Искры Преступного Мира Глава 29 Красный
В заброшенной базе, затерянной среди песчаных руин Сахары, Е Лянь стоял, засунув руки в карманы длинного плаща, и смотрел на солнце. Жгучие лучи пробивались даже сквозь тёмные очки, заставляя его щуриться, но он не отводил взгляд.
Говорят, если долго смотреть на солнце, глаза начинают слезиться, но со временем взгляд становится яснее и острее, что выделяет тебя среди других. Е Лянь не искал поэзии в этом действии. Холодный металл, встроенный в его тело, давно сделал его зрачки невосприимчивыми к слепящему свету. Упорные тренировки позволяли ему, в отличие от обычных людей, сохранять зрение даже при вспышке световой гранаты. Это давало драгоценные секунды, которые в одиночном бою могли стать гранью между жизнью и смертью.
— Господин Е Лянь, — из-за обшарпанных ворот базы шагнул охранник, вооружённый до зубов, и почтительно склонил голову. — Господин Рено ждёт вас.
Коридоры базы, перестроенной по замыслу этого человека, напоминали лабиринт. Холодные металлические стены, освещённые резким белым светом, создавали иллюзию декораций фантастического фильма о космическом корабле. В конце одного из проходов виднелась дверь, на которой был вырезан символ организации: полглаза, из которого стекала кроваво-красная слеза, яркая и зловещая, застывшая на краю.
Е Лянь постучал. Изнутри доносился приглушённый, полный кокетства женский смех. Не дожидаясь ответа, он толкнул дверь и вошёл, не удостоив взглядом окружение.
Комната поражала кричащей роскошью. Золотой блеск отделки, тяжёлые бархатные занавеси и огромная кровать, больше похожая на трон, создавали атмосферу дворца. За хрустальным столиком, уставленным бутылками вина, несколько полуодетых красавиц обступили мужчину.
Е Лянь, не меняясь в лице, слегка поклонился:
— Господин Рено, у меня к вам дело.
Мужчина лениво отставил бокал и спустил длинные ноги с подлокотника кресла. Его взгляд, острый, как у хищника, оценивающего добычу, заставлял любого почувствовать себя под прицелом. Смуглая кожа, мощное телосложение, превосходящее даже рослых пенджабцев*1, и аура, полная энергии человека, закалённого войной, делали его присутствие почти осязаемым.
— Я знаю, зачем ты здесь, Е Лянь. Но прежде чем говорить о делах, почему бы не расслабиться? — Рено вытащил сигарету, и тут же блондинка с томной улыбкой поднесла зажигалку. Он затянулся, выпустил облако дыма и, ухмыльнувшись, кивнул в сторону Е Ляня. — Идите, позаботьтесь о нём.
Женщина, чья фигура была едва прикрыта тонкой тканью, грациозно приблизилась к Е Ляню. Она опустилась на колени позади него, её дыхание коснулось его шеи, а голос, сладкий, как мёд, прошептал:
Слова оборвались. Пять пальцев Е Ляня крепко сжали её лицо, и он, не оборачиваясь, без видимого усилия поднял её над полом. Его взгляд оставался прикован к Рено.
— Шея — уязвимое место. Не стоит позволять кому-либо приближаться к ней так беспечно.
Лёгким движением он отшвырнул женщину. Та пролетела пару метров, с глухим стуком рухнула на пол, но тут же вскочила и поспешила отступить, не желая испытывать судьбу. Рено, привыкший к резкости Е Ляня, лишь рассмеялся:
— Е Лянь, неужели твоё единственное удовольствие — книги и исследования? Женщины могли бы помочь твоим нервам. Попробуй.
— Нет, — коротко отрезал Е Лянь.
— Ты заставляешь меня сомневаться, — Рено пожал плечами. — Один из семи ключевых членов «Красного», а в твоём возрасте всё ещё избегаешь женщин, как школьник. Может, А Цзюнь прав, и в партизанских отрядах осколок задел тебя так, что… ну, ты понимаешь.
Е Лянь молчал. Мужчина прищурился:
— Или, может, тебе вообще не женщины нравятся?
