Глава 106. Царство Смертных (9)
Глава 106. Царство Смертных (9)
В палате 304 битва подходила к концу.
Цянь Вэй, Чжэн Инъин, беременная женщина и смеющийся мужчина, а также Мэн Юйфэй, который на полпути проник через окно, чтобы помочь, объединились и наконец победили всех монстров, вернув палате спокойствие.
Мужчина, который всё время смеялся, полностью истощил все свои силы, но поскольку действие лекарства почти закончилось, его смех превратился в тихое мычание. Проглотив зелье, он успешно пережил это испытание.
Но как раз когда все наконец могли расслабиться, Мэн Юйфэй внезапно обнажил свой клинок и направил его на Цянь Вэя, заставив сердца всех почти выпрыгнуть из горла.
— Что ты делаешь?! — Цянь Вэй тоже немедленно вытащил свой меч, от всего его тела исходила бдительность. Он больше не мог узнать Мэн Юйфэя. Даже если он действительно чувствовал, что клинок Мэн Юйфэя был немного знаком, он не мог вспомнить его в этот момент. В его представлении Мэн Юйфэй был убит Цзинь Чэном. Цянь Вэй был в том инстансе в то время — он никак не мог ошибиться.
Поэтому, столкнувшись с такой внезапной враждебностью, он действительно не мог понять, в чём дело.
Заинтригованная, Чжэн Инъин подняла глаза, чтобы посмотреть на него.
К этому моменту она сняла маскировку, закуталась в красный плащ, спрятала лицо под капюшоном и держалась на безопасном расстоянии ото всех.
Мэн Юйфэй уставился на Цянь Вэя такими ледяными глазами, как будто смотрел на мертвеца, и сказал:
— Цзинь Чэн и он на одной стороне.
Как только он это сказал, все пришли в ужас, а Цянь Вэй выпалил «блять». Он был невиновен, он действительно был невиновен. Разве он не просто случайно оказался в двух инстансах с большим боссом? Почему его внезапно причислили к той же банде?
— Откуда ты знаешь? — Глаза Цянь Вэя расширились.
В обоих тех инстансах не было такого человека!
Но как только слова сорвались с его губ, Цянь Вэй понял, что это плохо. Вопрос этого мужчины был равносилен признанию того, что он был под маскировкой. Пэн Минфань много раз предупреждал его не разглашать публично, что они знают Цзинь Чэна. Они были всего лишь двумя невинными маленькими сошками, которые никогда не думали обнимать бедро большого босса, поэтому чем скромнее они себя вели, тем лучше.
В Городе Вечной Ночи бёдра было не так-то легко обнять, и можно было легко получить по полной, если сделать малейшую ошибку.
Более того, двух больших боссов сейчас здесь не было.
Увидев блеск в его глазах, Мэн Юйфэй ещё больше убедился, что Цзинь Чэн и он были из одной компании, и холодно усмехнулся:
— Тебе не нужно знать, откуда я знаю, тебе просто нужно знать, что Цзинь Чэн должен отправиться в ад, и ты тоже.
Каждый из них в инстансе [Покорение Города Демонов] должен отправиться в ад.
Цянь Вэй понятия не имел, почему он заслуживает того, чтобы отправиться в ад, но он знал, что этот мужчина, возможно, был самым сильным в палате, и что он не мог победить этого мужчину.
Чёртов ад. Он должен был сегодня выйти из тюрьмы, но в итоге наткнулся на бунт. Прежде чем бунт закончился, его затащили в инстанс. Его не убило током от монстра в инстансе, но затем его обвинили в не том преступлении.
У кого может быть более дерьмовая удача, чем у него?
— Брат, давай поговорим мирно. Я действительно не знаком с Цзинь Чэном, мы только встречались в инстансах, честно! Если бы я был человеком Цзинь Чэна, разве я мог бы быть таким, блять, жалким? Посмотри на мой меч, он ужасен, как базовое снаряжение новичка. Посмотри на меня, с головы до ног, есть ли у меня аура опытного игрока? Даже если бы я захотел укрыться у Цзинь Чэна, большие боссы из Зоны А, возможно, уже избили бы меня до полусмерти... — Цянь Вэй быстро прикрылся испуганной маской, краем глаза подсознательно поглядывая на окно, готовый сбежать в любой момент.
Он не надеялся, что двое других пациентов спасут его. В Городе Вечной Ночи не было так много добрых людей.
