Ша Цин Глава 23 Синий и пурпурный
Месяц спустя. Международный аэропорт имени Джона Кеннеди, Нью-Йорк.
Лео и Ли Бицин, волоча за собой чемоданы, вышли из зала ожидания и направились к такси, припаркованному у входа.
— Манхэттен, Восточная 86-я, дом 103, апартаменты, — бросил федеральный агент в штатском водителю. — И, пожалуйста, убавьте музыку.
Чернокожий водитель с россыпью мелких косичек на голове, словно не услышав, продолжал покачиваться в ритм оглушительного хип-хопа, льющегося из радиоприёмника. Его шея, увешанная блестящими цепями, позвякивала, как у заправского рэпера. В короткой паузе между треками он всё же удостоил пассажира ответом:
— Потише? Серьёзно, парень? Это тебе не попса какая-нибудь! — Он бросил взгляд в зеркало заднего вида, скривив губы при виде строгого костюма пассажира. — Лоск — это не главное, душа важнее! Хип-хоп её освобождает, даёт крылья, как у Тайлера Креатора*1. Вот, послушай…
Он, виляя бёдрами, громко подпевал, барабаня пальцами по рулю. Когда соседний внедорожник обогнал их, водитель высунулся из окна и рявкнул:
— Эй, ты полосу занял, придурок!
— Этот… Креатор — он что, типа Творца*2? — тихо спросил Ли Бицин, устроившийся на заднем сиденье.
Мужчина задумался, затем ответил с усмешкой:
— Может, какой-нибудь гуру? Какая разница, вера — не по нашей части. Разве что они начнут самосожжения на площадях устраивать*3.
Водитель окинул их взглядом, полным презрения к музыкальным профанам.
У дома, Лео расплатился за поездку и, прежде чем закрыть дверь, с силой хлопнул по ней:
— Эй, музыкант, купи освежитель воздуха и проветри машину. Если ещё раз увижу, что ты куришь травку или везёшь таких пассажиров, передам твои данные в полицию.
Водитель, вспыхнув от стыда и злости, смачно отругался матом, но увидев удостоверение с золотым орлом на синем фоне, мигом сник:
— Моя ошибка, сэр! Клянусь, больше не повторится! Клянусь… ну, ребёнком, что у моей девушки в животе! Не арестовывайте, а то она найдёт нового папашу для нашей малышки — или, может, сорванца! Это в последний раз, клянусь! Травка, кей-паудер — забуду, как это пишется!
Сыпля извинениями, он рванул с места, и такси растворилось в потоке машин шумного мегаполиса.
Ли Бицин, согнувшись от смеха, выдавил:
— Эти ребята — прирождённые комики. Серьёзно с ними говорить невозможно. Национальная черта, что ли?
— Национальная? — усмехнулся мужчина, поправляя кепку юноши. — Может, как у китайцев — талант к точным расчётам. Только не говори это при них, а то получишь по шее.
Посмеиваясь, они вошли в двухэтажный дом с мансардой. Лео открыл дверь, и их встретил спёртый, холодный воздух давно пустовавшей квартиры. Они распахнули окна, раздвинули шторы, и вскоре помещение наполнилось свежим воздухом.
Сквозь панорамные окна вливался жаркий летний свет, заливая квартиру, выдержанную в светлых тонах, прозрачной теплотой. Ли Бицин разглядывал интерьер: изящные диваны и кресла необычных форм, старинный ворсистый ковёр с замысловатым узором, экзотические безделушки и деревянные украшения на стенах. В сердце Манхэттена, где каждый метр стоил целое состояние, эта квартира излучала гармонию уюта и искусства.
— Невероятно! — воскликнул юноша. — Это твой дом, Лео?
— Нет, моих родителей, — серьёзно ответил тот. — Они сейчас в Европе, так что мы можем пожить здесь.
Ли Бицин недоверчиво покачал головой:
— Дом родителей — это же и твой дом, нет? Если я скажу своим: «Поживу-ка у вас», меня обольют бранью.
— Культурные различия, не объяснишь.
