Глава 29. Экстра: Следящий лис (6.4)
Глава 29. Экстра: Следящий лис (6.4)
Лис отчаянно залаял на мужчину, словно приказывая ему бежать, и тот, зажав уши от боли, поспешно ретировался. Ян Чагон поднял лиса и умолял его успокоиться, даже не обращая внимания на то, что лис кусает его за руку.
— Ха, как ты сюда вообще попал? А?
Хоёп, убедившись, что мужчина ушёл, выпрыгнул из рук Ян Чагона и медленно превратился в человеческую форму. Схватив халат, висевший на диване, и накинув его, он ощетинился лисьими ушами.
— Я похож на спокойного? Я гадал, что ты там за спиной у меня делаешь, а теперь...!
Говоря это, Хоёп огляделся и замолчал. Это была, по-видимому, гостиная на втором этаже, с ванной в углу и великолепным видом на реку за окном. Диван был небрежно сдвинут в сторону, а рядом с ним стояло несколько коробок. Увидев коробки, Хоёп снова повысил голос.
— Не пытайся скрыть. Говори прямо.
Ян Чагон, как ни странно, не мог продолжать. Он, казалось, колебался, но, взглянув на Хоёпа, улыбнулся своей фирменной озорной улыбкой, от которой у Хоёпа свело живот.
«Он ещё и улыбается, когда его поймали?» — Хоёп был в шоке. Неужели после тюрьмы он совсем перестал бояться совершать преступления?
От его расслабленного вида у Хоёпа закипела кровь.
Затем Ян Чагон слегка прочистил горло, засунул руки в задние карманы и пожал плечами.
— Я скажу, если ты сначала расскажешь, почему наш лисёнок преследовал меня с репейником на ушах.
Хихикая, Ян Чагон снял репейник с кончика красного лисьего уха Хоёпа и показал ему. Хоёп оттолкнул его руку и тяжело задышал.
— Из-за тебя я не мог нормально учиться, всё коту под хвост!
— Что именно ты хочешь, чтобы я сказал, а?
— Ты же сейчас собирался убить этого мужчину...!
— Я думал, ты думаешь, что я изменяю!
Они заговорили одновременно, перебивая друг друга. Хоёп, услышав его слова, в замешательстве наклонил голову.
Измена даже не приходила ему в голову. Он знал, что Ян Чагон был одержимо предан ему, и знал, что у него была странно чистая сторона, поэтому он даже не подозревал его.
В этот момент выражение лица Ян Чагона было таким же растерянным. Он слегка нахмурился и переспросил:
—...Ты думал, я собираюсь кого-то убить?
Хоёп не нашёл слов. Увидев растерянное лицо Ян Чагона и даже нотку горькой усмешки, Хоёп понял, что что-то не так. В конце концов, Хоёп решил действовать. Он начал открывать коробки, чтобы проверить их содержимое.
Ян Чагон, казалось, не хотел его останавливать, просто лениво приблизился, как будто наблюдая.
Вскоре Хоёп открыл одну из коробок и обнаружил внутри что-то странное.
Ян Чагон теперь стоял позади Хоёпа.
— Не хочешь посмотреть дальше?
Он указал глазами, как бы подбадривая его продолжать.
Хоёп, чувствуя, что что-то не так, открыл другую коробку. Внутри были всевозможные красиво упакованные подарочные коробки и пакеты из люксовых брендов.
Хоёп поднял одну маленькую коробку, которая открылась сама собой, показав содержимое. Это был ключ от той же марки машины, что и у Ян Чагона.
Ожидая увидеть ножи, пилы или даже полиэтиленовые пакеты, Хоёп тупо уставился на брелок.
— Зачем дарить ключи от машины...
— Ну.. Может сказать, что я пытался соблазнить того старика?
Возможно, из-за полной неожиданности, у Хоёпа помутилось в голове.
Под обычными коробками были сложены роскошные подарочные коробки, и было странно, что Ян Чагон хранил их в таком уединённом, незнакомом особняке.
«Он что, украл их? » — мелькнула мысль. Он был достаточно богат, чтобы не нуждаться в этом, но, учитывая собственническую натуру Ян Чагона, это было не совсем исключено. Он был особенно одержим временем, проведённым с Хоёпом, особенно после выхода из тюрьмы.
Они для меня? От этой мысли Хоёп покраснел.
«Я пришёл сюда, думая, что кого-то убьют....»
Он никак не ожидал найти романтические подарки, сложенные в особняке.
Чем больше он думал, тем сильнее ему становилось жарко, и он чувствовал себя неловко, но в глубине души чувствовал тихое предвкушение.
