Чем Святость отличается от Просветления?

Состояние просветления – вершина духовных устремлений, манящая путников различных традиций, от древнего индуизма и буддизма до пестрого калейдоскопа New Age, с Гоа в качестве его шумной мекки. Многие из нас отправились сюда в погоне за этой ускользающей целью, невзирая на то, что самадхи давно превратился здесь в прибыльный бизнес. Десятки гуру наперебой предлагают свои рецепты освобождения, обещая выход за пределы дуальности восприятия. Чтобы постичь природу этого загадочного состояния деперсонализации, столь желанного для современных искателей истины, мы обратимся к совокупному опыту мастеров адвайты и гуру неоиндуизма: Рамакришны, Свами Вивекананды, Джидду Кришнамурти, Шри Ауробиндо, Раманы Махарши, Махариши, Ошо Раджниша, Парамахансы Йогананды, Шри Чинмоя, Саи Бабы, Рам Цзы, Шри Пунджи. И сопоставим его с мистическим опытом сонма православных святых, на протяжении двадцати веков хранивших верность единой духовной традиции: Антония Великого, Григория Синаита, Симеона Нового Богослова, Иоанна Златоуста, Григория Паламы, Серафима Саровского, Амвросия Оптинского, Силуана Афонского, Иосифа Исихаста, Паисия Святогорца, Порфирия Кавсокаливита, Гавриила Ургебадзе – аскетов, достигших обожения, совершенства в любви и стяжавших явные духовные дары, зачастую выходящие за пределы человеческого понимания. По их молитвам Бог воскрешал мертвых, исцелял от неизлечимых болезней, открывал прошлое и будущее, мысли и сокровенные тайники сердец приходивших к ним людей, покорял стихии и диких зверей, открывал их взору глубины Вселенной и недра Земли, даровал возможность одновременно находиться в разных местах, телепортироваться в пространстве, становиться невидимыми и совершать множество других чудес. Возможно, кто-то полагает, что и христианские мистики, и восточные гуру говорят об одном и том же, что их традиции – лишь разные пути, ведущие к единой вершине, а практики – удивительно схожи. Но это статья поставит подобную точку зрения под сомнение.

Большинство просветленных учителей сходятся в том, что добро и зло — это относительные понятия, возникающие из двойственного восприятия мира. Гуру учат об относительности и единстве этих понятий, видя корень этой дихотомии в нашем разделенном восприятии мира. С их точки зрения для просветленного человека разница между добром и злом стирается. Для достижения адвайты нам необходимо осознать, что добро и зло одинаково иллюзорны, это эфемерные искры в океане иллюзий, и мы призваны подняться над этой дуальностью. С их точки зрения, Абсолют находится над добром и злом, или же включает их, как свои проявления.

Рамана Махарши, учитель адвайта-веданты, достигший просветления в 16 лет, считал добро и зло иллюзиями, порожденными эго. Он учил, что в истинной природе Атмана нет двойственности, и все различия исчезают при самореализации. На вопрос о добре и зле он отвечал: «Реальность едина, и в ней нет ни добра, ни зла. Всё это возникает из-за отождествления с телом и умом. Исследуй, кто ты есть, и иллюзия исчезнет» («Talks with Sri Ramana Maharshi», стр. 33, 26 января 1935).

Рам Цзы, просветленный учитель недвойственности, с иронией относился к концепциям добра и зла, считая их иллюзиями эго. Он утверждал, что всё происходит спонтанно, без личного контроля, и нет никого, кто мог бы быть «добрым» или «злым»: «Всё, что ты считаешь добром или злом, — это просто истории, которые ум рассказывает сам себе. Нет никого, кто бы их контролировал» («Acceptance of What Is», стр. 47).

Шри Пунджа (Пападжи), еще один индийский провозвестник адвайты, учил, что добро и зло — ментальные конструкции, исчезающие в состоянии просветления. Он призывал к исследованию: «Будь спокоен, будь в тишине, и ты увидишь, что нет ни добра, ни зла, ни страдания» («The Truth Is», стр. 112).

Знаменитый гуру Саи Баба учил, что добро и зло — проявления единой божественной энергии, воспринимаемые через призму человеческого ума. Он призывал видеть Бога даже во зле: «Всё, что вы видите как добро или зло, — это игра божественного. Принимайте всё как Его волю» («Sathya Sai Speaks», том 15, стр. 267, 21 ноября 1982).

Ошо, бунтарь духа, отвергал моральные категории добра и зла как навязанные обществом ограничения. Он предлагал жить в осознанности и спонтанности, выходя за пределы норм: «Добро и зло — это проекции ума. Стань свидетелем, и они исчезнут» («The Book of Secrets», глава 10, стр. 135), «Прими всё — свет и тьму, жизнь и смерть. Борьба с тьмой бессмысленна, ибо всё есть одно» («The Book of Secrets», глава 33, стр. 412).

«Зло — железная цепь, добро — золотая, но и то, и другое — цепи. Используем золотую цепь, чтобы избавиться от железной, а затем выбросим обе», — писал Свами Вивекананда, один из создателей неоиндуизма и родоначальников движения New Age («Complete Works», 102). «Кто скажет, что Бог не проявляется как зло так же, как добро? Но только индус дерзает поклоняться Ему в этом виде» («Complete Works», том 4, «My Master», стр. 149). Он призывал поклоняться «Ужасающей» Кали, утверждая, что всё — проявление Единого.

Его наставник, реформатор индуизма просветлённый Рамакришна, учил: «Брахман не связан ни добром, ни со злом. Грех и страдание — это относительно нас, а не Его. Всё — жертва, плаха и жрец — одно» («The Gospel of Sri Ramakrishna», стр. 411, 9 декабря 1883).

Православные святые имели совершенно другое отношение к этому вопросу. Они были едины в вере, что «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (1 Ин. 1:5). Создатель благ, Он есть абсолютное добро, Он даровал нам жизнь, свободу воли, закон любви и время для выбора, от которого зависит наше существование в вечности. Бог не создавал зла, оно не имеет природы и начинается в свободной воле, когда человек или ангел, злоупотребляя даром свободы, нарушает Его волю. Бог не проявляет Себя во зле и не творит его. Святитель Иоанн Златоуст учил: «Как может кто-либо сказать, что зло исходит от Бога, когда Он Сам есть благость и источник всякого добра? Это ложь и богохульство… Те, кто приписывают зло Богу, впадают в ересь и теряют путь к спасению, ибо отрицают Его святость» («Беседы на Послание к Римлянам», Беседа 14, PG 60, 529). Преподобный Иоанн Дамаскин утверждал: «Бог есть добро и Творец всякого добра, а не зла. Зло не имеет бытия само по себе, но происходит от уклонения свободной воли от Бога» («Точное изложение православной веры», Книга II, Глава 4, PG 94, 873). Преподобный Симеон Новый Богослов писал: «Бог есть любовь и добро, и Он не имеет ничего общего со злом. Зло есть отступление от Его воли, а не Его проявление» («Слова», Слово 5, SC 96, 174). Святитель Феофан Затворник говорил: «Бог есть совершенная благость, и зло не имеет в Нем места. Приписывать Ему зло — значит искажать Его образ и вводить души в соблазн» («Письма о духовной жизни», Письмо 23, издание 1898 г., том 1, стр. 45). Преподобный Антоний Великий учил: «Бог не есть виновник зла. Он даровал человеку разум, способность различать добро и зло, и самовластие… По свободному выбору воли демоны сделались злыми, равно как и большая часть людей» («Добротолюбие», том 1, Глава 150, издание 1905 г.).

Зло — это искажение добра, отсутствие Света, действие разумной личности направленное против воли Создателя, и возможное благодаря злоупотреблению даром свободы. Вера святых говорит: «Бог есть любовь» (1 Ин. 4:8). В Любви не может быть зла, как не может быть тьмы в самом сердце солнца. Адвайта стремится к единству, к жизни без двойственности, и это желание перекликается с мечтой христианских мистиков. Но для святых единство — это не принятие зла как части Бога, а освобождение от него через любовь и самоотречение. Учение, говорящее о том, что ради духовной самореализации следует перестать различать добро и зло, — похоже на древний обман, подобный шепоту в Эдеме: «Вы будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт. 3:5). Если вы перестанете видеть разницу, то начнёте принимать и добро, и зло как равное, теряя ориентир. Уравнять добро и зло или назвать их иллюзиями — значит вычеркнуть совесть, тот внутренний голос, который тянется к любви, а не к ненависти, к истине, а не ко лжи, к справедливости, а не к произволу, к заботе, а не к эгоизму. Если бы мы все жили по закону любви, не было бы лжи, войн, насилия, разрушенных семей, слёз детей, алчности или эгоизма, даже смерти и всего того, что вызывает у нас естественное отторжение. Этот нравственный зов в сердце — не иллюзия, а голос Бога, не социальный конструкт, а природа реальности, ведь никто не хочет зла себе или тем, кого любит. Добро приближает к Богу, к истине, к единству, зло же разрывает эту связь. В Библии сказано «Горе тем, которые зло называют добром, и добро – злом, тьму почитают светом, и свет – тьмою» (Ис. 5:20). Представьте себе жизнь, построенную на этой философии, когда зло это часть бытия и мы принимаете его как игру Абсолюта: на ваших глазах убивают – не вмешивайся, жертва преступления изживает свою карму. На ваших глазах насилуют – о, это – «божественная игра», «господь» играет сам с собою. Ты остановился перед моральным выбором, не желая участвовать в бессмысленном кровопролитии, причиняя смерть и страдания близким людям? Подними c земли свой колчан с стрелам, ведь такова твоя «дхарма», ты просто часть этой божественной песни. Такой взгляд отрицает нашу человечность: не помогай, не сопротивляйся, молчи, пока мир тонет в боли.

