«2 000 000 километров до любви. Одиссея грешника» Клаус Кеннет
«2 000 000 километров до любви. Одиссея грешника» — уникальная автобиография, захватывающая история о духовных поисках Клауса Кеннета. Неординарный немец играл в рок-группе, был диджеем, грабил магазины, употреблял наркотики, снимался обнаженным для бульварных изданий. Был членом леворадикальной группировки и несколько раз пытался свести счеты с жизнью. Решив уйти от старого образа жизни, Клаус Кеннет начал свои духовные поиски. Он объездил весь мир, побывал буддийским монахом, индуистским гуру, эзотериком и протестантом. Он несколько часов провел в состоянии клинической смерти и еще 20 раз был на волоске от гибели, встретил своего духовного отца архимандрита Софрония (Сахарова). Свой путь Клаус Кеннет описал в книге, ставшей международным бестселлером.
Вот всего несколько невероятных фактов из его жизни и из книги:
1. Клаус родился на скотном дворе и спал в яслях
2. Жил в буддийском монастыре, был индуистским гуру, занимался оккультизмом с индейцами
3. Мать отказалась от Клауса и отдала на духовное воспитание католическому священнику, который в течение 7 лет растлевал его
4. 6 часов находился в состоянии клинической смерти
5. Грабил магазины, чуть не погиб в бандитских разборках в Латинской Америке и вообще 20 раз оказывался между жизнью и смертью
6. Некоторое время был моделью и снимался обнаженным
7. Путешествовал по Индии на слоне
8. Попробовал почти все виды наркотиков
9. Состоял в леворадикальной террористической организации, участвовал в антиправительственных митингах
10. Общался с матерью Терезой и старался обратить ее в индуизм
Индия — удивительно огромная, потрясающая страна. Больше миллиарда человек! И огромное количество богов. Вы можете поклоняться корове, кошке, обезьяне, некоторые поклоняются даже крысам, которые почитаются священными. Персональный, личный бог! Такой бог мог бы даровать мне любовь, помочь мне! Но самое ужасное божество — это индийская богиня Кали. У нее есть огромный храм, и в этом храме приносят животных в кровавую жертву. Её настолько боятся, что кормят кровью, чтобы она не съела нас. Богиня Кали была похожа на мою мать. Хорошо выглядит — но может запросто проглотить.
Благодаря силе энергетики богини Кали я научился уходить в астральное путешествие, то есть покидать границы своего тела. Я также стал медиумом голосов умерших гуру. Это было то, что я искал, — потому что теперь я мог взять реванш. С этого момента я начал разрушать души людей, проникая через глаза в их сознание и питаясь их энергией. Моим последним врагом была смерть — мне казалось, что я смогу победить и её. Я хотел победить смерть, потому что был богом, так считают в индуизме.
Где я мог найти смерть? Там, где умирают, в хосписе. Я услышал о матери Терезе, которая служила там, в доме смерти. Он находился буквально рядом с храмом Кали. И я решил, что смогу убить смерть на духовном уровне, пойдя в этот хоспис.
Но когда я зашел в здание, почувствовал не смерть, а мир. Я полностью забыл о смерти, когда ощутил эту наполненную миром атмосферу. Я подумал, что мать Тереза — это гуру, которая может научить меня чему-то. Когда мы встретились и начали разговаривать, мать Тереза спросила:
— Клаус, что ты делаешь в Калькутте?
— Извини, но ты не можешь найти истину ни в Калькутте, ни в Петербурге, ни в каком другом городе.
Она обняла меня, положила руку на мое сердце и сказала:
— Клаус, вот здесь, в сердце, ты найдешь истину.
Весь мой философский опыт позволил мне воскликнуть: «Что такое истина? Ислам, индуизм — в чем она, истина?» Она снова засмеялась. Всё еще обнимая меня, она сказала:
— Неправильный вопрос номер два. Правильный вопрос не «что есть истина», а «Кто есть истина».
— Да, истина имеет имя. Иисус Христос!
— Нет, от христиан я настрадался.
— Но если не Христос, то Божия Матерь. Я буду молиться за тебя, Клаус. Попробуй. Божия Матерь может стать матерью для тебя, и если будешь Ей молиться — Она приведет тебя к Своему Сыну. Без Христа ты будешь в опасности. Посмотри на свою ладонь, где бы ты ни был, и увидишь там букву «М». Если ты страдаешь, посмотри на этот знак, он словно четки, на каждой руке есть эта буква. И скажи: «Мать Мария, помоги мне».
