людей, которые могли бы починить Джулиуса, который определённо нуждался в починке.
– Дилберт? – спросила мисс Биллингс. Пикл поднял глаза - его настоящее имя было Дилберт, но его семья и близкие друзья называли его Пикл, игра слов, означающая «маринованный огурчик», от имени Дилл.
– Не могли бы вы объяснить классу, почему вы используете РЧ пульт?
– Конечно. Но я не просто использую РЧ пульт. Я использую РЧ пульт в качестве удлинителя для ИК пульта. Я хочу, чтобы мой пульт работал через стены. – Пикл шмыгнул. – Не думаю, что проблема в моём пульте. Я достиг своей цели с помощью своего пульта. Если он не достиг своей цели, разве это не он должен вносить изменения? Почему бы ему, – Пикл указал на Джулиуса, – не установить в своём сигнальном канале фильтр радиопомех? Или он может изменить свою частоту. Или проверить свои макросы. Возможно, он запрограммировал их слишком близко к моим.
Пикл снова шмыгнул. У него не было простуды, он просто постоянно шмыгал. Невысокий и смуглый, как и его сестра-близнец, Пикл, к сожалению, не унаследовал внешности сестры. Шелли была очень привлекательная. Разве что никто, кроме Рида, похоже, не замечал этого, потому что она была очень напряжённой. Или, может быть, это было связано с мешковатыми рубашками на пуговицах, которые она всегда носила с джинсами.
Пикла, с другой стороны, никак не назвать привлекательным. С необычно глубоко посаженными глазами и чёрной почти монобровью, длинным носом и по-странному маленьким ртом, полным кривых зубов, внешность Пикла не собиралась открывать ему двери. Ему придётся полагаться на свой ум, чтобы идти дальше по жизни. К счастью, ума у него было предостаточно.
Пикл прищурился, глядя на Джулиуса, чтобы нанести смертельный удар. – Он мог даже украсть мои макросы.
– Я ничего не крал! – взорвался Джулиус. Звук был чем-то средним между гудком и визгом.
Мисс Биллингс нажала кнопку на своём пульте, который управлял по меньшей мере дюжиной роботизированных созданий в комнате. Роботизированные руки, прикреплённые к обезьянке, держащей тарелки, подняли тарелки и ударили их друг о друга. Металлический лязг вызвал тишину в классе.
Джулиус скрестил руки на груди и надулся, но больше не скулил.
Через пять секунд мисс Биллингс спокойно сказала своим ровным, гладким тоном: – Дилберт делает отличные замечания, Джулиус. Я предлагаю тебе попробовать реализовать некоторые собственные стратегии модификации. Успешная робототехника заключается не в том, чтобы заставлять других вносить изменения, чтобы твоё создание функционировало должным образом. Мы живём в мире, наполненном радиочастотными сигналами. Тебе придётся решить проблему, используя методы и знания, которые ты получил на этом предмете.
Рид ухмыльнулся, глядя на красные уши Джулиуса. Получи! Ха!
Рид оглядел комнату, чтобы увидеть, наслаждается ли кто-нибудь ещё смущением Джулиуса так же, как он. Его взгляд упал на Лею, соблазнительную девушку в круглых очках, которой Рид восхищался большую часть года. Никто никогда не хотел с ней разговаривать, но её счастливое поведение и уверенность в себе были непоколебимы. Лея заметила пристальный взгляд Рида и подмигнула ему. Было неясно, было ли это подмигивание общим удовольствием от дискомфорта Джулиуса. Но Рид всё равно улыбнулся ей.
Остальные пятнадцать ребят в классе не смотрели ни на Джулиуса, ни на Рида. Все они либо возились со своими проектами, либо смотрели на мисс Биллингс. Фигуры. Этот класс был не совсем похож на обычный класс первокурсника. За исключением Джулиуса, который представлял собой странную комбинацию спортсмена, умника и хулигана, все остальные в комнате могли бы претендовать на звание «Гик Года», если бы был такой конкурс. В этой комнате было больше очков, плохих стрижек и неподходящей одежды, чем во всей остальной школе вместе взятой. Класс робототехники с таким же успехом можно назвать «классом несоответствий».
– Итак, – сказала мисс Биллингс, – нет никаких других вопросов или жалоб?
Никто не произнёс ни слова. Никто не двинулся.
– Хорошо. – мисс Биллингс встала и подошла к доске. – Давайте перейдём к более глубокому обсуждению приводов. Я понимаю, что у некоторых из вас с этим проблемы. Итак, о каких четырёх распространённых типах мы говорили на прошлой неделе?
Рука Шелли взметнулась вверх. Рид подавил ухмылку. Шелли никогда не брала на себя вопрос, на который не хотела отвечать, и по какой-то причине ему всегда нравилось видеть её маленькую квадратную руку с обкусанными ногтями, торчащую в воздухе и вибрирующую от нетерпения. Её волнение было слышно через бисерные браслеты, которые она любила носить; они позвякивали друг о друга, пока она ждала, когда мисс Биллингс окликнет её.
– Электрические двигатели, соленоиды, гидравлические системы и пневматические системы.
– Отлично. – Пока она писала ответ Шелли на доске правой рукой, мисс Биллингс нажала другую кнопку на пульте в левой руке. Маленький паукообразный скелет вскарабкался по стене кабинета и приклеил наклейку в форме лампочки на ряд рядом с именем Шелли, которое было на огромной таблице, включавшей все имена класса. У Шелли было больше наклеек, чем у кого-либо ещё. У Рида их вообще не было.
Рид отвернулся от дурацкой таблицы и посмотрел в окно на крошечные бледно-зелёные почки на дубах за школой. Он задумался, сможет ли увидеть, как бутоны становятся больше, если он будет смотреть на них достаточно долго. Наблюдать за тем, как растут деревья, должно быть, интереснее, чем всё это.
Один из роботизированных персонажей мисс Биллинг начал маршировать вперёд и назад по каждому ряду между партами. Экзоскелет смутно напоминал лошадь. Его копытообразные ноги стучали по серому линолеуму пола, когда он гарцевал мимо грязных спортивных ботинок Рида. Рид был почти уверен, что робот моделирует пример гидравлического привода. Но, может быть, это была пневматика. Наверное, ему следовало быть более внимательным.
Как мисс Биллингс могла ожидать, что кто-то будет сосредоточенным в этой комнате, полной анимированных персонажей, экзоскелетов и частей роботов? Это была сенсорная перегрузка, как будто занятия проходили в цирке. Вдобавок ко всему, несмотря на то, что мисс Биллингс носила консервативные брючные костюмы, она, очевидно, любила красный цвет, который был разбросан по всем бледно-жёлтым стенам школы в виде огромных плакатов и множества диаграмм. Это отвлекало.
Скомканная бумажка упала на стол Рида, рядом с его жалким экзоскелетом. Он моргнул и посмотрел на мисс Биллингс. Она стояла спиной к классу, и он развернул бумажку. Это была записка от Шелли: Поедешь домой с нами? Будем долго работать над уроками! и улыбающееся лицо после этого. Шелли считала, что долгие домашние задания - это весело.
Он посмотрел на Шелли. Она смотрела на мисс Биллингс, но кивнула, когда Рид показал ей большой палец. Не то чтобы он хотел делать уроки. Но он хотел поехать домой со своими друзьями. И кроме того, он должен был делать домашние задания. По крайней мере, когда он учился с Шелли и Пиклом, он получал лучшие оценки.
Как только мисс Биллингс отпустила класс, Пикл схватил своего робота и вскочил. Он делал это каждый день, потому что это был последний урок перед обедом. Пикл любил поесть. Это была ещё одна положительная вещь в нём: Пикл ел больше, чем Шелли и Рид вместе взятые, и у него было не намного больше плоти, чем у его металлического скелета-робота. У парня был метаболизм колибри.
Сегодня Пикл торопился ещё больше. Сегодня была только половина уроков, потому что у всех учителей было какое-то совещание. Занятия после школы были отменены. Опозданий на автобус не будет. В то утро директор объявил, что школа будет закрыта и заперта в полдень. Это означало, что Пикл и, конечно же, Шелли и Рид были приглашены на обед, где миссис Джирард подавала близнецам и их младшему брату Ори отличные закуски в такие особенные дни, как этот. Даже в обычные дни такие вещи, как домашняя пицца, овощные яичные рулеты и сэндвичи на гриле, были типичными после школы в доме Джирардов. Но в «особенные дни» миссис Джирард превосходила саму себя.
Пиклу, Шелли и их младшему брату Ори несказанно повезло. Их мама была дома, где готовила им горячую еду днём, а затем ещё один отличный ужин позже вечером. Риду везло, если он доставал где-то несколько кренделей, когда ему нужно было идти домой в свой пустой дом. К счастью, он обычно возвращался домой с близнецами. Если бы он не заходил к ним, то стал бы ещё худее.
Пикл побежал по проходу к двери, а Рид взял свой проект и пытался сообразить, как засунуть его в рюкзак. Он не сводил глаз с Пикла, складывая и перекладывая роботизированные руки проекта, поэтому он увидел, как, когда Джулиус выставил ногу, Пикл споткнулся.
Пикл, который в любом случае был не самым скоординированным ребёнком, потерял равновесие и полетел вперёд на стол перед Джулиусом. Большой нос Пикла указывал путь, куда бы ни направлялось его лицо, так что его нос принял на себя основную тяжесть удара, когда стукнулся об угол стола. Кровь брызнула из ноздрей Пикла, а Джулиус издал пронзительный смех.
Мисс Биллингс, собиравшая стопку книг и готовившаяся выйти из комнаты, ничего не видела. Как и все остальные. Все были слишком сосредоточены на своих делах. Даже Шелли опустила голову, превращая свой экзоскелет размером с собаку в щенка. Это была особенно умная часть её проекта, подумал Рид. Она сказала ему, что если сумеет придумать, как уменьшить и Фалеса, не причинив ему вреда, то запатентует «сжимающихся собак» и станет миллиардером.
Мышцы Рида напряглись, когда он увидел, как его друг пытается остановить хлещущую кровь одной рукой. Рид хотел помочь Пиклу, и он хотел противостоять Джулиусу, но он знал, к чему это приведёт, если он поставит себя между ними. Словно прочитав мысли Рида, Джулиус обернулся и улыбнулся.
Необычно острые клыки Джулиуса, казалось, блестели под флуоресцентным освещением класса. Уже не в первый раз Рид воображал, что Джулиус был вампиром, которого можно испарить уколом в сердце.
Рид сжал кулаки, когда Пикл выбежал из кабинета, держа в одной руке робота, а в другой - окровавленный нос. Прежде чем Рид успел рассказать Шелли, что только что произошло, она сосредоточилась и поспешила за Пиклом, крикнув: – Пикл, подожди.
Джулиус ещё несколько секунд злобно смотрел на Рида. Затем он повернулся, чтобы собрать свой гибкий экзоскелет. Все остальные дети вышли из кабинета. Рид медлил. Он хотел что-то сказать Джулиусу. Как там Шелли назвала Джулиуса на днях, когда они говорили о нём? О да. Она сказала, что он постыдный, одиозный нечестивец. Рид повторил эти слова про себя. Они звучали нелепо. Только Шелли могла сказать что-то подобное.
– На что ты уставился? – спросил Джулиус у Рида.
Рид огляделся. Он понял, что они с Джулиусом остались в кабинете одни. Он ненавидел то, что его ладони вспотели, а дыхание участилось. Почему он позволил Джулиусу добраться до него?
Джулиус перестал собирать свой костюм. Вместо этого он аккуратно разложил его. Он ухмыльнулся Риду. – Готов поспорить, ты только мечтаешь о создании чего-то подобного, да, придурок?