Многие современные учителя и гуру описывают невидимый духовный мир вокруг нас как пространство, населённое различными разумными сущностями, бесплотными духами, богами, просветлёнными мастерами, покинувшими тело, ангелоподобными деви, махатмами и бодхисаттвами, которые помогают людям в их развитии. Этот мир они называют астралом.

Ошо поощрял исследование астрального мира как способ расширения сознания. В «The Book of Secrets» он писал: «Вы можете выйти за пределы тела… это путешествие в иное измерение» (глава 32, техника 62), предлагая методы визуализации, дыхания и работы с чакрами для отделения души от тела. Он рассматривал астрал как реальный план, населённый духами и энергиями, и говорил: «Это эксперимент, который стоит попробовать, но не позволяйте ему стать целью» («Tantra: The Supreme Understanding», глава 5). Ошо считал астральные путешествия средством преодоления страха смерти и расширения восприятия. В «The Diamond Sutra» он описывал бодхисаттв как просветлённых, остающихся в тонких мирах. Он также упоминал духов-наставников и энергии, которые можно встретить в астрале, подчёркивая их роль как проводников к высшему сознанию.

Парамаханса Йогананда активно поддерживал идею астральных путешествий. В «Автобиографии йога» он писал: «Астральный мир — это тонкое измерение света и красоты, куда душа уходит после смерти» (глава 43), и утверждал, что через Крийя-йогу можно сознательно туда войти. Он описывал его как место обитания дев и святых: «Многие возвышенные души остаются там, чтобы направлять людей» («The Second Coming of Christ», том 1, глава 17). Йогананда видел в этом способ подготовки к смерти и понимания космического порядка, подчёркивая присутствие учителей, таких как Бабаджи, которые действуют из астрала для помощи человечеству.

Свами Вивекананда признавал существование тонких планов бытия и относился к ним практично. В «Complete Works» он писал: «Через йогу можно достичь высших миров, где обитают деви и духи» (том 1, «Раджа-йога», глава 2), рассматривая деви как божественные существа, а асуров как силы, подчинённые Брахману. Он отмечал: «Эти сущности реальны, но они — лишь проявления единого» (том 4, «Лекции в Нью-Йорке»). Вивекананда считал астрал частью духовной реальности, населённой существами, которые могут вдохновлять человека на пути к освобождению.

Шри Ауробиндо признавал астральный мир в рамках интегральной философии. В «The Life Divine» он писал: «Тонкие планы населены существами» (книга 2, глава 22), рассматривая астрал как промежуточное измерение между материей и высшим сознанием. Он упоминал: «Там обитают души умерших и независимые духи, влияющие на мир» («Letters on Yoga», том 1, часть 2). Ауробиндо видел в астрале пространство, где действуют силы эволюции, включая наставников и божественные энергии, помогающие духовным искателям.

Махариши Махеш Йоги признавал астральный мир в контексте ведической традиции. В «Science of Being and Art of Living» он писал: «Тонкие уровни сознания населены девами — существами, поддерживающими гармонию природы» (глава 3). Он считал, что через Трансцендентальную медитацию человек может вступить в контакт с этими силами: «Они — ангелы порядка, охраняющие космос» (глава 5). Махариши подчёркивал, что астрал полон позитивных сущностей, способствующих духовному росту.

Шри Чинмой признавал астральный мир, опираясь на индуистскую традицию. В «The Wings of Joy» он писал. что в астрале находятся ангелы: «божественные посланники, которые помогают душе приблизиться к Богу» (глава 12), добавляя, что в астрале обитают и духи — души, ещё не достигшие освобождения, но стремящиеся к свету. Он отмечал: «Тонкие миры полны существ, вдохновляющих нас» (глава 15), видя в них источник поддержки для духовного пути.

Шри Сатья Саи Баба утверждал, что астральный мир реален и что он сам взаимодействует с ним. В своих беседах он говорил: «Я помогаю душам умерших в астрале, направляя их к свету» («Sathya Sai Speaks», том 14, глава 8). Он описывал астрал как место, где обитают высшие существа: «Там есть божественные посланники, которые ведут людей к истине» (том 16, глава 12). Саи Баба считал, что эти сущности проявляются для наставления и помощи душам и сам обещал помогать своим ученикам из астрала после земной смерти.

Однако, православные святые предлагают совершенно иное видение. Они называют этот духовный мир поднебесьем и считают его областью, населённой далеко не светлыми сущностями. Согласно вере святых, над землёй находится область духов поднебесных, место, где властвует дьявол, об этом прямо говорит Священное Писание: «Наша брань не против плоти и крови, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф. 6:12). «Мироправители» в оригинале именуются «kosmokratores» – владыки астрала. Эта промежуточная область, библейское «поднебесье» или «астрал» на языке оккультизма, являет собой ближайший к человеку пласт духовной реальности и служит обителью огромного числа духов злобы поднебесной – падших ангелов их темных энергий.

Святитель Афанасий Александрийский писал: «Диавол, некогда бывший ангелом на небесах, ныне, ниспав оттуда, блуждает в пространстве сего нижнего воздуха, начальствуя над другими такими же демонами» («Житие преподобного Антония», глава 21, PG 26, 885). Преподобный Антоний Великий наставлял своих учеников: «Множество бесов находится в воздухе, окружающем нас, и они недалеки от нас» («Добротолюбие», том 1, глава 22). Святитель Игнатий Брянчанинов подтверждал: «Воздух, окружающий нас, наполнен духами злобы поднебесными, которые непрестанно ищут нашей погибели» («Слово о смерти», том 3, стр. 45). Преподобный Макарий Египетский: «В воздухе сем суть князи и власти тьмы, противящиеся восхождению нашему к Богу» («Духовные беседы», Беседа 5, глава 6, PG 34, 489). Преподобный Ефрем Сирин указывал: «Воздух полон бесов, которые, как птицы тьмы, летают в нём, ища кого погубить» («Слова», Слово 22, PG 46, 312). Святитель Василий Великий: «Демоны, изгнанные с неба, пребывают в поднебесном пространстве, откуда противятся человеческому спасению» («Беседы на Шестоднев», Беседа 3, PG 29, 65). Святой Симеон Новый Богослов: «Демоны наполняют поднебесье, рыщут в нём, подобно теням, под началом князя тьмы... в мгновение ока переносясь с места на место, ибо демоны по природе своей – мысленные твари» («Слова», Слово 45, SC 104, 128 и Слово 16).

О сущности бесов святые говорят как о разумных духах, сохранивших великую ангельскую природу, но извращённую злом. Преподобный Серафим Саровский так описывал их: «Они гнусны, их сознательное противление благодати превратило их в ангелов тьмы, в невообразимые чудовища. Но, будучи по природе ангелами, они обладают необъятным могуществом. Малейший из них мог бы уничтожить землю, если бы Божественная благодать не делала бессильной их ненависть против Божия творения» («Беседы с Мотовиловым», 1831). Святитель Иоанн Златоуст пояснял: «Они не имеют телесной природы, но способны действовать в мире, будучи духами, превосходящими человеческую силу» («Беседы на Послание к Ефесянам», Беседа 22, PG 62, 157). Преподобный Кассиан Римлянин добавлял: «Их могущество велико, они быстры, проницательны и способны проникать в мысли человека» («Собеседования», Книга 8, глава 12, PL 49, 756). Святитель Григорий Богослов отмечал: «Они обладают силой, превосходящей человеческую, и используют её для обмана» («Слово 39», На Крещение Господне, PG 36, 349).