В конце концов, Мэн Юйфэй не купился на этот трюк. Но Цянь Вэй не ожидал, что то, имел ли он какое-то отношение к Цзинь Чэну, на самом деле не имело значения. Он появился в инстансе [Покорение Города Демонов], где Мэн Юйфэй умер, но он выжил. Это было его преступление.
Пока Мэн Юйфэй приближался шаг за шагом, Цянь Вэй отступал, в то время как двое других пациентов посмотрели друг на друга, оба выглядя нерешительными.
С одного взгляда можно было сразу увидеть, кто был слабым, а кто сильным между Цянь Вэем и Мэн Юйфэем. Если бы они помогли Цянь Вэю, они определённо подвергли бы себя опасности. Но если бы Цянь Вэй действительно был человеком Цзинь Чэна, и они отказались бы спасти его в критический момент, что, если Цзинь Чэн в будущем выследит их для мести?
И этот человек с клинком, разве он не убил бы всех свидетелей позже?
Каждый был погружён в свои мысли, и только тревожное дыхание Цянь Вэя было слышно в палате. Воздух вокруг них упал до точки замерзания.
Цянь Вэй сознательно приблизился к окну, но Мэн Юйфэй не остановил его. Однако то, что он мог сделать это так гладко, ничуть не обрадовало Цянь Вэя, потому что это означало, что противник был либо идиотом, либо чрезмерно уверен в себе.
Ответом, очевидно, было последнее.
— Я не знаю, какая у тебя ненависть к Цзинь Чэну, но другие монстры-врачи могут скоро прийти. Ты уверен, что хочешь действовать сейчас? Разве ты не боишься, что это привлечёт их внимание? — Цянь Вэй стиснул зубы, в то время как его рука, держащая меч, начала накапливать энергию.
В глазах беременной женщины мелькнул холодный свет, и в её руке, спрятанной за спиной, загорелся маленький огонёк.
— Тогда я просто отправлю тебя прямо в ад. — Мэн Юйфэй больше не мог сдерживаться. Его несколько раз убивал Цзинь Чэн, он был вынужден использовать свой единственный предмет воскрешения и даже был доведён до того, что изменил свою внешность. В этой жизни он поклялся никогда не делить одно небо с этим человеком.
В этот момент обида жгла его сердце. Если бы он не осмелился убить даже эту мелкую сошку здесь, он не был бы Мэн Юйфэем!
Подумав об этом, он немедленно обнажил клинок. Но как раз в этот момент тонкая рука, на которой не хватало мизинца, нажала на его руку, и знакомый красный плащ заставил его остановиться.
— Ты знаешь Цзинь Чэна? — Чжэн Инъин шагнула вперёд: — Тогда ты знаешь и Тан Цю?
Беременная женщина поспешно остановила свою огненную атаку и чуть не выплюнула полный рот крови.
— Знаю. — Цянь Вэй знал, что пытаться скрыть это бесполезно, и он также смутно осознал, что между этими двумя маленькая девочка была той, у кого было последнее слово. Бегло взглянув на них обоих, он решил сделать ставку: — На самом деле, мы более знакомы с Тан-гэ.
— Да, я должен был сегодня выйти из тюрьмы, и мой друг ждал меня снаружи. Мы были вместе с Тан-гэ в его первом инстансе. Мы решили, что наша встреча была судьбой, поэтому мы называли его «гэ», хе-хе. Мы обещали, что встретимся снова, когда я выйду из тюрьмы. — Цянь Вэй начал нести чушь, которая была наполовину правдой, наполовину ложью. В любом случае, никто здесь не мог его разоблачить.
Но, столкнувшись с этой рискованной ситуацией, он всё равно нервничал, и его ладони были мокрыми от пота. Он притворялся спокойным и хотел наблюдать за выражением лица Чжэн Инъин, но её глаза были скрыты капюшоном, а нижняя половина лица была спрятана в тени, не позволяя ничего увидеть.
Сердце Цянь Вэя билось быстрее, когда напряжение всё сильнее сжимало его голову. Когда пламя на ладони беременной женщины стало жарче, Чжэн Инъин наконец сказала:
— Расскажи мне об инстансе, где вы были вместе. Если ты расскажешь хорошую историю, я отпущу тебя.
