Глава 97. BS055
Когда до принудительной миссии оставалось всего шесть часов, Тан Цю и Цзинь Чэн прибыли ко входу в Зону G.
Зона G граничила с Зоной A и Зоной F, но вся зона была окружена очень высокими стенами. Если они хотели войти, они могли только пройти через главные ворота, выходившие в центральный район.
Ворота были шириной более 50 метров. Это были огромные чёрные железные ворота, которые оставались открытыми круглый год, но мало у кого хватало смелости пройти через них. Даже длинная брусчатая улица за воротами была довольно безлюдной, так как большинство игроков, вероятно, не хотели проходить мимо этого места, а то и вовсе обходили его стороной.
Тан Цю взглянул на нескольких котят вокруг него, и у него возникло предчувствие, что после того, как они двое войдут, это место может оживиться. Возможно, кто-то откроет тотализатор, чтобы делать ставки на то, когда они выберутся отсюда, а возможно, у кого-то возникнет та же идея, что и у них, и они тоже захотят ворваться.
Но пока Тан Цю просто хотел спросить:
— Ты уверен, что Мяо Мяо придёт?
— Да. — Цзинь Чэн хорошо знал характер Мяо Мяо, но в этом мире ни в чём нельзя быть уверенным на все сто процентов: — Осталось шесть часов. Если он не придёт, мы не будем его ждать.
Шесть часов — это идеальное количество времени. Если они запустят инстанс надзирателя, их точно не отправят на принудительную миссию. Если не запустят, шести часов также хватит, чтобы разобраться с делами, и они успеют вернуться в центральный район, чтобы войти в инстанс.
Если им не удастся покинуть тюрьму через шесть часов, они окажутся в ловушке, но тогда принудительная миссия сможет их увести.
Ещё через десять минут, когда Цзинь Чэн уже не планировал больше ждать, Мяо Мяо наконец появился. Как всегда, его выражение лица было таким же холодным, как его имя, без малейшего намёка на улыбку.
У него не было абсолютно никакого плана приветствовать Цзинь Чэна, но он кивнул Тан Цю, что означало, по крайней мере, он признавал его присутствие.
Цзинь Чэн пожал плечами и, что случалось редко, не стал дразнить Мяо Мяо, потому что Тан Цю был рядом. Он боялся, что Тан Цю может приревновать, а у Мяо Мяо действительно была внешность, способная вызвать недопонимание. Если он вляпается в неприятности, а Мяо Мяо решит подлить масла в огонь, объяснения могут быть трудными.
К счастью, Мяо Мяо не знал, о чём думал Цзинь Чэн под этим, казалось бы, праведным лицом, иначе он мог бы действительно наброситься на Цзинь Чэна до взаимного уничтожения, что, впрочем, избавило бы их от необходимости идти через тюремные ворота.
Однако у них двоих всё же была определённая степень взаимопонимания, а именно: они не хотели находиться рядом друг с другом, поэтому Тан Цю был вынужден встать посередине. С бесстрастным выражениям лица Тан Цю поднял ноги и вошёл внутрь.
Цзинь Чэн и Мяо Мяо выглядели как его левый и правый телохранители, один занимал пятое место, а другой — четвёртое в Красном Списке. С таким раскладом Тан Цю излучал просто подавляющую ауру.
Это на мгновение ошеломило всех в городе. По мере распространения новостей имя Тан Цю быстро стало самой обсуждаемой темой в игровом зале, и его слава даже затмила новость о смерти Чун Яньчжана.
Но им было ещё более любопытно, почему Цзинь Чэн и Мяо Мяо оказались вместе и почему они решили войти в Зону G именно в этот момент. Имело ли это какое-то отношение к смерти Чун Яньчжана?
Развитие событий не сильно отклонилось от ожиданий Тан Цю. Он уже предсказывал, что кто-то мутит воду, и теперь, когда они сами ещё больше взбудоражили воду, она казалась ещё более мутной.
В этот момент троица уже стояла на огромном газоне, где Цзян Хэ подобрал Чжэн Инъин. Бесчисленные прожекторы с ограды светили на них.
Мяо Мяо поднял глаза, чтобы посмотреть на башню в углу стены, и наконец произнёс первую фразу:
— В то время Цзян Хэ, Чэнь Лю и я находились в одной зоне. Чэнь Лю был таким шумным, но Цзян Хэ и пальцем не пошевелил. Для него тем более невозможно убить Чэнь Лю сейчас.
— Если не Цзян Хэ, то у кого ещё может быть столько ненависти к «Воле Небес»?