Согласно Библии, сразу после грехопадения, «сделал Господь Бог Адаму и жене его ризы кожаные и одел их» (Быт. 3:21). Важно осознать, что облечение человека в грубую плоть – означало закрытие чакр, как каналов, соединявших нас с духовной реальностью. И в этом заключался глубокий смысл. После Грехопадения склонность ко злу пронизала все естество человека, и отныне он мог общаться лишь с падшими духами, но не с ангельским миром и тем более не с Богом. Грубая телесность стала завесой, скрывающей человека от астрального космоса и непосредственного влияния духов злобы, иначе демоны, всецело и всегда устремленные ко злу, развратили бы человека окончательно, и покаяние, восстание из падения стали бы невозможны. Святитель Игнатий Брянчанинов в труде «Слово о чувственном и о духовном видении духов» подробно излагает святоотеческое учение: «Телесные чувства служат как бы дверями и вратами во внутреннюю клеть, где пребывает душа, что эти врата отворяются и затворяются по мановению Бога. Премудро и милосердно пребывают эти врата постоянно заключенными в падших человеках, чтоб заклятые враги наши, падшие духи, не вторглись к нам и не погубили нас. Эта мера тем необходимее, что мы по падении находимся в области падших духов, окружены ими, порабощены ими. Не имея возможности ворваться к нам, они извне подают нам знать о себе, принося различные греховные помыслы и мечтания, ими привлекая легковерную душу в общение с собою. Непозволительно человеку устранять смотрение Божие и собственными средствами, по попущению Божию, а не по воле Божией, отверзать свои чувства и входить в явное общение с духами. Но и это случается. Очевидно, что собственными средствами можно достигнуть общения только с падшими духами…».

Однако издревле люди, посредством психоделиков, психофизических, дыхательных и медитативных практик и особых ритуалов, преодолевали Богом данную защиту и вступали во взаимодействие с миром падших ангелов. Так называемые «холотропные» состояния сознания достигаются различными путями, но все они являются дверью в астральные миры. У древних подвижников, например у святого Иринея Лионского, находим свидетельства о том, что еще до Потопа падшие духи открыли людям «тайны корней и трав», показали, какие растения следует употреблять для непосредственного общения и соединения с ними.

Способы демонических воздействия различны и включают внушение помыслов и образов, создание иллюзий, манипуляции телесными и психическими процессами, даже дарование сверхъестественных способностей. Святитель Игнатий Брянчанинов писал: «Они способны даровать людям необычные силы — ясновидение, исцеление или предсказание, — чтобы привязать их к себе и отвлечь от Бога» («Отечник», глава 13, стр. 78). Преподобный Макарий Египетский отмечал: «Демоны дают ложные дары, подобные чудесам, чтобы внушить гордость и прелесть» («Духовные беседы», Беседа 15, глава 8, PG 34, 589). Преподобный Иоанн Лествичник подтверждал: «Иногда они наделяют человека силой предвидения или исцеления, чтобы он доверился им и погиб» («Лествица», Ступень 26, параграф 62, PG 88, 1029).

Неудивительно, что неискушенный духовный искатель может воспринять контакт с этими существами как высокие мистические озарения. Силы тьмы редко являют свою истинную сущность, вызывая ложный трансцендентный опыт, именуемый в православной аскетике «прелестью». Библия недвусмысленно свидетельствует: «Сатана и служители его принимают вид светлых сил для нашего обольщения». (2 Кор. 11:14). Нередко даже самые искусные христианские аскеты становились жертвами их обмана.

Бесы способны принимать любой облик для нашего обольщения. Преподобный Иоанн Дамаскин свидетельствовал: «Демоны принимают и переменяют, как хотят, мечтательный образ» («Точное изложение православной веры», Книга IV, глава 19, PG 94, 1197). Святитель Афанасий Александрийский отмечал: «Они коварны и готовы во все превращаться, принимать на себя всякие виды… чтобы обмануть подобием образа» («Житие преподобного Антония», глава 25, PG 26, 893). Преподобный Антоний Великий пояснял: «Демоны суть лукавы и способны принимать разные образы и виды, чтобы обольстить нас» («Добротолюбие», том 1, глава 35). Преподобный Нил Синайский добавлял: «Сатана и его слуги могут являться в любом виде, какой пожелают, чтобы прельстить неопытных» («Слово о молитве», глава 61, PG 79, 1185). Преподобный Максим Исповедник: «Они принимают любые формы, чтобы скрыть свою злобу и ввести в заблуждение» («Главы о любви», глава 3, параграф 56, PG 90, 1033).

В житиях святых и монастырских патериках описаны многие тысячи примеров подобного обмана. Демоны являлись в виде ангелов света Антонию Великому, окружённые сиянием, чтобы внушить ложное доверие. Принимали образ Христа, как у Симеона Нового Богослова, или умерших родственников, зовущих к «воссоединению», как у Андрея Юродивого. В житии святых Киприана и Иустины мы из первых рук имеем свидетельство бывшего жреца с горы Олимп, имевшего невероятные оккультные способности: «он видел также бесов в мнимых образах языческих богов и богинь, а равно различные призраки и привидения, вызыванию коих он учился в строгом сорокадневном посте…», а также князя тьмы «Внешний вид его был подобен цветку; голова его была увенчана венцом, сделанным (не в действительности, а призрачно) из золота и блестящих камней, вследствие чего и все пространство то освещалось, – а одежда его была изумительна». В житии Авраамия Ростовского бес явился как Велес, угрожая за разрушение идола; в житии Варлаама Хутынского — как Перун, в житии Антония Великого — как Анубис с головой шакала и Осирис с посохом. В «Деяниях апостола Фомы» бес явился в виде индийского божества с золотой короной и драгоценностями, требуя поклонения, но Фома изгнал его именем Христовым («Acta Thomae», глава 32). Бесы являлись как прекрасные женщины, как у Мартиниана, или дикие звери — львы и змеи, чтобы устрашить Антония. В житии Василия Блаженного бесы приняли вид шутов с погремушками, насмехаясь над ним, а в житии Прокопия Устюжского — как ребёнок, просящий помощи, чтобы вызвать жалость.

Святые указывали, что бесы используют ложный свет и видения для обольщения. Святитель Григорий Палама писал: «Ложный свет, который показывает враг, бывает огневиден и подобен чувственному свету; он не доставляет душе мира, но возмущает её и наполняет смятением» («Триады в защиту священно-безмолвствующих», Триада 1, глава 2, параграф 19, PG 150, 1076). Преподобный Преподобный Исаак Сирин добавлял: «Враг являет ложный свет, подобный внешнему сиянию, но он не просвещает ума, а ослепляет его, вводя в заблуждение» («Слова подвижнические», Слово 55, SC 5, 276). Преподобный Макарий Египетский: «Сатана преобразуется в ангела света и показывает ложные видения, чтобы обмануть неопытных» («Духовные беседы», Беседа 7, глава 7, PG 34, 521). Святитель Григорий Палама пояснял: «Их цель — возбудить гордость и отвести от Бога» («Триады», Триада 1, глава 2, PG 150, 1076). Им нельзя верить, так как они лживы по природе. Преподобный Ефрем Сирин писал: «Диавол смешивает истину с ложью для обмана» («Слова», PG 46, 312). Преподобный Варсонофий Великий добавлял: «Всё, что они говорят или показывают, — ложь, чтобы увлечь душу в погибель» («Ответы на вопросы», Вопрос 41, SC 427, 214).

Эти сущности могут представляться высшим «Я», космическим разумом, пришельцами, божествами, духами предков, махатмами или бодхисаттвами, образы могут быть самыми разными и зависят от культурного контекста. Светлые и темные высшие и низшие, добрые и злые. Святые считают их бесами, независимо от их вида, более того они свидетельствуют, что силы тьмы крайне редко показывают свой истинный облик. Человек, выходящий в астрал, открывает душу этим существам, которые могут завладеть его мыслями, чувствами и даже жизнью, уводя всё дальше от спасения.

Гуру учат представлять в воображении при медитации чувственные образы через фантазию. Например представить внутри своего сердца пламя, цветок лотоса, источники света спускающиеся с неба, образ гуру или божества перед собой.

Ошо активно поощрял использование воображения в своих практиках, особенно в динамических и тантрических медитациях. В «The Book of Secrets», интерпретируя 112 техник Вигьяна Бхайрава Тантры, он предлагал визуализировать свет внутри тела, распускающийся лотос или полёт в пространстве. Например, он писал: «Представьте свет в центре вашего существа, и пусть он растёт» (глава 1, техника 1). Ошо считал фантазию мостом к реальности: «Используйте воображение как силу» («Tantra: The Supreme Understanding», глава 2). Он также советовал представлять сексуальные образы или божественные фигуры для поднятия Кундалини.

Шри Ауробиндо в рамках интегральной йоги рекомендовал визуализацию для соединения с высшим сознанием. В «Letters on Yoga» он писал: «Представьте свет, нисходящий сверху, или лотос, раскрывающийся в сердце» (том 1, часть 2, раздел «Концентрация»). Он советовал видеть божественные формы — Кришну или богиню Мать — как символы силы: «Ум должен научиться видеть внутренний огонь» (том 2, часть 1).

Шри Чинмой в книге «Meditation» предлагал визуализировать свет, солнце или бескрайнее небо. Он писал: «Закройте глаза и представьте сияющее солнце в вашем сердце или океан покоя» (глава 3). Чинмой советовал также предсавлять Бога или гуру: «Образ света в уме усиливает устремление души» (глава 5). Для него фантазия была способом сосредоточить ум и ощутить божественное присутствие.

