Глава 24. Ли Хоёп (5.3)
Хоёп сжал вспотевшие ладони. Неужели Ян Сигон просто спрашивает, чтобы раскрыть дело, или у него другие намерения? Чем больше он думал, тем сильнее чувствовал, что тот что-то скрывает.
— Хён... это ты знаешь что-то о том человеке, Ян Югоне, да?
— Секретарь всё это время докладывал тебе, да?
Человек, которому докладывал секретарь, как Хоёп подслушал. Ян Чагон естественно предположил, что это его отец, но Хоёп не слышал обращения «председатель». Однако, учитывая, что Ян Сигон знал о дне их первой встречи и о том, что произошло в кабинете, он, должно быть, слышал это от дяди или от секретаря.
Хоёп подозревал, что именно от секретаря. Секретарь, не открывший рта даже будучи залитым кровью, терпел не потому, что доверял кому-то. Скорее, у него был смирившийся вид.
— Зачем ты так поступаешь с собственным братом?
Он издал короткий, пустой смешок и посмотрел на Хоёпа блестящими глазами. Хоёп увидел, как вены вздулись на его руке, сжимающей руль, а затем медленно расслабились.
— С секретарём было легко иметь дело, потому что он был из тех, кто двигается за деньги. Хотя потери из-за него были огромны.
На руле остался слабый след пота там, где он убрал руку. Хоёп внимательно наблюдал за этим следом.
Проследив за его взглядом, Ян Сигон заметил свой собственный отпечаток и вздохнул:
— Но, кроме того... ты знаешь уже слишком много.
— И, похоже, ты действительно видел Югона в тот день? — Он снова спросил таинственным тоном.
Раздражённый, Хоёп чувствовал, как его терпение на исходе. В конце концов, не в силах больше сдерживаться, Хоёп нахмурился и оскалил клыки.
— Так ты спрашиваешь, убил ли я его, да?
— Хватит притворяться, что скрываешь. Это очевидно по тому, что ты сказал, и по твоему выражению лица.
Он пытался сохранять спокойствие, но, думая о Ян Чагоне, не мог. Человек, которого чуть не подставили в убийстве. И его самого тоже.
Думая об этом, Ян Сигон, который, казалось, так много знал, был просто отвратителен. Он явно был убийцей.
Как только он убедился в этом, его эмоции всколыхнулись, проступили лисьи глаза, и из горла вырвался рык. Увидев это, Ян Сигон улыбнулся своей обычной доброй, но в то же время какой-то холодной улыбкой.
Затем, положив одну руку на руль, он постучал по нему длинными пальцами и неторопливо заговорил:
— Даже для волкособа последствия такого преступления, как убийство, гораздо серьёзнее.
— Даже если это было нечаянно, просто ошибка во время секса.
— Я ненавижу встречаться с наблюдателями...
Слушая его, лицо Хоёпа исказилось от отвращения. Он знал, что это такое тяжкое преступление, но пытался подставить собственного брата? И «ошибка во время секса» — пока Хоёп пытался представить, что же произошло, в его голове внезапно пронесся голос.
«Кроме того, судя по следам на шее, его задушили».
Врач, проводивший вскрытие, определённо сказал это.
Задушен до смерти. Неужели это была случайность из-за фетиша? Сам факт того, что они состояли в таких отношениях, был шокирующим, но связь было нетрудно найти.
—...Так вы были в таких отношениях со своим родственником?
— Скорее «состояли», чем.. ну... — Ян Сигон посмотрел вдаль, слабо улыбнувшись, словно что-то вспоминая. — Югон, вероятно, пытался использовать то, что я похож на своего брата.
Когда Хоёп резко выпалил, Ян Сигон с редким удивлением посмотрел на него. Хоёп вздрогнул, сказав это, но не пожалел. В Ян Сигоне, который постоянно уходил от ответа, не чувствовалось ни капли вины.
— Ты знаешь Ян Югона, и, видя, как мой брат тебя защищает, ты, вероятно, знаешь, где и тело.
— Тогда ты тоже соучастник преступления. Ты ведь это знаешь? — Затем Ян Сигон заговорил гораздо более мягким голосом: — Я всё улажу, чтобы этого не случилось.
— Всё это время ты страдал из-за Чагона... Всё, что тебе нужно сделать, — это спокойно дать показания в суде о том, что ты видел.
— Я дам тебе столько, сколько захочешь. Миллиард — это мелочь, я оформлю на тебя целое здание. Сможешь безбедно жить до конца своих дней.
Взятка была сладкой. Хоёп чувствовал, как у него на языке скапливалась слюна при каждом слове.
Он всё это время использовал людей таким образом и превращал их в соучастников, чтобы избежать ответственности. Чем больше он узнавал, тем отвратительнее становился этот человек.
Пока Хоёп молчал, не реагируя, бровь Ян Сигона слегка дёрнулась, и он снова спросил:
Когда Хоёп заколебался, Ян Сигон пристально посмотрел на него.
Хоёпа поразило, насколько его лицо похоже на лицо Ян Чагона. Он думал, что различаются только их ауры, но, учитывая их тёмную сущность, они совсем не были похожи. И Хоёп всё ещё не мог легко доверять людям. Кроме Ян Чагона.
Какое нелепое предложение. От убийцы, не меньше. И от человека, который скорее заберёт его жизнь.
Но Хоёп не показывал своих истинных чувств. Вместо этого он опустил голову, словно размышляя, проверил свои наручные часы и тихо вздохнул.