Тем не менее, мужчина в особняке, который выглядел таким расстроенным, всё ещё вызывал подозрения. Смущённый, Хоёп осторожно спросил:
—...Это действительно была измена?
Внезапно обычная озорная улыбка Ян Чагона исчезла. На его щеке проступила линия, словно он скрипел зубами. Его опрятные, но резкие черты лица выделились, придав ему вид бандита.
— Наш лисёнок, кажется, ошибается. Я довольно требователен к внешности, знаешь ли.
Говоря это, он оглядел Хоёпа с ног до головы. Его слова были явно искренними.
Забыв о гордости, Хоёп отвёл взгляд и начал теребить подарки. Раз он ошибся, нужно было всё исправить.
— Т-тогда почему тот мужчина был так расстроен раньше...?
— Вот именно. Он ныл и жаловался.
Бормоча, Ян Чагон вернулся к дивану и плюхнулся на него. Откинувшись назад, удобно расставив ноги и положив руку на спинку дивана, он снова улыбнулся.
— Он проиграл особняк в казино, а потом умолял меня не перестраивать его, потому что он построил его своими руками.
— Если он так дорожил им, не надо было проигрывать его в азартные игры. Верно?
Как ни странно, для Хоёпа это прозвучало по-другому.
Ян Чагон смотрел на него, ожидая реакции, что делало это ещё более странным.
«Раз я ошибся, не должен ли я правильно извиниться и всё уладить?»
Игра в детектива провалилась с треском.
Смущённый, Хоёп опустил хвост. Ему хотелось просто снова превратиться в лиса, взять такси и уехать домой, как будто ничего не случилось. Но он уже ошибся в своём парне, преследовал его и обращался с ним как с преступником.
Неловко закрывая коробки, Хоёп заикаясь пробормотал:
— Никто не просил тебя извиняться. — Сказал Ян Чагон с горькой усмешкой. — Надеюсь, мой лис всё ещё не подозревает меня и не относится ко мне как к убийце, м?
—..Но это было подозрительно....
Чёрт. Не было места оправданиям, и его аргументы не работали.
Видя, что челюсть Ян Чагона всё ещё сжата, Хоёп колебался и кивал. К счастью, будучи лисом и имея опыт множества подработок, он умел угождать людям.
— Ух ты, значит, ты ошибся и пошёл за мной, думая, что я изменяю?
Ему хотелось сказать, что это не так, но преувеличенные слова и выражения Ян Чагона были явно требованием. Он, казалось, очень хотел, чтобы его лис из ревности тайно последовал за ним.
Хоёп хотел спросить, серьёзно ли он, но пока просто кивнул. В конце концов, это было намного лучше, чем если бы Ян Чагон совершил убийство.
— Не могу поверить, что я не смог заслужить доверие своего милого... Мне так жаль.
Чего он на самом деле хотел? Казалось, всё идёт по его сценарию, но у Хоёпа не было выбора. Если бы он вёл себя мило или игриво, это могло бы всё исправить, но он не был к этому расположен.
В конце концов, даже если он не понимал его намерений, ему оставалось только надеяться, что Ян Чагон это оставит.
Хоёп, следя за ним, попытался согласиться:
— О, нет, хён. Это моя вина, тебе не нужно извиняться...
— Нет. Мы не можем просто так это оставить.
Он действительно не должен был, но Ян Чагон сказал это с преувеличенной решимостью. Затем он подошёл прямо к Хоёпу и смело заявил:
— Хоёп должен сам осмотреть моё тело.
— Ты должен сам проверить, изменял ли я. Так ты сможешь мне доверять.
О чём он говорит? На растерянном лице Хоёпа было написано неверие, но Ян Чагон был бессовестен. Он указал на своё тело, как будто это было естественно.
— Обнюхай меня, раздень, чтобы проверить, нет ли следов других, и отсоси.
— Нет, нет необходимости заходить так далеко...
Он попал в ловушку. Это явно было его намерением с самого начала.
Это было как гром среди ясного неба для Хоёпа, который даже не подозревал его в измене. Он абсолютно не мог участвовать в таких интимных действиях, вызванных такой ребяческой ревностью.
— Надеюсь, мой парень всё ещё не не доверяет мне и не относится ко мне как к убийце.. правда?
Хоёп нерешительно приблизился к нему. Ян Чагон похлопал по колену, как бы приглашая сесть. Затем, с серьёзным лицом, он приказал:
— Проверь сам и развей недопонимание.
Его слова звучали как приказ правильно всё исправить.
Бежать было некуда, и другого пути не было. Необычайно суровое выражение лица Ян Чагона давало понять, что это единственный способ успокоить его.
