Ша Цин Глава 49 Игра в игре
Стационарный телефон на столе разрывался от звонков. Лео смотрел на высветившийся номер, но с холодным терпением не брал трубку.
Череда взрывов, сотрясавших окрестности, явно лишила покоя этого секретаря, а герцог, который заперся в своей комнате и не подавал признаков жизни, лишь усиливал его тревогу. Если так пойдёт дальше, Оливер, невзирая на прошлые выговоры, скоро ворвётся сюда, чтобы силой увести своего господина с острова.
Через четверть часа в дверь постучали. Ответа не последовало. Гость, обнаружив, что дверь не заперта, осторожно повернул ручку.
Едва его рука скользнула в дверную щель, Лео молниеносно схватил её, втащил человека внутрь, заломил ему руки за спину и прижал к полу.
— Это ещё кто? Не Оливер, а какой-то парень в форме охранника, — пробормотал федеральный агент, усиливая хватку.
— Ты кто такой? Зачем явился? — резко спросил он.
Мужчина вскрикнул от боли, но не сопротивлялся и поспешил объяснить:
— Я Алан! Меня зовут Алан! Оливер прислал… Он велел передать пару слов, если в комнате герцога кто-то есть.
— Он сказал, что клуб «Богиня Луны» рухнул. Оливер готов сдаться и дать показания в суде, но боится за свою жизнь. Считает, что с тобой можно говорить, и хочет встретиться один на один.
— Нет, он сказал, что ни за что не явится к герцогу. Если он ценный свидетель, выйди из клуба и встреться с ним в его укрытии.
Лео помедлил. Он взглянул на юношу: тот, весь в поту, выглядел перепуганным до смерти. Затем перевёл взгляд на закрытую дверь спальни Альфреда младшего. После недолгих раздумий он ответил:
— Пока не найдётся замена, я отсюда не уйду. Позвони Оливеру. Если он серьёзен, пусть явится сюда один. Иначе я сделаю вид, что ничего не слышал. И передай что сбежать ему не удастся. Если он попадёт в чужие руки, я не признаю его добровольной сдачи.
Алан, дрожа от страха, набрал номер. Положив трубку, он чуть не разрыдался:
— Оливер… ничего не сказал. Просто бросил трубку…
— Тогда тебе придётся задержаться, — отрезал Лео, связал ему руки и ноги галстуком, заткнул рот и запер в просторной гардеробной.
— Чёрт возьми, этот проклятый коп не купился! — Шаниэль в ярости придавил затылок Оливера подошвой ботинка, втирая его лицо в пол, чтобы выплеснуть злость.
— Я же говорил, этот трюк с отвлечением мы уже пробовали. С чего бы ему повестись? — спокойно заметил Ша Цин. — Думаешь, его разум на одном уровне с твоим?
— Ша Цин! Ты вообще на чьей стороне?! Ты убийца, а не помощник полиции! — взорвался бандит.
Тот лишь пожал плечами, не удостоив его ответом.
— И что теперь? Не можем же мы ворваться и прикончить Альфреда. Это слишком сложно… Нет, это невыполнимо!
Ша Цин задумчиво молчал. Спустя миг он признал:
Тогда плюнь на это! — Шаниэль уже собирался выкрикнуть это, но вдруг издалека донёсся нарастающий гул вертолётных винтов. Он сорвал с пояса Оливера бинокль, выбежал на открытое место и, вглядевшись, выругался:
— Чёрт! Полиция нагрянула с целой армией! Тяжёлые «Чинуки», два штуки… Там человек сто, не меньше! — Он резко обернулся к серийному убийце. — Видел? Всё, игра окончена! Надо валить, пока не поздно!
Ша Цин не ответил. Зелёные глаза Шаниэля забегали, он нагнулся, выхватил из ножен на голени нож и одним движением вонзил его в шею Оливера. Связанный мужчина не успел даже вскрикнуть: из раны хлынула кровь с белой пеной, заливая его лицо.