Доказательство того, что Ян Сигон был убийцей, было достаточно записано. Теперь ему нужно было только как-то безопасно выбраться отсюда.
Хоёп намеренно сделал вид, что нервничает, крепко сжал хвост и дрожащим голосом сделал предложение. Выбраться отсюда было его главной целью.
— Из миллиарда ты можешь дать мне 200 миллионов авансом?
На это Ян Сигон коротко рассмеялся. В его нахмуренных бровях читалось отвращение, но Хоёпу было всё равно. Это были деньги, которые он не собирался брать и не хотел.
— Это займёт время, но я передам их наличными.
Хоёп, сверля его взглядом, произнёс слова, которых не имел в виду:
— Позже сообщи, как мне следует давать показания в суде.
Думая так про себя, Хоёп выглянул в окно. Они были примерно в двух кварталах от отеля. Он планировал закончить разговор здесь и выйти самостоятельно.
Ян Сигон удивительно легко кивнул. Возможно, потому что он согласился сотрудничать, он с обычной доброй улыбкой припарковался на обочине.
Когда Хоёп вышел из машины, Ян Сигон опустил стекло и сказал:
— Это был тест. И моя догадка оказалась верна.
— Это тоже будет способом сбежать от Чагона. Точно.
О чём он говорит? Прежде чем Хоёп успел понять ситуацию, машина уехала.
Солнце в центре города в полдень было ярким. Нахмурившись, Хоёп некоторое время стоял в оцепенении, затем поспешно снова проверил наручные часы и огляделся. Ему нужно было как-то добраться до отеля, где находился Ян Чагон.
«Он уехал дальше, чем я думал».
Он был примерно в двух кварталах от отеля. Это было всего в пяти минутах ходьбы, но он чувствовал беспокойство. Людей вокруг было подозрительно мало.
Возможно, это был его звериный инстинкт, но увидев коренастых мужчин, приближающихся примерно в 50 метрах, Хоёп замер. Они шли непринуждённо, но по далёкому звуку сирен он мог сказать — эти мужчины были полицейскими. Нет, детективами.
Он инстинктивно попятился. Заметив это, их острые взгляды обратились к Хоёпу. Вскоре мужчины с острыми, как у детективов, глазами начали приближаться прямо к нему.
В тот же момент слова Ян Сигона всплыли в памяти. Нелепое заявление о том, что это тоже будет способом сбежать от Ян Чагона.
Запоздало Хоёп понял его намерение.
«Он уже начал подставлять меня как убийцу».
Поняв, что их цель — он, Хоёп вспомнил Ян Сигона, который так охотно высадил его.
Его лицо, казалось, не доверяло ему, несмотря на то, что он принял его предложение. Он явно не доверял ему и сделал свой ход. Нет, возможно, он планировал это с самого начала.
Хоёп почувствовал, как кровь стынет в жилах.
«Если бы я только мог передать эти записывающие часы хёну».
Он не мог быть арестован вот так. В конце концов, он решил использовать свой последний шанс — самое быстрое средство для побега. Хоёп быстро превратился в лиса, выскользнув из одежды.
Детективы выругались и начали бежать. Тем временем рыжий лис, выбравшись из одежды, нашёл наручные часы, сжал их в зубах и побежал.
«Пожалуйста, хотя бы до отеля».
Как бы он ни жил в человеческой форме, лис оставался лисом. Он быстро увеличил расстояние между собой и детективами.
Хоёп нервно смотрел на красный сигнал светофора и, наконец улучив момент, перебежал дорогу.
«Пожалуйста», — мысленно вскрикнул он, напрягая ноги и прыгая. Он успел перебежать, не будучи сбитым, но бежать по городу в своей маленькой лисьей форме было опасно.
Сосредоточившись на беге, он попал лапой в железную решётку водостока.
Он быстро вытащил лапу, но его правая передняя лапа была вывихнута и ободрана. Брызнула кровь, было больно, но лис только крепче сжал зубами наручные часы.
«Пожалуйста, я должен сосредоточиться».
Хромая, он замедлился, и детективы приблизились. Увидев это, лис нырнул в кусты, направляясь к отелю.
Отель был прямо перед ним. Однако у входа в отель стояли полицейские машины, словно их вызвали на подмогу. Спрятавшись в кустах у входа, лис нервно переминался, затем, наконец, хромая, поспешил к парковке.
За лисом тянулся кровавый след. Полицейские начали бежать за ним.
В этот момент в парковку на огромной скорости влетела машина. Испуганный лис прижался к стене и быстро заполз под машину, чтобы спрятаться.
Лис, всё ещё державший часы в зубах, с ужасом оглядывался. Боль в лапе наполнил его чёрные глаза слезами.
«Почему... почему полиция уже здесь, в отеле?»
Даже если детективы вызвали подкрепление, казалось, что они ждали с самого начала. Несколько полицейских машин уже были припаркованы.
Встревоженный лис двигался, прячась под машинами. Из-за кровоточащей передней лапы он хромал.
Он, по сути, передвигался на трёх ногах, и каждый шаг отзывался ужасной болью, заставляя его невольно скулить и плакать.
Хоёп направлялся к тому месту, где была припаркована машина Ян Чагона. Он знал, что его там нет, но планировал хотя бы спрятать там часы. Когда он, хромая, вылез из-под машины, сзади раздался отчаянный голос.