Чистый спорт умер ?
Это письмо написала Эбби Левин, редактор журнала Trail Runner Magazine. Я рекомендую прочитать его всем кто бегает! Меня очень тронуло ее письмо, оно очень искренне написано человеком влюбленного в бег!
Я оставил полностью дословный перевод ее письма - обращения к читателям. Как спортсмен-любитель, врач работающий в колледже олимпийского резерва я стою на позициях, что фармакология в спорте должна быть, но основаная на строгих доказательствах ее эффективности, безопасности, и ее применение не нарушает антидопинговые правила!
Моим барометром важных новостей в мире бега служит моя сестра Молли. Она бегает, иногда — она из тех раздражающе естественно атлетичных людей, которые могут просто встать с дивана и побежать раз в синюю луну. Но она слишком занята своей основной работой — помогает людям с диабетом, — чтобы обращать внимание на такие скандалы среди беговых инфлюенсеров.
На этой неделе она прислала мне пост из соцсетей, в котором критикуют бегового инфлюенсера-коуча, признавшегося, что зимой принимал пептид BPC-157 для лечения грыжи межпозвоночного диска.
По моей неофициальной «шкале Молли» это значит, что вопрос официально закрыт: пептиды — эти крошечные цепочки аминокислот с громко разрекламированными, но недоказанными полезными свойствами — теперь стали Большой Беговой Новостью.
Эти пептиды не одобрены Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA). Они также полностью запрещены Всемирным антидопинговым агентством (WADA) — как в соревновательный, так и во внесоревновательный период. Тем не менее пептиды стали настолько популярны, что даже FDA (при поддержке яростного сторонника пептидов и министра здравоохранения США Роберта Ф. Кеннеди-младшего) не может их игнорировать.
Пока вы читаете этот текст, FDA проводит заседание консультативного комитета, который должен решить, станет ли проще бегунам получать доступ к целому ряду пептидов, включая BPC-157, который активно продвигают как средство для заживления сухожилий, мышц и костей. Для меня это важно не только с точки зрения чистого спорта, но и потому, что пептиды — это яркий симптом гораздо более глубокого экзистенциального кризиса, с которым столкнулся наш вид спорта.
Из семи пептидов, которые сейчас рассматривает консультативный комитет FDA, ни один не прошёл крупные клинические испытания, необходимые для подтверждения их безопасности и эффективности. Собственные учёные FDA рекомендовали не разрешать их производство. Но если решение изменится, врачи смогут гораздо проще выписывать пептиды — в том числе бегунам. Я поговорил об этом с терапевтом и ультрамарафонцем Тедди Броссом из Highpoint Direct Care.
По словам доктора Бросса, хотя некоторые пептиды, такие как BPC-157, показали перспективы в лечении травм опорно-двигательного аппарата у животных, «нулевых доказательств» их эффективности у людей нет. Кроме того, любое средство, которое действительно даёт значимый эффект, как правило, несёт и серьёзные побочные риски для части людей.
«Любой, кто утверждает, что они безопасны, делает недоказанное предположение, — продолжил доктор Бросс. — Я не рекомендовал бы их ни одному спортсмену по очевидным причинам, связанным с WADA, но у меня также нет оснований рекомендовать их из-за полного отсутствия доказанной пользы. Поэтому в моей практике они не используются».
Однако это не остановило маркетинговую машину, которая активно раскручивает пептиды, и бегунов, которые идут на всё, чтобы достать их на сером рынке у зарубежных поставщиков. Помимо того, что они не одобрены FDA и запрещены WADA, они, как несложно догадаться, ещё и очень дороги. Быстрый поиск по BPC-157 показал цену от 200 до 400 долларов в месяц, хотя, возможно, и вдвое больше… (БРБ, яростно чищу историю поиска в Google).
На самом деле дело не в пептидах
Самый резонансный случай использования пептидов в беговом мире произошёл в апреле, когда 58-летний подкастер Кэм Хейнс пробежал марафон в Юджине за 2:39:11 и выиграл свою возрастную группу на чемпионате штата Орегон USATF. Проблема в том, что, регистрируясь на соревнования USATF, вы (осознанно или нет) соглашаетесь соблюдать кодекс WADA. После вопросов от элитного бегуна Sage Canaday Хейнс признал, что принимал BPC-157. Несмотря на полный запрет WADA в любое время, Хейнс был твёрд:
«Я старый человек, — сказал он в своём подкасте. — Если эта штука может помочь и избавить меня от операции, я попробую… У меня на майке нет надписи USA».
В этом контексте мне уже не так важно, работают ли пептиды и безопасны ли они. Меня гораздо больше интересует другой вопрос — и он совсем не про пептиды. Он про смысл соревнования.
Миллионы из нас каждый год бегут гонки, и для 99,9999 % причина не в том, чтобы победить. Именно поэтому случай Кэма такой интересный.
