Ша Цин Глава 13 Игра началась!
Лучи закатного солнца, проникая сквозь тонкую занавесь, окутывали тёмный мраморный стол у панорамного окна тёплым оранжевым сиянием. В центре стола возвышалась шахматная доска, где чёрные и белые фигуры строго делили пространство. Короли и ферзи, ладьи и кони, слоны и пешки застыли в торжественной неподвижности, ожидая первого хода.
Доска, вырезанная из чёрно-белого хрусталя, поражала утончённой красотой, но сами фигуры казались грубыми. Белые отливали тусклым, мертвенно-серым оттенком, с тонкими, едва заметными трещинами, проступающими при близком рассмотрении. Чёрные, напротив, напоминали тёмный орех покрытый налётом ржавчины, что придавало им вид старинных, но потрёпанных артефактов.
Из тени у левого дивана появилась рука — чёрная, с мозолистым большим пальцем и грубыми суставами. Пальцы уверенно подхватили белую пешку и решительно двинули её на две клетки вперёд — E4.
Словно занавес театра взвился вверх, открывая сцену. Игра началась.
С правого дивана появилась другая рука — белая, покрытая уродливыми шрамами от ожогов, тянувшимися до самого рукава. Треснувшие ногти коснулись чёрной пешки, продвинув её на одну клетку — C6.
Белая пешка D4. Чёрная пешка D5. Фигуры столкнулись, как воины на поле брани.
Белый конь грациозно прыгнул на C3.
Чёрная пешка D5 скользнула по диагонали, сбив белую пешку E4 с доски.
Серо-белая фигурка оказалась в кулаке, решившем её судьбу. Из тени послышался низкий мужской голос:
Небольшой самолёт с эмблемой ФБР на фюзеляже приземлился в международном аэропорту О’Хара. Едва люк открылся, как августовская жара раскалённой волной хлынула на трап, обдавая пассажиров удушливым теплом.
— Ненавижу города, где времена года сменяются так резко, а температура скачет на семьдесят градусов между зимой и летом! — ворчал Роб, вытирая платком пот с шеи. — Чикаго, конечно, в их числе. Его погода переменчива, как настроение капризной шлюшки в баре.
Бортпроводник у выхода, скрывая улыбку, ответил:
— Не стоит так говорить, сэр. Этот город может обидеться. Впрочем, Чикаго, как и многие, становится дружелюбнее, если в кармане звенят доллары. Добро пожаловать в город ветров и широких плеч*1!
За Робом из самолёта вышел Лео. Из-за невыносимой жары под 38 градусов, он отказался от привычного строгого костюма, выбрав лёгкую белую рубашку и серые брюки без галстука.
Следом спустился Ли Бицин, одетый в летнюю одежду. Яркий солнечный свет, отражённый от бетонной полосы, заставил его прищуриться, но тут же кто-то нахлобучил ему на голову солнцезащитную кепку. Тёмноволосый агент ФБР обменялся рукопожатиями с коллегами из чикагского отделения, перекинулся парой слов и надел тёмные очки.
— Не могли бы вы сначала отвезти нас в подготовленное жильё? — спросил он.
— Конечно, сэр, — ответил Майн, молодой агент с кожей цвета тёмного шоколада, высоким носом и пухлыми губами, выдававшими смешанную кровь. — Вас ждёт двухэтажная вилла в центре города, на берегу озера Мичиган. Надеюсь, она придётся вам по вкусу.
— Рядом есть университет с языковой школой?
Майн, немного удивившись, взглянул на юного китайского парня рядом и ответил:
— Ближайший — чикагский кампус Северо-Западного университета. Очень удобно, в центре города. Есть вечерние курсы и программы выходного дня.
— Можете оформить заявку на поступление в языковую школу? Данные студента я предоставлю завтра.
— Да, сэр, два дня, и всё будет готово.
Чёрный «Шевроле Субурбан», стандартный автомобиль ФБР, въехал в тихий жилой квартал и остановился перед двухэтажной виллой небесно-голубого цвета, укрытой тенью раскидистых деревьев. Дом, построенный в 1898 году, сочетал исторический шарм с современной отделкой. Просторные семь спален, четыре ванные комнаты, гостиная, кабинет, кухня и столовая поражали продуманной элегантностью. Главная спальня с гардеробной и личной ванной открывала вид с балкона на соседний парк и мерцающее озеро Мичиган. Гостиная с камином, изящная открытая лестница и мебель в ретро-стиле создавали атмосферу уюта и роскоши. В подвале скрывался винный погреб с коллекцией красных вин, а во дворе алели американские клёны и пестрели яркие подсолнухи.
