Глава 105. Царство Смертных (8)
Глава 105. Царство Смертных (8)
Палка надзирателя Сяо Туна называлась [Бесправие].
Сяо Тун был надзирателем в Городе Вечной Ночи много лет, и эта чёрная телескопическая палка была его символом. Она всегда либо висела у него на поясе, либо была в руках, никогда не разлучаясь с ним.
Применимая длина палки основывалась на его росте и длине руки. Рост Сяо Туна был 1,9 метра, поэтому его палка, естественно, была длиннее. Всё её тело было сделано из специального материала, похожего на чёрную сталь Города Вечной Ночи, вся её длина была разделена на три секции. Когда она не использовалась, её длина была всего как у веера, но когда её выдвигали, она могла достигать до 26 дюймов. Её диапазон атаки был широким, нанося интенсивный урон и даже электрические разряды.
Конечно, у [Бесправия] было гораздо больше применений, чем просто отправка электрических разрядов. Одним из её самых важных эффектов было психическое подавление.
Это был термин, который часто обсуждался во всех слоях общества. Такая вещь была невидимой и нематериальной, но здесь она стала техникой, которую [Бесправие] могло автоматически применять, и её эффект был неизбирательным. Каждый получал разную степень подавления. Чем слабее был игрок, тем сильнее он подавлялся, вплоть до того, что падал на колени и сдавался.
В руках Сяо Туна [Бесправие] было верховным посохом Зоны G. В этот момент, в руках монстра, его эффект был значительно уменьшён, но его всё равно не стоило недооценивать.
В конце концов, это было третье по рангу снаряжение в Белом Списке, одном из трёх списков Города Вечной Ночи.
— Не нервничайте, сам Надзиратель не будет атаковать. — Цзинь Чэн хорошо разбирался в рутине инстансов Города Вечной Ночи. Не было никакого способа, чтобы Сяо Тун мог действовать сам как босс инстанса. Господин Ворон прошёл через чёрный ход, чтобы пронести его оружие сюда.
Пока Цзинь Чэн говорил, он пересобрал два ятагана в механический лук с отчётливым щелчком, поднял руку, чтобы извлечь из воздуха металлическую стрелу, натянул тетиву, а затем сказал:
— Против [Бесправия] любой ценой избегайте ближнего боя.
В тот момент, когда его голос затих, длинная стрела сорвалась с тетивы, официально начав битву.
Степень принуждения [Бесправия] также зависела от расстояния. Чем ближе кто-то был к нему, тем сильнее подавление на него обрушивалось, поэтому, очевидно, атаки на расстоянии были лучшим вариантом действий. Все не осмеливались сомневаться в указаниях Цзинь Чэна. Услышав его слова, они отступили от монстра, держащего [Бесправие]. Те, кто были осторожнее, просто отпрыгнули подальше и выбрали других монстров.
Цзинь Чэна это не волновало, и он продолжал стрелять стрелами в монстра. Как будто запуская воздушного змея, он отогнал его от группы.
В редкий случай Лэн Мяо действительно сотрудничал с ним. Его «Воздушная Клетка» блокировала путь монстра от других людей, сводя к минимуму влияние принуждения [Бесправия].
Конечно, это было не потому, что он внезапно стал находить Цзинь Чэна менее раздражающим в своих глазах, а потому, что он сам тоже ненавидел чувство быть подавленным.
На этот раз Господин Ворон мог быть недоволен, но он не мог напрямую атаковать игроков. Если бы он снова сжульничал, система наложила бы на него санкции. Поэтому он мог только сердито прыгать на вершине дорожного знака, крича, что пойдёт к Тан Цю и расскажет ему, что Цзинь Чэн дурачится на стороне.
Цзинь Чэн убрал лук, резко повернулся и неторопливо ответил Господину Ворону:
— Иди. Если он действительно приревнует, пожалуйста, дай мне знать.
Сегодня Господин Ворон снова был взбешён Цзинь Чэном.