— Почему? — Лицо Мэн Юйфэя стало жёстким, его глаза, казалось, готовы были извергать пламя. Скорее, чем гнев, его охватило чувство нелепости. Когда Чжэн Инъин успела связаться с Цзинь Чэном и Тан Цю? Как ни посмотреть, разве они не выглядели как совершенно разные люди, которые в конце концов должны были стать врагами?
Когда ледяные глаза Чжэн Инъин скользнули по его ладони, которая ещё не зажила от предыдущей раны, Мэн Юйфэй мгновенно вспомнил тот момент, когда его ударили ножом, и его раненая рука начала неконтролируемо дёргаться.
— Я не обязана тебе объяснять, Хуанхуан. Тебе нужно только знать, что ты можешь питать ненависть к Цзинь Чэну, но ты не можешь тронуть Тан Цю. Если ты посмеешь тронуть его хотя бы пальцем, я убью тебя.
Это развитие событий не только шокировало Мэн Юйфэя, но и заставило Сяо Туна поднять брови. Сяо Тун знал, что Чжэн Инъин и Тан Цю прибыли в Город Вечной Ночи в один день, но он действительно не знал, что их отношения вышли за рамки простого знакомства, настолько, что Чжэн Инъин была готова отпустить Цянь Вэя и даже хотела послушать его историю.
Он снова призвал Господина Ворона.
Господин Ворон был поглощён наблюдением за боем Цзинь Чэна. На вершине дорожного знака он истерично прыгал и хлопал крыльями, желая броситься в бой с Цзинь Чэном сам.
По крайней мере, он твёрдо верил, что если бы ему позволили сражаться, он был бы лучше, чем эти маленькие монстры, которые сражались так вяло, даже с [Бесправием] в руках. Господин Ворон был так зол, что мог умереть.
Сегодня Надзиратель тоже казался особенно раздражающим. Он ничуть не был таким холодным, как обычно, и, вероятно, был даже более разговорчивым, чем те человеческие тётушки.
— Что с тобой? Господин Ворон очень занят, не зови меня снова и снова. — Господин Ворон чувствовал сильное раздражение, поэтому он только высунул голову из воздуха.
— Чжэн Инъин и Тан Цю знают друг друга? — Сяо Тун перешёл прямо к сути.
— Они были в одной партии. — Господин Ворон ответил как само собой разумеющееся, но когда Сяо Тун спросил его об отношениях между ними, он не смог ответить.
В то время внимание Господина Ворона было полностью сосредоточено на Тан Цю. Тан Цю спас не одного человека, так как же он мог запомнить крошечную Чжэн Инъин, которую в любой момент могли затоптать до смерти, как муравья?
Чжэн Инъин официально привлекла его внимание только из-за того, как сильно Сяо Тун заботился о ней, пока она была в Зоне G. Теперь Сяо Тун спрашивает меня об этом, тогда кого мне спрашивать?
Поскольку он не смог ответить, его смущение превратилось в гнев.
Сяо Тун понял и махнул рукой, отпуская Господина Ворона. Но этот жест был равносилен тому, чтобы ткнуть ворону в глотку, так что он честно говоря не мог дождаться, чтобы нагадить Сяо Туну на голову прямо на месте. Но Господину Ворону было невежливо гадить кому-то на голову, поэтому в конце концов он решил пока не возвращать [Бесправие] Сяо Туну.
Внимание Сяо Туна больше не было на нём. Как бы Господин Ворон ни ругался, его глаза были прикованы только к Тан Цю. Он должен был признать, что Тан Цю преподносил ему всё больше и больше сюрпризов, и ему становилось всё труднее и труднее возвращать его Цзинь Чэну.
К этому моменту Тан Цю всё ещё ничего не знал о том, сколько всего произошло снаружи. После долгих поисков он наконец нашёл надгробие-телефон игровой стримерши.
Причиной, по которой это заняло так много времени, было то, что на этом телефоне не было никакой другой информации, только интерфейс заказа. Владелец телефона заказал лапшу с морепродуктами в 12:15 и получил еду в 12:55.
Когда стримершу убили, она как раз ела порцию лапши с морепродуктами, и время её смерти было 13:03 дня. Еда и время были правильными.
Конечно, это нельзя было считать конкретным доказательством, но Тан Цю смог бы это проверить, открыв гроб.
Не желая больше откладывать, он действовал быстро. Когда Святой Свет поднялся над [Мечом Правосудия], всё надгробие было расколото одним ударом.