— Ты что творишь? — Ша Цин прищурился. Хотя Оливер, как один из управляющих клуба, был по уши в грязи, его смерть не входила в планы. Он не собирался вмешиваться, но считал этот поступок бессмысленным.
Шаниэль равнодушно вытер лезвие о одежду трупа и убрал нож обратно.
— Убираю за тобой мусор. Он всё равно заслужил.
— Хочешь оборвать путь через Оливера, думаешь, это заставит меня отступить? — резко спросил Ша Цин.
Мужчина ухмыльнулся, не отрицая.
Ша Цин глубоко вздохнул, подавляя желание разобраться с ним на месте. Он не осуждал мотивы Шаниэля: в них даже угадывалась странная забота о его безопасности, смешанная с желанием спасти свою шкуру. Но эта манера действовать за него, игнорируя его волю, вызывала отвращение. Если бы не крупица добрых намерений, он бы давно прикончил этого бывшего главаря.
Заметив его сдерживаемый гнев, Шаниэль отступил на пару шагов и серьёзно сказал:
— Я делаю это ради тебя, Ша Цин. Такие, как ты, — акробаты на канате, цепляетесь за свои больные привычки. Назови это принципами или верой, но это просто одержимость, игра со смертью. Запомни: в этом мире нет ничего дороже собственной жизни. Я не собираюсь рисковать ради твоего «отлично» и не хочу, чтобы ты погиб из-за своей упёртости. Понимаешь?
Ша Цин смотрел на него, и его взгляд медленно темнел, становясь глубоким, как полночь. Казалось, он обдумывает слова Шаниэля, но тот чувствовал: это не колебание, а холодная скорбь, прощание с чем-то ушедшим.
Шаниэлю вдруг почудилось, будто за спиной убийцы, в густой тени, приоткрылась тайная дверь, впуская холодный сквозняк, и тут же с тяжёлым стуком захлопнулась.
Ша Цин замер лишь на миг. Вскоре уверенность и решимость вернулись в его глаза.
— Задача сложная, но я иду дальше. А ты, Шаниэль, можешь уйти. Я расскажу, как.
— Что? Почему? — мужчина опешил. Он ожидал, что этот безумный убийца потащит его за собой в очередную авантюру, даже если придётся прыгать с самолёта без парашюта.
— Потому что я устал от твоего хитрого и глупого лица, от твоих грязных взглядов, — с раздражением бросил Ша Цин. — Считай это платой за пару дней работы. Бери и вали.
Слова «глупого» и «грязных» больно ударили по самолюбию Шаниэля. Ярость захлестнула его — не столько от возможности уйти, сколько от того, каким ничтожным его считал этот убийца.
— Я уйду, а ты? — вырвалось у него почти машинально.
— Это не твоё дело, — отрезал Ша Цин, приподняв бровь. — Хочешь знать, как сбежать? Или передумал?
— Помнишь пещеру, вымытую морем? Сейчас отлив. Иди по ней до конца, потом ныряй вдоль скалы на три метра вниз. В расщелине найдёшь водонепроницаемый пакет со спутниковым телефоном. Набери первый номер в записной книжке, назови своё местоположение. Через полчаса за тобой прилетит гидроплан.
Шаниэль запомнил инструкции, помедлил и спросил:
— А код для встречи? Зная тебя, ты ведь что-то припас, верно?
Не такой уж он и глупый, — подумал Ша Цин, бросив на него взгляд.
— Скажи пилоту: «Ловкая бурая лисица перепрыгнула через сторожевого пса». Этого хватит.
— Понял, — кивнул Шаниэль. Он повернулся, чтобы уйти, но, поколебавшись, обернулся:
— Можно… обнять тебя? Мы же три дня сражались плечом к плечу, как боевые товарищи. Прощальные объятия — это нормально, правда? — Он взглянул на спокойное, как морская гладь, лицо Ша Цина и тут же отступил. — Ладно, забудь, я просто…
— Иди сюда, — произнёс Ша Цин, поманив его пальцами в чёрной перчатке.
Шаниэль шагнул вперёд. Убийца слегка похлопал его по спине в формальном объятии, но мужчина, потеряв голову, забыл о подавляющей силе противника и потянулся к его губам.
