Глава 94. Ревность
Вернувшись в Город Вечной Ночи, Цзинь Чэн и Тан Цю одновременно появились в гостиной. Двое посмотрели друг на друга через журнальный столик, один — бесстрастно, в то время как на лице другого застыла холодная усмешка.
Но это также доказывало, что догадка Цзинь Чэна и Тан Цю была подтверждена — четыре предмета, которые хотел Чёрная Шляпа, принадлежали к инстансу в стиле западного фэнтези. Можно даже сказать, что все они были спрятаны на континенте Сисилит.
Цзинь Чэн сел на диван и скрестил ноги, как старый дядюшка:
— Как думаешь, Чёрная Шляпа и Линь Яньдун что-то скрывают друг от друга?
Время было очень важным фактором. В тот момент, когда Чёрная Шляпа издал законы, помимо причины, что у него как раз оказалось Движение, вероятно, это было также потому, что Цзинь Чэн и Тан Цю активировали инстанс [Королевство, Сокрытое в Лунном Свете].
Не обязательно, что новость утекла именно от Линь Яньдуна. Это мог быть K, но знал ли тот так много деталей? Цзинь Чэн полагал, что не могло быть раскрыто так много информации.
— Ты можешь поискать Линь Яньдуна и немного разузнать. Если все четыре предмета из [Королевства, Сокрытого в Лунном Свете], мы не можем нарушить закон, но хотим мы выполнять задание или нет, всё ещё зависит от нас. — Тан Цю сел напротив него.
— Это верно, но есть одна важная вещь... — Цзинь Чэн поднял палец: — Как думаешь, Линь Яньдун знает, что внутри [Королевства, Сокрытого в Лунном Свете] может быть спрятано Движение?
— Похоже, мы думаем об одном и том же.
Так называемая интуиция Тан Цю и Цзинь Чэна была не совсем необъяснимой. Это был ответ их мозга, основанный на опыте после бесчисленных логических выводов. Проще говоря, это была вероятность.
Верить интуиции значило верить самому себе.
Сразу за этим последовали награды, полученные ими в этом инстансе.
[Самоцвет Дрейка] был отдан Чёрной Шляпе прежде, чем Тан Цю успел узнать его применение, так что он полностью упустил его. Единственное, что приносило ему некоторое утешение, было то, что в оставшихся наградах всё ещё были хорошие предметы.
Описание: Портрет, нарисованный красивым юношей, смотрящим на себя в озере, оставленный для восхищения мира.]
Описание: Слёзы Тайного Озера обладают сильным галлюциногенным эффектом.]
Описание: Рог, сброшенный единорогом в молодости. Если истолочь его в порошок и посыпать в кузнечную печь, будут неожиданные результаты.]
Описание: Говорят, перо, сделанное из костей дракона, несокрушимо. Используй его для написания заклинаний, и эффект будет в десять раз сильнее, чем при произнесении заклинаний вслух.]
В дополнение к этому, конечно, были и некоторые бесполезные предметы, о которых здесь не стоило и упоминать.
После распределения очков характеристики персонажа Тан Цю стали следующими:
[Выживать нелегко, пожалуйста, никогда не прекращай пытаться.]
Почти все вещи из деревянной шкатулки, которую откопал Макко, достались Тан Цю. Урожай Цзинь Чэна был не таким богатым, но после выполнения побочной миссии он получил ещё один фрагмент нотного листа.
— В настоящее время я всё ещё не знаю, сколько всего фрагментов, но зная этот паршивый Город Вечной Ночи, последний фрагмент должен находиться в самом последнем раунде. — Сказал Цзинь Чэн.
Тан Цю в знак согласия кивнул, а затем серьёзно спросил:
— Ты разве не устал? Не хочешь немного отдохнуть?
Цзинь Чэн редко видел, чтобы Тан Цю так о нём заботился. Он даже задал два вопроса подряд, что действительно потрясло Цзинь Чэна до глубины души. Цзинь Чэн тихо цокнул про себя: если у маленького засранца так внезапно меняется настроение, значит, он чем-то недоволен.
Тем не менее, такой способ выражать недовольство был совсем на него не похож.
— Я не отдыхал с тех пор, как вошёл в инстанс. Я действительно немного устал. Может, пойдём в нашу комнату и поспим вместе?
Сегодня Цзинь Чэн снова бесстыдно танцевал на грани того, чтобы быть побитым Тан Цю.
Какой там спать? Посмотри на себя. То у тебя принцесса, то принц, так весело порхаешь туда-сюда.
Тан Цю безучастно встал и сказал:
— Иди тогда в свою комнату и спи, а я пойду на тренировочную площадку.
Цзинь Чэн не осмелился отпустить его одного, боясь, что после ухода Тан Цю он вернётся к «холостяцкой жизни». Поэтому он неторопливо увязался за Тан Цю и направился к выходу.
