Драконорожденный, глава 16
до дворца чимин не доходит. силы покидают его на подходе к гнезду. чонгук успевает подхватить его прежде, чем он упадет, а потом несет в дом, укладывая на постель. пак пребывает в агонии, целые сутки бредит, пытается задушить себя собственными руками. поэтому чонгук дежурит возле него все это время, юнги приходит снимать слишком длительные симптомы, чтобы облегчить отдачу от прямого воздействия на своего, по сути, сородича.
– он справится, – говорит юнги, сжав плечо друга. – воздействие было недолгим, ему должно скоро полегчать.
– пока тоже без сознания. мы разместили его в другой стороне пещеры, подальше от кина.
– понял, – кивает чонгук, не сводя глаз с ворочающегося на постели пака. – как очнется, я сообщу.
– поешь хотя бы, ты потратил много сил, тебе нужно отдохнуть.
– тогда на поле, ты… приревновал? – спрашивает юнги. – сесть на дракона значит многое в нашем мире.
– не будем об этом. я верю ему и в то, что это было необходимостью, – отвечает дракон, сжав зубы.
на самом деле юнги прав – он приревновал. его взбесило, что чимин так легко на это решился, даже не зная всего о драконьем мире. оседлать дракона сродни какому-то признанию, а смешать напрямую кровь – заключить союз. косвенное смешение лишь устанавливает контакт, не дает контролировать, позволяет лишь слышать и чувствовать дракона. прямое смешение крови – что-то большее, потаенное, интимное. чонгук не был готов увидеть то, что произошло на поле. и он все еще хочет услышать объяснения от пака лично.
грим приходит в себя гораздо быстрее, чем чимин. но эта новость никак не трогает чонгука, который не отходит от пака ни на шаг. от юнги он узнает, что грим буйствует, периодически принимая облик дракона, но тяжелые цепи удерживают его, не давая сорваться.
когда пак открывает глаза, то не сразу понимает, где находится. обеспокоенный голос чонгука звучит где-то вдалеке, пока сознание все еще плывет. чимин просит воду, чтобы промочить пересохшее горло, тело ломит и все еще горит.
– сколько я был без сознания? – спрашивает пак.
– двое суток, – отвечает чонгук, забирая из слабых рук рыцаря кружку с водой. – как себя чувствуешь?
– ужасно, – усмехается чимин своей же глупости, которую совершил, когда уверенно ввел свою кровь в ледяного дракона. – юнги предупреждал, да. я не послушал. это был наш шанс спасти всех, поэтому…
– не оправдывайся, – прерывает его чонгук. – я все это и так знаю.
игра взглядов продолжается какое-то время, но безмолвный разговор прерывается хосоком, который предупреждает о нестабильном состоянии грима. чимин выходит из дома первым, он надевает маску командира, подавляет в себе боль и слабость, показывая пример. чонгук идет следом, готовый помочь, если тому станет хуже.
в пещере сыро, темно, лишь несколько факелов освещают дорогу. звон цепей эхом раздается по каменной глади, вызывая к пака головную боль. он морщится, но упрямо двигается вперед. им движет интерес и цель: как выглядит грим в человеческом обличии и что он помнит из своей жизни за последние пятнадцать лет, которые провел на севере.
взору чимина предстает светловолосый юноша, с острыми чертами лица, алыми глазами, что вызывает мурашки по коже, стройное телосложение, хотя выглядит он, скорее, истощенным. годы в небытие отражаются на его лице и пак почему-то уверен, что и от него они ничего не узнают.
стоит за спиной чимина появиться чонгуку, как грим кидается в его сторону с улыбкой. и длины цепи хватает, чтобы обнять его и…поцеловать. ошеломленный дракон даже толком не успевает ничего понять, как тот сразу же виснет на его шее. чимин, дабы никто не увидел его истинных эмоций, отворачивается на несколько секунд, чтобы прийти в себя. а потом с силой, что у него осталась, дергает цепь и возвращает грима к каменной стене, встав напротив него.
– какого черта? – возмущается тот, зло взглянув на пака.
