Ша Цин Глава 37 Ловушка
Ло И решительно протянул руку к Шаниэлю.
Шаниэль, изображая простодушие, удивлённо моргнул.
Ло И, не тратя времени на споры, молниеносным движением запустил руку под подол рубахи спутника и умело вытащил из-за пояса его штанов небольшой фруктовый нож, сантиметров пятнадцать длиной.
— Утром я видел, как ты стащил его из-под подушки старика Хэя.
Шаниэль проводил взглядом своё «секретное оружие», ощущая, как уверенность тает.
Ло И, заметив его уныние, ободряюще добавил:
— Не переживай, верну, как только разберёмся. Если завалим одного охотника, у нас будут и нож, и ружьё.
Шаниэль задумался, пожал плечами и нехотя согласился.
Ло И умело поддел кончиком ножа их компас. Как он и подозревал, внутри прятался крошечный передатчик.
— Чёрт возьми, вот как они нас выслеживают! — выругался мужчина. В порыве гнева он выхватил компас и швырнул его в заросли, но тут же пожалел о поспешном поступке. — А если мы теперь заблудимся? Почему я не додумался просто вытащить эту штуковину и оставить компас?
— Они связаны. Вытащишь передатчик — компас перестанет работать. Не волнуйся, остров небольшой. Разберёмся с направлением, не заблудимся.
Они пробирались сквозь густые джунгли, где каждый шаг отнимал силы. Юноша действовал уверенно, и хотя его поступки порой казались Шаниэлю странными, тот быстро начал улавливать их смысл. Например, Ло И сгибал молодые бамбуковые стволы, обрезал их острые концы, надевал на них пустые пластиковые бутылки и привязывал к низким веткам верёвками из коры лиан. Через несколько часов бутылки наполнялись сладковатым бамбуковым соком. Или, к примеру, он втыкал заострённую бамбуковую трубку в ствол бананового дерева, выкапывал под ним ямку, выстилал её широкими листьями, а сверху накрывал ещё одним листом. Вскоре из сердцевины дерева начинала капать вода, собираясь в импровизированный резервуар.
Так они добывали пресную воду с лёгким необычным привкусом, но вполне пригодную для утоления жажды.
С едой тоже удавалось справляться, если включить смекалку. Джунгли изобиловали кустарниками с ягодами, и Ло И, тщательно их изучая, собирал только безопасные.
— Хочу морепродукты. Или мясо, — ворчал Шаниэль, морщась от кислых ягод и сплёвывая их на землю. — Оставь эти плоды белкам!
Юноша, идущий впереди, бросил через плечо:
— Идём к подветренному берегу. Там найдём что-нибудь посытнее.
Он то и дело предупреждал спутника о скрытых под лианами трещинах в скалистой почве. Один неверный шаг, и выбраться из такой западни было бы невозможно.
Наконец джунгли поредели, и перед путниками выросла крутая, почти отвесная каменная стена высотой метров пятнадцать. Ло И внимательно огляделся.
— Другого пути нет. Придётся спускаться.
Шаниэль побледнел, вглядываясь в пропасть.
— Ты серьёзно? Лезть по этой скале без снаряжения? Один промах, и нам конец!
Ло И указал на могучее дерево у края обрыва, такое толстое, что его ствол могли бы обхватить лишь несколько человек.
— Видишь это старое бодхи*1? Его корни спускаются вниз по скале, они достаточно крепкие. Держись за них, но осторожно: камни под корнями рыхлые, не поскользнись.
Не дожидаясь ответа, он наклонился, ухватился за толстый корень и начал спуск.
Шаниэль, перегнувшись через край, ещё раз взглянул на обрыв высотой с 4-этажный дом. Голова закружилась.
— Я не смогу… У меня боязнь высоты…
Ло И, не останавливаясь, бросил снизу:
— Тогда оставайся. Только не забудь: у них есть машины. И собаки.
Шаниэль стиснул зубы, собрался с духом и, подражая спутнику, начал спуск, цепляясь за корни.
Юноша на каждом опасном участке подсказывал, как избегать рыхлых камней и использовать силу ног, чтобы не перегружать руки. Иначе к середине пути силы бы иссякли, и падение стало бы неизбежным.
Спустя почти полчаса изнурительного спуска они наконец ступили на твёрдую землю. Шаниэль, обессиленный, рухнул на переплетение корней, тяжело дыша. Мышцы ныли, будто готовы были разорваться. Он повернул голову к Ло И и с удивлением заметил, что тот выглядит свежим и собранным, будто только что спустился по лестнице, а не по отвесной скале. Этот азиатский парень казался всё более загадочным.