На полпути их остановила хозяйка лапшичной с остро-кислой лапшой, так что они зашли и сделали заказ.
Тан Цю действительно любил остро-кислую лапшу, настолько, что, вероятно, ставил её выше Цзинь Чэна.
Цзинь Чэн подпёр подбородок обеими руками и смотрел, как ест Тан Цю.
У Цзинь Чэна была поза молодой девушки, используемая красивым мужчиной с лицом, пересечённым шрамом, и ростом 1,9 метра, но абсолютно ничего не выглядело неуместно.
Спустя некоторое время он снова спросил:
— Если ты окажешься на необитаемом острове, ты возьмёшь меня или острую лапшу?
Тан Цю ответил вопросом на вопрос:
— Мне очень хочется поболтать, вот я и болтаю с тобой.
Тан Цю действительно не понимал, почему даже острая лапша не может заткнуть рот Цзинь Чэна.
Если я окажусь на необитаемом острове, возьму ли я острую лапшу или Цзинь Чэна? Как может существовать такой скучный и глупый вопрос?
Но раз Цзинь Чэн хотел, чтобы Тан Цю ответил, ему пришлось серьёзно над этим подумать. Потому что он знал: если он не ответит, Цзинь Чэн от него не отстанет.
Никто никогда до конца не поймёт, как трудно противостоять Цзинь Чэну.
— Я возьму тебя. — Ответил он.
— Почему? — Спросил Цзинь Чэн.
— Потому что ты принесёшь мне острую лапшу.
— Значит, я всего лишь упаковка острой лапши?
Верно, быть остро-кислым — это как раз ты.
Цзинь Чэн был очень недоволен. Он нахмурился, надул губы и скрестил руки на груди, выглядя одновременно ворчливым, как старый дядюшка, и обиженным, как молодая девушка. Он продолжал пристально смотреть на Тан Цю, словно даже во сне не отпустит его.
Тётушка, которая всё это время с удовольствием лузгала семечки, наблюдая за ними, не удержалась и попыталась уговорить:
— Сяо Тан, ты бы уговорил его. Люди, когда влюблены, любят, чтобы их уговаривали!
Тан Цю был так зол, что пнул Цзинь Чэна под столом. Цзинь Чэн наконец перестал его дразнить и, сияя радостной улыбкой, пошутил с тётушкой:
— Тётушка, не волнуйтесь, я просто развлекаюсь.
Когда они выходили из лапшичной, Тан Цю шёл очень быстро. Пользуясь преимуществом своих длинных ног, Цзинь Чэн медленно плёлся за ним и говорил:
— Как насчёт того, когда мы позже придём на тренировочную площадку, я дам тебе побить меня, чтобы выпустить пар?
Цзинь Чэн тоже не рассердился, потому что это явно была не дорога к тренировочной площадке. Он знал это, но всё же счёл нужным спросить:
— Ты разве не хотел на тренировочную площадку? Почему ты снова идёшь обратно?
Тан Цю, будучи очень крутым парнем, лаконично ответил:
Цзинь Чэн подумал, что Тан Цю очень милый, когда включает свой «крутой» режим, поэтому он поднял руку, желая погладить Тан Цю по голове, но наткнулся на смертоносный взгляд. Рука, которая собиралась совершить это деяние, была вынуждена упасть на плечо Тан Цю, и ловким, цепким движением Цзинь Чэн плавно устранил расстояние между ними двоими.
Хотя Тан Цю всё ещё не улыбался, он и не уклонялся. Когда Цзинь Чэн приблизился, он снова стал послушным.
Цзинь Чэн продолжал улыбаться и бормотать о том, какой он сонный и усталый. Он перенёс почти весь вес своего тела на Тан Цю, но тот ничего не сказал, а выражение его лица было всё также безучастным.
Цзинь Чэн внезапно подумал, что, возможно, как до своей смерти, так и после, он всегда хотел партнёра, который мог бы выдержать весь его вес.
Любовь действительно делает людей сентиментальными. — цитата от Цзинь Чэна.
Вернувшись к себе, они немного отдохнули.
Тан Цю лёг поздно и встал поздно. Когда он поднялся, Цзинь Чэн уже ушёл, оставив на столе записку, что он отправился в центральный район повидаться с Линь Яньдуном. Время было — час назад.
Спустя некоторое время Цзинь Чэн всё ещё не вернулся, поэтому Тан Цю тоже оставил ему записку и ушёл на тренировочную площадку.
Пробыв на тренировочной площадке почти четыре часа, Тан Цю вернулся в их квартиру. Как и ожидалось, Цзинь Чэн уже вернулся и приготовил еду, ожидая Тан Цю.
Тан Цю принял душ и сел за обеденный стол. Тут же он услышал, как Цзинь Чэн говорит:
— Этот старый лис Линь Яньдун! Он набросился на меня с ещё одной подсказкой о [Двенадцати Движениях Симфонии].