На другой стороне Тан Цю наконец оправился от воздействия на свою душу. Он обнаружил, что если удар был слишком сильным, его HP также падало, и скорость его падения даже увеличивалась на определённый процент.
У него осталось только четыре лечебных зелья. Их нужно было использовать экономно.
К этому моменту на кладбище всё ещё оставалось 87 нетронутых надгробий. Тан Цю уделял особое внимание тем, у которых батарея была слишком низкой. Он очень хорошо ознакомился со всем содержимым.
Звуки уведомлений непрерывно доносились с каждого мобильного телефона. Было видно, что некоторые улики ещё не всплыли, поэтому Тан Цю нужно было подождать.
Что случилось после того, как мужчина в дождевых сапогах сбежал с Дороги Сишань?
В это время статус, скрытый среди всей этой хаотичной информации, привлёк внимание Тан Цю — парень из такой-то провинции отправился за тысячи миль, чтобы увидеть свою онлайн-девушку, только чтобы обнаружить, что «она» была мужчиной!
Нажав на ссылку, Тан Цю нашёл эмоциональную историю, написанную в стиле «эссе» WeChat. Потребовалось 800 слов, чтобы описать запутанные эмоции и страдания парня из такой-то провинции, но на самом деле всё это казалось очень фальшивым.
В статье также была фотография парня. Его глаза были замазаны, но лицо всё ещё было чётким. Однако Тан Цю никогда раньше не видел этого лица и чувствовал себя довольно незнакомо.
Немедленно после этого два инцидента на Дороге Сишань вызвали волну во всём Интернете. Один был делом об убийстве, когда девушку зарезали, а другой — делом о расчленённом трупе. Эти два дела мгновенно привлекли широкое внимание. Звуки «динь-дон, динь-дон» доносились непрерывно, искажая воздух в очень напряжённую атмосферу.
Тан Цю перемещался между надгробиями и видел не менее трёх версий истории. Некоторые были близки к фактам, некоторые путали два инцидента, в то время как появилось большое количество «наблюдателей, которые были на месте происшествия», добавляя ещё больше остроты истории, почти превращая её в городскую легенду.
Особенно в WeChat, благодаря молве, история стала ужасно запутанной.
Кто-то перепостил скриншоты чьих-то «Моментов» WeChat в Weibo, и по мере того, как новости распространялись во второй социальной сети, они становились ещё более запутанными. Владелец тех «Моментов» WeChat был быстро найден.
Ни одна из фотографий и личная информация, которые она публиковала в своих «Моментах», не были пощажены. Всё было полностью раскрыто общественности.
Но Тан Цю почувствовал в этом лёгкое чувство дисгармонии. Девушке, казалось, было за двадцать, она была накрашена и имела лицо, похожее на знаменитость. Она любила делать селфи и хвастаться своими дорогими вещами. В своих «Моментах» она часто демонстрировала чувство превосходства, что делало её одной из самых уязвимых целей для онлайн-атак.
Она была очень худой и миниатюрной, её волосы были с крупными локонами. На недавнем селфи её волосы были окрашены в коричневый цвет.
Чувство дисгармонии исходило от самой девушки.
В деле об убийстве на Дороге Сишань Тан Цю не видел лица жертвы, поэтому не мог найти её надгробие-телефон. Но он смутно видел её лежащей в луже крови через просветы в толпе на других видео.
Она была намного выше, чем владелица тех «Моментов» WeChat, и у неё были длинные чёрные волосы. Из-за сильного дождя и низкого качества видео Тан Цю не мог разглядеть больше деталей, но его интуиция подсказывала ему, что это были два разных человека.
Чтобы подтвердить это, он снова просмотрел предыдущие видео, и результат не был удивительным.
Было нормальным, что информация искажалась во время распространения. Независимо от того, кем была невинная девушка, которую критиковали пользователи сети, Тан Цю теперь хотел узнать личность жертвы ещё больше.
Он нашёл надгробие-телефон убийцы, но так и не нашёл надгробие жертвы. Это было нелогично.
Могло ли оно быть одним из тех надгробий, которые взорвались?