– всего несколько вопросов и я оставлю вас наедине, – цедит сквозь зубы чимин, не глядя на чонгука.
– я бы убил его на месте, – шепчет тэхён на ухо юнги. – не успел глаза открыть, как полез целоваться к тому, кого не видел пятнадцать лет! как так можно?
– тише, – в ответ шепчет юнги. – иначе твой друг ему сейчас точно голову оторвет за такой порыв эмоций.
– а этот стоит столбом, – фыркает ким в сторону чонгука, сморщив нос. – даже не оттолкнул!
– успокойся, – с улыбкой просит юнги, притянув к себе взбешенного тэхёна. – они сами разберутся.
чимин испытующе смотрит на грима, пока тот строит недовольное лицо и брезгливо фыркает, не желая говорить с человеком.
– судя по твоей реакции, ты помнишь, кто ты есть, – начинает пак. – меня интересует, что последнее ты помнишь.
– ты помнишь, где ты жил в последнее время? – не отвечая, спрашивает чимин.
– почему я должен тебе что-то рассказывать?!
– а помнишь, как прислуживал командиру северных войск? – нажимает на больное пак, потому что знает, как драконы, после случившегося, ненавидят людей.
– я не выполняю приказы чертовых людишек!
чимин хмыкает, чувствуя, как подкатывает ярость. но теперь она его собственная. он достает из ножен меч настолько резко, что никто не успел бы среагировать, и подставляет острие к горлу дракона, краем глаза замечая, как дергаются все, кто стоит за его спиной. но не чонгук. возможно, он все еще пребывает в шоке от того, что сделал грим. но об этом остается лишь догадываться.
– я перережу тебе глотку, если не ответишь на мои вопросы. зачем содержать того, от кого никакой пользы? – говорит пак.
он собирает все силы в кулак, хотя ощущает накатившую слабость. его рука не дрожит, а вот тело готово уже упасть безвольной куклой.
– с момента, как драконы были истреблены, прошло пятнадцать лет, – шокирует пак, замечая, как округляются глаза грима. – повторю вопрос: что ты помнишь?
– пятнадцать лет? – повторяет дракон, переводя взгляд на чонгука. – мы…не виделись пятнадцать лет? чонгук, я…
пак упирается мечом в горло грима и заставляет переключить свое внимание на него.
– я залезу в твою голову, буду управлять как куклой, отдавать приказы, а ты, как послушный пес, будешь выполнять их, если не начнешь говорить прямо сейчас!
– псих! – выплевывает грим со всей злостью. – я не стану пресмыкаться перед человеком!
– ты сам сделал этот выбор, – добавляет пак и замахивается.
но в последний момент чонгук успевает перехватить его руку. и не потому, что он хочет спасти грима, а потому, что чимин с трудом стоит на ногах. вторая рука дракона ложится на талию пака, прижимая к своему телу. он склоняется над его ухом и обдает его горячим дыханием.
– вернись в дом, я сам поговорю с ним, – тихо говорит чонгук.
в момент, когда чимин это слышит, хочется взвыть. не то от боли, пронизывающей все тело, не то от того, как неожиданно колет где-то в сердце, что трепещет от одного прикосновения чонгука. паку хочется ударить дракона, обругать, накричать, потому что ему кажется, что тот встает на защиту не его, а того, кого когда-то любил и…любит до сих пор?
– тэхён, – обращается чонгук к киму и кивает на выход.
рыцарь уводит своего друга, пока тот не сопротивляется. на свежем воздухе становится чуточку легче и боль отступает. меч прячется в ножны, на душе остается осадок, с которым пак возвращается к гнезду. он садится у некогда горящего костра – места их общего сбора, и смотрит в землю, пока тэхён что-то говорит.
он не слушает друга. чимин думает о том, что только что почувствовал. ревность? да, это определенно была она. и то, что чонгук остался там, хоть и не наедине с гримом, все равно терзает пака.
– нужно позвать короля и попробовать залезть к нему в голову, – говорит чонгук, возвращаясь из пещеры. – в отличие от кина, у него есть проблески воспоминаний. похоже, силы воли у него будет побольше, чем у рогатого скота. пожалуй, порыскав в его памяти, мы что-то и найдем.