Треск. — Телефон переломился пополам.
В этот момент произошёл неожиданный инцидент. Из расколотого надгробия вырвался сильный луч света, с чрезвычайно сильной атакующей способностью и убийственным намерением. Поскольку Тан Цю был готов к этому, он немедленно отступил и в мгновение ока отошёл от надгробия на безопасное расстояние.
Если бы три живые души вернулись в Город Вечной Ночи, разве они не стали бы игроками? Тогда что это были за игроки, предварительно размещённые внутри инстанса? NPC.
То, что появилось перед Тан Цю, было монстром, похожим на тех, что были в двух других вратах, но тот, которого видел Тан Цю, выглядел более похожим на человека, с большей силой и более ясным сознанием в глазах. Он был около двух метров ростом, с острыми шипами на спине, его волосы, казалось, были сделаны из стальных игл. Его мускулы были такими преувеличенными, что казалось, будто всё его тело было надуто, плотно покрыто толстыми венами и сине-чёрными синяками.
— Кто прервал мой сон? — Слова, которые он произнёс, звучали точно так же, как у могущественного игрового босса.
Столкнувшись с битвой один на один, Тан Цю встряхнул меч в своих руках. Это было как раз вовремя, чтобы опробовать результаты его недавних тренировок.
Монстр посмотрел, и две пары глаз уставились друг на друга. В следующую секунду Тан Цю смело сделал первый ход. Обе ноги монстра всё ещё были в могиле, прижатые грязью и сломанной доской гроба, не давая ему двигаться.
Он не уклонился от атаки и поймал меч Тан Цю голыми руками. Это называлось использовать насилие, чтобы ответить на насилие.
Дзынь! — Когда меч Тан Цю ударил по руке врага, в ответ раздался звук твёрдого металла, который чуть не заставил запястье Тан Цю онеметь. Но [Меч Правосудия] был всё же священным оружием, поэтому Тан Цю надавил сильнее и в конце концов прорезал кожу монстра.
Поскольку вены монстра были объёмистыми и находились под сильным давлением, его кровотечение почти било фонтаном, неся с собой интенсивное кровавое зловоние. Как будто не чувствуя боли, его другая рука немедленно схватила Тан Цю.
Тан Цю атаковал быстро и отступал так же быстро. Он развернулся и прыгнул к надгробию-телефону в трёх метрах, устояв на ногах среди пронзительного ветра. Но как бы стремительно он ни отступал, несколько капель крови монстра всё равно попали на его тело, и как только они коснулись его кожи, они начали разъедать его плоть, как серная кислота. К счастью, урон не распространился слишком сильно.
Это, несомненно, послужило для Тан Цю огромным предупреждением. В этот момент монстр наконец вырвался из могилы и яростно обрушил свою атаку. Пока Тан Цю поднимал меч, чтобы заблокировать, он быстро открыл панель персонажа, чтобы подтвердить своё состояние.
[Эрозия: Защита снижена на 2.]
Тан Цю был уверен, что если на него попадёт больше крови, его Защита ослабнет ещё больше. Используя такой тип урона, можно было, вероятно, нанести врагу 1000 единиц урона, но получить 800 самому. Этот монстр, очевидно, был типом с высокой Защитой и высоким HP, что позволяло ему долго держаться. Вероятно, он ждал, когда Защита Тан Цю станет всё слабее и слабее, и как только он на секунду ослабит бдительность, ситуация перевернётся.
Поэтому Тан Цю должен был действовать быстро. При этом стараясь не попадать под его кровь.
Вжих-вжих. — Когти монстра были острыми, как лезвие, а его скорость была невероятно высокой. В долю секунды, когда Тан Цю случайно позволил ему приблизиться, его рукава были немедленно разорваны. Тан Цю щёлкнул запястьем и обрушил удар вниз, вонзив [Меч Правосудия] в его колено. Хотя лезвие не смогло раздробить коленную чашечку монстра, ему удалось заставить его пошатнуться.
Монстр немедленно протянул руку, чтобы схватить Тан Цю, но его фигура была быстрой, как призрак. Ослеплённый скоростью противника, монстр подумал, что поймал Тан Цю, но в его руках оказалась уродливая окровавленная кукла.
— Аааааааааа!! — Тряпичная кукла внезапно открыла глаза, и её рот издал оглушительный крик. Ужасающий голос пронзил барабанные перепонки монстра, напрямую поразив его дух.
