Драконорожденный, глава 17
чонгук укладывает пака на постель, чтобы тот как следует отдохнул. его тело еще слабо, поэтому чимину нужно какое-то время, чтобы окончательно восстановиться. пока тэхён отправит послание, пока король явится в гнездо, пока джин вторгнется в чужие воспоминания – все это займет время, которое пак может потратить на самого себя.
прояснив тип их, с чонгуком, отношений, чимин чувствует себя более спокойно. он снова ощущает тепло и уют, даже когда дракон просто находится рядом. мягкая улыбка чонгука успокаивает, иногда смущает, но все это настолько правильно, что пак растворяется в собственных ощущениях.
но мысли его заняты и делом. король появляется за полночь, в сопровождении приближенных воинов. процедура извлечения воспоминаний проходит так же, как и с кином. однако в этот раз намджун чувствует джина гораздо сильнее. тот на это лишь улыбается, приступая к работе. а когда они заканчивают, то спешат сообщить о результатах.
оказывается, у грима действительно есть проблески воспоминаний за эти пятнадцать лет. когда воздействие крови ослабевало, дракон бунтовал, пытался вырваться, но очередная порция его же крови по венам хёнджина вновь подчиняла. эти воспоминания сильно злили грима, он дергался, отчего король ким был напуган. он переживал за джина, который мог застрять в его воспоминаниях навсегда, а не за то, какие чувства испытывает ледяной дракон. на него было всем плевать, и особенно чонгуку, который так ни разу и не остался с ним наедине, хотя тот практически умолял об этом.
– ты меня разлюбил? – спрашивает грим, когда чонгук, чимин и джин остаются в пещере, чтобы обсудить то, что последний узнал.
от этого вопроса пак напрягается, переводит взгляд на чонгука и ждет его ответ также, как и дракон. тот подходит к гриму ближе, присаживается напротив и кладет руку ему на плечо и слегка сжимает, будто пытается утешить.
– прошло пятнадцать лет, – напоминает ему чонгук. – любовь была, но будто в прошлой жизни. для тебя – всего лишь мгновение, а для меня – много времени и событий.
– если сильно любишь, то и через столетия чувства остаются, – говорит грим.
– но я все еще люблю тебя, чонгук, – признается дракон.
– это не значит, что я должен бросить все и быть вновь с тобой, – убрав руку, отвечает чонгук.
– но если драконов, кроме нас, не осталось, то… с кем ты связался? – спрашивает грим, через мгновение переводя на чимина взгляд. – с человеком?! ты никогда с ними не сближался! безысходность толкнула тебя на это?
– не неси чушь! – строго проговаривает чонгук, изменившись в лице.
– я не должен ничего объяснять. и не позволю судить себя, если тебе что-то не нравится.
– кто он? – разозлившись, спрашивает дракон.
– что? – хмурится чонгук в непонимании.
– в самого прекрасного человека на этой земле, – загадочно отвечает чонгук, не смея называть его имя, пока тот не согласится на это.
– это мерзко, – выплевывает грим, скривившись.
– тогда не люби такого мерзкого дракона, как я, – выпрямившись, говорит чонгук. – потому что я не изменю своего решения.
– люди не вечны, – хмыкает грим. – он сдохнет, а ты останешься. в одиночестве… не этого ли ты всегда боялся?
разговор, уносящий их куда-то в другую степь, прерывает пак. он снова задает вопросы, но в этот раз дракон отвечает чуть более охотнее. выясняется, что север планировал захватить все близлежащие земли с помощью драконов, провозгласить свою господствующую власть на весь полуостров, наладить торговлю на своих условиях, завладеть рудниками юга. но с заключением союза весь план северян пошел под откос. поэтому их наступление было неожиданно скорым, не до конца продуманным. они надеялись на мощь драконов, но не ожидали, что у южан их четверо, против их двоих, хоть и весьма сильных.
– как они пришли к идее смешивания крови? – спрашивает чимин.
– среди предков ли хёнджина есть драконы, – отвечает грим презрительно, будто бы сама мысль о каком-то далеком родстве вызывает у него тошноту.
– нет, он просто носитель гена. но даже непрямой потомок страдает от управления драконами, – довольно усмехается он.
– часто у него головные боли, слабость, кашель с кровью?