Рид не ответил. Он хотел взять свой рюкзак и уйти, но что-то удерживало его в комнате. Что? Он не знал. Конечно, это была не компания, потому что компания была полным отстоем. Это была не обстановка, которую он считал пугающей. И дело было не в запахе, который был чем-то средним между мелом и пайкой.
– Я даже не знаю, что ты забыл на этих занятиях, – усмехнулся Джулиус. – Я имею в виду, твой маленький друг-коротышка, может быть, и мини-урод, но, по крайней мере, у него есть несколько мозговых клеток. И твоя подруга, эта странная жующая волосы цыпочка, - наглая корова, но с небольшим количеством косметики выглядит неплохо. У неё тоже есть мозговые клетки. У тебя нет ни одной. Ты урод, и ничто не может сделать тебя достойным внимания. И вдобавок ко всему, ты совсем завис что-ли? – Джулиус наклонился вперёд и провёл пальцем между глаз Рида.
Рид сжал кулаки, и Джулиус это заметил.
– Что ты сделаешь? Ударишь меня? Разве ты не видел, что я сделал с твоим маринованным дружком? – Джулиус рассмеялся своим невыносимым смехом. – Мне даже пальцем не пришлось пошевелить. Я только подвинул ногу, и теперь у него разбит нос. Только подумай, что я могу сделать с тобой, не прилагая особых усилий.
Рид сглотнул. Джулиус только что назвал Рида уродливым, тупым выродком. И всё же Рид всё равно стоял на месте, как будто не мог говорить.
Рид ненавидел, когда его называли уродом, и ненавидел, когда его называли выродком.
Да, Рид был немного изгоем. Когда умерла его мама, он не видел смысла пытаться с кем-то ладить. Он отделил себя от своих друзей, используя своё всепоглощающее горе как забор, чтобы воздвигнуть барьер между собой и миром. Только Пикл и Шелли потрудились перелезть через забор.
И нет, Рид не выглядел как-то по-особенному. По правде говоря, он не далеко ушёл от Пикла по внешности. Тощий, с необычно длинными руками, ярко выраженной надбровной дугой и выступающей челюстью, он больше походил на обезьяну. Джулиус не раз называл его «обезьяньей мордой», когда он был младше. Теперь, когда отец разрешил ему отрастить длинные вьющиеся каштановые волосы, он смог немного замаскировать черты примата.
Если бы только у него была сила обезьяны.
Ему всё ещё хотелось что-нибудь сказать Джулиусу. Нет, забудьте, не сказать что-нибудь. Ему хотелось сделать что-нибудь. Но он не мог.
Почему он думал, что в средней школе всё будет иначе, чем в начальной?
Джулиус поднял свой экзоскелет. – Видишь вот это? Я собирался использовать его, чтобы быть сильнее и быстрее, но мне не нужно быть сильнее и быстрее. Я уже сильный и быстрый. Я придумал лучшее применение. Я заставлю эту штуку работать идеально, и я возьму и помещу тебя в неё. Тогда я буду управлять экзоскелетом, и он будет заставлять тебя делать всё, что я прикажу. Ты будешь вынужден быть моим слугой. Я заставлю тебя ждать меня весь день. Ты будешь носить мои учебники. Завязывать мне ботинки. Приносить мне поесть. Убирать за мной. Я даже заставлю тебя танцевать для меня. Что думаешь об этом, неудачник? Разве ты не хочешь танцевать для меня, как обезьяна?
Рид по-прежнему молчал. Он словно превратился в камень. Всё, что он мог, это стоять и смотреть, как Джулиус наклоняется и возится со своим экзоскелетом. Джулиус посмотрел на Рида и рассмеялся. – Ты язык проглотил?
Джулиус поднял свой экзоскелет. – Хочешь увидеть его в действии? Он довольно удивительно работает, если мне говорить за себя.
Джулиус начал надевать костюм на свои длинные конечности и V-образный торс. Металлическая оболочка лежала на конечностях Джулиуса. Плечевой ремень, нагрудный ремень и набедренный ремень, а также зажимы на запястьях и лодыжках удерживали всё на месте. Рид, укусив себя за щёку так сильно, что у него пошла кровь, остался стоять как вкопанный, наблюдая.
За пределами кабинета ученики смеялись и звали друг друга, направляясь к автобусам, выстроившимся перед школой. В классе царила почти полная тишина, если не считать кликов и щелчков, с которыми Джулиус втискивался в свой роботизированный скелет.
– Видишь? – Джулиус поднял руки. Он показал на свои запястья, потом на лодыжки. – Я снабдил экзоскелет запирающими механизмами, так что, как только ты залезешь в него, я смогу запереть тебя в нём.
Рид наблюдал, как Джулиус борется с некоторыми суставами своего экзоскелета. Джулиус сдвинул каркас на своём теле, затем отрегулировал поршневые цилиндры костюма.
Снаружи завели моторы два автобуса, и от грохота баритона задрожали стены школы. Если Рид не уедет в ближайшее время, ему придётся идти к дому Джирардов пешком. Ему придётся пройти больше одиннадцати километров… и всё потому, что последние несколько минут он стоял как парализованный. Он потряс головой, пытаясь перезагрузить мозг.
Джулиус, отяжелевший от экзоскелета, сидевшего на его теле, наклонился и стал возиться с проводами, ведущими к цепям скелета. Рид пожалел, что у него не хватает смелости протянуть руку и толкнуть Джулиуса через всю комнату вместе с его дурацким экзоскелетом.
Но хорошо, что он этого не сделал.
Секунду спустя Рид был рад, что не прикоснулся к Джулиусу.
Яркая вспышка вырвалась, как фейерверк, когда в экзоскелете вспыхнул всплеск энергии. Тело Джулиуса дёрнулось. Его глаза расширились, и он застыл на несколько секунд.
В эти секунды Рид странным образом вспомнил вчерашнее слово дня. Шелли делилась с ним каждым из них. Он забывал большинство слов, но вспомнил фульгурант, что означало «сверкающий, как молния». Этот всплеск энергии был фульгурантом, подумал он.
С любопытством ожидая, что произойдёт дальше, Рид наблюдал, как оцепенение покидает тело Джулиуса. Джулиус пошатнулся, потерял равновесие и упал на стол. Покачав головой, он нащупал свой стул и скользнул на него. Он опустил голову, и в течение долгих двадцати секунд Джулиус был совершенно неподвижен.
Рид моргнул и посмотрел на неподвижное тело Джулиуса. Затем взгляд Рида остановился на запястьях и лодыжках костюма.
Наконец Рид двинулся. Подойдя к Джулиусу, Рид быстро зафиксировал суставы на запястях и лодыжках. Они соединились с удовлетворяющим щелчком. Как только они зафиксировались, Рид отступил назад и ухмыльнулся.
Это преподаст урок постыдному одиозному нечестивцу.
Рид поднял свой рюкзак и перекинул его через плечо. Он увидел, что Джулиус открыл глаза. Ему потребовалась секунда, чтобы сориентироваться, но когда он это сделал, то попытался снять экзоскелет.
– Упс, – сказал Рид. Он попятился к двери класса. Наконец он обрёл дар речи. – Кажется, я тебя запер. Моя вина.
Джулиус дёрнул руками, пытаясь высвободить их из оков своего скелетного костюма. Он тряс ногами. Правой рукой он ухватился за экзоскелет, обхвативший его левую руку. Он закряхтел и напрягся. Скелет не сдвинулся с места.
– Какого чёрта ты сделал, мразь? – крикнул Джулиус. – Выпусти меня!
– Не думаю, что сделаю это, – ответил Рид.
– Делай, что я тебе говорю! Выпусти меня! – Лицо Джулиуса было испещрено красными и фиолетовыми пятнами, а глаза, казалось, вылезли из орбит. Слюна прилипла к уголкам его рта.
Рид пожал плечами и усмехнулся. Он не мог вспомнить, когда в последний раз был так доволен собой.
Не то чтобы он обдумывал то, что делал. Какой смысл в том, что он только что сделал? Он просто дурачился с Джулиусом или собирался оставить его на ночь в костюме? Сможет ли он это сделать?
У него будут неприятности, вот почему нет. Джулиус расскажет учителям, что сделал Рид.
Но Риду оставалось только отрицать, что это он. Если он убедится, что Джулиуса выпустят к утру, то почему кто-то должен заподозрить Рида в чём-то? Все знали, что он в большей степени слабак. Никто не поверит, что у него хватило смелости сделать это.
– Выпусти меня! – снова скомандовал Джулиус. Мускулы на его шее натянулись, как верёвки. Его челюсть торчала вперёд, и он продолжал сжимать и разжимать кулаки.
В этот момент у Рида действительно не было выбора, кроме как оставить Джулиуса здесь на всю ночь. Если он сейчас выпустит Джулиуса, тот выбьет из него всё дерьмо. Даже если он освободит Джулиуса и побежит, Рид, скорее всего, не убежит от парня. Джулиус был безумно быстрым, а Рид - придурком в спорте. Если он подождёт до утра, рядом будет достаточно людей, чтобы Джулиус его не тронул.
Решение в основном принималось само собой. Джулиус останется запертым на ночь. Эта мысль так воодушевила Рида, что ему казалось, будто он парит в воздухе.
– Я сделаю тебе одолжение, – сказал Рид, довольный тем, что сказал что-то умное. – Я оставлю тебя здесь на ночь в костюме, чтобы ты мог понять, каково это, когда кто-то обращается с тобой так, как ты обращаешься со всеми остальными. Может быть, твой робот научит тебя чему-нибудь.
– Эй! – Джулиус попытался встать, но его экзоскелет был закреплённым и жёстким. Он действовал как гипс на всё тело, удерживая тело Джулиуса в сидячем положении.
– Веселись, – крикнул Рид, выбегая из комнаты. Прежде чем покинуть кабинет, он выключил свет.
– Вернись сюда, ты, глупая обезьяна! – закричал Джулиус. – Ты хоть понимаешь, что натворил? Я убью тебя! – Последние слова прозвучали почти неразборчивым визгом, когда Рид закрыл дверь.
Джулиус начал реветь. – Я оторву тебе голову и спущу её в унитаз. Я разорву тебя на кусочки, оторву конечность за конечностью. Вернись и освободи меня!
Рид рассмеялся. По какой-то причине угрозы Джулиуса, которые в обычной ситуации превратили бы Рида в дрожащее желе, звучали забавно. На этот раз у Джулиуса не было власти. У Рида она была вся.
Рид оглядел пустой коридор. Он был один. Хорошо. Всё это крыло, вероятно, уже опустело. Как дополнительный коридор в задней части школы, он не использовался вне классного часа. Никто не найдёт Джулиуса, даже если он будет орать изо всех сил.
– Вернись и выпусти меня из этой штуки! – закричал Джулиус. – Ты не можешь оставить меня здесь вот так!
Рид усмехнулся. Затем он повернулся и побежал через школу, надеясь, что не опоздает на автобус.
Поскольку мистер Дженсон, водитель автобуса, всегда высматривал его, Рид не пропускал свой автобус. Он выставил себя полным идиотом, размахивая руками и крича, когда мистер Дженсон начал отъезжать от тротуара, но всё же привлёк внимание водителя.
Мистер Дженсон остановил автобус в метре от тротуара и открыл двери. Водитель одного из автобусов, шедших дальше по ряду за автобусом Рида, посигналил. Спотыкаясь на ступеньках автобуса, Рид выдохнул: – Спасибо, – мистеру Дженсону, который покачал седой головой и подмигнул Риду. – В последний момент, мой мальчик. В последний момент.
Рид втянул в себя воздух. – Простите.
– Всякое в жизни случается, – сказал мистер Дженсон. – Мы приспосабливаемся. – Он улыбнулся Риду. – Садись на своё место.