Это было адресовано одновременно и Цзинь Чэну, и Мяо Мяо. Мяо Мяо сказал прямо:
Цзинь Чэн не стал опровергать, потому что у него действительно был мотив уничтожить «Волю Небес» после инцидента на Восточной Поперечной Улице. Однако, поскольку он стоял здесь, он, естественно, исключался из списка подозреваемых.
— Сегодня что-то медленно. — Цзинь Чэн скрестил руки и взглянул на башню.
Тан Цю мог видеть, что там должен был появиться надзиратель Сяо Тун. Но в этом месте, помимо яркого света прожекторов и мрачной, угнетающей тюрьмы перед глазами, не было слышно ни единого человеческого голоса.
— Ещё не время для игр надзирателя.
Услышав это, Тан Цю внезапно о чём-то подумал. Он посмотрел на Цзинь Чэна и спросил:
— Бунт в тюрьме точно закончился?
— Не уверен. — Вспомнив об этом вопросе, уголок рта Цзинь Чэна изогнулся в насмешливой усмешке: — Кажется, наше прибытие не очень своевременно, нет — возможно, сейчас самое подходящее время.
— Динь-динь — Колокольчик в спешке зазвенел, точно объясняя, что имел в виду Цзинь Чэн. Звук донёсся из передней камеры, звуча ещё резче и более срочно, чем то, что Мяо Мяо привык слышать, когда сидел в тюрьме.
— Пошли. Пойдём прямо внутрь. — Цзинь Чэн быстро принял решение.
Когда зазвонил электрический звонок, надзиратель должен был совершить обход.
Мяо Мяо перестал заботиться о враждебности между ним и Цзинь Чэном и бросился внутрь. Троица стремительно пересекла газон и достигла настоящего входа в тюрьму. Они не выбирали какой-то определённый район, а просто вошли, как только ворота открылись.
— Скрип — Железные ворота издали пронзительный скрежет, и звук шагов издалека был таким громким, что мог потрясти землю и небо, полностью отделяя внутреннюю сторону ворот от внешней.
Свет внутри тюрьмы был тусклым, и тёмные фигуры, сбившиеся в кучу, выглядели как злодеи, только что вылезшие из ада, отбрасывая ужасающие тени на стены. Стальной каркас образовывал основу этой тюрьмы, в то время как лестницы и пол были сделаны целиком из чёрной стали. Когда эти фигуры ступали по ним, грохот звучал как барабанная дробь, способная разорвать всё небо, но те, кто пытался разорвать небо на этот раз, были не бессмертными на небесах, а демонами с этой самой земли.
Все двери камер были широко открыты, и «демоны» вышли из своих клеток, яростно кусая друг друга. Это было поистине зрелище ужаса из ада.
Поскольку Мяо Мяо шёл на шаг быстрее, брызги крови запачкали его обувь. Он с мрачным выражением лица отдёрнул ногу и, обведя взглядом сцену перед собой, пнул человека, который собирался обрушить свой меч на другого.
— Кланг! — Держатель меча врезался в стальную раму, звук его сломанных костей был отчётливо слышен.
Но это, казалось, вывело его из оцепенения.
Тан Цю присел перед ним на корточки, в то время как Цзинь Чэн посмотрел на того, кого спас Мяо Мяо, и задал вопрос им обоим:
Оба содрогнулись от боли, не в силах вымолвить ни слова. Один из них всё ещё лежал на земле и конвульсировал. Цзинь Чэн внезапно сотворил свинцовое ведро и вылил всю воду на них обоих, и тогда они наконец выдавили из себя предложение:
— BS055! Кто-то пронёс BS055 в тюрьму! Сумасшествие, они все сошли с ума!
Услышав это, Тан Цю был озадачен, в то время как Цзинь Чэн и Мяо Мяо мгновенно изменились в лице. Цзинь Чэн немедленно объяснил Тан Цю:
— BS055, очередное крупное творение в серии BS. Оно называется «Бешеная Собака».
Тан Цю приподнял брови. Это слово никогда не вызывало у него хороших чувств.
[Прим. пер.: Напомним, что в главе 1 в отчёте о выживании Тан Цю упоминалось, что в 7 лет его укусила бешеная собака, и его заставили сделать прививку от бешенства.]
Цзинь Чэн спросил их о Сяо Туне, но эти двое были просто мелкой сошкой и ничего не знали об этом. Троим пришлось оставить их и броситься в другие районы, чтобы проверить обстановку.
К счастью, хотя BS055 был вдыхаемым газом, он полностью рассеялся, поэтому трое могли свободно передвигаться, не опасаясь заражения.
Где бы они ни проходили, везде на земле была кровь, но трупов не было видно. Могло быть только два объяснения. Либо они были ранены, но убежали, либо они умерли и отправились отбывать свою карму.
Судя по ситуации здесь, скорее всего, последнее.