Нерешительно садясь ему на одно бедро, Хоёп не мог скрыть чувства несправедливости.
«Это правда, что подозревать его в преступлении было слишком....»
Но он часто был холоден на работе, а иногда и жесток с другими. И это Ян Чагон вёл себя таинственно, вызывая недопонимание.
Хоёп хотел оправдаться, но, встретив холодный, сухой взгляд Ян Чагона, не мог вымолвить ни слова.
Хоёп дрожащими пальцами коснулся воротника его рубашки и заикаясь пробормотал:
— К-конечно. Я думал, ты изменяешь мне за спиной...
— Ага. И поэтому ты преследовал меня на такси?
Дрожа, Хоёп тихо кивнул. Он снова понял, что Ян Чагон старше. От него ничего нельзя было скрыть.
Хоёп неуклюже расстегнул пуговицы его рубашки и осторожно спросил:
— Но, хён, тебе не нравится такое подозрение..?
Хоёп знал, что он всю жизнь страдал из-за патологической ревности отца. Это была настолько деликатная тема для Ян Чагона, что он не мог даже спросить напрямую, и ему было трудно допрашивать его, даже в шутку, об измене.
— Почему мне должно это не нравиться? Это совсем другое дело.
— Я ненавижу одержимость, а не подозрения.
— Конечно. — Глаза Ян Чагона стали спокойными. — Одержимость — это то, что ты не можешь остановить.
В его ответе Хоёп увидел покорность судьбе. Хоёп бессознательно обвил своим хвостом его бедро и сжал его руку.
— А если бы это действительно была измена?
Он сомневался, что это возможно. Он знал, что Ян Чагон был одержим им, поэтому не подозревал его. Но если, просто если, Ян Чагон изменит...
— Я думаю, я бы просто привязал тебя к кровати на всю жизнь...
— А если я скажу, что не хочу этого, что мне нравится кто-то другой?
Внезапно Хоёп почувствовал, как внутри что-то вскипело. То, что он всегда плакал, когда злился, было тем, что он ненавидел в себе больше всего.
Хоёп быстро опустил голову, сдерживая слёзы. Затем он ответил нарочито твёрдо:
— Я не знаю, чёрт. Я не уверен, что справлюсь с этим...
— Ах, зачем ты это спрашиваешь? Просто отчитай меня, если хоче..
Прежде чем он закончил, Ян Чагон прижался губами к его губам.
Смеясь и хихикая, он вонзил свой язык. У него даже появились серые уши, которые подёргивались — он явно был возбуждён. Затем, сняв пиджак, он ненадолго отстранился. Его острый взгляд был сосредоточен на Хоёпе.
— Просто спросил, а ты ведёшь себя так, будто сейчас заплачешь, м?
Прежде чем он успел ответить, Ян Чагон снова поцеловал его. Град поцелуев не давал Хоёпу дышать, его ресницы трепетали.
Ласки и секс всегда были грубыми, но такой интенсивности он ещё не видел.
Халат, накинутый на Хоёпа, легко развязался, обнажив его тело. Ян Чагон легко поднял его и уложил на диван.
Сидя на небольшом диване, Хоёп поспешно запахнул халат и спросил.
Эрекция Ян Чагона уже выпирала из брюк. Даже если он протестовал, он явно собирался это сделать, но незнакомое место настораживало Хоёпа.
Ян Чагон, грубо усмехаясь, поспешно расстегнул ремень.
— Почему это чужой дом? С сегодняшнего дня он твой.
— Что? Что ты имеешь в виду, ах...!
Прежде чем он успел спросить, он достал свой толстый, покрытый венами член и грубо погладил его, даже не раздевшись до конца. Головка размером с детский кулак была поднесена к его лицу, и Хоёп не мог не ужаснуться. Было видно, как кончик уретры подёргивается от возбуждения.
Подняв взгляд, он увидел Ян Чагона, тяжело дышащего и нахмуренного от возбуждения. Эрекция выглядела болезненно твёрдой, его широкая грудь вздымалась с каждым медленным вдохом. И всё же его голос был сладким, когда он уговаривал:
Ужаснувшись, Хоёп покачал головой и жалобно посмотрел на него. Но это, казалось, было пределом его терпения, и Ян Чагон потёрся головкой о щёку Хоёпа, умоляя:
Ян Чагон коротко рассмеялся, увидев его надутое лицо. Он знал, что у Хоёпа маленький рот, и, поскольку это был его первый раз, он никогда не заставлял его делать это раньше. Но сегодня у него не было возможности быть снисходительным.
Надавив на затылок, словно успокаивая, его губы коснулись головки. Головка проскользнула между губ и оказалась в тепле его рта.