Рид осмотрел салон автобуса. Одна из болельщиц с отвращением посмотрела на него. Рид, не обращая на неё внимания, поискал глазами Шелли и Пикла. Он знал, что они будут в задней части автобуса, и он знал, что они заняли ему место. Не отрывая взгляда от своих ног и потёртого резинового пола прохода, Рид поспешил к друзьям. Он сел рядом с Пиклом.
Как только задница Рида ударилась о твёрдое бордовое виниловое сиденье, мистер Дженсон отпустил тормоза. Автобус зашипел, дёрнулся и покатил прочь от школы.
Рид посмотрел на нос Пикла. Трудно было не посмотреть. Красный и распухший, измазанный кровью, нос Пикла был ещё более заметен, чем когда-либо, и теперь из каждой ноздри торчали маленькие белые комочки ткани. Учитывая, что нос у него был крючковатый, Пикл выглядел как большая птица, втягивающая в себя белых червяков.
Пикл, как обычно, решал какую-то головоломку с цифрами. Он взглянул на Рида. – А?
Пикл сделал смешное лицо, пытаясь взглянуть на свой раненый клюв. Рид подавил улыбку.
Пикл пожал плечами. – Да. Впрочем, не в первый раз. Я могу не обращать на это внимания.
Пикл вернулся к своей головоломке.
Рид взглянул на Шелли. Она, как обычно, читала.
В автобусе пахло дизельным выхлопом, потом, арахисом и жвачкой. Его двигатель звучал как довольный храп спящего дракона. Этот звук помог Риду избавиться от напряжения и адреналина.
Автобус набрал скорость, свернув со школьной подъездной дорожки на дорогу. Рид выглянул в окно.
Средняя школа была спрятана в глубине старого района, поэтому первые несколько кварталов после того, как они покинули школу, были полны больших деревьев и красивых зелёных лужаек. Обычно Риду нравилось смотреть на всю эту зелень. Он с завистью смотрел на лужайки. Его передний двор был в основном грязным.
Сегодня Рид на самом деле не видел ничего, на что смотрел. Он снова был в классе робототехники с Джулиусом. Его мысли были сосредоточены на Джулиусе, запертом в его экзоскелете, лицо Джулиуса было почти фиолетовым от ярости.
– "В Тёмные Века", – сказала Шелли, – "жестокие пытки обычно применялись для наказания тех, кто нарушал закон".
Он повернулся и уставился на Шелли. Как всегда, она сидела позади Пикла и Рида. Её массивный рюкзак и дополнительная сумка с книгами занимали остальную часть сиденья.
Она знала о том, что он сделал?
Не отрываясь от книги, Шелли продолжала: – "Если кто-то нарушал гражданский закон, пытки проводились на городской площади. Публичная демонстрация последствий беззакония считалась сдерживающим фактором".
Оу. Она читала. Конечно, она читала. Она любила делиться тем, чему училась, и часто читала вслух в автобусе... и дома... и за обедом... и в коридорах школы - она читала почти везде. Сегодня она читала домашнее задание по истории. Шелли была в классе Расширенной Мировой Истории, потому что она прочитала так много книг по истории вне школы, что она вышла за рамки обычной учебной программы по истории. Она была не просто помешана на науке. Она была помешана на информации.
Рид расслабил плечи и снова уставился в окно. Когда район остался позади, автобусный маршрут пролегал по главной улице, вдоль которой выстроились торговые центры и автосалоны. Риду нравился и этот участок, потому что он любил смотреть на машины. Ему нравилось представлять себя за рулём, и он каждый день выбирал новую марку и модель. Сосредоточившись, он представил, будто сидит за рулём нового ярко-жёлтого Мустанга.
Голос Шелли, однако, разрушил его фантазии.
– "Палачи были очень изобретательными в средние века", – прочитала Шелли. – "Они придумали поистине нездоровые способы причинения мучительной боли. Колыбель Иуды, например, пронзала сидящую жертву в течение нескольких дней. С такими леденящими кровь названиями, как «Потрошитель груди» и «Груша страдания», средневековые орудия пыток были свидетельством человеческой изобретательности".
Пытки. Было ли то, что я сделал с Джулиусом, пыткой?
Грудь Рида сжалась. Да, наверное, это пытка. Застревание было, по крайней мере, лёгкой формой пытки, особенно в экзоскелете, без возможности двигаться, есть, пить или сходить в туалет. Это была не Колыбель Иуды, но всё равно не очень приятная ситуация.
После торговых центров и автомобильных стоянок их автобусный маршрут проходил через промышленный парк, а затем мимо фермы, прежде чем свернуть в новый район. Большинство автобусных остановок находилось в этом районе, который был заполнен домами, которые, хотя и были довольно большими, в основном выглядели одинаково. Рида не интересовали дома, поэтому он перестал регистрировать отдельные вещи. Теперь он видел только цветные пятна... и Джулиуса, застрявшего в металлическом каркасе.
Отец Рида, который изо всех сил старался быть лучшим отцом-одиночкой для Рида и его сестры Алексы, любил повторять, что невозможно решить проблему на уровне самой проблемы. Рид не был гением, как его друзья, но он был достаточно умён, чтобы понять, что опускаться до уровня подлости Джулиуса - не лучший способ справиться с этим придурком.
Но всё же, после того, что Джулиус сделал с Пиклом? Разве этого недостаточно, чтобы запереть Джулиуса в экзоскелете, которым он так гордился? А как насчёт того, что Джулиус сказал Риду о запирании Рида в экзоскелете? Разве Джулиус не заслужил того, чтобы опробывать собственное средство?
Рид снова начал расслаблять мышцы.
Да. То, что он сделал, было не так уж плохо. Это была справедливость.
Автобус провалился в выбоину, и все на долю секунды подскочили на своих местах. Когда они снова приземлились, Шелли ткнула Рида в плечо. Он повернулся и посмотрел на неё.
– Послушай, – сказала она. – Ты не поверишь.
Пикл ничего не сказал. Он продолжал вносить ответы в головоломке.
– "Одной из наиболее часто используемых форм пыток было «Колесо»", – прочитала Шелли из своей толстой, пахнущей плесенью книги. – "Тем, кто был приговорён к закреплению на нём, предстояли длительные пытки. Они удерживались на месте, неспособные освободиться".
Рид уставился на Шелли. Что она делает? Она что, издевается над ним? Удерживались на месте, неспособные освободиться. Она как будто говорила о Джулиусе. Может быть, она всё-таки знала, что он сделал. Но как?
– "Иногда его называли «Разрушающим Колесом»", – продолжала читать Шелли.
Рид выдохнул воздух. Нет, она не знала, что он сделал. Это было просто совпадение, что она читала об орудиях пыток.
– "Его так называли", – продолжала она, – "потому что этим колесом раздрабливали кости осуждённых". Фу-у, а? – Шелли посмотрела на Рида широко раскрытыми глазами. Затем она снова посмотрела в книгу и продолжила читать. – "Устройство было разработано для пыток, длящихся несколько дней. Колесо состояло из множества радиальных спиц, и человек, подвергнутый ему, был привязан ко всему колесу, после чего булава или дубина использовались для избиения конечностей. Этот процесс превращал человека в изуродованный мешок с костями, который один наблюдатель описал как корчащееся, стонущее чудовище с окровавленными щупальцами".
– Это отвратительно, – сказал Пикл, не отрываясь от своей головоломки.
– Абсолютно, – согласился Рид. Он старался не думать о том, что сейчас испытывал Джулиус.
Но, по крайней мере, Джулиус не был привязан к средневековому пыточному устройству, верно?
Джулиус удерживался на месте, и со временем ему станет неудобно. Но он не испытывал никакой боли. Никто не стоял рядом и не бил его дубинкой, какой бы она ни была. Он просто был заперт.
Шелли продолжала читать о средневековых пытках, но Рид не обращал на неё внимания. Он снова повернулся к окну. Автобус остановился на углу, и он увидел маму, держащую за руки маленького ребёнка с красным воздушным шариком. Шарик подпрыгивал в воздухе, следуя за движениями малыша, потому что был привязан к его запястью.
Рид подумал о больших запястьях Джулиуса. Может быть, ему стоит вернуться в школу и открыть экзоскелет после их вечерних занятий? Нескольких часов будет достаточно для наказания Джулиуса за его мерзость. Таким образом, Джулиус усвоит урок, но Рид не опустится до уровня пытки.
Да, именно так и поступит Рид.
Только как ему уйти от Джулиуса, прежде чем тот попытается его убить?
Он выпрямился и улыбнулся. Он знал, что может сделать. Он откроет только одну руку Джулиуса, а потом отскочит и убежит, прежде чем Джулиус успеет схватить его. Джулиусу, окоченевшему от заточения, потребуется по меньшей мере полминуты, чтобы освободить другое запястье и лодыжки, и за это время Рид сможет уйти достаточно далеко, чтобы спрятаться. Как только Джулиус уйдёт, Рид сможет вернуться домой.
Что ж, он разберётся, когда придёт время.
А пока он собирался хорошо поесть в доме Джирардов и потусоваться с друзьями. Он собирался выбросить Джулиуса из головы и наслаждаться оставшимся свободным днём. Он его заслужил.
Точно так же, как Джулиус заслужил то, что с ним случилось.
Рид любил своего отца, и он знал, что его отец делал всё возможное, чтобы дать Риду и Алексе хороший дом, но его отец был, ну, его отцом. Он ничего не знал о том, что такое хороший дом. Он не умел готовить. Он не умел убираться. Он думал, что «украшения» - это календарь с фотографиями рыб и расписанием нескольких спортивных команд. Когда Рид был дома, он никогда не чувствовал себя по-настоящему дома, не так, как здесь, в доме Джирардов.
Рид растянулся на толстом мягком сером ковре перед каменным очагом. На каминной решётке потрескивал слабый огонь. Фалес, измученный возбуждающей игрой в погоню за теннисным мячиком, теперь растянулся на прохладных плитках у выхода, добавляя свой удовлетворённый храп к отрывистым хлопкам пламени. Звуки были ритмичными и успокаивающими.
Живот Рида был полон острых куриных крылышек, перца халапеньо, картофельных чипсов, домашнего пирога и шоколадного печенья. Он так расслабился, что ему хотелось вздремнуть.
– У вас, ребята, есть всё необходимое, прежде чем я отправлюсь на свой урок? – спросила миссис Джирард. Она стояла в арке между гостиной и прихожей, натягивая на голову жёлтую дождевую шляпу.
Рид обернулся и посмотрел через плечо через французские двери на густо заросший деревьями задний двор Джирардов. Да. Шёл дождь, ровный, но лёгкий весенний дождь. В сумерках капли казались блестящими и розовыми. Рид вытянул шею, чтобы увидеть западный горизонт. Ему нравилось смотреть на солнце, когда оно готовилось скатиться в ночь. Сегодня солнце было пушистым ярко-оранжевым с фиолетовым оттенком.
Он снова посмотрел на миссис Джирард. – Спасибо за закуски и за ужин тоже.
Миссис Джирард улыбнулась и заправила свои тёмные волосы до плеч под дождевую шляпу. Она пожала плечами, втискивая своё короткое пухлое тело в дождевик, и сказала: – Всегда пожалуйста, Рид. Нам нравится, когда ты здесь. – Она застегнула дождевик и посмотрела на своих детей, которые не обращали внимания на её предстоящий уход.
Шелли, откинувшись на мягком тёмно-синем диване, уткнулась носом в ту же толстую книгу по истории, которую читала в автобусе. Пикл сидел, скрестив ноги, в отцовском кресле из синего твида и так низко склонился над своей книгой, что казалось, будто он пытается нырнуть в неё. Рид не видел, что читает Пикл. Третий ребёнок Джирардов, шестилетний Ори, играл в видеоигру, но теперь он взял пульт ДУ от робота-скелета Пикла.