Тан Цю неустанно искал его снова. Ещё через 15 минут он всё ещё не нашёл его, но обнаружил кое-что другое. Это было из чьего-то группового чата WeChat:
Слушатель Ветра: «Я раскрыл её аккаунт WeChat. Пусть она почувствует, каково это — быть „приветствуемой“ другими, хе-хе.»
Жадная Маленькая Лисичка: «Это не очень хорошо...»
Стихи Издалека: «В прошлый раз это была непреднамеренная ошибка, она не хотела насмехаться над тобой. Это дело не имеет к ней никакого отношения. Ты так раскрыл чей-то WeChat, разве это не проклятие, чтобы её беспокоили до смерти?»
Слушатель Ветра: «Тогда иди и замени её.»
Слушатель Ветра: «Эта грязная сука с первого взгляда нечиста, кто знает, не занимается ли она чем-то отвратительным за спиной у всех? Если сегодня не случится происшествия, то случится завтра. Я просто заранее заставляю её немного больше осознать кризис, это не то чтобы я напрямую ей вредю. Кроме того, это эти чёртовы YXH любят кликбейтить и распространять новости, какое это имеет ко мне отношение?»
Слушатель Ветра: «Вы с ней хорошие друзья? Если у тебя есть смелость, пожалуйся.»
Слушатель Ветра: «Ты тоже клеветал на неё за её спиной, не думай, что я не знаю. Не притворяйся, что ты благороднее.»
Пао Пао Ци: «Ладно, не говорите больше об этом. Я верю, что никто из нас не имеет злых намерений. Мы же все друзья, не так ли?»
Пао Пао Ци была дружна с этими людьми, и девушка, которую раскрыли, тоже их знала, поэтому была высока вероятность, что все эти люди были на Дороге Сишань. Пластиковые сёстры, подобные им, могли каким-то чудесным образом поддерживать свои отношения на фасаде, ходить вместе гулять, а затем каждая из них публиковала свои собственные «Моменты», одновременно скрывая друг друга и нанося удары в спину.
Не нужно было спрашивать, почему Тан Цю так много знал. Когда он был детективом, он взялся за одно мелкое дело, которое потребовало от него притвориться вовлечённым лицом и общаться в WeChat в течение месяца, чтобы провести своё расследование.
Он свободно владел такими словами, как «хи-хи», «угу», «не хочу ла», «люблю тебя» и т.д., и ему даже приходилось перемещаться по семи различным группам WeChat. Всё это было правдиво записано в его отчёте о выживании.
Честно говоря, он предпочёл бы, чтобы его кусала собака каждый день.
Когда его мысли вернулись к текущему инциденту, виновные, которые раскрыли эту закулисную информацию, и их мотивы были получены, и, казалось, это не имело никакого отношения к самому инциденту на Дороге Сишань. Но истории, представленные на всём Кладбище Душ, были не столько домино, которые могли вызвать цепную реакцию, сколько паутиной.
Каждая, казалось бы, неприметная и не связанная история была узлом в этой паутине, и никто не знал, будет ли этот узел соединён с другими нитями.
Возможно, эту паутину следовало назвать Интернетом.
Подумав об этом, Тан Цю решительно опрокинул своё предыдущее суждение о критериях определения жизни и смерти души. Каждый был узлом в этой паутине. Выбирать определённые фрагменты, представленные во всей этой истории, чтобы судить, жива душа или нет, казалось недостаточно хорошим.
Возьмём, к примеру, Пао Пао Ци, которая появлялась несколько раз. Её личность была лицемерной, её селфи были лицемерными, и между её цветистыми словами ощущалось чувство эгоизма и безразличия к жизни других людей. Но полагаться только на это, чтобы судить, превратилась ли она в пустую оболочку без души, было недостаточно.
Более того, Тан Цю всегда оставался в корне скептически настроенным по отношению к информации, отображаемой на надгробиях-телефонах. Иметь одновременно возмутительные сомнения и разумные предположения было необходимым качеством детектива.