Через десять минут отдыха они двинулись дальше.
Джунгли сменились редкими пальмами, агавой и колючими кустарниками. Пологие склоны, поросшие высокой травой, позволяли идти легче. В воздухе всё сильнее ощущался солёный морской бриз, а сквозь просветы в листве проглядывала полоса белоснежного песчаного пляжа.
— Эй, кокосы! — Шаниэль радостно закричал, указывая на высокие пальмы.
Ло И уже ловко карабкался по стволу к верхушке.
— Знаешь, как местные называют кокосовый сок? «Вода жизни», — сказал он, срывая зелёные кокосы и бросая их вниз. — Отойди, если один угодит тебе в голову, можешь сразу заказывать морские похороны.
Шаниэль поспешил отступить на пару шагов, щурясь и наблюдая, как Ло И плавно спускается по стволу пальмы. Когда тот приземлился, его лицо исказила мимолётная гримаса боли.
— Что случилось? — Шаниэль шагнул ближе, обеспокоенно нахмурившись. — Ранился?
Ло И опустился на песок, сдерживая невольные слёзы.
— Ничего страшного… Чёрт, кокосовые пальмы точно не для мужиков придуманы.
Шаниэль застыл, затем, сообразив, бросил сочувственный взгляд на пах юноши.
— Может, помочь? Потереть? — спросил он с лукавой ухмылкой.
— Проваливай, — буркнул Ло И, смахивая слезу и отмахиваясь от него.
Шаниэль плюхнулся рядом, обнял его за плечи и, едва сдерживая смех, добавил:
— Не грусти, брат. Это слабое место любого мужика, даже Супермен не исключение. Думаешь, зачем он таскает свои красные трусы поверх костюма?
Ло И фыркнул и легонько пнул его ногой.
Они насытились сочной кокосовой мякотью, напились сладковатого сока и даже выжали немного масла, чтобы намазать открытые участки кожи — защита от палящего солнца и укусов насекомых.
— Всё равно хочу морепродукты. Или мясо, — пробормотал Шаниэль, развалившись в тени пальмовой кроны.
За это он получил пару крепких тычков.
— Хватит ныть! Солнце ещё не село, вставай и помогай строить укрытие. Или хочешь ночевать на земле с ядовитыми змеями?
Шаниэль, недовольно бурча, поднялся. Вместе они принялись рубить бамбук и снимать широкие пальмовые листья. На крепких ветвях, в метре над землёй, соорудили прочный настил, закрепив его лианами и устлав гладкими банановыми листьями. Сверху возвели двускатную крышу из пальмовых листьев, дабы укрыться от дождя. Работали до самого заката, пока не закончили.
Юноша, всё ещё полный сил, собирался отправиться за едой, но Шаниэль, вымотанный до предела, категорически отказался двигаться.
Небо над островом затянули тяжёлые тучи, и вскоре хлынул тропический ливень. Ло И пришлось оставить идею развести костёр и поискать пищу. Он быстро смастерил из банановых листьев нехитрый сборник для дождевой воды и забрался в их тесное укрытие.
Крыша из пальмовых листьев не справлялась с потоком: вода просачивалась сквозь щели, промачивая одежду, которая липла к телу, заставляя дрожать от холода.
— Снимай мокрую одежду, иначе окоченеешь, — посоветовал Шаниэль, стаскивая с себя рубашку и штаны. Его голос в темноте звучал хрипло, с едва уловимой дрожью.
Ло И, помедлив, последовал его совету, снял куртку и свернул её, подложив под голову вместо подушки.
В тесном укрытии их тела невольно соприкасались. Шаниэль повернулся на бок, небрежно положив руку на талию Ло И. Когда он попытался зайти дальше, в темноте послышался низкий, угрожающий голос:
— Держи свои грязные мысли при себе, или переломаю тебе руки, да сброшу в море на корм акулам.
Шаниэль вздрогнул и отдёрнул руку, но через мгновение, не сдаваясь, снова потянулся к нему.
— Расслабься, малыш, — его голос стал мягче, с двусмысленной интонацией. — Мы с тобой одной породы. Такие, как мы, каждый день играют со смертью. Сегодня живы, а завтра, кто знает? Что может быть важнее, чем ловить момент? — Его ладонь скользнула по ткани белья, осторожно касаясь, и он продолжил сладко нашептывать: — Я сделаю так, что тебе будет хорошо… Не хочешь большего — начнём с малого…
Но не успел он продолжить, как его запястье сжала железная хватка. Ло И вывернул его руку, вызвав резкую боль. Шаниэль взвыл:
Ло И разжал пальцы. Шаниэль отодвинулся, потирая ноющее запястье, и с обидой пробормотал:
— Ну и что такого? Из-за ерунды… Чёрт, как больно…
— Ещё раз прикоснёшься — сброшу тебя в море на корм акулам, — холодно отрезал Ло И, повернувшись спиной.