– Дети! – выкрикнула миссис Джирард.
Все трое её детей подняли головы.
Миссис Джирард покачала головой и улыбнулась. – Я ухожу. Ведите себя прилично. И, Пикл, через час или около того снова приложи к носу лёд.
Миссис Джирард покачала головой.
– Я ему напомню, – сказал Рид.
Нос Пикла выглядел гораздо лучше. Как и следовало ожидать, миссис Джирард как ни в чём не бывало обработала нос Пикла, как только они вернулись домой. Осмотрев его, она заявила, что он «ушиблен, не сломан», и она почистила его, нанесла какой-то травяной крем, а затем дала Пиклу пакет со льдом, который балансировал на его лице. Пикл сопротивлялся, потому что не мог ни есть, ни читать с пакетом на носу. Но ему не пришлось долго держать его на себе. Вскоре он уже ел закуски вместе со всеми. И он назвал двойное шоколадное печенье миссис Джирард, принесённое после обеда, «целебным печеньем», потому что нос перестал болеть после того, как он их поел.
Теперь, изучив своего клювастого сына, миссис Джирард посмотрела на Рида. – Что бы мы без тебя делали, Рид? – улыбнулась ему миссис Джирард и повернулась к детям спиной. – Пока, дети.
– Люблю тебя, мама, – сказала Шелли.
– Пока, – хором сказали Пикл и Ори.
– Ещё раз спасибо, миссис Джирард. До свидания, – сказал Рид.
– Пока всем, – сказала миссис Джирард. – Пошли, Фалес.
Фалес уже был на ногах и стоял рядом с миссис Джирард. Он вилял своим хвостом так быстро, что тот шлёпал её по бедру. Уроки миссис Джирард также были его уроками. Он учился быть собакой-терапевтом.
Миссис Джирард, хоть и не была источником гениальности своих детей, не была слабоумной. Она была на всевозможных занятиях. У неё, похоже, было много интересов, и она всегда присоединялась к разговорам, когда её дети болтали о своих домашних заданиях или проектах. Но мозги Джирардов в основном принадлежали мистеру Джирарду. Он был отставным инженером-электриком, который теперь консультировал крупные компании. Он много путешествовал, и сейчас его не было дома, но когда он был здесь, он был практическим отцом. Он был крутым.
Шелли и Пикл вернулись к своим книгам ещё до того, как за миссис Джирард закрылась входная дверь. Ори нажал кнопку на пульте дистанционного управления, и робот-скелет Пикла встал и скользнул вперёд на несколько сантиметров. Глаза Ори загорелись.
Ори был смешением своих брата и сёстры, что делало его не таким милым, как Шелли, но гораздо милее Пикла. У Ори всё ещё было круглое и немного пухлое лицо, большие глаза, длинные ресницы и пухлый рот, как у Шелли. И нос у него был как у брата. У Ори большой нос казался скорее забавным, чем уродливым. Он был немного похож на птенца. Шестилетние дети могут выглядеть потрясающе. Какое-то время Ори не придётся беспокоиться о внешности.
Ори склонился над пультом и так сосредоточился на нём, что едва не коснулся его своим длинным носом. Маленький робот-скелет ещё немного продвинулся вперёд. Ори рассмеялся.
Рид взглянул на Пикла. Пикл либо не знал, что его брат играет с его проектом, либо ему было всё равно. Вероятно, если Ори каким-то образом повредит эту штуку, Пикл легко сможет её починить.
Рид посмотрел на свой жалкий проект. Он должен был работать над ним. И он работал, вроде как, чуть ли не все дни напролёт. Впрочем, он не слишком продвинулся.
Рид выбрал электрический двигатель в качестве привода, потому что его отец знал, как сделать двигатель, и был рад помочь ему. Эта часть проекта, наряду с подключением двигателя на батарейках к схеме экзоскелета, прошла нормально. Теперь у Рида была проблема со структурой скелета. Как всегда, он не мог представить себе, как создать форму. Каждый раз, когда он прикреплял новый металлический компонент к скелету, всё заканчивалось тем, что что-то торчало под неестественным углом. И когда он поворачивал компонент, чтобы это хорошо выглядело, сустав не работал должным образом. Прямо сейчас его экзоскелет выглядел искорёженным и вывернутым. Это было нехорошо.
Рид вздохнул и обвёл взглядом уютную комнату. Несмотря на то, что гостиная Джирардов была большой и имела высокие потолки, она была тёплой и уютной, как кокон. Наполненная удобной мягкой мебелью, парой столов, множеством полок, набитых книгами и играми, красочным искусством, аккуратной игровой зоной для Ори, большой кроватью из микрофибры для Фалеса, камином и огромным телевизором для фильмов и видеоигр, комната идеально подходила для времяпрепровождения. Она была неплоха и для выполнения домашних заданий. Можно было чувствовать себя комфортно даже тогда, когда делаешь что-то, чего не хочешь делать.
За неделю до этого в гостиной появилось дополнение, которое заинтриговало Рида. Это был миниатюрный домик, точная копия дома Джирардов. Будучи около девяноста сантиметров в высоту и вытянувшись на сто двадцать сантиметров в ширину, домик не имел только одного пуфика в комнате. Но в остальном он выглядел прекрасно. Мистер Джирард сделал домик для Шелли, и та украшала его, чтобы он выглядел точно так же, как настоящий дом их семьи.
– Хочешь, я помогу тебе с ним? – спросил Пикл.
– А? – Рид посмотрел на своего друга.
Пикл вложил закладку в свою книгу, которая, как теперь понял Рид, была о расширенной инженерной математике. – Ты вздохнул, – сказал Пикл, – и твой экзоскелет выглядит так, будто его создал слепой без противопоставленных больших пальцев. Я подумал, не нужна ли тебе помощь.
Рид бросил в Пикла шестерёнку. Пикл не хотел быть грубым... он был просто замечательным в своём собственном, прозаическом роде. Вот почему тусоваться с ним было хорошо, даже несмотря на то, что он был супер умным. Пикл никогда не заставлял Рида чувствовать себя глупо, даже когда делал подобные замечания. Рид знал, что Пикл не смеётся над ним. Пикл просто сделал замечание. – Я справлюсь, спасибо.
– Ты можешь попробовать повернуть суставы так, чтобы левая и правая конечности двигались одинаково или, по крайней мере, схоже... если только ты не делаешь экзоскелет инопланетянина.
– Спасибо, мистер Очевидность, – сказал Рид. Он скорчил гримасу. – Может быть, я и делаю экзоскелет инопланетянина.
– Круто. – Пикл пожал плечами и вернулся к книге.
Шелли оторвала взгляд от своей. – Что?
Рид рассмеялся. – Мой экзоскелет - инопланетянин.
Шелли закатила глаза и вернулась к чтению.
Ори рассмеялся. Рид обернулся, чтобы посмотреть, не смеётся ли мальчик над Ридом. Нет. Он был полностью сосредоточен на пульте робота.
Робот-скелет Пикла с громким хрустом врезался в очаг. Пикл не оторвал глаз от книги. Ори приподнял восемнадцатисантиметровый скелет и начал вращать его по кругу.
Рид начал обдумывать предложение Пикла. Он был почти уверен, что Пикл создал своего маленького робота-скелета за один день. Может быть, он поможет Риду спасти его проект.
Серьёзно, просто поглядите, как эта штука двигается, подумал Рид. Он покачал головой, глядя на маленького робота-скелета, который описывал узкие круги.
Он глубоко вздохнул и сел. Как он мог забыть, что произошло сегодня в классе?
Ну, честно говоря, многое произошло после занятий. Стычка с Джулиусом, а также вызванный ею нехарактерный для Рида взрыв нервов, в значительной степени подействовали как стирание мозгов на весь остаток дня. Рид мог думать только о Джулиусе, запертом в своём экзоскелете.
Но теперь он вспомнил! Джулиус жаловался, что пульт от Пикла воздействует на экзоскелет Джулиуса.
И теперь Джулиус был заперт в этом металлическом каркасе, его тело было неразрывно связано с его структурой и, следовательно, неразрывно связано с его движениями. Что, если он врезался во что-то, как робот Пикла только что врезался в очаг? Что, если он сейчас вращается по кругу?
– Эй, Пикл? – Рид не отрывал взгляда от вращающегося металлического скелета.
– А? – Пикл посмотрел на Рида.
– Эта штука, – Рид указал на пульт в маленьких руках Ори, – не имеет большого радиуса действия, верно?
Пикл фыркнул. – На самом деле имеет, и довольно большой. Я сконструировал пульт для работы через стены. Вот почему я объединил ИК и РЧ.
– То есть, если бы он контролировал, эм, что-то вне дома, как далеко уходил бы его радиус действия? – спросил Рид.
Пикл нахмурился. – Ты имеешь в виду, если бы скелет был снаружи, а Ори внутри?
Конечно, именно это он и имел в виду. Он не имел в виду, «если бы пульт управлял экзоскелетом Джулиуса?» Нет, он совсем не это имел в виду.
Пикл наклонил голову и задумался. – Примерно на пару метров от дома. Может быть. Честно говоря, я никогда не проверял. Скорее всего, сигнал не выходит за пределы дома. Наружные стены толще внутренних. Больше препятствий.
– Оу, – сказал Рид, стараясь казаться равнодушным, хоть он и задал этот вопрос. – Ладно.
Рид потянул себя за футболку, которая прилипла к его внезапно вспотевшей коже. Он подавил вздох облегчения.
Пикл наклонился вперёд. – А почему ты спрашиваешь?
Теперь Ори велел роботу-скелету мчаться по комнате головокружительными серпантинами вокруг мебели. Рид старался не представлять себе Джулиуса, носящегося по кабинету робототехники в подобной манере. Если бы он делал в своём костюме то, что делал здесь робот Пикла, Джулиус врезался бы в стены и мебель. Он был бы, по крайней мере, сильно побит. Скорее всего, у него были бы сломаны кости.
О боже, подумал Рид, я могу по-настоящему пытать Джулиуса!
Рид посмотрел на Пикла. Он вдруг обрадовался, что гений его друга не распространяется на чтение мыслей. И ещё он был рад, что Пикл так же плохо разбирается в мимике, языке тела и других социальных сигналах. Рид был уверен, что его намеренно непроницаемое лицо было не таким эффективным, как ему хотелось. Он старался казаться невинным, но у него было такое чувство, что он выглядел так же, как Фалес, когда этот пёс украл печенье, и пытался притворяться, что это был не он.
– О, мне просто стало интересно, – сказал Рид. – Это впечатляет. И всё.
Пикл поднял густую чёрную бровь. – Ладно.
Пикл, возможно, и не умел читать межличностные визуальные сигналы, но его мозг был похож на аудиомагнитофон. Он помнил всё, что когда-либо читал или слышал. Сейчас он просматривал эту базу данных и сопоставлял всё, что Рид когда-либо говорил ему до сегодняшнего дня, с тем, что Рид сказал только что.
Рид никогда раньше не говорил Пиклу, что то, что он делает, впечатляет. Он уже привык к тому, что Пикл превосходит всех вокруг, что хвалить Пикла за то, что он делает что-то хорошо, было всё равно что хвалить его за то, что он дышит. Последнее замечание Рида определённо показалось Пиклу странным.
Пикл открыл рот, как будто собирался задать вопрос, но Ори спас Рида. Он въехал экзоскелетом Пикла в стену миниатюрного домика Шелли.
