Каким было переводческое образование в 1990-х?

Эпоха, когда страна открылась международным контактам, во многом сформировала представление о том, что «переводы всегда прокормят». И если в СССР переводческие отделения были редкостью, доступной лишь избранным вузам, то в девяностые они начали открываться по всей стране. Мы часто сталкиваемся с наследием тех времен, и я подумала, что было бы интересно понять, в каких условиях оно, собственно, складывалось.

Поскольку сама я девяностые застала только в мелком возрасте, для этого пришлось побеседовать со старшими товарищами. Речь идет о юге России, допускаю, что в столицах была своя специфика.

Что же было по-другому в те времена?

Словари

Сейчас таким естественным кажется, что значение любого слова можно быстро посмотреть, но когда-то это было проблемой. Для личного пользования у большинства студентов были только небольшие двуязычные словари типа Мюллера с лексикой на В1-В2. К чему-то более полному, не говоря уже об англо-английских словарях, можно было приобщиться разве что в библиотеке. Приходилось кропотливо собирать свою коллекцию словарей и справочников — что-то было можно найти в букинистических, что-то привозили из Москвы или из-за границы.

И никакой гарантии, что, даже заполучив нужный тебе словарь, скажем, специальных терминов в какой-то области, ты найдешь там желаемое. Во-первых, издание могло оказаться устаревшим, а во-вторых — тупо не того направления. Вот переводишь ты текст с русского на английский, и словарь у тебя есть, но он — англо-русский! Зато хорошо развивалась переводческая догадка. Впрочем, насколько хорошо — проверить не всегда представлялось возможным.

Аутентичные материалы

Казалось бы, железного занавеса больше нет, и никто не мешает их использовать… Но все еще оставались физические ограничения. Для того, чтобы почитать газету или журнал на английском, их надо было привезти из-за границы. Посмотреть фильм — нужна видеокассета, которую опять же необходимо где-то купить… В общем, материалы были, но ценились на вес золота, а выбор их зачастую был случайным. Ну и да, газета полугодовой давности считалась свежей!

Из-за плохого доступа к актуальным материалам бытовало мнение, что «учат не тому», «современный язык другой», «в Англии/Америке никто так не говорит», особенно если кто-то из студентов бывал за границей. Жизнь показала, что все не так однозначно, но до сих пор можно встретить тейки вроде «Носители не употребляют презент перфект!»

Техника

Окей, допустим, у вас есть «Молчание ягнят», «Форрест Гамп» и «Король лев», а на чем их смотреть? На факультетском видеомагнитофоне, который возят на тележке вместе с телевизором, а преподаватели записываются на него в очередь. При этом нигде, кроме пар, ты этот фильм не посмотришь.

Справедливости ради, препод обычно не пил чай, а разбирал со студентами непонятные моменты: ведь посмотреть потом дома еще раз они не могли! Что происходило, когда какие-то фразы не понимал никто — представляйте сами.

С аудио тоже было весело. Да, у некоторых студентов были магнитофоны, но давать кому-то на дом кассету, на которую ты когда-то чудом записал речь настоящего носителя — рискованно. Поэтому задания, связанные с аудио, как правило, делали в фонозале: приходишь, как в библиотеку, заказываешь нужную кассету, садишься и слушаешь. Перематывать нельзя, можно только слушать по много раз.

Фокус на лексике и отсутствие насмотренности

В мире, где смотреть что-то в словаре — целая история, большой вокабуляр — то еще конкурентное преимущество. А учитывая, что своих источников у тебя — кот наплакал, новую лексику взять особо неоткуда — только с пар! И если современные студенты чаще знают, как что называется, но затрудняются с построением предложений, тогда дела обстояли как раз наоборот.

Благодаря интернету мы сейчас можем находиться в языковой среде, даже никуда не выезжая: смотреть сериалы, видео, читать иностранные соцсети, слушать музыку… Какие-то слова и выражения неминуемо отложатся в памяти, хочешь ты того или нет. Это и называется насмотренностью (ну или наслышанностью) — интуитивное понимание, можно так сказать или нет, «звучит» или «не звучит». Но в тех условиях сформировать этот навык было весьма непросто.

Востребованность

Неожиданно, но тогдашним студентам найти себе практику было легче, чем сейчас. Количество контактов с зарубежными партнерами резко выросло, английский язык еще не знала каждая собака, да и машинный перевод делал только первые робкие шаги. Так что бюро переводов were a thing, и даже небольшим предприятиям регулярно требовались услуги переводчика. С другой стороны, не было такого большого выбора заказов, как сейчас, а задумываться о карьере в художественном или аудиовизуальном переводе переводчику из провинции было куда сложнее.

Кто лучше переводит? Нынешние студенты или тогдашние?

Можно сказать, что сейчас переводы en masse стали точнее, но хуже. Современные студенты в целом лучше знают иностранный язык, обладают той самой наслышанностью и насмотренностью, но хуже формулируют текст на русском и хуже видят свои ошибки.

Кроме того, с современными студентами в целом проще общаться. Студенты 90-х были голодными и злыми, стремились подловить препода и не прощали ошибки. Они были часто самостоятельнее, но нынешние студенты (это уже мои наблюдения), как правило, более открыты и уверены в себе, умеют отстаивать свои границы и слабее чувствуют иерархию. Даже нашему поколению, которое училось в 2010-х, очень не хватало этих качеств.

Преподаватель сейчас — не источник информации, а тот, кто помогает ее отбирать и оценивать. И в целом фокус скорее сместился со знаний на навыки и умения: теперешнему переводчику, пожалуй, важнее понимать, по каким критериям выбирать подходящее соответствие, чем знать весь набор соответствий наизусть.

Возможно, это все выглядит очевидным, но я и не претендую на сенсацию: просто хотела показать, откуда идут какие-то практики и традиции, которым мы — может быть, неосознанно — следуем иногда до сих пор. А если возникло чувство узнавания или наоборот, желание рассказать, что все было не так — добро пожаловать в комментарии.