— Ладно, не будем, — понимающе кивнул Ли.
— Здесь две спальни — моя и Молли. Они такие, какими были в наши школьные годы. Хочешь взглянуть?
— Конечно! — Ли Бицин с энтузиазмом схватил его за руку. — Показывай свои юные реликвии!
Лео замер, ощутив тепло чужой ладони. По телу разлилась волна странного уюта, будто он поймал в руки трепетного оленёнка: хотелось удержать, впитать это тепло, но в то же время — не спугнуть, не навредить. Это чувство, одновременно притягательное и пугающее, ошеломило его. Словно держа горячий каштан, он с сожалением высвободил руку и быстро шагнул к двери, открывая её.
Юноша с любопытством оглядел спальню: типичная комната подростка. Шторы, простыни и мебель — в свежих синих тонах. Стены и потолок увешаны постерами о спорте и военной тематике — страсть любого мальчишки. На столе стояла необычная лампа, напоминающая скелет инопланетного существа: острые шипы, зловещий скорпионий хвост, алые огоньки, мерцающие в глазницах.
— Это что? — Ли Бицин провёл пальцем по лампе, ощутив холод настоящих костей.
— Кошачьи кости, — ответил мужчина. — В семнадцать лет я нашёл сбитую машиной кошку. Решил очистить скелет, выбелить кости, собрать заново, добавить лампочку и подставку. Вот что получилось. — Он усмехнулся, будто стесняясь своего юношеского творения.
— Ты гений, Лео! Это как монстр из ужастика. Не боишься включать её по ночам? — восхищённо спросил Ли Бицин.
— Нет, — улыбнулся Лео. — Моя смелость, видимо, выше среднего. Может, поэтому я выбрал эту работу. Но, честно, я бы не хотел, чтобы ты соглашался на предложение Клемонта. Постоянно иметь дело с кровью, трупами, убийствами, извращёнными умами… Это подтачивает психику. Как у солдат после войны: они слышат выстрелы в тишине и видят врагов в прохожих. Почти у всех в нашем отделе есть психологические проблемы.
— Психотерапевты, медпомощь. Нас регулярно проверяют на устойчивость.
— А если не проходишь проверку?
— Тогда беда. Могут отстранить, пока психотерапевт не даст добро.
— Похоже, в любой профессии свои трудности. Даже крутые агенты ФБР не так уж вольготно живут.
— Хочешь взглянуть на комнату Молли?
— Только не говори, что её комната в восемнадцать была завалена розовыми мишками и мини-юбками. Не поверю, — усмехнулся будущий зять.
— Похоже, ты знаешь её лучше, чем я думал, — отозвался Лео, шагая по коридору к другой двери. — Убедись сам.
Комната Молли встретила их глубоким пурпурным оттенком, почти чёрным. Строгая мебель с чёткими линиями, без намёка на кружева или излишнюю мишуру. Каждый предмет стоял на своём месте, создавая ощущение безупречного порядка. Пространство дышало утончённой, величественной атмосферой, пропитанной духом постмодернизма. Трудно было представить, что здесь жила юная девушка.
— Ну конечно, комната Молли — именно такая.
В его голосе, через пурпурную дымку воспоминаний, сквозила нежность и глубокое понимание женщины, которой суждено стать его женой. В глазах мелькнула мягкая искра принятия.
Эта искра наполнила мужчину радостью за сестру — и одновременно уколола острой, незнакомой болью.
Он сжал кулаки, ногти впились в ладони. Что ты делаешь, Лео? — мысленно одёрнул он себя. Это жених Молли! И даже если бы он им не был, ты не можешь поддаваться этому нелепому чувству к парню! Побочный эффект лекарств? Или разум рушится, как песочный замок под ветром: стены крошатся, осыпаются в пыль, уносимую прочь…
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Ли Бицин. — Замер на несколько минут, даже глаза не двигались. Я уж подумал, что-то случилось!
— Всё нормально, просто задумался и… потерял нить.