Если критерии определения жизни и смерти были не такими загадочными, как Тан Цю думал ранее, проблема становилась проще. На Кладбище Душ было 99 надгробий, представляющих 99 человек, связанных с инцидентом на Дороге Сишань. Но если только не упал метеорит или не взорвался бензовоз, как такое большое количество людей могло умереть одновременно в современном обществе?
Инстанс требовал найти три души, которые всё ещё были живы, что означало, что 96 из них были мертвы.
Что, если он посмотрит на это с другой стороны?
Тан Цю вспомнил, что он услышал, когда впервые вошёл в Город Вечной Ночи — «Добро пожаловать обратно в Город Вечной Ночи».
В то время его это очень заинтересовало. Почему, чёрт возьми, они сказали «обратно в Город Вечной Ночи», и что означало слово «обратно»?
Такое сложное предположение нужно было проверить. Самым прямым способом было найти надгробия двух убитых девушек и открыть гроб, чтобы проверить их. Но к настоящему моменту девушка, которую зарезали на Дороге Сишань, оставалась неопознанной, а надгробие игровой стримерши не было найдено.
Тан Цю видел её интерфейс прямой трансляции на чужом экране мобильного телефона, а не на её собственном.
До сих пор Тан Цю проверил все надгробия более одного раза, но всё ещё не обнаружил ни одной из девушек. Чем труднее их было найти, тем вероятнее, что он двигался в правильном направлении.
Пробная Игра Жизни была всего лишь прологом, а возвращение в Город Вечной Ночи означало, что они были по-настоящему живы, поэтому — Смерть была Началом Жизни.
Но миссия требовала три живые души, что означало, что была третья жертва. Собака не могла владеть мобильным телефоном, поэтому Тан Цю пока исключит её.
Самым неотложным было найти третью жертву, а затем использовать метод исключения, чтобы определить их соответствующие надгробия. Когда Тан Цю завершил свои мысли, его глаза стали ещё более решительными.
Сяо Тун внимательно следил за его переменами и предположил, что он, возможно, понял способ пройти эти врата. Он улыбнулся и слегка отвёл взгляд. Если Тан Цю смог преподнести ему такой большой сюрприз, то Чжэн Инъин нужно было изучить дальше.
В этот момент Чжэн Инъин стояла перед трудным выбором.
До этого Чжэн Инъин полагалась на [Бесконечные Формы], чтобы успешно внедриться в команду монстров-врачей, украсть несколько пузырьков лекарства и тайно отдать их Мэн Юйфэю. Монстры-врачи здесь могли говорить человеческими словами и следовать определённым поведенческим процедурам, но их интеллект оставался довольно низким. Когда они обнаруживали, что лекарство пропало, они просто сходили с ума и начинали его искать, но не нападали на своих союзников.
Чжэн Инъин всегда притворялась самым слабым и наименее сознательным монстром среди них. Что бы они ни делали, она следовала за ними, что помогало ей опасно сливаться с толпой, оставаясь незамеченной.
Мэн Юйфэй очень хорошо сотрудничал с ней. Хотя это было не то взаимопонимание, которое бывает между товарищами, по крайней мере, он не пытался сделать ничего вредоносного. Но как раз когда Чжэн Инъин планировала продолжать в том же духе, кое-что случилось.
Перед ней дверь палаты 304 внезапно распахнулась, затем оттуда вывалилась фигура и, очевидно, очень сильно ударилась о землю, но молодой человек лет двадцати с небольшим всё равно смеялся.
Он скорчился на земле от боли, пытаясь встать, но не мог, потому что, казалось, все его силы ушли на то, чтобы издавать этот смех.
— Хахахахаха. — Как будто его смеховой нерв был задет, мужчина хихикал без остановки, выражение его лица, казалось, было зафиксировано зажимом. Уголки его рта были изогнуты вверх, и все его лицевые мышцы были напряжены, чтобы сохранять это смеющееся лицо.
Но он был в отчаянии, потому что этот смех был пропитан сломленностью и беспомощностью, как будто он с улыбкой плакал. Из-за этого его выражение выглядело особенно искажённым.