Металл с глухим стуком ударился о деревянную обшивку, и Шелли села прямо на диване. Она вложила закладку в книгу, явно готовая к противостоянию с младшим братом. Но прежде чем она успела что-то сделать или сказать, Ори подхватил робота-скелета и снова запустил его вперёд. Он хихикал и повторял действие, снова и снова толкая маленького робота в миниатюрный домик.
Шелли вскочила. – Эй! Ори, хватит!
– Он его не сломает, – сказал Пикл. – Пусть поиграет.
– Я беспокоюсь не о твоём роботе, – сказала Шелли. – Он испортит мой домик. Он завалит мне проект. – Шелли направилась к Ори, который хихикнул и отскочил от неё. Шелли погналась за Ори, но он легко опередил её. Он продолжал играть с пультом, так что маленький робот продолжал бодать дом.
– Ори, ты, маленький засранец, – сказала Шелли, – я разрушу наш семейный винкулум, если ты не прекратишь.
Винкулум было одним из ежедневных слов предыдущей недели. Оно означало «связь». Это слово застряло у Рида в голове, потому что он подумал, когда Шелли рассказала об определении слова, что хотел бы иметь с ней более глубокий винкулум.
– Ори! Если ты испортишь мой проект…
– Какой проект? – спросил Рид. На самом деле ему было всё равно. Он пытался отвлечься от мыслей о Джулиусе, который, если он управлялся пультом Пикла, вероятно, сейчас врезался в стену кабинета.
Или что, если он ударялся обо что-то острое, как одна из роботизированных рук мисс Биллингс? Может, Джулиуса пронзало?
– Это проект по психологии, о семейной динамике, – сказала Шелли, задыхаясь и бросаясь к младшему брату.
– Серьёзно, Шел, всё в порядке, – сказал Пикл. – Робот не причинит вреда дому. У него нет острых краёв. – Пикл отложил книгу и выбрался из отцовского кресла. Он подошёл к тому месту, где его робот снова и снова атаковал дом. Наклонившись вперёд и указывая на крошечные шероховатые куски дерева, которые выглядели как серая обшивка настоящего дома, он сказал: – Видишь? Ни царапины.
Шелли перестала преследовать Ори. Она вернулась к миниатюрному домику, опустилась на колени и осмотрела его. – Оу. – Она пожала плечами и вернулась на диван. – Ладно. – Она взяла книгу и, вероятно, вернулась к средневековым пыткам.
Что, если Джулиус подвергался пыткам прямо сейчас? Должно быть, он был сильно избит, если он был вынужден делать всё, что делал робот Пикла.
Пикл сел на пол перед домиком Шелли. Он протянул руку и схватил своего робота. – Ори, остановись на секунду.
Ори выпятил нижнюю губу. – Но я хочу... – он начал хныкать.
– Я не собираюсь отнимать его у тебя, – заверил брата Пикл. – Я сделаю всё ещё веселее. – Пикл поднял металлический скелет, который всё ещё жужжал в попытке ответить на команды пульта.
Нижняя губа Ори вернулась в нормальное положение. Он перестал играть с пультом, и его лицо просветлело. – Да? Что ты хочешь сделать? – Он подошёл и сел рядом с Пиклом.
– Я хочу показать тебе кое-что классное, – сказал Пикл. – Это ещё кое-что, что ты сможешь делать с ним.
Пикл опустил робота. Он толкнул Ори локтём. – Вот, смотри, – прошептал Пикл. Пикл щёлкнул выключателем на маленьком роботе.
– А теперь попробуй, – сказал Пикл Ори.
Ори ухмыльнулся и нажал кнопку на пульте. Робот встал на свою массивную голову.
– Что ты только что сделал? – спросил Рид у Пикла.
– О, я только что отключил ограничения у суставов. Так что теперь конечности моего робота тоже могут двигаться в нелогичных направлениях. Как у тебя, только нарочно.
Ори радостно нажал на кнопки и переключил джойстик на пульте, и маленький робот, откинув голову, превратился в металлического акробата. Он начал ползать по полу, как осьминог, его суставы деформировались в невозможные формы кренделя. Выглядящий так, как будто он одновременно выворачивался наизнанку, расширялся и сжимался, как бьющееся сердце, робот стал настолько текучим, что напоминал змею.
Ори направил робота в зону входа, и тот стал щёлкать и стучать по поверхности, волнообразно перемещаясь по полу. Рид уставился на него, его горло сжалось.
Вместо звука металлических конечностей робота, соприкасающихся с твёрдым полом, Рид слышал треск ломающихся костей... ломающихся костей Джулиуса. Звуки были в его голове, не так ли? Он просто воображал, а не слышал это, верно?
Нет, конечно, он ничего не слышал. Как он мог это слышать? Пикл сказал, что радиус действия пульта не намного больше дома Джирардов, и даже если бы он был больше, Рид не смог бы это услышать. Его уши не были сверхчеловеческими. Он был за много километров от школы. Если разум говорил ему, что он слышит, как ломаются кости Джулиуса, то разум лгал.
Страхи Рида были очень глупыми. Он не мог поверить, что его мозг придумал всё это. Это была полная чушь. Пульт Пикла никак не мог повлиять на экзоскелет Джулиуса. Поэтому не мог повлиять и на Джулиуса.
Тогда почему Рид чувствовал себя таким вялым? Почему желудок будто застрял у него в горле? Почему ему казалось, что его может стошнить со всей этой вкусной едой, которую он съел?
Он знал что-то интуитивно? Была ли его интуиция верна, а логика ошибочна?
Рид глубоко вздохнул и посмотрел на свой экзоскелет. Сосредоточься, сказал он себе. Перестань воображать все эти глупости.
Рид склонился над своим проектом. Он попытался сосредоточиться на суставах своего экзоскелета.
Но он не мог. Ори было слишком весело с роботом Пикла. Теперь, когда мальчик мог заставлять эту штуку извиваться как угодно, он практически танцевал от радости.
Пикл вернулся к отцовскому креслу и взял книгу. Шелли всё ещё была погружена в чтение.
Ори снова принялся заставлять робота штурмовать дом Шелли. Шелли подняла глаза, но, видимо, успокоенная заверениями Пикла, спокойно вернулась к своей книге.
Рид поднялся с пола. С него было достаточно.
– Я вернусь, – сказал он. – Я должен кое-что сделать.
Ори не обращал на него внимания, продолжая наводить дёргающегося робота на боковую часть домика Шелли. Пикл оторвался от книги. – Куда ты собрался?
– Я должен кое-что сделать, – повторил Рид.
Он не мог сказать: "Я должен пойти в школу и освободить Джулиуса", хотя именно это он и должен был сделать. Ему нужно было пробежать три квартала до дома, взять велосипед и вернуться в школу. Затем он должен был войти в запертую школу, не активировав сигнализацию... к счастью, он подслушал разговор старшеклассников о подвальной двери, которая не была подключена к системе безопасности школы, и связке ключей, которую уборщик держал в ненастоящем камне. Затем он должен был пройти через тёмную школу, не намочив штаны, как испуганный маленький ребёнок, а затем он должен был освободить Джулиуса и бежать, спасая свою жизнь.
Нет, погодите. Может, он должен был проверить Джулиуса, прежде чем бежать?
Что, если его худшие опасения оправдались?
Если Джулиус серьёзно ранен, разве Риду не придётся вызывать скорую помощь?
Он чуть не застонал вслух, но сдержался.
Рид моргнул, когда понял, что Пикл произнёс его имя.
– Ты сказал, что должен кое-что сделать, – напомнил ему Пикл. – Я спросил, что ты должен сделать. Потом твой мозг взял отпуск, и ты превратился в странную статую.
Он пытался придумать разумную историю. Что ему надо было бы сделать? Кроме спасения Джулиуса от современной версии Колеса?
– Шелли? – сказал Пикл. – Мне кажется, с Ридом что-то не так.
Шелли оторвалась от книги. – Конечно, с Ридом что-то не так, – сказала она. – Он не имеет достаточно рацио, и ему не хватает соответствующего найсуса, когда дело доходит до школьных занятий.
О, чёрт, подумал Рид. Даже в своём взволнованном состоянии он понял, что Шелли только что произнесла два слова дня. Однако он был слишком рассеян, чтобы думать о том, что они означают.
– Я говорю не о стандартных недостатках Рида, – сказал Пикл. – Я имею в виду тот факт, что в настоящее время его слова не имеют смысла, а тело постоянно забывает, как оставаться живым.
– Ну, знаешь, это мне и нравится в Риде, – сказала Шелли.
Рид оживился, на мгновение забыв обо всём, кроме того, что Шелли нравилось что-то в нём.
Рид почувствовал облегчение от того, что спрашивать пришлось не ему.
– Он весь редко имеет смысл. Мне это нравится. Это бросает мне вызов и поддерживает интерес к нему.
Рид не мог сдерживаться. Он ухмыльнулся, как маньяк.
К счастью, на него никто не смотрел. Пикл и Шелли смотрели друг на друга. Взгляд Ори был прикован к маленькому роботу, чьи металлические конечности теперь были настолько искривлены, что казались эластичными.
– Я понимаю, к чему ты клонишь, – сказал Пикл Шелли. – Но мой первоначальный вопрос остаётся открытым. – Пикл снова обратил внимание на Рида. – Что ты должен сделать?
Прежде чем Рид успел придумать что-нибудь неубедительное, маленький робот снова ударился о стену миниатюрного домика. И когда это произошло, что-то большое ударило снаружи по дому Джирардов.
Шелли посмотрела на французские двери, затем снова сосредоточилась на книге. – Должно быть, поднялся ветер.
– Наверное, мы потеряли ещё одну ветку с большой ели, – сказал Пикл.
За то короткое время, что прошло с тех пор, как миссис Джирард уехала, в дом прокралась ночь. Теперь тьма облепила окна, как гриб. Рид ничего не видел в обрамлённом стекле французских дверей, кроме отражения комнаты, в которой находился. В этом отражении он наблюдал, как Ори снова нацелил робота на дом. Он смотрел, как тот врезался в миниатюрный домик.
В то же мгновение что-то снова ударилось о стену дома с гулким звуком. Рид напрягся. Он посмотрел на своих друзей.
Ни Пикл, ни Шелли не отреагировали на последний звук. Очевидно, их удовлетворило объяснение второго удара ветром и упавшей веткой. Или, поскольку они снова читали, они, возможно, даже не слышали его.
Что ж, Рид услышал его, и объяснение ветром не убедило его.
Теперь он внимательно прислушивался, и хоть он и слышал эти удары по дому, то, чего он не слышал, так это ветра, достаточно сильного, чтобы сдуть ветку в дом и вызвать шум. Он должен был слышать свистящий, несущийся звук, если бы ветер дул так сильно. И если не считать продолжающегося потрескивания в камине и ударов робота по маленькому домику Шелли, Рид мог слышать только удары о стену дома... каждый раз, когда робот-скелет ударялся о модель дома.
Что, если всё это время им действительно манипулировал пульт Пикла? В каком состоянии сейчас Джулиус?
То «рацио», которого не хватало Риду, он восполнял воображением. Он легко мог представить себе тело, покрытое опухшими, почерневшими ушибами. Он видел обмякшие, как резина, конечности с торчащими сквозь кожу обломками костей. Он видел разбитое лицо, кровоточащий череп и позвоночник, искривлённый во что-то тошнотворно ненормальное.
Если Джулиус крутился в своём экзоскелете, а потом снова и снова ударялся, и если скручивался и искривлялся, как робот Пикла, был ли Джулиус вообще человеком? Он должен был превратиться в изуродованную массу сломанных костей и разорванной плоти. Что там говорилось в книге Шелли по истории о жертвах Колеса?
Жертва колеса выглядела как стонущее чудовище с окровавленными щупальцами.