Ли Бицин опешил, а затем рассмеялся:
— Переутомился, да? Забудь о головоломках, мы на отдыхе! Расслабься, выспись, послушай музыку, поиграй в игры. Или… — он хитро прищурился, — пойдём со мной в супермаркет за продуктами.
— Выбираю последнее. Зная тебя, ты накупишь столько, что без машины не утащишь.
— Точно! Эта квартира — как заброшенный замок: красиво до мурашек, но ни капли уюта. Холодильник пуст, аж жутко. Хорошо, что ты попросил соседку прибраться, а то пришлось бы затеять генеральную уборку, — Ли Бицин продолжал что-то бормотать, направляясь к прихожей и натягивая кроссовки. Лео шёл за ним, слушая его нескончаемый поток планов, не связанных с покупками. Эта обыденность казалась чужой и удивительно тёплой, как музыка, которая никогда не надоедает.
Вечером они устроились на диване, ожидая трансляции матча НБА. На журнальном столике высились пакеты с чипсами, орешками и бутылки пива. Реклама на экране была такой скучной, что Лео зевал без остановки. Он лениво потянулся за «Нью-Йорк Таймс» и принялся листать. Ли Бицин, с трудом пробираясь через длинную статью на английском — язык всё ещё давался ему с трудом, — вскоре переключился на рекламный блок, похожий на аккуратные кубики тофу.
— …Курорт? Домик у озера? Лес за спиной, водная гладь вокруг, лодки, рыбалка, охота, уединение и… богатство чего-то там? — Юноша поднял взгляд на Лео.
Мужчина наклонился, взглянул на страницу и уточнил:
— А, понял, — кивнул Ли Бицин и продолжил читать. — Для любителей здорового отдыха, семейных вылазок или походов… Северо-запад Нью-Джерси, у гор Киттатини, недалеко от Нью-Йорка. Ну как, заманчиво? — Его глаза блестнули энтузиазмом, а лицо кричало: Поехали, я хочу туда!
Лео не удержался и ласково потрепал его по каштановым волосам:
— Класс! — Ли Бицин с восторгом спрыгнул с дивана, забыв про баскетбол. — Звони, бронируй, а я начну собирать вещи!
— Вечер на дворе, поздно звонить, — мужчина поймал его за руку и усадил обратно. — Смотри матч, ложись спать пораньше, а завтра разберёмся с бронью и сборами. Времени вагон.
— Точно, целый месяц впереди, — юноша слегка смутился. — К тому же твоя травма ещё не зажила. Может, лучше не ехать?
— Какая ещё «не ехать»? Хочешь привязать меня к кровати? Забудь. Я знаю свой организм — кости срослись, всё в порядке.
— Ерунда, так быстро не заживает. Есть же поговорка: «Сто дней на восстановление костей».
— Это для обычных людей, а я — особенный. К тому же свежий воздух с ионами полезен, разве нет?
— Ладно, твои ионы победили. Но будь осторожен, не перенапрягайся, особенно там, где были переломы.
— Буду аккуратен. О, матч начинается, — Лео кивнул на экран. — Кто выиграет: «Рокетс» или «Тандер»?
— Хочешь поспорить? Я за «Рокетс». Ставка?
— Я за «Тандер». Проигравший стирает одежду победителя всю неделю.
Полтора часа спустя мужчина простонал:
— «Тандер»! Ну что за неудачники!
— Ха, 107:100, ты проиграл! Стирай мою одежду неделю, включая трусы и носки, без отмазок! — торжествующе объявил Ли Бицин.
— Я раненый, дай поблажку! Может, три дня стирки?
— Поблажка отклоняется. Только что хвалился, что «всё в порядке», а теперь вспомнил про травмы? Неделя — значит неделя.
Мужчина уткнулся лицом в диванную подушку и жалобно простонал:
— Боже, как я ненавижу стирку…
— Тогда мой посуду неделю. Выбирай.
— Нет уж, лучше стирка. Там хоть стиральная машина есть.
— Трусы и носки — только руками!
— Это ещё почему? Они что, не одежда? Дискриминация!