Должен ли Кэм, называющий себя «старым человеком» и не претендующий на олимпийские путёвки, иметь право участвовать в соревнованиях после приёма вещества, запрещённого в любое время? А если такие вещества станут повсеместными — должны ли мы все иметь право их принимать?
Я много думала об этом вопросе, пока сама восстанавливалась после операции на стопе. Легко путать бег со здоровьем, но часто они, наоборот, противоречат друг другу. Достаточно посмотреть на финиш любого ультрамарафона.
Прошлой зимой я узнала, что сломала стопу за два дня до главной гонки года, на которую потратила год подготовки. Это не совпадение — стопа, скорее всего, сломалась именно потому, что я бегала очень много. Я пыталась оптимизировать результат.
Лёжа в постели после операции, я пообещала себе, что отныне буду ставить здоровье выше соревновательного результата. Если придётся снизить нагрузку с 90 миль в неделю до 10 на всю оставшуюся жизнь — пусть так. Десять радостных (или даже мучительных) миль лучше, чем три месяца вообще не ходить, как было у меня этой зимой.
Но здесь всё становится сложнее. Такие люди, как Кэм, принимают пептиды не просто ради повышения результатов. Они принимают их, якобы, чтобы поставить здоровье на первое место. Если вы бегаете достаточно долго, вы это проходили.
За годы я делала PRP-терапию, кортизоновые блокады, ударно-волновую терапию и многое другое из разрешённых WADA методов лечения. (Бег, возможно, не очень полезен для здоровья и уж точно не для кошелька, но он определённо вызывает сильное привыкание.) Но что, если эти методы не помогли, я исчерпала все варианты (включая, знаете ли, отдых), и пептид из запрещённого списка WADA пообещал решить мою проблему?
Приняла бы я его? Короткий ответ — не знаю. Всё зависело бы от того, одобрен ли он FDA и доказана ли его безопасность. Я бы предпочла вообще не бегать, чем, скажем, умереть от рака через полгода. Я не настолько зависима. Но я точно знаю: если бы я решила принять запрещённый пептид, мне пришлось бы смириться с тем, что я больше никогда не смогу выступать на соревнованиях.
Для меня неважно, боретесь ли вы за олимпийскую путёвку, за победу в своей возрастной группе или просто за то, чтобы финишировать. Существует бесчисленное множество способов участвовать в беге, которые не требуют прикалывать нагрудный номер, устанавливать рекорд трассы или участвовать в мероприятиях, подчиняющихся кодексу WADA.
Но почему возрастная группа должна подчиняться кодексу WADA, спросите вы? Кодекс WADA важен по причинам, выходящим далеко за пределы чистого спорта и даже здоровья. WADA запрещает вещества, которые соответствуют хотя бы двум из трёх критериев:
- Имеют потенциал повышать спортивные результаты.
- Представляют реальный или потенциальный риск для здоровья.
- Нарушают дух спорта.
Обратите внимание: только одна треть критериев касается здоровья. Последний член этой святой троицы WADA — просто «дух спорта».
Кодекс WADA — это также этика честной и равной игры. (Да, я знаю, что спортивным властям приходится проводить произвольную границу между тем, что честно и равно, а что нет — генетическая лотерея, например, ни то ни другое.)
Потому что в соревновательном беге бег — это не про сам бег. Это про исследование пределов человеческих возможностей.
Если вмешиваться слишком много посторонних переменных — фармакология, биотехнологии, инженерия, — мы, возможно, будем бежать быстрее. Но тогда результат будет отвечать уже на совсем другой вопрос.
Я думаю, полемика вокруг пептидов сейчас особенно острая именно потому, что пептиды стали proxy-битвой в гораздо более масштабной проблеме — технологизации и коммодификации спорта. От легальных улучшителей (типа супер-обуви для трейла и новых лактатных гелей за 15 долларов, которые сейчас обсуждают в Тур де Франс) до откровенного допинга.
Честно говоря, я боюсь, что мы зашли слишком далеко в этой гипер-оптимизации спорта. Я не могу тратить по 6 долларов три раза в день на сок из ростков брокколи, чтобы просто иметь возможность конкурировать на равных. Но я также оптимист.
Уже давно (и всегда) можно легально и нелегально купить себе лучший результат — если есть средства. Граница между приемлемым и неприемлемым всегда была размытой и постоянно сдвигается. Но её нужно где-то проводить. Поэтому существуют правила. И поэтому важно их соблюдать.
Собираться вместе и соревноваться в рамках общих ценностей — вот что такое гонки. Магия стартовой линии заключается в вере, что человек рядом с тобой преследует ту же цель: узнать, на что способны его тело, разум и дух. Я понимаю, что это недостижимый идеал. Но я считаю, что за него стоит бороться.
Красота бега в том, что каждый может заниматься им по-своему. А если мы хотим соревноваться — вполне разумно соблюдать правила.
Эбби Левин, Abby Levine, Trail Rinner Magazine, managing editor