Монстр быстро отбросил тряпичную куклу и зарычал от боли, зажимая уши.
Тан Цю двигался со скоростью молнии, и в тот момент, когда он поймал куклу, он снова повернул запястье, чтобы вытащить Взрывное Яйцо. У монстра буквально не было времени увернуться — как только он открыл глаза, круглый шар летел в его сторону, а затем...
Бам! — Взрывное Яйцо взорвалось, разнеся все окружающие надгробия-телефоны и разбив их экраны. У монстра была высокая защитная способность, но, поскольку он был застигнут врасплох, его отбросило на землю. Куда бы ни сочилась его кровь, будь то гранитный пол или сорняки на земле, всё быстро подвергалось эрозии.
Но атака Тан Цю ещё не закончилась.
Прежде чем дым и пыль от Взрывного Яйца осели, и прежде чем монстр смог подняться с земли, Тан Цю вытащил пистолет. Это была награда, полученная в инстансе с зомби: [Пулемёт Гатлинга], тяжёлая артиллерия.
Та-та-та-та-та-та! — С ледяным выражением лица Тан Цю поднял пулемёт и бешено открыл огонь. Пули обычного качества, конечно, не могли пробить защиту монстра, но если одна пуля не могла, давайте выпустим сто, а если сто не проходили, давайте выпустим триста.
Под таким диким огнём монстра немедленно отбросило на три-четыре метра. Его большое, как холм, тело жалко сжалось в шар, и часть его тела, обращённая к пулям, почти превратилась в решето.
Но он всё ещё оставался жив и даже не чувствовал боли. После того как у Тан Цю кончились патроны и стрельба прекратилась, монстр закричал и бросился вперёд, его глаза быстро окрасились в зловещий оттенок красного. Когда он нанёс удар обоими кулаками, ещё до того, как он приблизился к Тан Цю, два кулака поцарапали лицо Тан Цю, сильно поранив его щёки.
Тан Цю отступал снова и снова, легко прыгая по надгробиям, ни разу не коснувшись земли даже ногой. Сяо Тун, который внимательно наблюдал за битвой, обнаружил, что с самого начала и до конца он двигался только в пределах определённой области, не расширяя поле боя на всё кладбище.
Хотя монстр всё ещё был в здравом уме и не был медлительным, между его движениями оставалась задержка. Большую часть времени он сражался инстинктивно, поэтому его легко было водить за нос, и он не мог выбраться из круга, который Тан Цю начертил для него.
К этому моменту Защита Тан Цю была снижена только на 5, в то время как его HP был снижен на 16. Ситуация всё ещё была в его пользу.
Монстр боролся, на его теле образовалось множество ран, и его кровотечение продолжалось. Из-за эрозийного эффекта его крови существо выглядело почти как ходячий зомби.
Но он не знал, что такое истощение или что такое боль, а его скорость ничуть не замедлилась по сравнению с началом. Как раз в этот момент Тан Цю снова перепрыгнул через его голову. Когда монстр поднял глаза, мужчина в чёрном тренче заслонил почти половину его поля зрения, его одежда развевалась на ветру, как орёл, расправляющий крылья, и меч в его руках устремился вниз
Кланг! — Монстр быстро попытался заблокировать, но, будучи в спешке, вдобавок его рука была ранена, меч пробил его защиту и вонзился в кости.
Тан Цю использовал свой собственный вес, чтобы надавить, заставляя монстра согнуть колени, и по всему его телу выступили вены. Когда лезвие разрезало его кости, в воздухе разнёсся леденящий душу звук.
— Пошёл нахер!!! — Монстр, будучи в ярости, истощил все свои силы, чтобы отбросить Тан Цю. Но прежде чем он успел приложить свою силу, Тан Цю решительно отпрыгнул назад, сильно ударил рукой по его голове, по инерции вытащил меч и устойчиво сделал сальто назад на землю.
Монстр взбесился. Его тяжёлые раны, из которых виднелись выступающие кости, загорелись из-за «Огненного Шара», который Тан Цю выпустил через свой меч. Хотя это был всего лишь маленький огненный шар, два нанесённых монстру повреждения были не просто один плюс один.
— Я убью тебя! — Полностью взбешённый, монстр скрестил руки на груди и начал собирать энергию на всём своём теле, как будто собирался выпустить мощный удар. Но в этот момент Тан Цю встал на одно колено и прижал свою левую руку, не державшую меч, к земле, активируя заклинание.
