
пак рассматривает кольцо, которое чонгук ему подарил, не скрывая улыбку. они лежат на постели, грея друг друга в объятиях.

проходит несколько дней, прежде чем чимин открывает глаза. рядом, по обыкновению, сидит чонгук. его тревожный сон беспокоит пака, поэтому легким касанием он будит его, от чего тот даже вздрагивает. но стоит ему увидеть ясный взгляд рыцаря, как все тревоги мгновенно растворяются. он подскакивает к юноше и порывисто обнимает, в попытке сдержать рвущиеся наружу чувства.

(действие разворачивается спустя несколько дней после появления информации о родителях пак чимина)

— ты обещал, что не станешь принимать необдуманные решения, — хмурится чонгук, когда пак готовит сноровку для очередного похода войск на север.

чонгук укладывает пака на постель, чтобы тот как следует отдохнул. его тело еще слабо, поэтому чимину нужно какое-то время, чтобы окончательно восстановиться. пока тэхён отправит послание, пока король явится в гнездо, пока джин вторгнется в чужие воспоминания – все это займет время, которое пак может потратить на самого себя.

до дворца чимин не доходит. силы покидают его на подходе к гнезду. чонгук успевает подхватить его прежде, чем он упадет, а потом несет в дом, укладывая на постель. пак пребывает в агонии, целые сутки бредит, пытается задушить себя собственными руками. поэтому чонгук дежурит возле него все это время, юнги приходит снимать слишком длительные симптомы, чтобы облегчить отдачу от прямого воздействия на своего, по сути, сородича.

пока в пещере стоит полная тишина, на улице дежурят все остальные. никто из них не знает, как все закончится, что выяснит джин и как дальше действовать, если ничего не получится. нервозность людей, чимина и тэхёна передается и драконам, чьи мысли заняты лишь тем, как вытащить друга из чужих воспоминаний, если его туда затянет.

встречаться в лазарете стало некой традицией. вот только теперь там чимин, а тэхён стоит рядом и бормочет о том, чтобы пак дал возможность юнги залечить его раны.