Да. Вот кем мог стать Джулиус, если всё, что Ори делал с роботом Пикла, совершалось и с экзоскелетом Джулиуса.
Ори снова втолкнул крутящегося робота в миниатюрный домик. И снова снаружи что-то ударило в настоящий дом с такой же силой.
Рид не мог поверить, что Шелли и её братья игнорируют звуки. Как они могли их не слышать?
– Ты так и не сказал, куда уходишь, – сказал Пикл.
Ещё один толчок робота в модель дома. Ещё один удар снаружи.
Пикл ничего не сказал о подражающем звуке.
Ноги Рида подкосились, и он упал на пол. Ему больше не хотелось выходить на улицу. Нет, сейчас ему больше всего на свете хотелось остаться внутри... может быть, навсегда.
Он огляделся. Заперты ли все окна и двери?
Нет, конечно, они были заперты. Миссис Джирард не забыла бы запереть дверь. Она так же фанатично заботилась о безопасности, как и о том, чтобы её дети были сыты.
Рид посмотрел на Пикла. – О, я совсем забыл, о чём думал.
– Ты забыл, что хотел уйти несколько секунд назад? – спросил Пикл.
Рид кивнул. – Кажется, я слишком много съел. Мой мозг тонет в буйволином соусе.
Пикл подошёл с лёгкой улыбкой. – Мама делает отличные куриные крылышки. – Он наклонился вперёд. – Эй, интересно, есть ли ещё. Или те лопающиеся штуки. – Он посмотрел на сестру. – Эй, Шел, ты не знаешь, мама не убирала куда-нибудь лишние куриные крылышки или те лопающиеся штуки?
Шелли оторвалась от книги. – А?
– Куриные крылышки. Лопающиеся штуки.
– О, нет. Они все закончились, – сказала Шелли. – И ты не можешь быть уже голодным! Разве это справедливо, что ты так много ешь и остаёшься таким худым? Моя жизнь была бы райской, если бы я могла есть, как ты, без последствий.
Как в раю, невольно подумал Рид.
Ори перестал загонять робота в миниатюрный домик. Теперь он катал робота вокруг домика с головокружительной скоростью.
– Я ничего не могу поделать, если голоден, – сказал Пикл сестре.
– Ну, ты не можешь быть голодным. Может быть, ты просто хочешь пить.
– Я хочу газировку, – крикнул Ори. Это было первое, что он сказал с тех пор, как вернулся к игре с роботом Пикла.
– Эй, звучит неплохо, – сказал Пикл.
– У нас её нет, – сказала Шелли.
– Ты не помнишь? Мама читала какую-то статью о сочетании газировки и сахара? Она обнаружила, что наши тела обрабатывают смесь так, как если бы это был яд в системе.
– Точно. Я помню это, – вздохнул Пикл. – Мы не должны давать ей читать. Всё, что она читает, делает нашу жизнь отстойной.
Рид, который к этому времени уже успел сжаться сильнее, чем рука Пикла, сжимающая элементарную математику, выпалил: – Ваши жизни не отстойные!
Пикл с открытым ртом повернулся к Риду.
– Извините, – сказал Рид. – Извините.
Пикл ничего не сказал, но Шелли отложила книгу и посмотрела на Рида, приподняв бровь.
Рид пожал плечами. – Просто вам так повезло, что вы живёте в этом прекрасном доме и у вас есть мама, которая всегда готовит вам хорошую еду и любит вас, и… – Он остановился, потому что почувствовал, что вот-вот заплачет. А он не хотел плакать.
Это был стресс. Он сходил с ума от своей паники.
Маленький робот начал взбираться по стене миниатюрного домика Шелли. У него на ногах как будто каким-то образом выросли присоски. Он карабкался по стене игрушечного домика, как паук.
На мгновение Рид был загипнотизирован функциональностью робота, но потом понял, что слышит что-то снаружи дома Джирардов. Что-то новое. Что-то невероятно тревожное.
Что-то ползло по внешней стене гостиной.
Нет, этого не могло быть. Верно?
Рид попытался заглушить звуки щёлчков и гудения маленького робота. Он внимательно слушал дальше. Это было отдалённое шарканье чем-то по дому?
Да. Там. Он слышал какое-то царапанье, похожее на то, что он слышал, когда однажды увидел енота, карабкающегося по стене его собственного дома.
Может быть, сейчас там был енот.
Может быть, он буквально сходил с ума и всё это ему только мерещилось.
Он должен был сходить с ума. То, что он слышал, было невозможно.
Но с другой стороны, с чего бы ему вдруг терять рассудок? Из-за чувства вины?
Неужели он был таким неподдельным слабаком, что в ту секунду, когда он сделал что-то немного дерзкое, его мозг потерял контроль над реальностью? Неужели он обезумел только потому, что запер Джулиуса в экзоскелете?
Рид чуть не выпрыгнул из собственной кожи. – Что?!
Пикл склонил голову набок, удивляясь странному поведению Рида. – Я сказал, что ты прав. Нам повезло. С моей стороны было нелогично позволить этому ускользнуть от моего сознания. Возможно, у меня низкий уровень сахара в крови. Если бы у меня была газировка...
– У нас её нет, – повторила Шелли.
– Я хочу газировку, – повторил Ори.
Должно быть, он не очень-то её и хотел, потому что всё ещё играл с роботом-скелетом. Он заставил его подняться на второй этаж маленького домика.
Рид вскочил и направился к лестнице.
Хороший вопрос. Обычно он не бродил по дому Джирардов так, как будто жил здесь. Конечно, он был наверху, в обеих спальнях близнецов и даже в спальне Ори. Но он был в их комнатах только тогда, когда они были в комнатах. По какой причине ему сейчас понадобилось подниматься наверх? По какой причине... кроме его неудержимой потребности узнать, не цепляется ли что-то за наружные стены дома у окон второго этажа?
– Э-э, извини. Я просто подумал о книге, которую хотел у тебя одолжить. Я собирался пойти и взять её. Надо было сначала спросить.
Пикл несколько секунд изучал Рида, а затем пожал плечами. – Конечно. Иди. Тебе не нужно спрашивать. Ты член семьи.
Это почему-то заставило Рида поперхнуться и закашляться, словно от этих слов у него в горле образовался эмоциональный комок. Но он знал, что не слова душат его. Это была его вина. Никто в семье Джирардов не сделал бы того, что он сделал с Джулиусом, даже если Джулиус всё ещё был заперт в своём металлическом скелете в классе робототехники. Они бы точно не позволили, чтобы Джулиуса замучило, возможно, до смерти, пультом Пикла. В ту же секунду, как у них возникло бы подозрение, что это может произойти, они пошли бы проверить.
Чего Риду не хватало, так это инициативы. Мотивации. Побуждения.
Ага! Найсуса. Усердия, для достижения цели.
Рид покачал головой. Его мозг был странным. Он был в полной растерянности, потому что был почти уверен, что пытал кого-то, кто сейчас взбирался на крышу дома Джирардов в гигантском роботизированном экзоскелете, а его мозг дал определение слова дня.
Возможно, если бы у Рида было больше найсуса этим вечером, он смог бы спасти Джулиуса до того, как тот начал ползать по стене дома.
Хватит! Рид закричал у себя в голове. Джулиус не на стене дома!
О, как Рид надеялся, что сошёл с ума! Однако у него было очень, очень, очень плохое предчувствие, что он в здравом уме, как и все остальные. По какой-то причине он стал провидцем. Или всеведущим?
Или, может быть, он был просто наблюдательным и чувствительным. Потому что он всё ещё слышал что-то, что определённо не было ветвями деревьев, ползущее по дому.
Рид понял, что Пикл разрешил ему подняться наверх, но Рид всё ещё стоял на месте. Да что с ним такое?
Он встряхнулся и зашагал к лестнице. Затем он побежал вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.
На этаже Рид остановился и огляделся. Теперь, когда он здесь, что ему делать?
Если он выглянет в окно и действительно увидит то, чего боялся увидеть, что он будет делать?
Как он мог избавиться от Джулиуса и его экзоскелета так, чтобы об этом не узнали его друзья? Чёрт, если уж на то пошло, как он мог избавиться от Джулиуса, и точка?
Рид в полной нерешительности оглядел коридор. Что теперь?
Аккуратная бело-зелёная комната Шелли находилась справа. Шелли любила белый и зелёный. – Цвета чистоты и жизни, – сказала она однажды Риду.
Захламленная комната Пикла с чёрными стенами находилась слева. Спальня Ори, где всё было в стиле гоночных автомобилей, находилась напротив комнаты Пикла. Прямо перед Ридом стояла маленькая бледно-жёлтая ванна.
Свет внезапно засиял через окно в ванной... снаружи. Рид сглотнул.
Он вспомнил, что у Джирардов на заднем дворе есть датчики движения. Один из них только что сработал.
Рид пристально смотрел в окно. Но больше ничего не происходило. Кроме света, он ничего не видел. В окне ничего не появлялось - ни тени, ни движения.
Он также больше не слышал никакого движения. Он напряг слух. Ничего.
Вспомнив, что он пришёл сюда, наверх, в поисках книги, он решил, что должен пойти в комнату Пикла и найти что-нибудь для правдоподобного объяснения своего желания. Не обращая внимания на покалывание в затылке, он шагнул в тёмный коридор.
Образы окровавленного, искалеченного тела Джулиуса всплыли в сознании Рида, и ему пришлось подавить крик. Это просто моё вышедшее из-под контроля воображение, подумал он.
Щёлкнув выключателем в дверном проёме комнаты Пикла, Рид с благодарностью покинул тёмный коридор и вошёл во владения своего друга. Набитая книгами, компакт-дисками и научным оборудованием комната Пикла больше походила на лабораторию, чем на спальню. Только двуспальная кровать с покрывалом в виде созвездий наводила на мысль, что комната принадлежит мальчику, едва достигшему подросткового возраста. Остальная часть пространства кричала: – Гений!
Рид подошёл к книжным полкам Пикла. Он заглянул в секцию, где, как он знал, Пикл хранил художественную литературу. Пикл читал больше научной литературы, чем художественной, но у него была подборка научно-фантастических книг, которые, как он утверждал, были такими же образовательными, как и многие его научные книги. Рид взял одну из этих книг с полки, даже не взглянув на неё. Взяв книгу, он подошёл к окну и выглянул за серые занавески Пикла. К несчастью, свет в комнате позволял ему видеть лишь собственное отражение. Очевидно, он не подумал об этом. Никто не пытается увидеть что-то снаружи ночью из хорошо освещённой комнаты.
Но даже с отражением комнаты Рид мог видеть достаточно, чтобы сказать, что за окном ничего не было. Схватив книгу, которую взял с полки, он повернулся к двери. Он заметил окровавленные салфетки на тумбочке Пикла. Нос Пикла. Рид должен был напомнить ему, чтобы он приложил лёд к носу. Он сделает это, когда спустится вниз.
Если ему удастся спуститься вниз.
Что, если Джулиус, в его, вероятно, поломанном состоянии, прятался за одним из окон здесь, наверху, просто ожидая появления Рида, чтобы разбить стекло и отомстить? Почему Рид вообще был здесь? Он должен был спрятаться подальше от того места, где, по его мнению, находился Джулиус со своим экзоскелетом. Кто идёт навстречу опасности, а не прочь от неё?
Кто-то, кто не был на сто процентов уверен, что опасность реальна.
Рид должен был знать, правильными или безумными были его мысли.
Он заставил себя вернуться в коридор, чтобы продолжить поиски того, что было, или не было, там.
Наверху всё ещё было темно. И по-прежнему было тихо.
