Страна пенсионеров. Что произойдёт с Россией и Европой, когда молодых станет слишком мало? Finomenal
Представьте страну, в которой живёт сто человек. Шестьдесят из них работают, получают зарплату, платят налоги и производят товары и услуги. Ещё двадцать — дети, а оставшиеся двадцать уже вышли на пенсию. Такая конструкция вполне устойчива: работающая часть населения обеспечивает себя и одновременно финансирует школы, больницы, дороги, пенсии и другие государственные расходы.
А теперь проходит несколько десятилетий. Детей всё это время рождается мало, зато люди стали жить дольше. Вчерашние работники выходят на пенсию, а заменить их некому. Работающих становится условно 45, пенсионеров — 35.
И вот здесь демография превращается в экономическую проблему.
Почему людей становится меньше?
Самое простое объяснение — «молодёжь не хочет рожать». На самом деле за последние сто лет полностью изменилась сама экономика семьи.
Люди дольше учатся, позже начинают устойчивую карьеру и позже заводят детей. Женщины гораздо активнее участвуют в рынке труда, появилась возможность планировать семью, а жизнь в крупных городах стала значительно дороже. Квартира, детский сад, образование и медицина превращают каждого следующего ребёнка ещё и в серьёзное финансовое решение.
Одновременно изменилась роль детей. В аграрном обществе они довольно рано становились дополнительными рабочими руками семьи. Сегодня всё наоборот: родители инвестируют в ребёнка деньги и время на протяжении двадцати и более лет.
В результате с низкой рождаемостью столкнулась значительная часть развитого мира. В Евросоюзе в 2023 году на одну женщину приходилось в среднем около 1,38 ребёнка, тогда как для простого воспроизводства населения без миграции необходимо примерно 2,1.
У России своя демографическая история, дополнительно осложнённая провалами рождаемости прошлых десятилетий, но направление похожее: молодых поколений становится недостаточно, чтобы просто заменить старшие.
И быстро исправить ситуацию невозможно. Даже если завтра внезапно случится бэби-бум, родившиеся дети начнут полноценно работать и платить налоги только примерно через двадцать лет.
При этом мы ещё и стали дольше жить
И это важный момент: одна из главных причин старения населения — на самом деле отличная новость.
Медицина развивается, условия жизни улучшаются, многие заболевания перестали быть смертельным приговором. Человек может провести на пенсии двадцать и более лет.
Для самого человека это прекрасно. Для экономики возникает вопрос: кто будет финансировать эти дополнительные годы?
В начале 2000-х на одного жителя ЕС старше 65 лет приходилось примерно 3,7 человека в возрасте 20–64 лет. К 2024 году — уже около 2,7. Если тенденция сохранится, соотношение продолжит снижаться.
И здесь начинается довольно неприятная математика.
Кто будет платить пенсии?
Значительная часть пенсионной системы работает не так, что где-то сорок лет лежит отдельный мешок денег с вашей фамилией. Сегодняшние работники платят налоги и социальные взносы, из которых государство финансирует в том числе сегодняшних пенсионеров.
Пока работающих много, система чувствует себя относительно комфортно.
Но если раньше на одного пожилого человека условно приходилось четыре работника, а со временем осталось двое, вариантов немного: повышать пенсионный возраст, менять размер выплат, увеличивать налоги и взносы, привлекать мигрантов либо находить деньги в других частях бюджета.
Скорее всего, стареющим государствам придётся понемногу использовать всё сразу.
И здесь появляется неприятный конфликт поколений. Молодой человек сегодня финансирует существующую пенсионную систему, хотя совершенно не знает, какой будет эта система к моменту его собственной старости.
Поэтому демография касается не только нынешних пенсионеров. Она напрямую влияет на будущие налоги, зарплаты и государственные расходы тех, кому сейчас 20–40 лет.
Но проблема не только в пенсиях
Представим инженера, которому сегодня 63 года. Через несколько лет он заканчивает работать. Если на его место приходит молодой специалист, ничего страшного не произошло.
А если молодого специалиста просто нет?
Та же проблема возникает с врачами, строителями, водителями, учителями и десятками других профессий. Старение населения постепенно создаёт дефицит работников.
И тут начинаются интересные последствия. Работодателям приходится повышать зарплаты и конкурировать за людей, государства активнее привлекают мигрантов, людей старшего возраста стараются дольше удерживать на рынке труда, а бизнес получает ещё один мощный стимул автоматизировать всё, что возможно.
Робот в такой экономике нужен уже не только потому, что он дешевле человека. Иногда человека просто становится некем заменить.
Поэтому страны начинают конкурировать за людей
Европа уже частично компенсирует старение миграцией. Россия тоже привлекает большое количество работников, прежде всего из стран СНГ.
Но миграция не является бесконечным источником людей. Другие государства тоже стареют, а квалифицированный специалист сегодня способен выбирать, куда ему переехать.
И постепенно возникает совершенно новая мировая конкуренция.
Раньше государства боялись перенаселения. Теперь многим из них нужны молодые налогоплательщики, инженеры, врачи, предприниматели и программисты.
Страны начинают конкурировать не только за инвестиции и компании, но буквально за экономически активных людей.
А спасти всё могут роботы и ИИ
Есть ещё одна причина, почему превращение Европы или России в огромный дом престарелых вовсе не предопределено.
Для экономики важно не только количество работников, но и то, сколько способен произвести каждый из них.
Если раньше заводу требовалась тысяча сотрудников, а автоматизированному производству достаточно двухсот, уменьшение населения уже выглядит совершенно иначе. То же самое постепенно происходит с интеллектуальным трудом: программы и искусственный интеллект позволяют одному человеку выполнять работу, для которой раньше требовалась целая команда.
Поэтому главный вопрос будущего может звучать не «сколько работников останется на одного пенсионера?», а «сколько сможет производить один работник будущего?»
Если производительность будет быстро расти, стареющие общества смогут адаптироваться гораздо легче. Если нет — давление на налоги, пенсионный возраст и государственные бюджеты станет значительно сильнее.
Что всё это значит для нас?
Ни Россия, ни Европа завтра не останутся без работников, а пенсионные системы не исчезнут за одну ночь. Демографические изменения происходят медленно.
Скорее всего, мы будем замечать их постепенно: люди начнут позже выходить на пенсию, работодатели — активнее нанимать сотрудников старшего возраста, государства — бороться за мигрантов, бизнес — заменять людей технологиями, а налоговая система будет перестраиваться под новую возрастную структуру населения.
Но для человека, которому сегодня 20, 30 или 40 лет, из этой истории следует довольно простой вывод: рассчитывать, что через несколько десятилетий пенсионная система будет выглядеть точно так же, как сегодня, становится всё сложнее.
Поэтому собственные накопления, инвестиции и финансовая подушка постепенно превращаются не только в способ стать богаче, но и в страховку от будущих изменений правил.
И чем длиннее горизонт, тем разумнее не зависеть от одного инструмента, одной валюты и одной банковской системы. Зарубежный счёт и карта Finomenal могут стать ещё одной частью такой финансовой инфраструктуры — не вместо привычных банков, а в дополнение к ним.