— Хахахаха, убейте, убейте меня хахахаха... — Увидев приближающихся монстров-врачей, в его глазах не было ни намёка на страх. Наоборот, он наклонился, протянул к ним руку и униженно умолял: — Убейте меня, хахахаха, убейте, хахахаха..
Монстры-врачи издавали звуки «хо-хо», с любопытством окружая его. Чжэн Инъин тоже последовала за ними, но она была замаскирована с помощью [Бесконечных Форм], поэтому игрок не мог её узнать.
Но как бы мужчина ни умолял, монстры-врачи не пошевелили ни пальцем. Возможно, полученные ими инструкции были просто вводить пациентам успокоительное и подавлять любого, кто сопротивляется. Эта ситуация, очевидно, не входила в их список.
Поскольку они ничего не делали, мужчина разрушался всё больше и больше. Он так сильно смеялся, что из его глаз брызнули слёзы, из-за чего он выглядел одновременно забавным и отчаянным.
Чжэн Инъин могла убить его, но ей было очень любопытно. Если он хотел умереть, почему не покончил с собой?
В Городе Вечной Ночи запрет на самоубийство был снят уже давно.
Внезапно беспорядочно размахивающая рука мужчины схватила Чжэн Инъин за лодыжку. Он бросил умоляющий взгляд на самого похожего на человека монстра и снова повторил эти слова.
Эта знакомая сцена напомнила Чжэн Инъин о Цзян Хэ и о себе. Тогда она схватила Цзян Хэ за лодыжку, чтобы заставить его спасти её и сохранить ей жизнь, но теперь этот человек умолял о смерти.
— Динь. — Настенные часы в психушке пробили, сигнализируя, что прошёл час.
Монстры-врачи совершали обход палат каждый час, что означало, что приближался новый раунд и наступило время для пациентов принимать лекарства. Монстры-врачи, окружавшие мужчину, немедленно пришли в возбуждение, затем они затащили мужчину обратно в палату, прижали его к кровати, а затем все повернулись, чтобы посмотреть на Чжэн Инъин.
Лекарство было в руке Чжэн Инъин.
Ведущий монстр вытащил диагноз пациента и зачитал вердикт, как и у Чжэн Инъин:
— Аутизм, замкнутость и социальная отчуждённость. Рекомендуется вводить гены смеха и строго запрещать оставаться в одиночестве.
Когда голос затих, Чжэн Инъин, которая вошла в палату последней, обнаружила, что это была палата с более чем одним пациентом. В большинстве палат этой психушки размещался только один человек, в то время как такие многоместные палаты были редкостью.
Здесь было три койки. Рядом с дверью лежал смеющийся мужчина, у окна лежал другой мужчина, который выглядел моложе, его тело было опутано электрическими проводами, а посередине лежала женщина с выпирающим животом, как будто она была беременна.
Были ли в этом инстансе беременные женщины?
Увидев такое, даже Чжэн Инъин не могла не стать немного нерешительной, но, чтобы не выдать себя, она немедленно очнулась и приблизилась к мужчине со шприцем и лекарством.
— Ты хочешь умереть? — Внезапно спросила она.
Другие монстры-врачи все подняли на неё взгляд и моргнули своими мутными глазами, как будто не понимали, почему этот союзник просит что-то, выходящее за рамки инструкций.
— Да! — Мужчина наконец произнёс один слог, сдерживая свой смех.
Чжэн Инъин кивнула, но всё равно толкнула иглу к нему. Мужчина был потрясён, увидев это, его смех снова вырвался наружу, но тон изменился. Он был одновременно напуган и разгневан, с огромным количеством вопросительных знаков, переплетающихся с его смехом, а затем он начал сопротивляться.
— Есть только один способ жить, но есть тысячи способов умереть. — Чжэн Инъин склонила голову набок, подняла шприц и улыбнулась: — Ты хочешь умереть, не так ли?