Когда он попытался говорить с членом во рту, его язык коснулся ствола. Ян Чагон удовлетворённо вздохнул и зажмурился.
Видя, как чистое, красивое лицо Хоёпа неловко берёт его член, он чувствовал, что вот-вот кончит. Он и не думал, что лицо его парня сделает его преждевременным. Это было хорошо для Ян Чагона, привыкшего к грубому, долгому сексу, даже если Хоёп не знал об этом.
Как только он взял его в рот, он словно обрёл свободу, или, возможно, его заинтриговала реакция партнёра. Хоёп иногда проводил языком по кончику, постоянно глядя вверх. Это было настолько непристойно, что хотелось выругаться, и Ян Чагон не мог сдержать стона и грубого смеха.
Хоёп был неуклюж, едва держа головку и посасывая, но почему его большие лисьи уши трепетали, как крылья бабочки? И почему его хвост, зажатый между ног, время от времени подёргивался? Зная, что он так реагирует на возбуждение, видеть его с членом во рту было уже приятно.
— Ты так плохо сосёшь, но я сейчас кончу, ха...
С этими словами он нежно надавил на затылок Хоёпа. Головка коснулась горла и пульсировала. Ошеломлённый этим ощущением, Хоёп закашлялся и в конце концов выплюнул член.
Ян Чагон вытер уголок рта Хоёпа, пока тот кашлял, поглаживая его маленькую голову и небрежно спросил:
— Ну что, по-твоему, я изменил?
У Хоёпа было уставшее выражение лица, когда он вытирал рот. Но он всё ещё продолжал дёргать кончиком своего пушистого хвоста. Похоже, он тоже был возбуждён, и его гладкий эрегированный член был виден сквозь халат.
Это было лицо ребёнка, впервые познающего удовольствие от секса. Ян Чагон посмотрел на него и молча улыбнулся.
Щёки Хоёпа раскраснелись от недавнего действия, и он потянул край халата к себе. Зная, что это невинное, чистое лицо хочет этого, Ян Чагон чувствовал смесь вины и возбуждения.
Внезапно Ян Чагон схватил лодыжки Хоёпа и поднял их. Тело Хоёпа изогнулось на диване, и он смущённо прикрыл промежность хвостом.
Ян Чагон надел презерватив на палец, нанёс много смазки и, отодвинув мешающий лисьий хвост, пробормотал:
— Измена или нет, ты просто хочешь, чтобы я тебя трахнул, да? А?
— Твои пальцы уже так хорошо принимают.
Бормоча, он медленно ввёл средний палец, и Хоёп заёрзал от непривычного ощущения. Сначала ему это не нравилось, но когда он коснулся бугорка внутри, его лицо покраснело, и он прерывисто задышал.
Медленно поглаживая эту область, он почувствовал, как сила покинула его хвост, и бёдра раздвинулись. Между ними был виден его член, блестящий от смазки.
— Ты уже весь мокрый. Тебе нравится?
— Ха, ещё немного внутри... у-у-у!
От поглаживания простаты, Хоёп выглядел взволнованным. Его длинные глаза наполнились слезами, выглядя жалким. Зная, что это выражение лица означает, что он хочет его член, низ живота Ян Чагона напрягся.
Затем, словно чувствуя себя обиженным, Хоёп закрыл лицо рукой и простонал:
— Хён тоже в прошлый раз кончил, глядя на моё лицо...
— Ты притворяешься, что хочешь войти, но просто тянёшь время, потому что ты преждевременный, ах, ха-а!
Прежде чем он закончил, Ян Чагон вытащил пальцы и приставил головку ко входу, начав входить.
— Ха-а, как я могу делать медленнее, когда ты называешь меня преждевременным, а?
Бормоча, Ян Чагон крепко сжал талию Хоёпа. Нахмурившись от тесноты, он медленно вошёл, незаметно поворачивая бёдра, по мере того как удовольствие нарастало.
— Хымнх, он слишком, слишком большой, ха.
Когда толстая головка была наполовину внутри, Хоёп, всхлипывая, оттолкнул его бёдра руками и задрожал. Размер и так был огромным, а с его весом сверху было ещё тяжелее.
Наконец, член полностью погрузился. С добавленным весом пухлые ягодицы Хоёпа расплющились.
Ян Чагон круговыми движениями перемешивал его внутренности, издавая непристойные хлюпающие звуки.
— Открой глаза и посмотри, как хорошо ты сосёшь мой член.
В его голосе звучала усмешка, но в нём не было ни капли спокойствия. Он сказал просто смотреть, но его бёдра давили глубоко, дыхание сбивалось. Вися вверх ногами на диване, касаясь его только лопатками, член, казалось, осквернял его разум.
