Старость как побочный эффект успеха медицины

В Nature Aging опубликованы анализ Джулиана Эшвина и соавторов⁠ и посвящённый ему комментарий Джозефа Дилемана⁠. Авторы предлагают посмотреть на болезни непривычным образом: не делить их по органам или происхождению, а спросить, в каком возрасте они отнимают у человека больше всего лет здоровой жизни.

Для этого использовали данные исследования Global Burden of Disease — глобальной системы оценки бремени болезней. Она учитывает 304 заболевания и причины травм в 204 странах с 1990 по 2023 год.

Основной показатель — DALY, число утраченных лет здоровой жизни. Он складывается из лет, потерянных из-за преждевременной смерти, и лет, прожитых с болезнью или ограничениями здоровья.

Статистический алгоритм разделил заболевания на четыре группы: младенческие, раннего взрослого возраста, позднего взрослого возраста и связанные со старением. Последняя группа отличается тем, что её бремя не достигает пика и затем снижается, а продолжает расти по мере увеличения возраста. Сюда вошли ишемическая болезнь сердца и другие сердечно-сосудистые заболевания, хроническая болезнь почек, сахарный диабет 2-го типа, хроническая обструктивная болезнь лёгких, болезнь Паркинсона, деменция и некоторые виды рака.

Важно понимать: это статистическая классификация, а не новая медицинская теория старения. Она не доказывает, что у всех этих болезней одна причина или что их можно предотвратить одним вмешательством.

Но результат всё равно впечатляет.

На глобальном уровне болезни старения уже создают наибольшее бремя — по смертности, инвалидности и общему числу утраченных лет здоровой жизни. В странах с низким доходом текущая картина сложнее: там младенческие болезни пока сохраняют огромное значение. Однако если рассчитать ожидаемое бремя за всю жизнь ребёнка, родившегося сегодня, болезни старения выходят на первое место во всех группах стран по доходу.

Отсюда и самые обсуждаемые цифры работы. В теоретической модели полное устранение младенческих болезней увеличило бы среднюю продолжительность жизни в мире на 3,3 года. Полное устранение болезней старения — на 17,4 года.

Это не прогноз и тем более не обещание добавить каждому человеку 17 лет. Полное устранение целой группы заболеваний невозможно представить как реальную медицинскую программу. Такой расчёт нужен для другого: показать, где сегодня сосредоточена наибольшая часть потенциально сохраняемой жизни.

У болезней старения есть ещё одна неприятная особенность: они редко остаются единственным диагнозом. Ишемическая болезнь сердца соседствует с артериальной гипертонией, диабетом, хронической болезнью почек, фибрилляцией предсердий и сердечной недостаточностью. Болезни накапливаются, ухудшая не только прогноз, но и способность человека двигаться, работать и сохранять самостоятельность.

Авторы называют ещё одно свойство — возрастающую отдачу от борьбы с такими заболеваниями. Когда меньше людей умирает раньше времени, больше людей доживает до возраста, в котором профилактика других болезней старения приобретает ещё большее значение. Это прежде всего популяционная и демографическая закономерность, а не доказательство особой эффективности какой-либо таблетки, диеты или тренировки.

Дилеман обращает внимание на важную оговорку: большинство стран сегодня несут сразу несколько видов бремени. Детские инфекции, материнская смертность, травмы и болезни взрослого возраста никуда не исчезли — поверх них вырос ещё и огромный пласт заболеваний старения. Поэтому речь не идёт о выборе между здоровьем детей и здоровьем пожилых. Сохранять здоровье нужно на протяжении всей жизни.

Именно здесь начинается моя клиническая интерпретация этой работы.

В статье не изучались тренировки, максимальное потребление кислорода или спортивная кардиология. Но её логика хорошо объясняет, почему физическую форму нельзя считать увлечением для небольшой группы энтузиастов.

Кардиореспираторная подготовленность, мышечная сила и масса, артериальное давление, уровень глюкозы и липидов, курение и состав тела — это показатели того резерва, с которым человек войдёт в старший возраст. Этот резерв создаётся и расходуется десятилетиями.

В детстве и юности важен даже не соревновательный спорт, а привычка двигаться и нормальное физическое развитие. В среднем возрасте ещё можно заметно увеличить функциональные возможности и скорректировать факторы риска до того, как они сложатся в несколько хронических болезней. В старшем возрасте и после сердечно-сосудистого события тренировки и кардиореабилитация помогают сохранять самостоятельность, переносимость нагрузок и качество жизни.

Операция на сердце в 78 лет и профилактика в 35 — не соперники. Первая может спасти жизнь в критический момент. Вторая влияет на то, когда этот момент наступит и с каким запасом человек его встретит.

Старение невозможно отменить. Но можно дольше сохранять сердце, сосуды, лёгкие и мышцы работоспособными. Поэтому спортивная кардиология — это не только медицина для спортсменов. Всё чаще это медицина функционального резерва, с которым человек входит в старший возраст.