— Пока неясно, но, вероятно, Седьмое, Восьмое или Девятое.
Тан Цю не ожидал такого ответа. Если Движение находится в Зоне G, им придётся сразиться с печально известным свирепым надзирателем.
— И ещё, Линь Яньдун прямо сказал мне, что получил эту информацию от Чёрной Шляпы. Думаю, он и глазом не моргнёт, даже если мы убьём Чёрную Шляпу. — Снова сказал Цзинь Чэн.
— Можно ли убить Чёрную Шляпу? — Спросил Тан Цю.
— Да, но это сложно. — Цзинь Чэн постучал пальцем по столу. — Гражданские игроки защищены системой. Мы не можем нападать на них просто так, за исключением двух условий. Первое: если они совершат ошибку и будут уволены; второе: если у нас в руках есть [Козырь]. Если выполняется любое из этих двух условий, это возможно.
— Это что-то вроде пропуска из низкоуровневых зон в высокоуровневые. Это одноразовый предмет, который можно получить только в инстансе. — Цзинь Чэн на секунду замолчал, прежде чем продолжить: — Чёрная Шляпа пока не может умереть, так как Бесконечный Рынок Мечты всё ещё полезен. Трудно сказать, не понадобится ли он нам для экстренных нужд в будущем. Более того, с ним связано слишком много секретов. Мне будет грустно, если мы не сможем их все выкопать.
— Нам стоит отправиться в Зону G?
— Нет смысла попадать в тюрьму только ради того, чтобы нанести визит. Давай подождём подходящего момента, чтобы войти. Если Движение находится в руках Сяо Туна, ни один игрок не сможет получить его в ближайшее время.
Сяо Тун было именем надзирателя.
Цзинь Чэн гораздо глубже разбирался в делах Города Вечной Ночи, и Тан Цю с удовольствием ленился, когда дело доходило до принятия решений.
Но он внезапно кое-что вспомнил:
— Где та маленькая девочка? Новостей нет?
— Она пропала. Может быть, она совсем умерла в тюрьме, а может быть, выбралась. Но если она выбралась, как она, будучи совсем одна, может спрятаться от ушей и глаз K?
Цзинь Чэн не мог не нахмуриться, говоря о ней. Он редко видел такой странный случай в Городе Вечной Ночи. Такое ощущение, будто маленькая девочка была полностью окутана туманом, и до неё нельзя было дотронуться или увидеть.
Теперь, когда она пропала, он чувствовал необъяснимое беспокойство.
Тан Цю чувствовал то же самое, что и он:
— Возможно, мы сможем найти ответ в Зоне G.
После всех этих разговоров их еда почти остыла. Боясь, что у Тан Цю снова упадет сахар в крови, Цзинь Чэн заставил его съесть целую миску риса, прежде чем наконец удовлетворённо кивнуть.
Тан Цю заметил, что это скорее следовало бы назвать «кормлением свиньи».
Цзинь Чэн задал встречный вопрос:
— Свинья может и есть, и быть съеденной, но как насчёт тебя?
Тан Цю почувствовал, что это «быть съеденным», вероятно, имеет другой смысл, и сделал вид, что не понял, затем встал и пошёл обратно в свою комнату.
В тот момент, когда он собрался уходить, Цзинь Чэн схватил его за руку, сел, скрестив ноги, на диване и посмотрел на него снизу вверх:
Их последний поход в кино был прерван Чёрной Шляпой, поэтому Цзинь Чэн усвоил хороший урок и арендовал DVD, чтобы превратить их квартиру в домашний кинотеатр. В квартире были только они двое, и свет был приглушённым, что идеально подходило для развития их чувств.
На этот раз они смотрели не мелодраму. Цзинь Чэн выбрал исторический фильм с высокими рейтингами и большим бюджетом, и самое главное — главный герой был не таким красивым, как он. Таким образом, он мог говорить Тан Цю всякий раз, когда актёр пытался изображать крутого, что —
— Я красивее его в исторических костюмах.
— Мм. — Тан Цю тоже сидел, скрестив ноги, лениво откинувшись на спинку дивана. Услышав слова Цзинь Чэна, он поднял глаза, его выражение лица было ледяным: — Лэн Мяо тоже это видел?
Спустя долгое мгновение он осознал, что ранее рассказывал Тан Цю о том, как проходил ролевой инстанс в исторических декорациях с Лэн Мяо, где он был героем, а Лэн Мяо — красавицей.
Он не смог сдержать улыбки, облокотился одной рукой на диван, подтянул своё тело и поцеловал Тан Цю в лицо, которое слегка напряглось, а в следующее мгновение он с широкой улыбкой полностью повалился на Тан Цю.
Тан Цю наконец не смог больше сдерживаться и взорвался от смущения.
Что касается того, почему он не скинул Цзинь Чэна с дивана и в итоге был подавлен Цзинь Чэном, на то была только одна причина — конечно же, он не мог победить Цзинь Чэна.