
Ещё несколько поколений назад жизнь взрослого человека почти автоматически предполагала семью. Мужчина работал и обеспечивал дом, женщина в большей степени занималась детьми и бытом, а жить одному после определённого возраста считалось скорее исключением, чем полноценным жизненным сценарием.

Человеку 30 лет. У него высшее образование, нормальная работа, зарплата выше средней, возможно, машина и возможность несколько раз в год путешествовать. Он пользуется техникой, о которой его родители в том же возрасте могли только мечтать, заказывает продукты за пятнадцать минут и при желании может работать на компанию с другого конца планеты.

Государства должны деньги, компании тоже должны деньги. Люди должны банкам по ипотекам, кредитным картам и автокредитам. Если считать долг максимально широко, его мировые оценки давно измеряются сотнями триллионов долларов. По более узкой методологии МВФ, учитывающей государственный и частный нефинансовый долг, на конец 2024 года получалось около $251 трлн — больше 235% мирового ВВП.

Представьте страну, в которой живёт сто человек. Шестьдесят из них работают, получают зарплату, платят налоги и производят товары и услуги. Ещё двадцать — дети, а оставшиеся двадцать уже вышли на пенсию. Такая конструкция вполне устойчива: работающая часть населения обеспечивает себя и одновременно финансирует школы, больницы, дороги, пенсии и другие государственные расходы.

Представим довольно странный экономический эксперимент. Двум одинаковым странам предлагают выбрать, кого они хотят получить завтра утром: первая может привлечь одного миллиардера с состоянием в $1 млрд, а вторая — 10 000 квалифицированных специалистов, которые хорошо зарабатывают, платят налоги и собираются остаться надолго.

Представим почти невозможную ситуацию. Завтра утром все люди просыпаются и каким-то образом полностью закрывают свои долги перед банками. Ипотеки погашены, автокредиты выплачены, задолженности по кредитным картам исчезли, а в банковских приложениях вместо привычного «осталось 147 платежей» красуется красивый ноль.

Пока мы обсуждаем инфляцию, стоимость квартир и пытаемся понять, как самостоятельно накопить первый серьёзный капитал, в мировой экономике уже начался процесс совершенно другого масштаба.

Когда большинство людей думает о мировой экономике, в голове до сих пор возникает привычная картина начала 2000-х: Америка — главный центр бизнеса, Европа — символ стабильности, Китай — мировая фабрика. Но за последние двадцать лет эта карта изменилась гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд.

Ещё совсем недавно казалось, что нефть навсегда останется главным ресурсом планеты. Из-за неё заключались союзы, вспыхивали конфликты, строились целые экономики, а стоимость барреля могла влиять на курсы валют, фондовые рынки и даже стоимость продуктов в магазине.

Ещё десять-пятнадцать лет назад многие вещи, без которых сегодня сложно представить повседневную жизнь, казались фантастикой. Мы вызывали такси по телефону, носили с собой наличные, заходили в банк, чтобы сделать перевод, а нейросеть существовала разве что в фильмах о будущем. Мир изменился настолько быстро, что большинство людей даже не успело заметить, как новые технологии стали обыденностью.