В конце я сказал: «Знаете, вы мне очень нравитесь, вы как настоящая мама. Но я не люблю вашу Церковь». И тогда я подумал: остается еще одна религия — буддизм. И отправился в Тибет.
– Клаус, что бы вы сказали современным молодым людям, которые ищут смысл жизни, хотят понять, для чего они живут, чем им заниматься?
– Могу сказать – пусть прочитают мою книгу, многое поймут в теории (смеется). Я это не в смысле рекламы говорю – просто где я только ни побывал, будучи молодым, кем я только ни был. Скажем, ночные клубы с их наркотиками – и такой опыт у меня есть. Шесть лет я прожил в мире наркотиков. К тому же в это время я был в секте, одном эзотерическом движении.
Вообще, все мы, спрашиваем ли мы себя, в чем смысл или нет – все мы ищем любви. И наш Бог – это и есть любовь. Поэтому мое дело – постараться донести до людей, что не стоит отказываться от Церкви. Моя работа – говорить с людьми, которые потеряли всякую надежду. Делиться с ними силой духа – чтобы они увидели, что дело не в церкви как в некоем формальном институте, а в той любви, которую несет христианство.
Нужно идти в мир, в котором живут эти молодые люди. Именно этого священники очень часто не делают. Они смотрят на людей сверху: «О, какие вы грешные, давайте исправляйтесь, поднимайтесь на наш уровень!» А я иду вниз – к людям.
Старец Софроний (Сахаров) был моим духовным отцом в течение десяти лет – не только духовным отцом, но и настоящим другом. Вот он как раз спускался до меня, до моего тогдашнего уровня. А если бы он просто решил давать мне уроки православия – я бы сказал ему: «До свидания». Но он понимал, что нужно идти, спускаться к человеку. И именно это нужно сегодня делать для молодежи.
Я ищу любовь, и это ключ к людским сердцам. Я совершенно не хочу поучать их, наставлять их. Все, что необходимо – это любить их и понимать. С одной стороны, это прекрасная работа, это честь. С другой – это очень непростая задача. Люди ведь ужасно упрямы, люди эгоистичны. Не очень-то они хотят слушать и вдумываться, куда больше они хотят удовольствий и развлечений. Скажем, курить марихуану и вообще забыть про этот мир. В общем, работа эта тяжелая, и она требует много времени. Но в то же время пытаться донести до людей, где искать ту любовь, которая так нужна нам всем – на самом деле большая честь
Я прошел это все и ушел оттуда. Об этом я тоже пишу в книге. Семь лет я провел в Индии, изучая индуизм. И три года в Тибете – там я даже стал буддийским монахом. Почему я пустился во все эти искания? Потому что не был удовлетворен христианским учением в его формальном проявлении, а никакого другого мне тогда не предлагали.
Людей, которые приходят в буддизм, учат: причина всех наших страданий – мы сами, наши мысли. И с помощью медитации можно от страданий избавиться. Но если ты страдаешь из-за своих мыслей, так попробуй не думать вообще.
Так как я сам прошел все это, я хочу объяснить людям, куда эти учения ведут. К пустоте. Вы больше не братья и сестры, потому что внутри вас нет ничего, пусто. Вам скажут: да не лезьте к людям, не вмешивайтесь, такая у них карма. Что ж… это не глупости, все это довольно глубоко. Но в этих учениях вы не найдете ответа на вопрос о том, где искать любовь. Ответы на философские вопросы, возможно, найдете, но любовь – нет.
Как-то отец Софроний сказал мне: у всех философов – хоть у Сократа, хоть у Ницше, хоть у Сартра – ты найдешь учение о пирамиде углом вверх, что символизирует человеческое тщеславие, жажду власти и тому подобное. И только Христос перевернул ее, имея в виду служение другим и любовь к ближнему.
Вот, скажем, в йоге учат: все страдают, вокруг сплошной стресс, у всех проблемы, никто не умеет расслабляться – мы научим. И люди ищут релаксации, способа снять все это напряжение. Но почему мы на самом деле страдаем? Потому что мы — грешники. И релаксация с нас грехов не снимет. Но никому не хочется признавать, что он грешен, что он нехорош, что надо потрудиться для души своей. На крест никому не хочется. Поэтому люди и уходят из христианства – ищут чего полегче, расслабиться хотят.