Шри Сатья Саи Баба в «Sathya Sai Speaks» учил представлять божественные формы с яркими деталями — Кришну с флейтой, Шиву с трезубцем или себя в оранжевых одеждах. Он говорил: «Создайте Мой образ в вашем сердце, и Я буду там» (том 15, глава 10). Саи Баба подчёркивал, что визуализация усиливает связь с божественным: «Увидьте Меня внутренним взором, и вы почувствуете Мою любовь» (том 17, глава 4).

Парамаханса Йогананда в Крийя-йоге активно применял визуализацию. В «Autobiography of a Yogi» он советовал представлять свет в межбровье: «Сосредоточьтесь на сияющей точке между бровями» (глава 26). Он также предлагал видеть Христа, Кришну или поток энергии вдоль позвоночника: «Визуализируйте свет, идущий вверх, как реку жизни» («The Second Coming of Christ», том 1, глава 12). Йогананда считал, что такие образы пробуждают духовное восприятие и готовят душу к высшим состояниям.

Садхгуру в своих лекциях рекомендовал визуализировать Кундалини как змею, поднимающуюся по позвоночнику, или свет в чакрах. Он говорил: «Представьте энергию, текущую вверх, как живую силу» («Inner Engineering», глава 5). Садхгуру подчёркивал, что фантазия усиливает осознанность тела и энергии, помогая активировать внутренние процессы: «Увидьте это внутри, и оно станет реальным» (лекция «Kundalini Yoga», 2018).

В молитвенной традиции православных подвижников, напротив, духовная концентрация лишена образов. Эта практика, известная как умная молитва или умное делание, она категорически отвергает визуализацию и использование воображения. Святые отцы учили, что чувственные образы в молитве опасны и связаны с влиянием падших духов. Фантазия, согласно их учению, удерживает ум на низшем, душевном уровне, не позволяя ему вознестись к духовному. Они считали фантазию последствием Грехопадения и преградой к истинному духовному созерцанию. Преподобный Максим Исповедник писал: «Душа уклонилась ко злу через фантазию, которая стала первым её падением» («Главы о любви», глава 3, параграф 47, PG 90, 1029). Святитель Никодим Святогорец утверждал: «Фантазия — орудие диавола, через неё он соблазнил Адама… Она стоит стеной между умом и Богом, вводя в заблуждение и грех... Ум Адама до грехопадения не имел фантазии… Ум праотца получил отпечатки через фантазию, которая вошла, как стена между умом и умопостигаемым, и не дает ему войти в простые и нефантастические логосы вещей. » («О хранении чувств», глава 2, из «Добротолюбия», том 5).

Патриарх Каллист в «Добротолюбии» называл фантазию «мостом, по которому демоны входят в душу» (том 4, глава «О молитве»). Он предупреждал: «Бесы смущают новоначальных нашептываниями, а созерцающих — образами света, огня и цветов» (там же). Святитель Григорий Богослов писал: «Фантазия рождает страсти и ведёт к греху» («Слово 38», PG 36, 317). Преподобный Григорий Синаит уточнял: «Бесы наполняют ум образами, чтобы возбудить страсти… Фантазия извращает духовное созерцание, заменяя истину заблуждением» («О безмолвии», глава 7, PG 150, 1317). Преподобный Симеон Новый Богослов предостерегал: «Прельщаются те, кто видит свет или слышит гласы чувствами… Некоторые из них сходят с ума, другие погибают, соблазнённые диаволом, явившимся в виде ангела света» («Слова», Слово 55, SC 113, 102).

Главным врагом просветления гуру считают человеческий ум, всячески пытаясь выйти за его пределы. Хотя, с точки зрения святых, наш ум является высшей частью нашей души, отпечатком образа Бога в нас. Медитативные и йогические практики, направленные на растворение ума, которые предлагают гуру, делают разум человека пассивным, бессознательное становится выше сознательного, вне его критики, имеющим право диктовать истины высшего порядка, что являются предпосылкой к глубочайшим ошибкам и соблазнам, прежде всего опасность бесконтрольного влияние на человека мира падших духов. Прозорливый афонский святой и чудотворец Паисий Святогорец, так ответил своему ученику, вернувшемуся из ашрамов трех знаменитых просветленных гуру Бабаджи, Шри Ауробиндо и Сатьянанды: «Ты занимаешься этими восточными штуками, медитациями, а знаешь ли, откуда они берутся? Это не от Бога. За ними стоят бесы, которые обманывают людей. Они дают тебе какие-то ощущения, какую-то силу, чтобы заманить, а потом забирают душу. Оставь это, сын мой» («Гуру юноша и старец Паисий». Часть третья, «Между двумя духовными традициями», раздел «Объяснение»).

Многие гуру считают прижизненное освобождение состоянием, достигаемым через пробуждение энергии Кундалини и её удержание в седьмой чакре (сахасраре, теменной области). Они видят в этой силе ключ к просветлению, раскрывающий духовный потенциал человека и приводящий к просветлению.

Ошо считал Кундалини основой духовного пробуждения. В «Книге Тайн» он описывал её как «огонь жизни», поднимающийся по чакрам: «Разбудите Кундалини, и вы выйдете за пределы человека» (глава 4, техника 4). Он предлагал динамические медитации, включая «Кундалини-медитацию» с тряской и танцем, дыхательные практики и визуализацию огня или света. В «Tantra: The Supreme Understanding» он писал: «Кундалини — это мост от тела к духу» (глава 3). Ошо призывал приветствовать её как естественный процесс, связующий сексуальность и просветление.

Шри Ауробиндо отводил Кундалини центральное место в интегральной йоге. В «Синтезе Йоги» он называл её «божественной шакти»: «Она восходит от муладхары к сахасраре, открывая сверхразум» (часть 1, глава 11). Он описывал её пробуждение как спонтанное или достигаемое через медитацию и концентрацию, но предупреждает: «Без подготовки её сила может сокрушить» («Letters on Yoga», том 1, часть 2). Ауробиндо видел в ней путь к эволюции сознания, требующий мудрого управления.

Шри Чинмой в «Кундалини: Мать-Сила» называл её «спящей божественностью»: «Она дремлет у основания позвоночника, как змея, и, пробуждаясь, ведёт к Богу» (глава 2). Он предлагал медитацию, дыхание и визуализацию света в чакрах, подчёркивая чистоту и преданность: «Разбудите её любовью, и она раскроет чакры» (глава 3).

Шри Сатья Саи Баба говорил о Кундалини как о божественной энергии, связанной с духовным ростом. В «Sathya Sai Speaks» он утверждал: «Она поднимается через преданность и праведность» (том 13, глава 6). Он не выделял её в отдельную практику, считая, что она активируется естественно при единении с Богом: «Кундалини — это дыхание божественного в вас» (том 15, глава 12).

Парамаханса Йогананда видел в Кундалини основу Крийя-йоги. В «Автобиографии йога» он писал: «Пробудите змеиную силу дыханием и медитацией, чтобы достичь космического сознания» (глава 26). Он добавлял: «Кундалини ведёт к Богу через позвоночник» («The Second Coming of Christ», том 1, глава 14), подчёркивая её роль проводника к высшему.

Садхгуру (Джагги Васудев) называл Кундалини жизненной энергией, активируемой через йогу, например, Шамбхави-мудру. В «Inner Engineering» он писал: «Поднимите Кундалини, и вы превзойдёте себя» (глава 5). Он видел в ней инструмент расширения возможностей: «Это ваш скрытый потенциал» (лекция «Kundalini Awakening», 2019).

Свами Вивекананда признавал Кундалини как силу просветления. В «Раджа-йоге» он писал: «Когда Кундалини достигает мозга, вы познаёте Брахман» (глава 4). Он связывал её с практикой раджа-йоги, подчёркивая: «Её пробуждение — путь к высшему знанию» (том 1, «Complete Works»).

Однако, согласно учению святых отцов Православной Церкви, в момент грехопадения дьявол обрел власть над человеком, внедрив в него два змеиных начала: сердечное и поясничное. Преподобный Макарий Великий говорил: «С того времени как Адам преступил заповедь, змей вошедший сделался господином дома, и он есть при душе, как другая душа» (Собрание рукописей типа II. Беседа 15). В «Духовных беседах» он писал: «В сердце человеческом гнездится змей, поселившийся там после грехопадения, и он умерщвляет душу, пока не будет изгнан благодатью Божией».

Змей сердца – это «радикальное зло» в человеке, демонический полюс, центр сластолюбия, импульсы от которого пронизывают всю полноту человеческого естества, достигая даже сфер духа. Этот змей является ядром малого эгоистического «я», хищником, скрывающимся в человеческой душе. Сердечный змей извергает поток злых помыслов и образов в ум, подстрекая к греху, вызывая самолюбие и потворство чувственности. Человек, принимая мысли змея за свои собственные, становится исполнителем его воли. Христос говорит: «ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления – это оскверняет человека» (Мф. 15:19–20) и призывает к очищению сердца: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5:8).