— Нет! Нет!!! — Мужчина отчаянно боролся. Он хотел умереть, потому что не мог выносить эти гены смеха, так как же он мог выдержать вторую инъекцию?
Но холодная игла уже достигла его руки. Он был совершенно жалок, затем из отчаяния родилась крупица безумия. Это было безумие, которое достигается, когда человек остаётся в ловушке отчаяния, вечно не в силах вырваться.
Он стиснул зубы до такой степени, что из дёсен начала сочиться кровь. Он отскочил от кровати и врезался в ближайшего к нему монстра. Монстр случайно наткнулся на руку Чжэн Инъин, поэтому игла Чжэн Инъин сделала преувеличенный разворот на 180 градусов и вонзилась в руку монстра рядом с ней.
— Ой, оговорочка. — Пожаловалась она и с силой ввела лекарство в монстра.
Всё произошло в мгновение ока.
Шприц был слишком большим, и прежде чем всё лекарство было введено, Чжэн Инъин бросила иглу, рухнула, перекатилась вперёд и довольно неуклюже и с трудом забралась под следующую кровать.
Абсолютно ошеломлённые её манёвром, монстры-врачи не реагировали две секунды. Только тогда они отчаянно бросились, чтобы поймать её, но не могли ухватить даже за край её одежды. Низ кровати был таким узким, что они не могли туда протиснуться своими огромными телами.
Они начали выть, и монстр, пронзённый иглой, уже начал неконтролируемо смеяться. Жутко выглядящий монстр был вынужден продолжать смеяться, издавая ужасающий хохот. Эта захватывающая сцена была тем, что ни один игрок в этой палате никогда не забудет.
Монстры-врачи отказались от смеющегося пациента, потому что хотели поймать Чжэн Инъин. Мужчина сел с небольшим изумлением. Хотя он не мог перестать смеяться, по прошествии долгого времени действие лекарства ослабло.
Он стиснул зубы и наконец призвал оружие, затем прыгнул на спину монстра.
— Ааа! — Он закричал и рубанул по спине монстра. Хотя его цель была точной, враг нанёс ответный удар и отправил его в полёт в противоположном направлении. С громким «бам» он ударился о кровать посередине, сбив женщину, которая лежала на кровати.
Женщина была во сне, поэтому она не двигалась, но в этот момент она проснулась, обхватив свой живот. Кровь обильно сочилась из-под её тела, и сильная боль почти снова заставила её потерять сознание.
Когда она повернула голову, монстр размахивал своими когтями перед ней, его дыхание было пропитано кровавым зловонием.
— Я буду биться с тобой насмерть! — Она сходила с ума.
Она взмахнула рукой, посылая огненную атаку. На таком близком расстоянии она попала монстру прямо в середину лица.
Это также привело к тому, что у Чжэн Инъин, которая только что выползла из-за кровати позади неё, чуть не сгорели брови.
К счастью, её голова была лысой, иначе её волосы определённо не избежали бы огня.
Монстр на самом деле хотел поймать Чжэн Инъин, но он никогда не ожидал, что женщина внезапно скатится с кровати и атакует его. Увидев это, Чжэн Инъин воспользовалась моментом, когда женщина взбесилась, чтобы схватить свой кинжал и вонзить его через плечо женщины. Ей было всё равно на точность, она настойчиво колотила им по монстру.
Огненная атака в сочетании с проклятием [Безымянного Кинжала] заставили монстра на секунду замереть, затем он отступил назад, издавая громкий крик.
В этот момент молодой человек на последней кровати подпрыгнул и приземлился на монстра, как дикий тигр, набрасывающийся на свою добычу, и с электрошоковым устройством в одной руке он крепко прижал его ко лбу врага.
— Ты смеешь бить меня током. Ты смеешь смотреть свысока на этого компьютерного гика. Я забью тебя током до смерти!
Если бы Тан Цю или Цзинь Чэн были здесь, они бы обязательно узнали, что этот человек был тем самым Цянь Вэем, которого они встретили в инстансах [В Снежную Ночь Он Возвращается] и [Покорение Города Демонов].