— Ни мужчины, ни женщины меня не интересуют. Это не физиология. И то, что я подчиняюсь вам, не обязывает меня обсуждать личное, — холодно оборвал его Е Лянь. — Я здесь по другому поводу. А Цзюнь отправился в Гонконг за картой. Это ваш приказ?
— Да, я сказал ему, что если он хочет богатства, то должен действовать сам. Что не так?
— Он собирается нанести удар по семье Ло. Но там живёт мой ученик, — Е Лянь сделал паузу. — Вчера вечером А Цзюнь похитил его.
Рено хмыкнул, явно заинтересованный.
— Сегодня я отправляюсь в Гонконг, чтобы встретиться с ним. Постараюсь вызволить парнишку, не помешав планам организации. Вы не против?
Рено, не выпуская сигарету изо рта, сверху вниз посмотрел на Е Ляня. Прошло минуты две, сигарета догорела, он выдохнул облако дыма и раздавил окурок:
— Делай, что хочешь. Заодно передай А Цзюню: богатство, указанное на карте, ограничено, а затраты на его добычу велики. «Красному» нужны другие ресурсы, у нас полно дел. Не тратьте время на эту карту. Возвращайтесь скорее, у меня для вас новые задачи.
Уже у двери он услышал голос Рено:
— Ты словно лишён желаний. Ни богатство, ни власть, ни вино, ни женщины не трогают тебя. Ты строже монаха-аскета. Без слабостей, без уязвимостей… Ты заставляешь меня чувствовать, что не могу тебя понять.
— Боитесь, что без слабостей меня нельзя контролировать? — Е Лянь открыл дверь, не оборачиваясь. — Простите, но слабости есть у всех. Просто мои вы ещё не нашли.
Линь Фэн очнулся, ощущая головокружение и тошноту. Перед глазами всё плыло, и лишь через несколько минут он начал различать очертания вокруг.
Это была заброшенная лачуга, вероятно, в пригороде, который был обречён на снос. Свет не проникал внутрь: окна были наглухо закрыты. Пол покрывал толстый слой пыли, а в углу виднелась покосившаяся деревянная дверь. Снаружи не доносилось ни звука.
Линь Фэн обнаружил, что его руки и ноги связаны, а сам он брошен в угол. Рядом пошевелился У Бинь и поднял голову:
— Да, но потом снова задремал, — У Бинь бросил взгляд на окно, закрытое плотной занавеской с выцветшим цветочным узором. — Судя по моему сну, прошло больше суток с момента похищения.
Линь Фэн прислушался к урчанию в желудке, которое подтвердило, что он пропустил не меньше трёх приёмов пищи, и молча согласился.
— Я пытался перетереть верёвки, но это бесполезно. Кричал, звал на помощь, но тоже без толку. Ситуация паршивая, но, знаешь, быть похищенным вместе с тобой всё же занятный опыт.
— Не время для шуток, — юноша попытался подняться, несмотря на связанные ноги. Его тело изогнулось в отчаянной попытке, но силы подвели, и он с грохотом рухнул на пол. — Чёрт, похоже, шансов на спасение нет. Эти люди из «Красного» мастера играть с человеческими жизнями.
— «Красный»? Кажется, я что-то такое слышал…
— В секретных досье наверняка есть упоминания, — начал Линь Фэн. — «Красный» это преступная организация, которая в последние годы набирает силу, но действует в тени. Их цель: нажива и связи с высокопоставленными чиновниками по всему миру. Благодаря этим связям ни одна полиция не решается их тронуть. Во главе лидер, под ним несколько ключевых фигур, каждая из которых управляет своей группой. Иерархия строгая. Если ты изучал списки разыскиваемых, то знаешь: каждый ключевой член «Красного» либо предатель родины, либо политический изгой. И все они мастера боевых искусств. Их объединяет жажда власти и силы любой ценой. Это сборище изгоев, которые сплотились ради защиты и могущества.