Второй змей, поясничный, хорошо известен в Индии. Святой Григорий Синаит пишет о силе Кундалини: «Внутренний и природный враг поясницы извращает все духовное посредством фантазии, подставляя одно вместо другого, и вместо теплоты вызывает ненормальное жжение, так, что душа цепенеет и отягощается в этом заблуждении. Вместо блаженства вызывает неразумную прелесть, гордость и тщеславие» (15 глав о безмолвии и молитве. Гл.10. О прелести). С христианской точки зрения речь идет о трансформации сексуальной энергии в психическую и подобная практика ведет к необратимым духовным последствиям.

Афонский подвижник Паисий Святогорец так ответил юноше Дионисиосу Фарасиотису, который рассказал ему о том как он пробуждал силу Кундалини в позвоночнике через дыхательные упражнения и медитацию: «Это не Божья сила, а человеческая, и она опасна. Ты открыл себя диаволу, и теперь тебе нужно молиться, чтобы очиститься» («Гуру, юноша и старец Паисий», издательство «Святая Гора», Москва, 2004).

При некоторых внешне схожих моментах практики православных святых и просветленных мастеров кардинально отличаются друг от друга. Путь йоги – это путь максимальной активности и соединения с этой змеиной силой. В умной Иисусовой молитве-медитации православных святых змеи приводятся в состояние бездействия, сердечный змей изгоняется из сердца, ибо он не переносит света и огня пробужденного внутреннего Логоса Христа.

Многие просветленные наставники утверждают, что истинное призвание человека заключается в осознании иллюзорности всякой дуальности, пронизывающей наше существование. Они видят мир как запутанный узел, где Творец и творение, Бог и дьявол, божественное и человеческое, субъект и объект, мужское и женское, добро и зло, праведность и грех, истина и ложь переплетаются в обманчивую ткань. Лишь распутав этот узел, человек пробуждается к высшей истине.

Ади Шанкара, основоположник адвайта-веданты, учил, что конечная реальность — это Брахман, единое, бескачественное сознание, лишенное всяких разделений. Мир дуальностей — Бог и человек, добро и зло, субъект и объект — он считал иллюзией, порожденной майей. Просветление наступает через осознание, что «Атман есть Брахман», то есть индивидуальная душа неотделима от абсолютного сознания. Шанкара утверждал: «Брахман реален, мир иллюзорен, индивидуальная душа неотделима от Брахмана» («Вивекачудамани», стих 20). Различия между Богом и человеком, праведностью и грехом, истиной и ложью растворяются в состоянии джняны — высшего знания, когда человек постигает единство всего сущего. В своих комментариях к Упанишадам он подчеркивал, что даже противопоставление Бога, именуемого Ишварой, и мира исчезает в сиянии абсолютной реальности Брахмана.

Рамана Махарши учил, что мир, Бог, дьявол, добро и зло существуют лишь в уме. Когда ум растворяется в чистом «Я» — Атмане, все противоположности исчезают. Он говорил: «Мир, который ты видишь, не существует отдельно от ума. Когда ум исчезает, мир исчезает» («Беседа 17»). Эго, чувство отделенного «я», создает иллюзию разделения. Просветление для него — это возвращение к чистому сознанию, где двойственность уступает место недвойственной гармонии.

Нисаргадатта Махарадж, автор книги «Я есть То», видел просветление как осознание «Я есть» — чистого бытия, свободного от всех концепций. Он утверждал, что разделения на Бога и мир, субъект и объект, праведность и грех — это порождения ума, которые тают при постижении истинной природы сознания. «Всё, что кажется разделенным, — это игра ума. В абсолюте нет ни творца, ни творения», — говорил он («Я есть То», глава 8). Нисаргадатта призывал отбросить все двойственные категории, чтобы пребывать в состоянии недвойственного покоя.

Шри Ауробиндо рассматривал добро и зло, праведность и грех как относительные ступени, которые преодолеваются в высшем синтезе. Он писал: «Добро и зло — это не абсолютные противоположности, а стадии проявления единого Божественного» («Синтез йоги», часть 1, глава 7). Противопоставление Бога и человека растворяется, когда сознание возвышается до супраментального уровня. В этом состоянии разделения между Богом и миром, субъектом и объектом исчезают, сливаясь в гармоничное единство с Божественным.

Рамакришна учил, что Бог и мир, Бог и человек едины на уровне высшей реальности. Испытав разные духовные пути — индуизм, христианство, ислам, — он пришел к выводу, что все они ведут к одной истине. «Бог — это всё: добро и зло, радость и страдание. Всё — Его игра», — говорил он («Евангелие Шри Рамакришны», 9 октября 1884 года). Просветление для него — это переживание единства за пределами дуальностей. Он учил своих учеников, таких как Вивекананда, видеть Бога во всем, даже в грехе и лжи, как часть Его божественной игры.

Вера святых открывает иное видение. Первые люди жили в райском единстве с Богом, пронизанные Его божественными энергиями. Исходное разделение между нетварным Богом и тварным миром породило всю реальность бытия. Затем тварная природа разделилась на духовное и земное, умозрительное и чувственное, небо и землю. В раю человек разделился на мужское и женское. Адам был призван преодолеть эти разделения сознательным усилием, соединив в себе полноту космоса и достигнув обожения. Его дух и тело должны были восторжествовать над пространством, объединив всю совокупность тварного мира. На следующем этапе он должен был соединить умозрительное с чувственным, а затем, безвозвратно отдав себя Богу, передать Ему все творение, получив взамен по благодати все, чем Бог обладает по природе, кроме тождества по сущности. Так, преодолев разделение на тварное и нетварное, совершилось бы обожение человека и через него всего мироздания.

Грехопадение низвергло человека ниже его призвания, но Божественный замысел остался неизменным. Миссию Адама исполнил Христос, Небесный Адам. Он не подменяет человеческую свободу — ибо Божественная любовь требует согласия, — а открывает путь к обожению, соединяя Бога и тварный мир, что составляет сердце христианской антропологии. Чтобы человек стал богом, Богу пришлось стать человеком. Христос преодолел разделения ветхого творения. Рождением от Девы Он превзошел разделение полов, указав два пути искупления «эроса» — христианский брак и монашество, — соединившиеся лишь в Марии, Деве и Матери. На кресте Он объединил земной космос с раем: смерть, проникнув в Него, была побеждена Его Божеством, и мрак земли озарился светом. В воскресении Его плоть, преодолев пространство, соединила небо и землю. Вознесением Он сближает мир небесный и земной, ангелов и людей. Воссев одесную Отца, Он вознес человеческое естество превыше ангельских чинов, введя его как первый плод обожения в Святую Троицу.

До грехопадения человеческая природа в лице Адама сияла в своём естественном, пробуждённом состоянии, исполняя божественную миссию — соединять тварный космос с Творцом. Святитель Григорий Нисский пишет: «Человек был установлен как некое средоточие сущего, соединяя разделённое» («О создании человека», глава 16, PG 44, 184). Преподобный Максим Исповедник подтверждает: «Человек стал связью творений, соединяя разделённые природы» («Амбигвы», Амбигва 41, PG 91, 1305) и добавляет: «Человек был создан для того, чтобы, соединившись с Богом, он соединил в себе все твари и привёл их к единству с Ним» («Главы о богословии и домостроительстве», глава 1, параграф 66, PG 90, 1108). Святитель Григорий Палама говорит: «Человек стал средоточием сущего, соединяя тварное и божественное» («Триады в защиту священнобезмолвствующих», Триада 1, глава 2, PG 150, 1060). Наше духовное сердце было центром этой миссии — местом, где обитал Бог и сосредотачивалась вся вселенная. Преподобный Макарий Египетский учит: «Само сердце — малый сосуд, но там есть все» («Духовные беседы», Беседа 43, глава 4, PG 34, 825), а святитель Иоанн Златоуст добавляет: «Сердце чистое есть престол Божий» («Беседы на Евангелие от Матфея», Беседа 15, глава 3, PG 57, 231). В сердце Адама, через Логос Христа, осуществлялась связь с Богом, а через микрокосмические начала — единство со звёздами, планетами, стихиями и живыми тварями.

Ум Адама пребывал в состоянии чистоты и прозорливости, недвойственный и свободный от разделения между субъектом и объектом, проникая во все вокруг. Святитель Григорий Богослов пишет: «Прежде чем Адам преступил заповедь, он обладал умом чистым и божественным, проникающим в тайны творения, и взор его был устремлён к Богу, а не к тленному» («Слово 38, О Богоявлении», параграф 11, PG 36, 324). Преподобный Максим Исповедник поясняет: «Адам в раю имел ум, озарённый божественным светом, и через него постигал логосы всех тварей, ибо был причастен к Богу, Который есть источник всякого знания» («Главы о любви», глава 3, параграф 24, PG 90, 1032). Святитель Василий Великий: «Адам, будучи создан по образу Божию, имел ум, способный прозревать природу всего сущего, и взирал на творение очами чистыми, пока не омрачился грехом» («Беседы на Шестоднев», Беседа 6, параграф 7, PG 29, 128). Преподобный Симеон Новый Богослов говорит: «Адам до греха имел ум, подобный ангельскому, и прозревал всё, что сотворил Бог, ибо жил в единении с Ним, но, отпав, стал слеп к божественным тайнам» («Слова», Слово 41, SC 104, 76). В этом состоянии Адам олицетворял первозданный мир перед Богом, переживая высочайшее единство с мирозданием.