— Без споров. Не нравится — завтра поспорим снова, поставишь стирку на следующую неделю.
— …Ладно, завтра придумаем другую ставку.
— Ха-ха! — Ли Бицин торжествующе рассмеялся.
После матча, опустошив гору пива и закусок, они, потирая набитые животы, разошлись по комнатам. У двери своей спальни Лео смотрел, как юноша идёт в комнату Молли. Он изо всех сил подавлял горькую тоску, подступившую к сердцу, и натянув улыбку, сказал:
— Спокойной ночи, — тихо отозвался Ли Бицин, обернувшись. Тусклый свет коридора окутывал его фигуру, тень от чёлки падала на глаза, а длинные ресницы, словно туман над озером, скрывали их выражение. На миг мужчине почудилось, что парень шагнёт к нему, обнимет или… сделает нечто большее. В этой дымке мелькнуло что-то до боли знакомое, будто молния, ударившая в сердце, оживила глубоко запрятанный образ.
…Его лицо, белое, как снег, в свете фонарика, с алыми пятнами крови на губах, яркими до рези в глазах. Чёрные глаза смотрели снизу вверх, полные тепла и отчаянного желания.
…Его лицо приближалось. Кто первым коснулся другого? Солоноватый привкус крови растекался во рту, обжигая язык жаром и сладкой тоской.
…Двое, пропитанные кровью, потом и запахом пороха, целовались у стены, изрешечённой пулями, — это было ошеломляюще, гармонично, волнующе и умиротворяюще.
Перед глазами Лео всплыл другой образ — серийного убийцы, за которым он охотился год, решив поймать любой ценой, но отпустив в последний момент.
Ли Бицин отвернулся, его взгляд погас, чары рассеялись, иллюзия растаяла.
Мужчина застыл у двери, стыдясь своих мыслей. До чего он дошёл! Если бы юноша не отвернулся, его разум, вероятно, сгорел бы дотла. Он мог бы, не думая о последствиях, прижать парня к стене и поцеловать. Мысль о том, что могло бы случиться дальше — удивлённый взгляд Бицина, его собственные жалкие оправдания, неловкость, гнев и шок Молли, — вызвала у Лео пульсирующую боль в висках.
К счастью, ничего не произошло.
К несчастью, если он не разберётся с этим странным состоянием, рано или поздно это случится.
Внезапно он вспомнил Роба. Когда они только начали работать вместе, однажды напарник, напившись в ночном клубе, вцепился в его рубашку и, запинаясь, спросил:
— Лео, ты… э-э… прямой или… гнутый*4?
— Гнутый тебе в зад! — тогда мужчина без церемоний врезал ему в живот, и Роб вывернул на асфальт всё содержимое желудка.
Теперь этот вопрос эхом звучал в ушах: «Лео, ты прямой или гнутый?» И он понял, что уже не может ответить с прежней уверенностью.
Есть ли что-то трагичнее? Он, брат невесты, испытывает к будущему зятю чувства, выходящие за рамки дозволенного. Или, возможно, есть кое-что похуже: он, агент ФБР, уже вступил в слишком близкий контакт с серийным убийцей…
Мужчина не знал, что из этого мрачнее.
Он знал лишь одно: ему срочно нужен психотерапевт. И точно не тот, что предоставляется бесплатно по службе.
*1.Tyler, The Creator, Тайлер Креатор (наст. имя Тайлер Грегори Оконма; род. 6 марта 1991) — американский рэпер, продюсер и дизайнер, основатель коллектива Odd Future. Лауреат двух премий "Грэмми" (2020, 2022)
*2. Замешательство возникает из-за двойного смысла «The Creator»:
Ли Бицин понимает это буквально (宗教 «造物主» — «Творец» в религиозном контексте).
*3. Лео с ходу записывает в «сектанты», не зная о рэпере Tyler The Creator.
Контраст между высоким («Создатель») и низким («секта») создаёт абсурдный эффект шутки.
*4. «Прямой или гнутый» — сленговое выражение, используемое для вопроса о сексуальной ориентации.