[«Землетрясение» активировано.]
Земля начала дрожать. Хотя воздействие достигало только пяти метров в радиусе, оно идеально накрыло монстра. Монстр шатался влево и вправо, но собранная им энергия не прервалась. Однако его кровь внутри начала переворачиваться вверх дном, заставляя выплюнуть полный рот крови.
Увидев это, в глазах Тан Цю мелькнул холодный свет. Он не бросился вперёд, чтобы атаковать, а, скорее, прыгнул на надгробие, используя инерцию, чтобы достичь самой высокой точки. Он сделал странную остановку в воздухе, прежде чем сделать двойной прыжок и быстро подняться на высоту около 15 метров над землёй.
[«Хождение по Воздуху» активировано.]
В этот момент финальный удар монстра также был выпущен. Он поднял глаза к небу и издал громовой рёв, его мышцы заметно вздулись, и его тело выросло с первоначальных двух метров до более чем трёх. Он топнул ногой и сотряс всю землю.
Его кровеносные вены взорвались!
После того как бесчисленные вены взорвались, в мгновение ока кровавый дождь обрушился на пространство в радиусе 15 метров вокруг монстра. Сердце Тан Цю ёкнуло, и он немедленно взмахнул мечом, чтобы призвать «Святой Свет Правосудия», отталкивая кровавый дождь, летящий на него.
Но он не мог долго оставаться в воздухе, потому что время восстановления «Хождения по Воздуху» составляло одну минуту. Когда несколько мыслей быстро промелькнули в его голове, он снова вытащил [Пулемёт Гатлинга]. Пулемёт был очень тяжёлым, поэтому, как только он его вытащил, его тело начало опускаться с ускоряющейся скоростью.
В критический момент он быстро нажал на курок и выстрелил в землю, используя силу отдачи, чтобы вытолкнуть себя за пределы зоны действия кровавого дождя за секунду до падения.
И Тан Цю, и пулемёт тяжело ударились о землю, но он получил лишь несколько царапин, и его HP упал на 5, что не стоило беспокойства. Но внезапно Тан Цю смутно услышал звук чего-то, пронзающего воздух.
Он немедленно поднял голову, только чтобы увидеть пятно цвета крови, увеличивающееся в его глазах.
Прежде чем он успел взмахнуть мечом, Тан Цю быстро перекатился по земле, его уши уловили только звуки «Кланг!» и «Кланг!» позади него. Это были чёрные шипы длиной 10 см, которые преследовали Тан Цю, но в итоге приземлились на твёрдый гранитный пол.
Тан Цю теперь вспомнил, что на спине монстра были шипы. Кровавый дождь скрыл движения, сделав их идеальным скрытым оружием и идеальным смертельным приёмом.
Тан Цю произнёс заклинание, и появился «Ледяной Щит».
Маленький ледяной щит был очень тонким, что не мог остановить все чёрные шипы сразу, но Тан Цю нужно было остановить только один за раз. Он призывал «Ледяной Щит» и «Земляную Стену» попеременно. Хотя это была вся элементарная магия, его расчёт времени был идеальным.
Дюжины шипов полетели в него, и один попал в Тан Цю.
Но только этот один шип мгновенно снизил Защиту Тан Цю на 50, а его HP — на 20. В этот момент боевой дух в глазах Тан Цю достиг своего пика. С необычайно яркими глазами он крепко сжал рукоять меча правой рукой, развернулся и контратаковал.
Монстр теперь был весь в крови. Чтобы ранить Тан Цю, ему пришлось заплатить огромную цену. В настоящий момент было неразумно приближаться к монстру, но скорость Тан Цю теперь была ещё выше, чем раньше.
Пока он был достаточно быстр, кровь монстра не могла коснуться его тела.
Десять минут спустя монстр рухнул на землю.
Тан Цю стряхнул кровь с меча и слегка запыхался. С выражением лица, таким же спокойным, как всегда, он завершил свой первый настоящий бой один на один после прибытия в Город Вечной Ночи.
Но битва ещё не закончилась, потому что она повредила в общей сложности пять надгробий, и теперь на него уставились пять душ с атакующей способностью.
Это также было одной из причин, по которой Тан Цю хотел удерживать поле боя в определённых пределах и не давать ему распространяться слишком далеко.