После отпадения человека от Бога человеческая природа и форма существования изменились. Померк свет славы окутывавший человека, и он увидел свой мрак, небесные реалии стали для человека невидимы, сверхчувственное знание померкло, состояние единства со вселенной утратилось, между субъектом и объектом восприятия выросла преграда и больной, отравленный змеиным ядом ум человека утратил Истину, отвернулся от Жизни, перестав быть простым, цельным, всепроникающим. И всё же в нас остались эти таинственные интегрирующие начала — не только как память о прошлом, но как семя будущего, к которому зовёт нас Спаситель. Они оживают, когда человек идёт путём святых, очищая ум и сердце через смирение, самоотвержение и молитву, чтобы в полноте раскрыться в будущем веке, когда вселенная преобразится, а праведники воссияют, как звёзды, став богами по благодати. По мере обожения Бог духовно реализует человека, освящая через него вселенную. Методы искусственного и насильственного раскрытия еще не созревшего «бутона» нашего внутреннего существа, способны создать лишь уродливое подобие будущего пышного прекрасного цветка, который нам обещал Господь во время свое, и красоту которого мы можем созерцать на примере святых подвижников.

Искусственное пробуждение микрокосмических начал через поднятие Кундалини искажает замысел Бога о человеке. Гуру учат, что в экстазе самадхи «поясничный змей» — поднимается от основания позвоночника через сердце к макушке, распахивая внутренний мир человека, сливая его с космическим сознанием и даря просветление. Но христианское видение раскрывает иную картину: эго, захваченное змеиной силой, превращается в чёрную дыру, жадно втягивающую в себя падший, тленный мир, выворачивается наружу через макушку, оставляя человека в искажённом, перевёрнутом отражении его собственного космоса — жалкой тенью того, кем он призван быть. Господь Иисус Христос предупреждает: «Какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит?» (Мф. 16:26). Святитель Игнатий Брянчанинов наставляет: «То, что совершается с нами по промыслу Божию, всегда преисполнено величайшей премудрости и благости, совершается по существенной надобности для существенной пользы нашей, отнюдь не для удовлетворения нашему любопытству или какому другому мелочному, недостойному Бога, нашему побуждению. По этой причине Богу благоугодно, чтобы служитель Его пребывал постоянно в величайшем благоговении пред Ним, в безусловной покорности к Нему, в безусловной преданности Его святейшей воле. Всякое нарушение этих отношений неблагоприятно Богу, и налагает на нас печать гнева Божия. Легкомысленно покушающиеся нарушить порядок, установленный Богом, и вторгнуться самовольно в то, что Богом сокрыто от нас, признаются искусителями Бога, и изгоняются от лица Его во тьму кромешную, в которой не светит Свет Божий» («Аскетические опыты», том 1, «О чудесах и знамениях», стр. 189, издание 1865 г.).

Святые отцы считали, что подобные методы «раскрытия» души, создающим лишь уродливую тень святости, делая человека безвольной марионеткой темных сил.

Просветленные гуру нередко придумывают себе громкие титулы, подчёркивающие их исключительность и божественность: «Риши» и «Махариши» — «великий мудрец», «Махатма» — «великая душа», «Ачарья» — «наставник», «Джагатгуру» — «учитель мира», «Дживанмукта» — «освобождённый при жизни», «Свами» или «Шри» — «святой мудрец», «Раджниш» — «царственный», «Дэви» — «богиня», «Садгуру» — «истинный учитель», «Махараджа» — «великий царь», «Бхагаван» — «Господь Бог», «Сатья-Саи» — «золотой, истинный», «Ошо» — «океанический, расширенный», «Муктананда» — «радостно освобождённый», «Абхай Чаран» — «его божественная милость». Эти титулы не сложно интерпретировать как знаки гордыни и тщеславия. Бхагаван Шри Раджниш, известный как Ошо, называл себя «мастером мастеров» и утверждал, что превзошёл всех духовных учителей, включая Будду. Его коллекция из 93 Rolls-Royce и роскошный ашрам в Орегоне (1980-е) воплощали мирскую славу, а не духовную глубину. Сатья Саи Баба провозглашал себя воплощением Бога, демонстрируя невобразимую роскошь и «чудеса» вроде материализации пепла, что привлекало толпы, но вызывало обвинения в обмане; он говорил: «Я — тот, кто управляет вселенной». Махариши Махеш Йоги, основатель Трансцендентальной медитации, обещал своим последователям «просветление» через платные курсы, утверждая, что его техника превосходит все религии, и жил в роскоши, окружённый почитателями. Такие гуру возносили себя до уровня богов, окружая себя аурой непогрешимости. В противоположность этому, православные святые шли путём смирения, явленного Христом. Будучи Творцом неба и земли, Он «уничижил Себя Самого, приняв образ раба» (Флп. 2:7), стал человеком ради спасения человечества: не имел «где главу приклонить» (Мф. 8:20), омывал ноги рыбакам, претерпел побои, издевательства и распятие от тех, чья жизнь зависела от Него. Господь призывает: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдёте покой душам вашим» (Мф. 11:29), являя пример, которому следовали все святые.

Смирение — отличительная черта тех, кто соединился с Богом. Писание гласит: «Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать» (Иак. 4:6). Преподобный Иоанн Лествичник наставлял: «Гордость есть отвержение Бога, бесовское изобретение, презрение человеков» («Лествица», Ступень 23). Преподобный Антоний Великий учил: «Гордость и высокоумие низвергли диавола с неба в преисподнюю, смирение и кротость возносят человека с земли на небо». Святой Исаак Сирин писал: «Смиренномудрие — риза Божества, ибо Слово, воплотившись, облеклось в него. Смирение и без подвигов многие прегрешения делает простительными; без смирения же и подвиги бесполезны, даже уготовляют нам много худого. Что соль для всякой пищи, то смирение для всякой добродетели. И если приобретём его, то оно сделает нас сынами Божиими» («Слова подвижнические», Слово 38). Святой Григорий Богослов утверждал: «Смирение есть признак души высокой, а гордость — низости и слабости» («Слово 26»), подчёркивая, что истинное величие — в смирении перед Богом.

Святые искренне считали себя грешнее всех, и это было не ложной скромностью, а плодом духовного зрения, открытого благодатью. Они видели свои души в свете Божьего совершенства, и чем ближе становились к Нему, тем яснее осознавали свою малость. Святой Иоанн Кронштадтский, исцелявший больных и воскрешавший мёртвых, писал: «Я — немощь и нищета, Господь — сила моя, эта глубокая мудрость делает меня блаженным». Преподобный Серафим Саровский называл себя «убогим Серафимом» и кланялся до земли каждому встречному, видя в других образ Божий, а в себе — лишь недостоинство. Пророк Давид восклицал: «Я же червь, а не человек» (Пс. 21:7), оплакивая свои грехи перед Богом. Святая Мария Египетская, проведя 47 лет в пустыне в покаянии и стяжавшая невероятные духовные дарования, просила благословения у старца Зосимы, считая себя ниже его («Житие святой Марии Египетской»). Святой апостол Павел, после всех путешествий, трудов и чудес говорил: «Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый» (1 Тим. 1:15). Преподобный Паисий Святогорец (1924–1994) учил: «Когда я думаю о своих грехах, я вижу себя хуже всех демонов, ибо они хотя бы служили Богу прежде падения, а я — грешник от рождения» («Слова», том 1). Он жил в простой келье на Афоне, отвергая похвалы, и молился за весь мир. Преподобный Сергий Радонежский, игумен и чудотворец, служил братии как последний монах, строя кельи своими руками и выполнял черные работы («Житие преподобного Сергия»). Это чувство не было преувеличением: святые видели малейшие свои недостатки в сиянии Божьей святости, как тень становится заметнее при ярком свете. Преподобный Силуан Афонский писал: «Когда душа увидит Господа, как Он кроток и смирен, тогда она сама смиряется до конца и ничего так не желает, как этого смирения» («Писания старца Силуана»). Их смирение рождалось из любви к Богу и осознания, что всякое добро в них — от Него. Святой Исаак Сирин пояснял: «Кто познал себя, тот познал свою нищету и стал богат благодатью» («Слова подвижнические», Слово 41). Такое видение не унижало их, а возвышало, ибо, как учит Спаситель: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Мф. 5:3). Святой Игнатий (Брянчанинов) добавлял: «Обильное сознание и ощущение своей греховности, даруемое Божественной благодатью, предшествует всем прочим благодатным дарам. Оно подготовляет душу к принятию этих даров. Душа не способна принять их, если предварительно не придёт в состояние блаженной нищеты духа» («Отечник»). Преподобный авва Исаия наставлял: «Смиренномудрие есть великая высота, честь и достоинство, ибо оно возводит нас к Богу» («Добротолюбие», том 1). Преподобный Силуан Афонский учил: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся» («Писания старца Силуана»), показывая, что смирение рождается из осознания своей греховности и надежды на милость Божию.