У Бинь удивлённо вскинул брови:
— Откуда ты столько знаешь? Неужели ты…
— Нет, не я, — резко оборвал его Линь Фэн. — Но директор Е Лянь один из них. А тот, кто нас похитил, господин А Цзюнь, тоже в числе главных.
— Е Лянь совершил государственную измену первой степени, — бесстрастно произнёс Линь Фэн. — А Цзюнь… Е Лянь упоминал его. Этот человек одержим силой, его интересуют только деньги и власть. Он из древнего рода якудза, живёт ради боевых искусств и борьбы. Крайне опасен.
— Если его интересуют деньги, значит, он охотится за картой? Но зачем тогда похищать тебя? У него счёты с Е Лянем?
Линь Фэн покачал головой, но ответить не успел: дверь с грохотом распахнулась. Вошёл А Цзюнь, небрежно помахав им рукой с лёгкой улыбкой:
— О чём беседуете? Обо мне и Е Лянь-Сама? «Одержим силой», «живёт ради боевых искусств», это знаете ли, больше подходит для Е Ляня. А я, напротив, человек с весьма разнообразными интересами.
Юноша настороженно уставился на него:
А Цзюнь не спеша подошёл к старому деревянному столу, вытащил платок, смахнул пыль и элегантно присел на край. Его движения были плавными, почти утончёнными, словно он находился не в заброшенной лачуге, а в роскошном особняке.
— Карту, — спокойно ответил он, глядя на Линь Фэна. — Ради неё я потратил месяцы, чуть не лишился руки. Я должен её заполучить.
— Даже если ты добудешь карту, сокровища тебе не по зубам! Такие богатства под силу только государствам!
— О, я знаю, — А Цзюнь улыбнулся шире. — Но, во-первых, я сам по себе жажду богатства. А во-вторых, карта нужна не мне, а моему боссу, главе «Красного».
— Даже для преступной организации это бред! Что, собрались открыть компанию по добыче морских сокровищ? Не смеши!
— Это ты глуп. Если мы не можем добыть сокровища сами, это сделают другие. Карта в наших руках, это козырь. Она сыграет роль в переговорах, в дипломатии. А что, если однажды мы создадим собственное государство с морской территорией? Всё возможно.
Линь Фэн остолбенел, поражённый абсурдностью идеи:
— Ты не поймёшь, брат, — А Цзюнь развёл руками с насмешливой улыбкой. — Мы люди, которых отвергли их страны. Без гражданства, без дома, скитаемся по пустыням и ущельям, без городов, без родины. Это чувство тебе не понять. Власть в наших странах принадлежит тем, кто нас изгнал. Только захватив её, мы обретём место в мире. Я, Е Лянь-Сама, любой из «Красного» у нас одна вера, одна надежда.
Линь Фэн медленно покачал головой:
Он следовал за Е Лянем с детства, воспитывался под его началом, был сформирован его идеями. Юноша не всегда понимал учителя, но чувствовал: вера Е Ляня не несёт зла. Она стремилась к гармонии, к равновесию, а не к той пугающей, амбициозной цели, о которой говорил А Цзюнь.
Наёмник глубоко вздохнул, спрыгнул со стола и сказал:
— Ты не поймёшь. Возможно, ты просто не знаешь Е Ляня так хорошо, как думаешь. Но неважно, мы здесь не для споров об идеалах. Главное карта, что у Ло Цзи.
У Бинь бросил взгляд на Линь Фэна. Как солдат, он был готов пожертвовать собой ради долга, ради карты. Но если Линь Фэн пострадает из-за Ло Цзи, он не простит этого, даже ценой собственной жизни.
Не успел он заговорить, как юноша холодно произнёс:
— Похищение меня бесполезно. Ло Цзи не отдаст сокровища ради какого-то любовника.
А Цзюнь почесал затылок и с улыбкой склонил голову:
— Ну, не знаю. Мне сказали, что похитить тебя это сработает.
А Цзюнь развёл руками и, не теряя вежливой улыбки, крикнул в сторону двери:
— Госпожа Юй! Госпожа Юй Лишань! Можете войти?
*1. Пенджабцы — народ, населяющий регион Пенджаб, разделённый между Индией и Пакистаном.