– я отправлю королю послание, – говорит ким, метнув взгляд в сторону чимина.
тот слышал, что сказал чонгук, но он не реагирует, оставаясь сидеть на месте. тем временем тэхён уводит юнги, когда дракон садится к паку.
– потому что захотел, – сухо отвечает чимин. – он что-то сказал тебе?
– если опустить всю чушь, то ничего толкового. в его сознании что-то есть, но сам он вспомнить не может.
– что ты считаешь чушью? – монотонно спрашивает пак.
– что с тобой? как себя чувствуешь? – хмурится чонгук.
– со мной все в порядке, – отвечает чимин, отталкивая руку дракона, когда тот хочет прикоснуться к его лбу. – ты не ответил на вопрос.
– какая из причин должна злить меня больше всего: та, где он тебя поцеловал, а ты и глазом не моргнул, или та, где ты не дал мне его убить? – спрашивает пак, повернувшись к чонгуку.
– ты не злишься, – делает вывод он, глядя на рыцаря. – ты ревнуешь.
– ты принципиально будешь игнорировать мои вопросы?
– да, пока ты не задашь правильный.
– хорошо, – судорожно выдыхает пак.
его трясет от злости и чонгук это чувствует. настолько отчетливо, что хочется улыбнуться, потому что чимин попросту боится спросить то, что хочет знать и признать то, что чувствует по отношению к нему.
– тебе нужно отдохнуть, – говорит чонгук, помогая паку подняться. – пойдем.
– я вернусь во дворец, – заявляет чимин. – мне не за чем здесь оставаться.
– ты никуда не пойдешь без меня, – с ухмылкой отвечает ему дракон, прижав к себе. – не сейчас, когда в тебе столько разных эмоций и чувств. я должен быть первым, кто узнает, к чему ты пришел.
– о чем ты? – хмурится пак, не в силах оттолкнуть чонгука от себя.
он все еще слишком слаб или он просто не хочет теперь его отталкивать?
– об этом, – дракон тыкает пальцем в область сердца пака. – и об этом.
а затем целует его нежно, потому что знает, что теперь чимин не станет сопротивляться. немного томный, сладкий, долгий поцелуй кружит голову. пак отвечает на него не задумываясь. губы чонгука овладевают его собственными и он не стал бы прерывать этот момент, потому что он какой-то особенный. это отличается от того, что было ранее. тогда им двигало лишь желание, страсть, а сейчас – нечто иное. то, в чем чимин был не уверен до сегодняшнего дня, но теперь все стало более понятным.
– стало яснее? – разрывая поцелуй, спрашивает чонгук.
– только запутаннее, – отвечает пак. – там… – чимин указывает в сторону пещеры, намекая на грима.
– там – уже давно не мое. здесь, передо мной – мое, – говорит уверенно дракон. – что ты об этом думаешь?
– ты уверен, что это настоящие чувства, а не просто кровная связь?
– два дня назад я это понял точно, когда увидел тебя на гриме. будь ты мне безразличен, я бы не стал так злиться. мои эмоции почти всегда под контролем, но в тот день я был в бешенстве.
– мне нужно было оседлать тебя? – ухмыляется чимин.
– и только меня, – отвечает чонгук, касаясь губами чужого лба. – что насчет тебя? ты разобрался в себе?
– больше не позволяй ему к тебе приближаться, – просит пак, но звучит это больше как приказ.
– ты видел, что может быть, когда я…
– ревную, – тихо бубнит пак, смущаясь собственных слов.
– громче, мой рыцарь, я не расслышал, – улыбается чонгук, заключая того в объятия.
– я приревновал. и буду это делать к каждому, кто прикоснется к тебе! – громче заявляет чимин, глядя в глаза дракона.
– собственник, – хмыкает чонгук.
– да, – соглашается пак. – либо смирись с этим, либо…
– мне нравится, – говорит дракон, с легкостью поднимая чимина на руки. – я хочу принадлежать только тебе.