Наконец открыв глаза, Хоёп сквозь затуманенные слезами глаза посмотрел вверх. Он ясно видел, как Ян Чагон вгоняет в него свой член толщиной с запястье. Видя, что это действительно входит, Хоёп был в ужасе, но его это заинтриговало.
— Ха-а, да, ты хочешь сильнее?
Что бы он ни нашёл в этом раздражающим, Ян Чагон пробормотал с напряжённой усмешкой. Выросший в дискриминации как волкособ, он был амбициозен, но теперь Хоёп пожалел, что спровоцировал его.
Ян Чагон приподнял его и заставил прижаться к своему телу.
— Обхвати мою шею руками как следует.
Сказал он, просунув руки под колени Хоёпа. Его мышцы напряглись.
По мере того как член проникал глубже, Хоёп, цепляясь за его шею, не мог ничего сделать, кроме как принять это.
Что бы он ни задумал, он круговыми движениями двигал бёдрами, прижимаясь к нему, и грубо пробормотал:
— Эта поза хороша, ха. Наконец-то лисьий хвост не мешает.
С этими словами Ян Чагон подошёл к стоящему сбоку зеркалу в полный рост. Встав перед ним и повернув тело, Хоёп увидел, как его безвольный хвост время от времени подёргивается. Как рыба, выброшенная на берег, он задыхался. Затем он прижал спину Хоёпа к зеркалу.
— Я думал об этом раньше. Сегодня я собираюсь трахать тебя столько, сколько захочу.
— Я не могу позволить своему парню называть меня преждевременным, правда, м?
— Э-это было, я не хотел, у-у, ха-а!
Прежде чем он закончил оправдываться, Ян Чагон сильно встряхнул тело Хоёпа. Ощущение того, как член глубоко входит и ворочается внутри, было ошеломляющим.
Хоёп пускал слюни и дрожал. Удовольствие разливалось до кончиков пальцев, напрягая всё тело.
Это был всего лишь третий мощный толчок.
Влажные глаза Хоёпа, его лицо, искажённое возбуждением, его трепещущие лисьи уши. Он бессознательно пробормотал:
Это было началом. Внезапно Ян Чагон крепко сжал тело Хоёпа и грубо начал трахать его.
Его тело тряслось, как тряпичная кукла, он не мог ясно мыслить. Всё его тело, казалось, стало эрогенной зоной. Даже когда он менял хватку и глубоко вбивался, даже когда он кусал его за ухо и рычал, это только подогревало возбуждение.
Когда его тело затряслось, Хоёп непроизвольно кончил. Он всхлипнул, извергая сперму на живот Ян Чагона. Это был самый интенсивный оргазм в его жизни. Даже после этого, ворочание внутри держало его в возбуждении. С белым от удовольствия разумом Хоёп отдался ему.
Казалось, бесконечным толчкам пришёл конец. Наконец открыв влажные глаза, он посмотрел вверх и сказал «пожалуйста».
Ян Чагон трижды сильно толкнулся.
Он прижал Хоёпа к стене и сильно кончил. С каждым пульсирующим толчком члена внутри него Хоёп чувствовал, как он изливается. Звук был леденящим душу, и Хоёп дрожал, но цеплялся за него, наслаждаясь ощущением наполненности.
Он не говорил этого, но ему нравилось, когда Ян Чагон кончал внутрь него.
Хоёп, наполненный непристойным удовлетворением, покусывал его плечо, затем разделил с ним долгий поцелуй.
Он всегда думал, что секс был хорош. Это было так хорошо, что пугало его, но он не мог отказаться от этого приятного чувства.
Когда они лежали на диване, переводя дыхание и наслаждаясь последствиями.
Перед ним Ян Чагон грубо стянул с себя мокрую от пота рубашку. Сочтя костюм неудобным, он взял халат и накинул его на голое тело. Незнакомый особняк теперь был полон следов их страсти.
Тем временем Ян Чагон молча достал из кармана бутылочку со смазкой. Почувствовав неладное, Хоёп безнадёжно обернул хвост вокруг своего тела.
Он всё ещё тяжело дышал, наливая смазку на свой всё ещё эрегированный член.
Увидев это, Хоёп понял, что что-то не так. Ян Чагон обычно останавливался после одного-двух раундов ради Хоёпа, который всё ещё был неопытен, но сейчас он не подавал никаких признаков остановки.
Пытаясь убежать от него, Хоёп почувствовал, как его талию схватили сзади.
— Ха-а... Я всегда хотел сделать это.