Гордость же — первопричина всех грехов. Она — крайнее убожество души, которая, пребывая во тьме, мнит себя светом, и, будучи нищей, мечтает о богатстве. Гордость — страшная душевная болезнь, нет греха более мерзкого пред Богом. Святые отцы называют её «семенем сатаны». Это крайняя самоуверенность, отвержение всего, что не от меня; источник гнева, жестокости, раздражения и злобы; отказ от Божьей помощи. Падший херувим, изобретатель греха, первый пал через гордость, возжелав равенства с Богом, и ныне ввергает человечество в эту страсть. Всякий грешник, потакающий своим желаниям, вступает в войну против Бога, подобно сатане, который воздвиг бунт на небесах, чтобы жить по своей воле. Чем дальше человек от Бога, тем совершеннее он себе кажется. Святой Иоанн Златоуст предупреждал: «Дух прелести помрачает ум, ожесточает сердце и побуждает к тщеславию, лишая человека смирения и молитвы» («Беседы на Евангелие от Матфея», Беседа 23). Святой Серафим Саровский говорит: «Лукавый дух прелести, приблизившись, смешивает ум, ожесточает и помрачает сердце, производит возношение, возмущает мозг, представляет глазам мечтательный свет – не светлый и не чистый, но красноватый, делает ум исступленным, побуждает язык произносить речи нелепые и хульные. И кто видит сего духа прелести, в том нимало нет благоволения, смирения или молитвы, но непрестанно хвалится он своими добродетелями и тщеславится». (цит. по: Православная Церковь свидетельствует. Выпуск 2. С. 20).

Многие просветлённые учителя утверждают, что все представления о Боге — лишь разные пути к одной истине. Свами Вивекананда говорил, что Бог один, отличаются лишь Его имена — одни называют Его Аллахом, другие Богом, кто-то Брахманом, кто-то Кали, Рамой, Хари, Иисусом, Буддой («Речь на Всемирном парламенте религий», Чикаго, 11 сентября 1893, "Complete Works of Swami Vivekananda", том 1). Он добавлял, что каждая религия — это дорога к тому же верховному Абсолюту (там же). Ошо (Бхагаван Шри Раджниш) развивал эту мысль, утверждая, что все религии — это реки, текущие к одному океану, различия только в словах, суть одна («Откровения Тантры», глава 5, 1970, Osho International Foundation). Махариши Махеш Йоги учил пантеизму, заявляя, что Бог — это всё, что есть, вселенная — это проявление Его бытия, и мы должны осознать себя частью этого единого сознания («Наука бытия и искусство жизни», 1963, стр. 27). Шри Чинмой утверждал, что Бог — это одновременно Творец и творение, Он внутри каждого дерева, каждой капли дождя, каждого из нас («Медитация: Человек — Совершенство в Боге», 1978, стр. 14). Рамакришна говорил, что Бог — это единый океан, а религии — разные волны на его поверхности («Евангелие Шри Рамакришны», запись от 28 октября 1882). Эти учителя видят мир как божественную эманацию — истечение Абсолюта, где всё едино, и наша цель — пробудиться, осознав своё тождество с ним. Даже поклоняясь индуистским богам, они часто растворяют их в пантеистической идее, где вселенная сама по себе священна.

Гуру проповедуют тождественность тварной вселенной и Бога, рассматривая весь мир как эманацию Божества, неотделимую от Его природы. В отличие от восточного мистицизма, который не проводит различия между Богом и созданными Им формами бытия, вера святых утверждает, что истинный Бог бесконечно превосходит вселенную, Им сотворенную из ничего. В христианском понимании Бог — это надмирное и всесовершенное Существо, бесконечно премудрое, всемогущее и всеблагое. Он пребывает вне времени и пространства, в вечности Своей неприступной славы. Все, что существует, возникло по Его свободной воле — не как истечение Его существа через эманацию, а как творение из небытия. В начале не было ничего: ни времени, ни духов, ни космоса, ни мельчайших частиц, его составляющих, ни энергии, ни силы, ни самого пространства. Был лишь один Бог — вечный, животворящий и неприступный Свет. Святой Иоанн Дамаскин пишет: «Бог, будучи совершенным и не имея недостатка, сотворил все из ничего по Своей воле» («Точное изложение православной веры», книга I, глава 8). Из небытия Бог вызвал к существованию пространство и время, материю и энергию, макрокосмос и микрокосмос, зверей и птиц, растения и насекомых, аромат цветов и вкус плодов. Создавая мир, Он вложил в него законы, по которым тот должен развиваться в направлении, Им предначертанном. Природа мира совершенно отлична от природы Творца, Который есть чистейший и вездесущий Дух. Бог пронизывает все, оставаясь неприкосновенным и не смешиваясь ни с чем. Он бесконечно выше сотворенной Им тварной вселенной, подобно тому как художник превосходит свою картину, не становясь ею. Святой Григорий Палама добавлял, что Бог пребывает вне всякой тварной природы и не сливается с ней никоим образом, ибо Его сущность абсолютно непричастна ничему созданному, и только Его энергии действуют в мире, сохраняя Его надмирность («Триады в защиту священнобезмолвствующих», Триада 1, XIV в.). Святой Василий Великий говорил, что нелепо и безумно смешивать Творца с тварью или считать Бога частью мира, Он — Владыка и Господин, а не материал того, что Им сотворено, подобно тому как мастер не становится своим изделием («Шестоднев», Беседа 1, ок. 370 г.).

Сердце христианского откровения заключается в том, что Бог — это личность, а не абстрактная безликая сила, которую могут подчинять своей воле подвинутые мистики. Личностное бытие бесконечно выше и совершеннее безличностного существования. Безличное не может быть выше личного: только личность способна любить, сострадать, обладать свободой и творческой силой. Так же не несут в себе смыла представления о надличностном бытие, самосознание либо есть, либо его нет. Святой Паисий Святогорец: «Эти гуру говорят, что они достигли Бога, что стали с Ним одним. Но это ложь. Бог — Личность, а не какая-то безликая сила, в которой можно раствориться. Они обмануты бесами, которые дают им видения и состояния, чтобы увести от Христа» («Гуру, юноша и старец Паисий» Часть четвертая, «Моя жизнь в Индии», раздел «Объяснение»).

С точки зрения святых, пантеизм — это ложное мировоззрение, ибо Бог, как Всесовершенное Существо, неизменяем, а изменение есть признак несовершенства. Святой Григорий Богослов утверждает: «Бог неизменен, ибо всякое изменение есть движение к худшему или лучшему, а Он совершен» («Слово 28», О богословии). При пантеизме Бог теряет Свою личностность, изменяется, становится причиной зла и проявляя Себя в нравственном несовершенстве.

Бог правит вселенной и всеми обстоятельствами жизни каждого из нас. Без Его воли ни один волос не упадет с нашей головы. Он всегда рядом, ближе к нам, чем наши собственные кости, всегда слышит нас и готов прийти на помощь. Мы можем обращаться к Творцу миров на «Ты», как к любящему Отцу. Каждое мгновение жизни, каждый глоток воздуха, все, что мы имеем, — это Его дар. Создатель любит каждого из нас сильнее, чем самая нежная мать свое дитя, но при этом Он остается Праведным Судьей, перед Которым мы дадим ответ за то, как распорядились даром жизни. Бог сотворил человека по Своему образу и подобию. Образ Бога в нас — это наше личностное разумное бытие, свободная воля, бессмертие души и ее неутолимая жажда Бога, неудовлетворенность ничем тварным. Он воплотился на земле один раз и навсегда, явив себя как распятая за каждого из нас любовь, принеся себя в жертву за наши грехи и претерпев страдания, чтобы мы могли получить прощение грехов и соединиться с ним для вечной блаженной жизни.

Первая заповедь, данная Богом на горе Синай, гласит: «Я Господь, Бог твой, да не будет у тебя других богов пред лицом Моим» (Исх. 20:2-3). Поклонение ложным, несуществующим богам — тяжелейший грех идолопоклонства. Апостол Павел учит: «Идол в мире ничто, и нет иного Бога, кроме Единого» (1 Кор. 8:4). Признание вымышленных людьми богов с несуществующими свойствами и Истинного Живого Бога одним и тем же Абсолютом — это заблуждение. То, что Бог един, не означает, что все человеческие представления о Нем равно истинны. В действительности не существует ложных богов — персонифицированных явлений природы или божеств, тождественных вселенной, которые проявляют себя в нравственном несовершенстве, становятся источниками зла, воплощаются в виде карликов, черепах, синекожих юношей, слоноголовых существ или происходят от царей, легендарных героев и основателей ремесел. Святые утверждают, что вне истинного богопочитания невозможно соединение с Богом, а языческая естественная мистика черпает свои откровения из низших духовных сфер, от падших ангельских сущностей. Святой Иустин Философ пишет: «Те, кого язычники называют богами, суть демоны, обманывающие людей» («Первая апология», глава 5). Обращаясь к образам несуществующих ложных богов, человек вступает в общение с низшей духовной реальностью падших духов. Современные языческие верования, сменившие изначальный истинный монотеизм, — это результат осознанного выбора народов. Человек либо принимает Истину такой, какая она есть, преображая себя в соответствии с ней, либо искажает Истину, подстраивая ее под свои низменные страсти, превращая ее в ложь.

