
Если обсуждать перевод достаточно долго, рано или поздно в качестве финального аргумента выплывет безапелляционное «Так не говорят!»

Вы знали, что Лавкрафт (ну этот, с щупальцами, когтистыми тварями, разумными инопланетными грибами и хтоническими ужасами) писал стихи? И не просто стихи, а три дюжины сонетов — то ли объединенных общей идеей, то ли нет, но публикующихся всегда одним набором. А я их переводила.

Эпоха, когда страна открылась международным контактам, во многом сформировала представление о том, что «переводы всегда прокормят». И если в СССР переводческие отделения были редкостью, доступной лишь избранным вузам, то в девяностые они начали открываться по всей стране. Мы часто сталкиваемся с наследием тех времен, и я подумала, что было бы интересно понять, в каких условиях оно, собственно, складывалось.