Рид прокрался через коридор в спальню Ори. На пороге он обо что-то споткнулся и ухватился за дверной косяк. Его сердцебиение ускорилось. Он услышал металлический звон, когда его нога коснулась чего-то. Что, если это экзоскелет? Он быстро включил свет, почти боясь увидеть, что лежит на полу.
Это была просто игрушечная пожарная машина.
Он оглядел хаотичный беспорядок Ори. Он не мог припомнить, чтобы видел столько игрушечных машинок в одном месте, даже в магазине игрушек.
У Ори был один из тех ковров с гоночным треком. Игрушечные машинки были разбросаны по всему треку, и за ковром с гоночным треком на ковре от стены до стены тоже. Ничего необычного. Ярко-красная штора с мультяшным гоночным автомобилем закрывала единственное окно Ори. Рид не мог решиться подвинуть штору и посмотреть наружу.
Когда он щёлкнул выключателем и снова оказался в коридоре, Риду пришло в голову, что включать свет было не так уж умно. Не только внутреннее освещение мешало видеть ему в темноте, но и свет показывал, где он был. Если что-то и было снаружи, то оно могло прятаться, когда он включал свет.
Что ж, это было просто глупо. Зачем Джулиусу прятаться?
Если вообще что-то было снаружи.
В этот момент Рид не был уверен, что любая из этих возможностей принесёт ему облегчение: либо сломанное и окровавленное чудовище цеплялось за стену дома, либо у Рида был полный психический срыв. В любом случае, он не мог просто стоять здесь вечно.
– Рид? – крикнула Шелли с лестницы.
Рид застыл, как будто его застали за чтением её дневника. – Да? – Его голос сорвался.
– Мы идём на угол за газировкой. Хочешь пойти с нами?
– Нет, всё в порядке. Идите. Я останусь здесь, если вы не против.
– Конечно. Только не заходи в комнату Ори. Ты, наверное, сломаешь ногу из-за одной из его машинок. Я почти уверена, что у него в комнате есть какой-то конвейер по сборке автомобилей.
Шелли фыркнула, когда Ори запротестовал на заднем плане: – Ничего у меня нет! Стоп. А что такое конвейер?
Рид улыбнулся. На секунду он почувствовал себя почти нормальным, слушая, как Пикл, Шелли и Ори направляются к двери.
Рид снова напрягся. Он прочистил горло. – Что?
– Не говори маме, куда мы пошли, если она вернётся домой раньше, – крикнул Пикл в сторону лестницы.
– Ты идиот, – сказала Шелли брату. – Ты думаешь, она не знает всего, что мы делаем?
– Она знает? – с благоговением спросил Ори. – Всё?
– Всё, – решительно сказала Шелли, когда открылась входная дверь.
Рид прислушивался к топоту и шарканью своих друзей, выходящих из дома. Дверь захлопнулась. Он ждал. Он услышал, как замок скользнул на место, и мысленно поблагодарил Шелли за то, что она переняла у матери чувство безопасности.
В то же самое время он остро осознал, что в доме Джирардов он был совершенно, на сто процентов один. Если то, что он думал, было снаружи, действительно было снаружи, это могло быть плохо для него. Очень плохо.
Что, если Джулиус ждал такой возможности?
Но зачем? Зачем Джулиусу ждать, если он - истерзанное чудовище? Разве он не хотел бы просто убивать всё, что попадётся ему на глаза?
Погодите. Теперь мозг Рида действительно начал выходить наружу. То, что Джулиус мог быть покалечен экзоскелетом, в котором его запер Рид, и Ори нечаянно заставил его делать вещи, которые мучили Джулиуса с разрушающей разум болью, не означало, что Джулиус внезапно превратился в убийцу. Он всё ещё был просто ребёнком, может быть, ужасным ребёнком, а может быть, теперь даже тяжело раненным ребёнком, но просто ребёнком.
Но был ли он просто ребёнком? Не совсем. Джулиус был по-настоящему жестоким ребёнком.
Рид никогда не забудет тот день, когда Джулиус впервые появился в его школе, в третьем классе. Он не забудет его, потому что именно тогда началась его собственная пытка. Джулиус пытал Рида уже шесть лет.
Джулиус, похоже, преуспевал в унижении других детей, и он, казалось, впадал в эйфорию, когда причинял им боль. Насколько Рид знал, Джулиус уже был убийцей. По крайней мере, он, вероятно, убивал и вскрывал белок в течение многих лет.
Так что если Джулиус сейчас испытывал невыразимую боль из-за того, что сделал Рид, то вполне логично, что сейчас он был бы ещё более склонен к убийству. Рид не знал наверняка, но решил, что агония пробуждает в человеке самое худшее.
Дом заскрипел, и Рид выпрыгнул из своих бессмысленных мыслей обратно в тёмный коридор.
Этот звук был просто скрипом дома, верно?
Несколько минут он прислушивался. Не услышав больше ничего, он прокрался по коридору в комнату Шелли. Он знал, что здесь ни на что не наступит. Она была одержима порядком. Двигаясь медленно, он ощупью пробирался через её комнату, пока не добрался до окна, которое, как он знал, выходило на фасад дома. Отойдя от края окна, он приподнял край тяжёлой зелёной шторы и выглянул наружу.
Там не было ничего, чего не должно было быть. Под окном крыша крыльца тянулась вдоль фасада дома. На улице почтовый ящик немного наклонился влево.
Два больших кедра протянули свои ветви к окну Шелли. Одна из веток задела стену дома. Хоть на улице, как и предполагал Рид, и не было ветрено, дул лёгкий ветерок, и ветка скользила по стороне дома. Неужели это был тот самый звук, который Рид слышал раньше? Неужели он волновался напрасно?
Он надеялся на это, но не думал, что беспокоился напрасно. Вглядываясь в ночь, он стал искать любые признаки движения. Он ничего не увидел.
Отойдя от окна, Рид вышел из комнаты Шелли. В коридоре он замешкался. Стоит ли ему заходить в комнату мистера и миссис Джирардов?
Если он ничего не трогает, почему нет? Он же не собирался включать свет и рыться в вещах. Он просто хотел посмотреть в их большое окно, выходящее на задний двор.
Рид пересёк коридор и вошёл в спальню хозяев дома. Ночник возле главной ванной бросал тусклый свет по всей комнате. Это создавало жуткие тени, но, по крайней мере, облегчало маневрирование к окну. Всё, что ему нужно было сделать, - это отодвинуть кресло-качалку от окна и отодвинуть штору. Тогда он увидит…
Ничего необычного. И снова двор выглядел так, как и должен был выглядеть. Всё было тихо.
Рид опустил штору и вышел из комнаты. Он оглядел коридор, затем сбежал по ступенькам и вернулся в гостиную.
Гостиная выглядела так же, как и тогда, когда он её покинул, за вычетом братьев и сестры Джирардов. По-видимому, Пикл подбросил в огонь небольшое полено после того, как Рид поднялся наверх, потому что огонь разгорался за металлической решёткой, защищавшей комнату от случайных искр. Книга Пикла лежала на столике рядом с отцовским креслом. Книга Шелли лежала на диване.
Рид опустился на мягкий ковёр.
Он огляделся. Где был маленький робот?
Он его не видел. Ори взял его с собой?
Рид заметил пульт на полу рядом с диваном, но робота нигде не было видно. Может быть, Ори засунул его под какой-нибудь предмет мебели.
Рид повернулся и посмотрел на миниатюрный домик Шелли. Это действительно была удивительная вещь. Казалось, он точен в каждой мелочи. Вся мебель, которую он мог видеть на крыльце и внутри дома через открытые окна, была точно такой же, как настоящая мебель в доме нормальных размеров. Что насчёт искусства и прочего? заинтересовался он.
Он подвинулся поближе, чтобы получше рассмотреть домик.
Как он и предполагал, Шелли воссоздала все предметы искусства и безделушки в доме. Всё из этого настоящего дома было в игрушечном. Она даже оставила карандашные пометки с датами на стене прямо за кухонной дверью, пометки и даты, которые показывали рост детей Джирардов с годами. И снаружи одна из водосточных труб была изогнута точно так же, как и настоящая. Она погнулась, когда Рид и Пикл пытались научиться бросать футбольный мяч. Один из их странных, хотя сильных, бросков пошёл по неправильной траектории и оставил в металле эту вечную вмятину.
Рид снова подвинулся, чтобы посмотреть на миниатюрную копию комнаты, в которой он сидел.
Внутри миниатюрного домика был супер-миниатюрный домик! Вот это реализм!
Его не должно было удивлять, что Шелли так тщательно подходила к своей модели дома. Шелли никогда ничего не делала наполовину. И если она не могла сделать что-то хорошо, она переставала это делать.
Рид вспомнил, как рисовал пальцами с Пиклом и Шелли в детском саду. Воспитательница ходила вокруг, говоря всем, что у них всё отлично, но когда она добралась до Шелли, то ничего не сказала.
– У меня ведь тоже всё отлично? – спросила Шелли.
– Конечно, малышка, – сказала воспитательница.
– Вы врёте, – обвинила её Шелли. – Я могу сказать это по вашему тону. – Она встала и упёрла руки в бока, стараясь не испачкать краской свои красные брюки.
Рид вспомнил, как воспитательница обдумывала это. Наконец она решилась на правду. – Ну, на самом деле ты не понимаешь смысла рисования пальцами. Это значит быть свободным с цветом и получать удовольствие. Ты слишком стараешься, делаешь всё слишком идеально.
– Ладно, – сказала Шелли. Она протянула руку, схватила свой листок и направилась к мусорному ведру, чтобы выбросить рисунок.
Рид ухмыльнулся при этом воспоминании. Затем он увидел что-то серебристое и блестящее, сверкающее через окно в задней части гостиной мини-миниатюрного домика. Он наклонился вперёд и склонил голову так, чтобы видеть, что было за домиком внутри домика.
Ага. Вот куда попал маленький робот. Он был внутри миниатюрного домика, позади мини-миниатюрного домика.
Рид полез в миниатюрный домик, чтобы достать робота. Но прежде чем он успел просунуть руку в переднюю дверь, маленький робот-скелет поднялся с пола домика.
Рид подскочил, а затем начал трясти головой от своей нервозности.
И тут из-за модели домика выскочил Джулиус.
Мысленно он называл то, что видел, Джулиусом, потому что его живое воображение подготовило его к тому, чтобы увидеть парня таким, каким он выглядел сейчас. Но Джулиус совсем не был похож на Джулиуса.
На самом деле он был именно таким, каким Рид представлял себе Джулиуса. Теперь Джулиуса уже нельзя было назвать парнем, он превратился в кучу плоти, похожую на осьминога массу мясистых конечностей, прикреплённых к металлическому каркасу. Его нельзя было назвать человеком.
Рид даже не был уверен, что Джулиус был жив.
Да, Джулиус двигался, но Рид не знал, был ли Джулиус инициатором движений или его труп просто контролировался металлическим каркасом, вцепившимся в Джулиуса, как отвратительный внешний паразит.
Лицо Джулиуса было обвисшим, так что в нём не было жизни. Оно было обвисшим, потому что выглядело так, будто костная структура его лба, щёк и челюсти была стёрта в порошок. Черты его лица были настолько искажены, что он напоминал какую-то грубо сшитую матерчатую версию самого себя. Лицо Джулиуса, уже не обрамлённое волнистыми светлыми волосами, потому что они теперь были липкими и волокнистыми от запёкшейся крови, напоминало омерзительное лицо куклы, такой куклы, которая была гораздо хуже куклы Алексы с вытаращенными чёрными глазами.
Глаза Джулиуса были в тысячу раз более неприятными, чем пустые чёрные. Его глаза закатились, так что были видны только белки - мутные, затуманенные белки. Эти призрачные белые пятна делали его похожим на слепого зомби.