Шаниэль не сомневался, что угроза не пустая. Если он продолжит испытывать судьбу, этой ночью акулы точно полакомятся свежей добычей. Эта мысль заставила его окончательно отступить.
В глубине души он и раньше чувствовал, что Ло И не из тех, кем можно манипулировать. Но что-то в этом азиате — какая-то неуловимая, почти магнетическая аура — притягивало его, как пламя мотылька. В памяти всплыли строки полузабытого стихотворения, прочитанного в юности: о птице, влюблённой в терновник с алыми цветами, готовой пронзить себя шипами, лишь бы, истекая кровью, спеть свою последнюю песню…
В темноте Шаниэль беззвучно усмехнулся, его губы искривились в холодной насмешке.
Как глупо. Если так сильно влюблён в этот цветок, почему бы не сорвать его и не спалить тернии к чёрту?
На следующее утро они выбрались из своего шалаша. Проглотив пару кокосов, принялись за дело. Ло И расколол ножом концы веток, заострил их и смастерил рыболовную острогу с четырьмя зубцами. Через полчаса на мелководье у рифов они выловили двух пятнистых иглобрюхов, чьи бока переливались в лучах утреннего солнца.
Шаниэль разжёг костёр из сухих веток, поджарил рыбу и, жуя, задумчиво пробормотал:
— Знаешь, я держал таких в аквариуме. Тропические красавцы. Никогда бы не подумал, что буду жрать их вот так.
Ло И равнодушно пожал плечами.
— Красивая или нет, если не ядовита, то годится в пищу.
Насытившись, они прикинули, что время перевалило за семь утра. Собрав бутылки с дождевой водой, они полезли на скалу, возвращаясь в джунгли по вчерашнему маршруту. Водозаборные точки, устроенные накануне, обеспечивали их питьём.
У Ло И созрел план. Он повернулся к Шаниэлю:
— После вчерашней бойни никто не рискнёт идти по открытой дороге. Охотники, чтобы выследить нас, бросят машины и углубятся в чащу. Я хочу, чтобы ты в своём ярком костюме покрутился у дороги, привлёк их внимание, а потом рванул в джунгли. Беги по маршруту, который я отметил, и замани их в мою ловушку.
— Почему я должен быть приманкой?
Ло И посмотрел на него холодно и жёстко.
— Потому что ты хуже дерёшься.
Шаниэль, подавленный, замолчал, кипя от негодования, но возразить было нечего.
Они выбрали место для засады. Ловушка не требовала сложных земляных работ, достаточно было умело использовать деревья. Ло И соорудил несколько боковых капканов: связал заострённые ветки лианами в решётку, замаскировал её и закрепил на двух углах. Через центр протянул верёвку, один конец которой привязал намертво, а другой обмотал вокруг ствола, соединив с тяжёлым грузом. Между верёвкой и решёткой установил живой узел. Стоило добыче наступить на верёвку, как решётка с двумя рядами острых кольев стремительно захлопывалась с боков, пробивая в теле жертвы рваные дыры. Для верности Ло И добавил ещё два капкана: один с ударом сверху, другой снизу, чтобы не оставить охотникам шансов.
К десяти утра всё было готово. Шаниэль, нервно озираясь, выбрался из зарослей у дороги. Прошагав минут пятнадцать, он услышал рёв мотора.
Чёрт, нюх, как у гончих! — выругался он про себя, боясь попасть под прицел, и нырнул в джунгли.
Внедорожник затормозил у обочины. Из него выпрыгнули двое вооружённых мужчин и, стреляя, бросились в погоню.
Шаниэль петлял меж густой растительности, но неровная почва замедляла бег. Несколько раз он едва не рухнул, чувствуя, как пули с запахом пороха проносятся у виска.
На бегу он проклинал охотников и Ло И, втравившего его в эту авантюру. Если меня подстрелят, я вас всех из могилы достану! — мысленно поклялся он. Увидев серебристое дерево (условный знак), он притворился, что споткнулся, перемахнул через скрытую ловушку и укрылся за толстым стволом.
Охотники мчались следом. Впереди нёсся охранник в камуфляже, не ожидая отпора от измученной дичи. Он наступил на верёвку, и две решётки с кольями с треском рванулись навстречу друг другу.