– нет, но бывает, – немного настороженно отвечает дракон. – откуда знаешь о симптомах? ты…
– вопрос ко всем, – перебивает чимин. – сколько у него осталось времени? полагаю, возможность управлять драконом, тем более двумя, убивает его тело.
– если это происходит на протяжении пятнадцати лет, то осталось ему не долго, – отвечает чонгук. – но нет гарантий, что он умрет в нужный нам момент.
– ваше участие в этой войне опасно, – говорит пак, размышляя над тем, что узнал. – скорее всего начнется охота на вас, чтобы уравновесить силы. им плевать, кто будет их безмолвной куклой, поэтому вы все под угрозой.
– я не пущу тебя туда одного, – останавливает его чонгук, когда чимин направляется к выходу.
– теперь у них нет драконов, а мы – самое сильное войско полуострова, – говорит пак. – разгромим их первыми, пока они не добрались сюда.
– ты слышал, что я сказал? – властно спрашивает дракон, пронзительно глядя на рыцаря.
от такого тона у чимина, признаться честно, по телу проходит волна дрожи, в горле резко пересыхает. взгляд чонгука настолько вызывающий, что хочется чего-то большего, чем просто разговор. поэтому пак, ничего не отвечая, утаскивает того из пещеры и ведет в дом.
желание само собой возникает и не гаснет ни на секунду, пока чимин неистово впивается в чужие губы. чонгук отвечает также жарко, влажно, прижимая рыцаря к себе. оба пребывают в некой дымке, они опьянены страстью, желанием обладать друг другом здесь и сейчас. напряженные и запутанные отношения не позволяли им быть вместе все это время, а сейчас эта завеса упала, обнажая нестоящие чувства.
– черт, что на тебя нашло? – возбужденно спрашивает чонгук, стягивая с чимина одежду.
– мне нравится, когда ты мне перечишь, запрещаешь и ругаешь, – сбивчиво говорит пак сквозь поцелуи.
– по натуре – доминант, но и нравится, когда доминируют над тобой?
– это работает только с тобой.
– я совсем не против взять тебя под свой контроль, – добавляет дракон и разворачивает чимина к себе спиной, упираясь своим возбуждением в его ягодицы.
поцелуи в шею будоражат, внизу живота скапливается желание. пак тает от каждого прикосновения, предвкушая продолжение. но чонгук отстраняется, прекращая сладостную пытку, и усмехается, когда чимин разворачивается и смотрит на него удивленно.
– тебе все еще нужен отдых, – заявляет чонгук, напоминая о недавнем недомогании после подчинения своей воле дракона. – продолжим в другой раз.
после этих слов он идет к выходу, но останавливается, чтобы еще раз посмеяться с шокированного лица пака. забавно он выглядит: полураздетый, возбужденный, взъерошенный, невероятно красивый, а в глазах – возмущение, которое он готов высказать. поэтому чимин приближается, по пути натягивая одежду снова.
дракон прижимает его лицом к стене и говорит прямо в ухо:
– дал мне власть над собой и хочешь уже что-то высказать? какой непослушный мальчик.
– ты просто издеваешься надо мной за то, что я смешал свою кровь не с тобой, а с кем-то другим, – вслух предполагает пак.
– непослушный, но умный, – ухмыляется чонгук.
дракон разворачивает его к себе лицом и чимин замечает, как затуманен его взор. и он понимает, что из этого дома сейчас они точно не выйдут, каким бы ни было это извинение.
– на колени, – командует чонгук.
в любой другой ситуации пак бы достал меч и без промедления вонзил в сердце. но в этот раз он повинуется приказному тону дракона, в чьих глазах такое же безумное влечение, как и у него самого.
– нравится вид? – уточняет чимин, подняв голову.
чонгук смотрит сверху вниз и довольно растягивает губы в улыбке, кладя руку на голову рыцаря.
– очень, – отвечает он, помогая паку приспустить свои штаны. – это сумасшествие и я в предвкушении.
пак ухмыляется, довольный реакцией чонгука ниже пояса, как и собой, способного довести дракона до такого вожделенного состояния. он облизывает головку, сразу же слыша глухой стон сверху, и тогда берет в рот практически полностью, выбивая из чужих легких воздух.
– ты невероятен, – шепчет чонгук и сжимает волосы пака.