Но, как и зомби, Джулиус, живой или нет, двигался. Решительно двигался к Риду.
Рид заставил свои ноги работать, и он изо всех сил пытался встать. Дико озираясь по сторонам, он пытался найти лучший путь к отступлению.
У них была сложная система защёлкивания. Он не успеет открыть их вовремя.
Рид побежал к французским дверям. Он знал, что у них есть специальный замок, такой, который требует ключей снаружи или изнутри, но ключ хранился рядом с дверью, верно? Он оглядел пространство возле двери. Ключа нигде не было.
Он осознал, что понятия не имеет, где семья Джирардов держит ключ. И у него не было времени искать его.
Повернувшись, Рид побежал к выходу. Существо-Джулиус выскочило из-за миниатюрного домика и покатилось за ним по полу. Рид рванулся через арку, завернул за угол и направился к входной двери. Но прежде чем он успел туда добраться, Джулиус подпрыгнул к потолку и проскочил мимо Рида, преграждая ему путь к входной двери.
Рид не стал останавливаться, чтобы обдумать варианты. Он просто помчался вверх по лестнице.
Оглянувшись через плечо, Рид с ужасом увидел, как Джулиус и его металлический каркас гротескно размахивают раздавленными конечностями, чтобы катапультироваться от потолка входа к стене лестницы. Существо-Джулиус взбиралось по стене лестницы, пока Рид бежал. Рид едва успевал опережать своего преследователя.
На лестничной площадке Рид увидел, как Джулиус снова подпрыгнул к потолку. Рид повернулся, направляясь в комнату Пикла. Его план, если его можно так назвать, состоял в том, чтобы использовать научное оборудование Пикла в качестве оружия, чтобы удержать Джулиуса на расстоянии, пока Рид будет сбегать через окно Пикла. Как и у Шелли, он был над крышей переднего крыльца, так что Риду не пришлось бы прыгать на два этажа вниз. Хотя в этот момент он бы спрыгнул и с нескольких этажей, если бы это означало уйти от Джулиуса... или от того, что от него осталось.
Чувствуя, как что-то одновременно резиновое и острое царапает его плечо, когда он ворвался в комнату Пикла, Рид сумел включить свет, когда вошёл. Он схватил первое попавшееся оборудование - большой и тяжёлый микроскоп, слишком большой и тяжёлый, чтобы его можно было поднять. Но он справился.
Как только микроскоп оказался в его крепкой руке, Рид повернулся и вслепую двинулся вперёд. Он был уверен, что наткнётся на Джулиуса, потому что тот следовал за ним по пятам.
Рид в отчаянии огляделся. Куда делся Джулиус?
Мерзость в виде Джулиуса свалилась с потолка и приземлилась на Рида прежде, чем тот успел снова взмахнуть микроскопом. Удар выбил микроскоп из рук Рида. Он покатился по комнате, когда Рид закричал и попытался вывернуться из-под ужасного сочетания твёрдого и острого металла и хлюпающих, липких разрушенных частей тела. В то же время он пытался задержать дыхание, потому что от Джулиуса ужасно пахло. Пахло кровью, гнилой плотью и застарелым потом. Всё это капало на Рида. Плоть Джулиуса и его уже не стильная одежда, пробитая колотыми отверстиями от торчащих треснувших костей, были испачканы засохшей кровью, и из его тела всё ещё сочилась свежая кровь.
Охваченный отвращением, Рид ударил по металлу и плоти, которые пытались поглотить его. Он боролся со всей силой, которая у него была, и немного силы он, очевидно, брал откуда-то ещё.
Сначала Рид думал, что ему удастся уйти. Руки Джулиуса работали неправильно, и они не могли крепко схватить Рида. Риду удалось выскользнуть из-под Джулиуса, и он встал, готовясь обогнуть кровать, чтобы выбраться через окно.
Но то, что Джулиусу не хватало координации и хватки, он компенсировал скоростью. Рид прошёл уже полпути к окну, но тут что-то зацепило его за ногу.
Нет, не что-то. Джулиус или его каркас, или и то и другое.
Рид оглянулся на комбинацию металла и ткани организма, обвившуюся вокруг его лодыжки.
– Отпусти меня! – крикнул Рид.
Зачем он попусту тратит воздух? Неужели он и вправду думал, что крик остановит то существо, в которое превратился Джулиус? Он не остановил бы человека Джулиуса. И он точно не остановит эту версию Джулиуса.
Рид ударил ногой, и та чуть-чуть соскользнула. Но тут Джулиус сжал её сильнее. Как? Как Джулиус мог хвататься за что-то, не работая костями?
Это было неважно. Рид просто отвлекал себя всеми этими неуместными мыслями. Он пытался оттянуть неизбежное.
Рид не собирался сбегать от Джулиуса, даже если доберётся до окна. Джулиус теперь управлялся роботизированной системой, которую простой человек не мог победить, особенно если этим простым человеком был Рид. Кроме того, Джулиус теперь, похоже, был заряжен чудовищем, которым стал. И это чудовище было порождено теми эмоциями, которые толкали людей за пределы их обычных ограничений. Такими эмоциями, как боль и страх.
Гнев Джулиуса был сильнее чувства вины Рида.
У Рида не было ни единого шанса.
Но всё же он пытался. Брыкаясь ногами, словно плывя против течения, Рид по-армейски полз по ковру. Ему удавалось отрываться от того, что держало его. Он представил, как залезает в окно Пикла и выпрыгивает на свободу.
Рид издал крик, похожий на вопль банши, и выдернул ногу из хватки Джулиуса. Он с трудом поднялся и повернулся к окну.
Но не успел Рид сделать и шага, как Джулиус снова набросился на него. На этот раз Джулиус полностью упал на Рида, и они оба оказались на кровати Пикла. Рид был зажат под отвратительными останками Джулиуса и металлическим каркасом, прикреплённым к ним.
Рид вдохнул вонь Джулиуса и поперхнулся. Даже когда он уже поперхнулся, он закричал: – Помогите!
Кого он просил помочь? В доме больше никого не было.
Лицо Рида находилось всего в десятке сантиметров от безжизненных глаз и отвисшего рта Джулиуса. Снова давясь и всхлипывая, Рид отвернулся от нависшего над ним ужаса. Он закрыл глаза, как будто мог заставить своего жуткого противника исчезнуть, притворившись, что его здесь нет.
Его сердце колотилось так громко, что он почти ничего не слышал, кроме него, и Рид брыкался и дёргался, пытаясь освободиться от этой штуки. Но он был недостаточно сильным. Несмотря на то, что Джулиус, похоже, никак не держал Рида, одного его веса, вместе с весом металлического каркаса, было достаточно, чтобы удерживать Рида на месте.
Задыхаясь от шока и испуга, Рид заставил себя открыть глаза и посмотреть на Джулиуса. Когда он это сделал, то пожалел. Он тут же снова закрыл глаза. Он не мог смотреть на молочно-белые, лишённые радужки глаза, уставившиеся на него.
Рид даже не знал, в сознании ли Джулиус. Как он мог быть в сознании, когда его кости разлетелись вдребезги? Скорее всего, Джулиус был мёртв, и движения той штуки, к которой он был прикреплён, были вызваны каким-то коротким замыканием в системе. Возможно, вмешательство пульта Пикла так сильно поджарило системы экзоскелета, что теперь он дико работал сам по себе.
Что-то капнуло Риду на лицо. Он должен был открыть глаза. Ещё хуже было не знать, что происходило над ним.
Ладно, может быть, незнание не было хуже.
Кровь скапливалась в губчатой массе того, что раньше было лицом Джулиуса. Он был похож на бесформенную губку, которой воспользовались, чтобы убрать беспорядок от кровавой резни. И теперь он ронял своё теплое, влажное содержимое на щёки Рида. Шарф, прежде кремового цвета, обвивавший шею Джулиуса, тоже пропитался влагой. Он свисал к Риду, как мёртвое животное на бойне.
Загипнотизированный белками глаз Джулиуса, выпученными из-под длинных светлых ресниц, Рид не мог отвернуться от уродливого существа над ним. Но он всё ещё боролся. Кряхтя, он изо всех сил рванулся вверх.
Ничего хорошего из этого не вышло. Его словно придавило весом в сотню машин.
– Прошу, пожалуйста, – прошептал Рид. – Мне жаль. Мне правда жаль. Я не знал, что это случится с тобой. Я просто хотел, чтобы ты оказался запертым на ночь. Я не хотел, чтобы это случилось.
Он знал, что умолять было бесполезно, но ничего не мог с собой поделать. Он открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, но тут же получил ответ на вопрос, был ли Джулиус в сознании. Джулиус переместился вниз, прижавшись своей тяжёлой, сочащейся массой ко рту Рида. Рид больше не мог говорить.
В отдалении, внизу, ребята возвращались с похода за газировкой. Рид слышал, как Пикл предлагал Шелли сконструировать лучшее орудие пыток, чем все, что придумали средневековые люди.
– Я не уверена, что это будет достижением, Пикл, – сказала Шелли.
Рид напрягся, кряхтя, отчаянно пытаясь привлечь их внимание.
Пытаясь закричать, Рид мог только издавать неразборчивые стоны.
Внизу подал голос Ори. – Можно мне ещё поиграть с пультом, Пикл?
Джулиус пошевелился, и Рид позволил себе на мгновение почувствовать надежду. Может быть, ему удастся выбраться.
Вложив в мышцы всю свою жизненную силу, он рванулся вверх. Он надеялся извергнуться, как вулкан, и отбросить Джулиуса, добравшись до свободы.
Но он не извергнулся. Вернее, он так и сделал, но прежде чем он успел вырваться из клетки Джулиуса, в которой его держало, измятые руки Джулиуса каким-то образом ухватились за протянутые руки Рида. Бесформенные ноги Джулиуса каким-то образом ухитрились плотно обхватить лодыжки Рида.
Теперь Рид был так же связан с Джулиусом, как тот со своим экзоскелетом. И Рид знал, что произойдёт дальше.
Под давлением лица Джулиуса, прижатого к горлу Рида, Рид не мог издать ни звука, который был бы слышен снизу. Ему предстоял самый страшный кошмар, и он не мог кричать.
Внизу Пикл ответил на просьбу брата: – Конечно, Ори. Веселись. У нас впереди целая ночь!
Ори усмехнулся и опустился на колени рядом с миниатюрным домиком. Обычно его интересовали только автомобили и гонки, и Ори был удивлён, насколько забавным был этот робот. Может быть, ему удастся уговорить брата сделать ему что-нибудь другое. Раньше ему никогда не удавалось заставлять робота двигаться таким образом. Это было очень круто!
Нажав на кнопку, Ори заставил маленького робота выползти из-за миниатюрного домика. Он осторожно вывел робота из миниатюрного домика, не желая получить потом от сестры. Сначала он врезался маленьким скелетом в стену. Когда он это сделал, то услышал, как что-то ударилось о пол над его головой.
Он поднял голову, но больше ничего не услышал, поэтому продолжал осторожно выводить робота из домика на миниатюрное крыльцо. Когда он достал его, он легонько ударил его кулаком.
Довольный собой, Ори улыбнулся ещё шире и решил посмотреть, сможет ли он заставить робота делать ещё более странные вещи, чем он делал до того, как Ори получил газировку. Он начал манипулировать пультом так быстро, что его пальцы стали большим размытым пятном.
В ответ маленький робот сорвался с крыльца игрушечного домика и начал вертеться и метаться. Пока Ори торжествующе кричал, маленький робот-скелет начал хлопать и щёлкать своими металлическими конечностями всеми видами неестественно восхитительных способов.
Третий рассказ: https://teletype.in/@fazfnaf/yuwAbOpF5Q7