Роб присвистнул от восхищения:
— Это лучшее, что я видел! Беру свои слова о Чикаго назад! Я влюблён!
Майн, ведя гостей через просторный двор, больше похожий на сад, пояснил:
— Эта вилла когда-то принадлежала семье Фирлин.
— Фирлин? — переспросил Роб. — Те самые, что нажили состояние на торговле оружием, а потом три поколения их семьи закончили с пулями в головах?
— Именно, — подтвердил Майн. — Но не волнуйтесь, дом полностью отреставрирован и вычищен.
Роб бросил взгляд на Лео и Ли Бицина. Те казались совершенно невозмутимыми, и выглядели так, что жить в доме с мрачной историей было для них обычным делом. Он вздохнул:
— Ну конечно, я так и знал: бесплатный сыр только в мышеловке.
Разложив скромные чемоданы по спальням, Лео повернулся к юноше:
— Оставайся здесь. Мы с Робом едем в отделение. Если задержимся, я позвоню.
— Что, опять крупное дело? — с любопытством спросил Ли Бицин. — Серийный убийца?
Мужчина нахмурился, явно не желая вдаваться в подробности.
— За полмесяца три трупа. И все, полицейские.
Роб пожал плечами, бросив на Ли Бицина взгляд, полный немого подтекста: Ну, ты же видишь, какой он упрямец. С ухмылкой он последовал за напарником.
В опустевшей вилле Ли Бицин не спеша обошёл двор и комнаты, изучая новый дом. Достав из рюкзака карту Чикаго, он устроился на мягком диване в гостиной и принялся искать ближайший супермаркет, водя пальцем по бумажным улицам.
В кабинете их встретил мужчина лет пятидесяти с длинным лицом и выразительным еврейским носом. Он радушно протянул руку, поочерёдно пожав ладони гостей, и представился:
— Альфред Бергман, руководитель группы по делу серийных убийств «Шахматы».
— Лео Лоуренс, следователь из центрального офиса, — ответил агент, представляя напарника. — Это Робри Саймон.
— Добро пожаловать, господа. Надеюсь, ваш опыт поможет нам распутать этот узел.
Лео и Роб устроились на диване, а Альфред раскрыл папку с документами и разложил на стеклянном столе фотографии с мест преступлений, отчёты судмедэкспертов и другие материалы.
— Первое убийство произошло на Южной Мичиган-авеню, — начал он. — Полицейский остановил «Форд» за превышение скорости. Убийца одним движением перерезал ему горло. Камеры наблюдения зафиксировали фигуру в кепке, но преступник мастерски скрывался в слепых зонах, ни одного снимка лица. Сначала это сочли единичным актом насилия, но на следующий день у входа в участок погиб второй офицер. Прямо у дверей, собираясь на обед, он получил пулю в сердце. Убийца растворился в толпе, не оставив следов. Тогда городская полиция запросила помощь ФБР. Перепроверив улики первого дела, мы нашли то, что упустили.
Бергман протянул прозрачный пакет с уликой — белой шахматной пешкой.
Лео взял пакет, внимательно разглядывая фигурку.
— Во внутреннем кармане второго убитого, офицера Левина, нашли чёрную пешку, — продолжил Альфред. — Это навело нас на мысль, что убийства связаны и преступник, скорее всего, один. Через неделю произошло третье убийство. Тюремный охранник в тюрьме Томпсона был застрелен издалека, пуля попала точно в голову. Позже в анонимном письме, адресованном ему, обнаружили ещё одну чёрную пешку.
Он протянул ещё два пакета с уликами.
— Судмедэкспертиза подтвердила: оба выстрела были смертельными, в сердце и в голову. Использовались патроны «Магнум» девять миллиметров и снайперские пули «Барретт M33». Ножевой удар в первом случае рассёк трахею, голосовые связки и сонную артерию. Мы считаем, что убийца профессионал, возможно, связанный с организованной преступностью.
Надев тонкие резиновые перчатки, он взял шахматную фигурку и поднёс её к свету, внимательно изучая. Затем спросил:
Альфред на мгновение остолбенел, потом ответил:
— Нет, только снимали отпечатки, но безрезультатно. Похоже на слоновую кость?
— Не думаю. Скорее, человеческая кость.