В последний момент телохранитель, проявив сноровку, бросился в кувырок, прижимая ружьё к груди, и чудом избежал удара. Но инерция потащила его дальше, прямиком во вторую ловушку.
Сверху обрушились смертоносные колья, пронзив плоть и пригвоздив его к земле.
Всё произошло за считанные секунды. Второй охотник, в дорогом костюме, остановился, шокированный, не в силах осознать случившееся.
Внезапно из-за его спины мелькнул фруктовый нож. Одно лёгкое движение, и лезвие рассекло сонную артерию и трахею. Хватаясь за горло, из которого хлестала кровавая пена, он рухнул, с ужасом в глазах ловя размытые пятна света, пробивавшиеся сквозь кроны. Дыхание остановилось, так и не разглядев нападавшего.
Ло И стёр кровь с клинка о рукав.
— Один, — спокойно произнёс он.
Шаниэль вышел из-за дерева, глядя на него с смесью восхищения и настороженности.
Ло И задумался на миг, затем покачал головой.
— Не зарабатываю этим на жизнь.
Он бросил вычищенный нож Шаниэлю.
Наклонившись, он снял с убитого охотника снаряжение и одежду. Сбросив оранжевый костюм, юноша облачился в трофейный. Теперь у него были винтовка «Винчестер» с прицелом, полуавтоматический «Кольт», немецкий мачете и кинжал. Надев ковбойскую шляпу мертвеца, он легкомысленно присвистнул.
Шаниэль вытащил окровавленные колья из тела телохранителя, мрачно разглядывая рваные дыры в камуфляже.
— Тогда ищи ключи от машины. В их внедорожнике наверняка есть запасная одежда.
Шаниэль ловко обыскал телохранителя, зарыл тело в неглубокой яме и присыпал листьями. В жаре и влажности джунглей разложение начнётся быстро, и через пару дней лицо станет неузнаваемым.
Сунув ключи в карман, он направился к внедорожнику. Обернувшись, заметил, как Ло И разрезает верёвки, уничтожая неиспользованные ловушки.
— Зачем возиться? Кто попадётся, тот и виноват. Может, ещё одного охотника зацепит.
Тот ответил, не поднимая глаз:
— А если это будет невинный человек?
Шаниэль осёкся. В его глазах мелькнула хитринка, и он внимательно посмотрел на азиата.
— Ну, точно, ты не наёмник. У настоящих киллеров нет такой… как бы сказать? Бесполезной доброты. Серьёзно, не могу поверить, что в человеке, который убивает, не моргнув глазом, есть что-то подобное… Слушай, ты коп?
Но Шаниэль, похоже, уже всё для себя решил. Усмехнувшись, он пошёл к машине.
Во внедорожнике нашлась чистая камуфляжная форма, и Шаниэль с облегчением сменил грязную одежду. Когда Ло И вернулся, он уже включил радио, где гремел рок, и с жадностью уплетал куриный бургер.
Запах еды ударил в нос. Ло И принюхался.
— Только обёртка. Второй, поди, в желудке у того охранника.
Подумав, Шаниэль нехотя вытащил из булки сочный кусок куриного филе, источающий аппетитный аромат, и с видимой досадой протянул его к лицу Ло И.
— На, держи… — буркнул он, стараясь не смотреть на юношу.
Ло И взял кусок, невзначай коснувшись его пальцев губами.
— Спасибо, — пробормотал он, жуя с улыбкой.
В этот миг Шаниэль почувствовал, как в груди снова шевельнулось то, от чего он отказался. Жаркая волна прокатилась по телу, и он стиснул зубы, подавляя её.
Чёрт возьми, он коп! — мысленно выругался он. Его разум — разум бывшего главаря банды — взвыл, как раненый зверь: Вспомни того агента ФБР, который подкупил стукача и заманил тебя в ловушку! Вспомни годы, что ты гнил в тюрьме! Вспомни, как вышел, потеряв всё: деньги, власть, жизнь! Как ты можешь влюбиться в чёртова агента под прикрытием?!
Ярость захлестнула его: на себя, на этого азиата рядом, на весь этот абсурдный мир, который снова ставил его перед выбором.
Так и тянет разнести весь этот остров водородной бомбой… — мрачно подумал он, поворачивая ключ в замке зажигания. Внедорожник взревел, и Шаниэль, сжав руль до побелевших костяшек, повёл машину вглубь джунглей.
*1. Ficus religiosa (дерево Бодхи) — священное дерево в буддизме, под которым, по преданию, Будда достиг просветления. Произрастает в тропических регионах, особенно почитается в Бодх-Гае (Индия), где сохранился прямой потомок исторического дерева.