горячий язык чимина виртуозно ласкает головку, горячий рот обволакивает член, погружая дракона в блаженство. сперва пак двигается не спеша, позволяя чонгуку насладиться процессом. и постепенно ускоряется, разрешая тому задать собственный темп.
– глубже, – просит дракон и давит на чужой затылок.
и чимин заглатывает глубже, но медленнее. чонгук практически чувствует головкой члена глотку пака, облокачивается на стену, в попытке сохранить равновесие. рыцарь творит с ним что-то немыслимое, отчего у чонгука сносит крышу напрочь. он обхватывает собственный член у основания, скользя по нему, чтобы усилить блаженство, в котором он оказался. а пак продолжает двигаться, собираясь довести все это дело до конца. чимин чувствует, как начинает дергаться член дракона во рту и хватается за его бедра, будто бы насаживая самого себя еще больше. а после слышит протяжный стон и частое дыхание над головой.
довольно улыбаясь, пак поднимается на ноги под внимательным, но затуманенным взглядом чонгука. он прижимается спиной к стене, оказываясь в капкане. но из него совершенно не хочется выбираться, потому что ощущения острые, а чувства такие ясные.
– извинения приняты, – говорит чонгук, прижимаясь к юноши всем телом.
– мне стоит грешить почаще, чтобы видеть тебя таким опьяненным? – спрашивает чимин, получая нежные поцелуи.
– я вечно пьян тобой, – отвечает чонгук и целует страстно, разжигая новый костер.
он стягивает с пака штаны и снова разворачивает к себе спиной. нежно, аккуратно входит, давая привыкнуть. первые толчки оказываются болезненными, но чем чаще они становятся, тем сильнее чимин подается бедрами назад.
– нетерпеливый, – заключает дракон, сжимая его горло.
– быстрее, – просит пак. – глубже, сильнее.
и чонгук дает чимину то, о чем он просит: вбивается в чужое тело с неистовой силой, по самое основание. целует в шею, сжимает зубы на плече, оставляя яркие пятна. пак старается сдерживать свои стоны, но становится все труднее. чонгук толкается жестко, грубо, невыносимо приятно, задевая самое чувствительное место внутри, отчего чимин вскрикивает, не дотянув совсем немного, чтобы раствориться в блаженстве вместе с драконом.
– ты так скучал по мне, что не смог продержаться еще немного? – без издевки, а с радостью, спрашивает чонгук.
если пак ответит «да», то он, скорее всего, будет самым счастливым сегодня среди всех, кто находится в гнезде. потому что быть желанным так приятно, а желать в ответ – восхитительно.
– я скучал… – произносит пак, содрогаясь от финальных толчков чонгука. – и больше не хочу ссориться с тобой. хочу… разделить то время, что у нас есть. даже если оно будет недолгим.
– больше никаких необдуманных решений?
– ты так легко соглашаешься, потому что мой член все еще в тебе или..?
– или, чонгук, – отвечает чимин и мычит, когда дракон покидает его тело.
пак поворачивается к нему лицом и смотрит с нескрываемой нежностью. еще недавно он хотел смерти всем драконам, а сейчас его чувства на грани какой-то магии. чимин хочет быть рядом с чонгуком, что бы ни произошло. он испытывает к нему то, чего раньше не знал, не понимал. любовь ли это? пак не знает, что это за чувство, но, кажется, к этому дракону он чувствует именно ее.
– ты не признаешься первым, я не позволю, – говорит чонгук, касаясь пальцем чужих губ. – и признание после всего, что мы только что сделали, я не стану воспринимать всерьез.
– ты в эйфории, я это чувствую. скажешь мне все на трезвую голову.
– хорошо, – соглашается пак, улыбаясь. – нам надо вернуться к остальным и решить, что делать дальше.
– ты выглядишь так, словно сейчас рухнешь. и в таком состоянии ты собрался выйти?
– да, пожалуй, мне стоит присесть ненадолго, – немного смущенно отвечает чимин, с благодарностью принимая помощь в возвращении его одежды на собственное тело.
он получает новую порцию поцелуев, сидя на кровати. и расплывается в объятиях, наслаждаясь каждой минутой. ведь завтра этого времени у них может и не быть, поэтому этот момент между ними хочется продлить как можно больше.