Многие из них убивали, пока их глаза не наливались кровью, и они начинали нападать на троицу. Не успел Тан Цю и палец о палец ударить, как Цзинь Чэн и Мяо Мяо аккуратно разобрались со всеми этими людьми.
— Похоже, всех выпустили. — Цзинь Чэн открыл дверь камеры. Увидев беспорядок внутри, он заявил: — Наш великий надзиратель, должно быть, вмешался.
Тан Цю теперь понял, что имел в виду Цзинь Чэн. Надзиратель действительно был извращённым человеком.
— Но где он сейчас? — Сказал Мяо Мяо.
— Оставь его, наша цель — не сражаться с надзирателем. — Ответил Цзинь Чэн.
— Тогда какова твоя цель? Ты такой добрый, что хочешь совать нос в дела «Воли Небес»?
— Зачем же ты тогда согласился сюда прийти?
Они обменялись вопросами друг с другом, но ни один не ответил, так что они оказались в равном положении.
Пока они шли, Тан Цю внезапно спросил:
— В прошлый раз, когда ты был в тюрьме, кто ещё был в соседних камерах, кроме вас троих?
Думая, Тан Цю всё же чувствовал, что Цзян Хэ, чьё местонахождение до сих пор оставалось неизвестным, должно быть как-то связан с этим инцидентом. Почему он исчез и снова появился в Зоне F?
Мяо Мяо на мгновение задумался, прежде чем сказать:
— Никого, кто казался бы слишком особенным. Но была маленькая девочка, возможно, она уже мертва.
Не только Тан Цю, но даже Цзинь Чэн немедленно уставился на Мяо Мяо, что застало его врасплох. Даже если он был тупым, он всё равно понял бы, что эта маленькая девочка была необычной. Мяо Мяо тщательно обдумал это и сказал:
— Она попала сюда раньше нас и была серьёзно ранена, лежала в самой дальней камере. Она никогда не говорила и не показывала своего лица. Была только одна очень особенная вещь: надзиратель, казалось, проявлял к ней большой интерес. Он несколько раз выводил её одну.
Словесно запугивать маленькую девочку, которая была при смерти, действительно звучало как что-то, что Чэнь Лю мог бы сделать. Но стала бы она убивать Чэнь Лю только из-за нескольких насмешек?
Тан Цю интуитивно чувствовал, что эта маленькая девочка была той самой, которую он видел, когда входил в Город Вечной Ночи. В противном случае, откуда бы взялись две такие маленькие девочки, появляющиеся одновременно? В этом месте не может быть такого точного совпадения.
Значит, это она. Даже если сосчитать всех лысых маленьких девочек в стране, их вряд ли будет много.
— Вы пришли сюда из-за неё? Кто она?
Новость об этой маленькой девочке стала полной неожиданностью, но Цзинь Чэн не собирался уводить Мяо Мяо от темы и пошёл на поводу:
— Мы не знаем её имени, но видели её однажды. Тебе нужно только знать, что она новый игрок, но когда увидишь её, лучше не относись к ней легкомысленно.
Он никогда не думал, что умирающая маленькая девочка, запертая рядом с ним, может вот так снова появиться в этом мире.
Неужели она действительно убила Чэнь Лю?
Теперь, когда он подумал об этом, то, что надзиратель неоднократно выводил её одну, действительно предвещало, что она была необычной. К сожалению, тогда Мяо Мяо, будучи обманутым Цзинь Чэном, относился с подозрением ко всему миру, поэтому, видя, что маленькая девочка умирает, он решил, что она не доживёт до конца своего срока, и больше не обращал на неё внимания.
Он подумал о чём-то ещё, и на его ледяном лице мелькнул оттенок осознания:
В камере Мяо Мяо подумал, что кровавое зловоние по соседству слишком сильное и неприятное, поэтому он создал на ней «Воздушную Клетку». Именно Цзян Хэ остановил его, сказав, что это задушит маленькую девочку до смерти.
Мяо Мяо увидел выражение лица Цзян Хэ и решил убрать клетку.
— Другими словами, Цзян Хэ спас её? — Выслушав слова Мяо Мяо, Тан Цю наконец соединил все улики воедино. Маленькая девочка, Цзян Хэ, Чэнь Лю, «Воля Небес» и даже Сяо Тун — все были связаны друг с другом.
Независимо от того, имели ли смерть Чэнь Лю и Чун Яньчжана какое-то отношение к маленькой девочке, Сяо Тун должен был знать, что они умерли в тюрьме.
Это также означало, что маленькая девочка, скорее всего, находилась прямо сейчас в этой самой тюрьме.
В этот момент внезапно раздался звук шагов кожаных ботинок, и троица быстро повернула головы — надзиратель Сяо Тун наконец появился.