Самыми популярными божествами у современных искателей просветления справедливо считаются Шива и Кали. Именно их образы чаще всего можно найти на домашних алтарях и одежде, им в первую очередь приносили пуджу гуру, на их образ учили медитировать. Культ Шивы, известный как Шайва, покровитель всех, кто практикует йогу. Согласно преданию, именно Шива передал людям это искусство. Его происхождение восходит к ведийскому богу Рудре. Имя «Рудра» происходит от корня «ру» или «руд», что означает «выть» или «реветь». Таким образом, Рудра переводится как «ревун», а также «воющий», «бегающий с воплем», «страшный» или «сеющий горе». Рудра является персонификацией грозы, ярости и гнева. Он выступает как убийца, один из его эпитетов — «мужеубийца», великий асура небес, то есть демон. К нему обращались с мольбами о пощаде, прося не убивать. Он свиреп и разрушителен, подобно ужасному зверю. В Яджурведе Рудра предстает как «повелитель воров», «повелитель явных воров», тот, кто «входит в доверие к другим и обманывает их при случае», а также тот, кто «обманывает их постоянно». Он даже считается повелителем «лесных грабителей», тех, кто «жаждет украсть урожай», и тех, кто «убивает и присваивает себе чужое добро». Рудра также описывается как тот, кто «желает убивать других». В Упанишадах он именуется «воплощением гнева» и представлен как устрашающее существо с синей шеей и пучком волос на голове. К нему обращались с мольбами: «Не вреди нам ни в детях и потомстве, ни в нашей жизни, ни в наших коровах, ни в наших конях». Среди признаков Рудры упоминаются синяя шея, спутанные и нечесаные волосы, белое горло, бурое тело с черным животом и красной спиной; его одежда — это шкура животного.

Слово «Шива» может быть переведено как «благосклонный». Так стали называть Рудру, чтобы лишний раз не призывать его гневное проявление. Главная миссия Шивы заключается в уничтожении всего живого во Вселенной в конце каждой кальпы — космического цикла. Его свиту составляют «праматхи» (мучители), «бхуты», «веталы» и «пашачи» — злые духи и оборотни, обитающие на кладбищах и питающиеся человеческим мясом. В порыве гнева Шива породил ужасных чудовищ: тысячеголового и тысячерукого Вирабхадру и устрашающего Бхайраву с гигантскими клыками. Все индийские божества отличаются внезапными вспышками гнева и агрессии, а также особой неуравновешенностью и капризностью, что свойственно демоническому сознанию. Шива воплощает одну из трех гун — качеств, начал или принципов — под названием «тамас», что означает пассивность, тьму, плотность, регресс, сопротивление, уничтожение, застой и распад. Шива изображается с гирляндой из черепов и змей и носит имена Капаламалин или Капалин, что переводится как «носящий череп». Среди его эпитетов — Бхайрава (страшный, ужасный), Бхутанатх (владыка бхутов, то есть привидений), Калабхайрава (черный), Каланджара (носящий ожерелье из черепов), Лингодбхавамурти (существующий в образе лингама), Угра (яростный), Чанда (гневный, свирепый, лютый). Шиву изображают с серьгами из змей и ожерельем из черепов, трехглазым, четырехруким, с одним, пятью или четырьмя лицами, с барабаном и дубинкой, у основания которой находится череп. Передвигается он на быке — своем ездовом животном. Один из известных эпитетов Шивы — «Держащий в руке трезубец» (на санскрите Triśūlahasta).

Супруга Шивы, Кали, чье имя на санскрите означает «черная», — это ужасающая и беспощадная богиня войны, смерти и разрушения. Ее изображают как синекожую обнаженную женщину с растрепанными волосами, тремя неистовыми глазами, оскаленными зубами и высунутым языком. Кали обожает беспричинный смех, слепую страсть и неуемную, зачастую патологическую сексуальность. У нее четыре руки, в которых она держит отрезанную голову, окровавленный меч и лотос. На ней надето ожерелье из человеческих голов и пояс из человеческих рук, а сама она танцует на трупе. Создатели современного неоиндуизма, освободившие его от кастовой системы для распространения на Западе, — просветленные Рамакришна и его ученик Вивекананда — были преданными жрецами Кали. Во многом благодаря их реформаторским усилиям в 1960-х годах возникла массовая мода на йогу и индийскую духовность среди хиппи. Само слово «йога» означает «соединение» или «союз» с божеством индуистского пантеона. Но хотели бы вы отдать свою душу духовным сущностям, которые описываются подобным образом? Святой Паисий Святогорец: «Йога — это не просто упражнения для тела, как думают некоторые. За ней стоит целая философия, которая уводит от Бога. Ты открываешь душу, а туда входят не светлые силы, а падшие духи. Они дают тебе покой и силу на время, чтобы потом погубить. Брось это, ищи Христа» ( «Гуру юноша и старец Паисий», Часть третья, «Между двумя духовными традициями», раздел «Духовный шлем»).

В отличие от оккультного пути, христианин стремится к единственной высшей цели — соединению с Богом, или теозису, что означает обожение. Это не просто «моральное» единство и не только человеческое совершенство — нет, это нечто неизмеримо большее. Обожение — это личная встреча, живое общение человека с Богом, когда Божественное присутствие пронизывает всю полноту человеческого бытия, озаряя его светом вечности. Святые отцы говорят: «Бог стал человеком, чтобы человек мог стать богом». Вечный Творец Вселенной, через Свое воплощение, страдания, смерть и славное Воскресение, восстановил в Своем Теле то единство Бога и человека, которое было разрушено грехом в Эдеме. Он открыл нам путь к стяжанию нетварных божественных энергий, даровав возможность стать причастниками Его благодати. Те, кого Бог избрал из мира, пораженного смертью, призваны в Его таинственное Тело — Церковь, чтобы стать богами по благодати, то есть по дару Творца обрести все то, что присуще Богу, кроме Его непостижимой сущности.

Ум человека призван обрести величайшее наслаждение через совершенное знание, дарованное ему Отцом Небесным. Он призван мыслить в гармонии с великими замыслами того Разума, который сотворил вселенную, созерцая красоту и премудрость творения. Чувства человека призваны переполняться радостью от лицезрения Бога, от прикосновения к Его свету. Любовь в сердце призвана бесконечно возрастать, питаясь силой Святого Духа, становясь всеобъемлющей и неиссякаемой. Воля человека обретает внутреннюю цельность, неслиянно соединяясь с волей Божией, и через это достигает непоколебимой твердости в добре. В сердце поселяется совершенная любовь — любовь, не зависящая от внешних обстоятельств, милующая, прощающая и согревающая все вокруг. Это необыкновенное тепло, исходящее от сердца православного подвижника, становится источником радости и утешения для ближних, преображая не только его самого, но и мир вокруг. Так человек, ищущий Царствия Божия, которое сокрыто внутри нас, преображается благодатью. Особое свидетельство этого преображения — не только души, но и тела — являют собой мощи святых. Их нетление, благоухание и бесчисленные чудеса, совершающиеся по их молитвам, служат живым напоминанием о подвиге святости. Они подтверждают, что тела христиан, как храмы Духа Святого, вместе с душами участвуют в даре бессмертия, соединяя Церковь земную с небесной в едином торжестве жизни вечной.

Если Вы дочитали до этих строк, и думаете о том, то вам делать дальше, узнайте больше о православных святых и их пути, например о современных нам подвижниках, таких как Порфирий Кавсокаливит или Паисий Святогорец. Вы можете изучить книжный раздел нашего сайта, например книгу «Гуру юноша и старец Паисий», цитаты из которой использовались в этом исследовании.

В этих впечатляющих мемуарах рассказывается история греческого юноши, который в поиске Просветления начал экспериментировать с йогой и восточными мистическими техниками. Он посетил древнюю монашескую республику на Афоне в родной Греции, где сблизился с великим святым нашего времени преподобным Паисием Святогорцем, став свидетелем его духовных дарований. Тем не менее, полагая, что на Святой Горе он нашел лишь часть истины, он решил дать индуистским просветлённым мастерам такую ​​же возможность, какую он дал старцу Паисию и другим православным монахам. Таким образом, в возрасте двадцати пяти лет он совершил поездку в Индию, где продолжил свои поиски в ашрамах трех знаменитых просветленных гуру Бабаджи, Шри Ауробиндо и Сатьянанды. Он подробно описывает духовную борьбу за его душу между Хайдакханом Бабаджи и монахом Паисием.

Если Вы находитесь в Гоа, то можете узнать больше о пути святых, участвуя в мероприятиях арамбольской «Чайной Пакибытия», в том числе в ближайших встречах со священником в местной православной общине.