Бергман побледнел и быстро сказал:
— Сейчас же отправлю на экспертизу в судмедотдел!
Когда он вышел, напарник повернулся к Лео:
— У меня дурное предчувствие. Это не просто маньяк, коллекционирующий трофеи. Мы имеем дело с хладнокровным профессионалом.
Мужчина, не возражая, мрачно поднялся:
— Поехали, осмотрим места преступлений. Майн, поведёшь?
— Да, сэр, — с энтузиазмом откликнулся молодой агент.
Пока Лео и Роб мотались по местам преступлений, через три дня Чикаго потрясло четвёртое убийство. Руководитель местного отделения Управления по борьбе с наркотиками был найден мёртвым в своём кабинете. Орудием убийства стала перьевая ручка «Паркер» из настольного стакана, её с хирургической точностью вонзили в сонную артерию и выдернули, отчего кровь брызнула на стену в двух метрах. На полу рядом с телом аккуратно лежала белая шахматная фигура коня.
Серийные убийства захватили заголовки чикагских СМИ. Репортёры осаждали полицию и офис ФБР, а газеты пестрели заголовками: «Шахматный убийца: кто следующий?», «Призрак шахматного маньяка вернулся», «64 клетки, 64 жизни — счёт: 4». Горожане впали в панику, а странная прослойка «поклонников серийных убийц» (их к удивлению оказалось немало) с форумами в интернете и клубами в реальной жизни, ликовала, приветствуя нового «тёмного кумира».
Следователи и агенты из центрального офиса ФБР оказались под прицелом журналистов. Лео, выходя из участка, сохранял непроницаемое выражение лица, скрытое за тёмными очками, и бросил лишь холодное:
С трудом пробившись через толпу репортёров, он сел в чёрный «Шевроле», который рванул прочь под вспышки камер. Роб, устроившись на заднем сиденье облегчённо выдохнул:
— Чёрт, это просто кошмар! Лучше гоняться за дюжиной убийц, чем отбиваться от этих вездесущих стервятников!
— Против роя мух, почуявших добычу, есть только один способ. Плотно закрыть крышку, — ответил Лео, не отрываясь от руля.
— Чёрт возьми, я уже три дня без личной жизни! — возмутился Роб. — Вчера забронировал столик в «Спиаджии», но не успел сесть, как откуда-то выскочил репортер с горящими глазами! Дадут мне поесть нормально или нет?
— Сегодня сиди в машине и жуй фастфуд.
— А ты почему не жуёшь фастфуд? — возмутился напарник.
— Потому что через пять минут я буду есть вкусную китайскую еду в уютной домашней обстановке, где никто не мешает, — парировал Лео.
— Что?! Ты не сказал, что этот китайский парень так круто готовит! Лео, ты эгоист, гореть тебе в аду!
— Тогда я утащу тебя с собой. Обжорство ведь тоже смертный грех, верно?
— Пошёл ты! — ухмыльнулся зеленоглазый агент.
— В этой жизни у тебя шансов нет, — серьёзно, но с искоркой в глазах ответил Лео.
Ужин состоял из креветок в ананасовом соусе, жареного мяса с луком-пореем, парового лосося и супа с тофу. Для компании добавили популярное блюдо, курицу «Гунбао». В качестве напитка подали бутылку Бордо из винного погреба.
Роб ел с жадностью, позабыв о манерах, пару раз чуть не прикусив язык. За столом он твёрдо решил, что несмотря на смены и переработки, будет возвращаться в виллу на каждый ужин. После трапезы, выпив пару бокалов, он развалился на диване. Держа в руке чашку с чаем Чжень Шань Сяо Чжун*2, мужчина, как удав объевшийся добычи, глядел на фигуру Ли Бицина, убирающего посуду в кухне:
— Лео, я должен жениться на китаянке.
Агент, не уловив намёка, ответил:
— Спроси у Бицина, нет ли у него знакомых девушек. Но совет: не ищи жену в его родном городе.
— Потому что тогда на кухне будешь стоять ты.
*1. «Чикаго — город широких плеч» — название Чикаго, впервые использованное поэтом Карлом Сэндбергом в стихотворении «Chicago» (1914) как символ промышленной мощи города.
*2.Чжэнь Шань Сяо Чжун (正山小种) — традиционный китайский красный чай из провинции Фуцзянь, исторически известный как «Лапсанг Сушонг». Отличается копчёным вкусом из-за сушки на сосновых дровах.