Ша Цин, не дрогнув, зажал ему рот и нос ладонью, а другой рукой выдернул из-под воротника металлическую цепочку.
Это была короткая серебристо-серая цепь с металлической пластиной, похожей на солдатский жетон. Но вместо имени на двухдюймовой табличке виднелись странные узоры по краям, а в центре — тёмно-красная впадина, будто капля крови на зеркале, с лучами, расходящимися, как солнечная корона.
Ша Цин вспомнил этот символ. На второй день, в наспех построенном шалаше, он заметил на обнажённой груди Шаниэля чёрную татуировку: дьявольский череп в языках пламени, а в глазницах тот же узор.
— Отдай мне это. На память о нашей встрече, — сказал убийца.
— Нет! — рефлекторно вырвалось у Шаниэля, но он осёкся. На память о нашей встрече — эти слова, прозвучавшие из уст холодного Ша Цина, были как тонкий цветочный стебель, пробившийся сквозь камни, с едва уловимой теплотой. Эта теплота зажгла в сердце мужчины искру, смешанную с болью.
Он знал, что не сможет отказать, никогда не мог, будь то угрозы или редкие мягкие слова. И не только потому, что этот серийный убийца был сильнее.
— Бери, — тихо выдохнул Шаниэль. — Такие сувениры лучше хранить в ящике стола. Не хочу, чтобы это принесло тебе лишние неприятности.
— Спасибо, — Ша Цин надел цепочку на шею, спрятав пластину под воротник.
Шаниэль представил, как его ещё тёплый амулет касается кожи убийцы, и сердце его сжалось, а по телу разлилась жаркая волна. Глубоко вдохнув, он выдавил:
— До встречи, — и, не оглядываясь, быстро зашагал прочь.
Ша Цин ушёл так же стремительно, не удостоив взглядом удаляющуюся фигуру.
Этот трофей был неожиданным приобретением. Пальцами он коснулся твёрдого предмета под рубашкой и подумал, что, возможно, это ещё пригодится. Ради этого он отпустил Шаниэля — цена за сделку.
Два тяжёлых вертолёта CH-47F, набитых вооружёнными спецназовцами, приземлились на аэродроме острова Луны. Полицейская операция хлынула, как прилив, стремительная и беспощадная. Разрозненные группировки на острове почти не сопротивлялись, побросав оружие и сдаваясь. Мелкие стычки гасли за полчаса. В южном лагере спасли двадцать семь «человеко-зверей», большинство с ранениями разной тяжести. Охранников клуба, наёмников и прислугу разделили и заперли в лагере и холле, ожидая транспортировки для проверки личности.
Когда в комнату вошли знакомые лица коллег, Лео опустил пистолет и выдохнул с облегчением. Напряжённые нервы, державшие его в тонусе последние дни, наконец-то расслабились.
Роб бросился к нему, крепко обнял, хлопая по спине, и с восторгом воскликнул:
— Красавчик, это невероятно! Всего пара дней, и ты разнёс клуб «Богиня Луны», поймал Альфреда младшего, спас почти всех жертв! Чёрт, в офисе тебя завалят наградами!
Лео, превозмогая боль в раненой левой руке, которую Роб нещадно сдавил, усмехнулся:
— Прибереги похвалы, пока миссия не завершена.
— Да всё уже в шляпе! — беспечно отмахнулся напарник. — Оба острова под контролем, скоро прибудет эсминец, и мы упакуем пленных для отправки домой. А что до главного босса, — он небрежно ткнул пальцем в сторону спальни, — этот бледный мальчишка, накачанный наркотой и валяющийся в кровати, что он может? Всплеснуть лужицу?
— Организуй носилки, отправьте его на вертолёт. Выдели отдельный отряд для охраны, — распорядился Лео, не теряя бдительности.
Из спальни вышел другой агент и мрачно сообщил:
— С ним что-то не так… Он в коме средней тяжести.
— Я следил за его состоянием, всё было в норме, он восстанавливался после укола. Почему он вдруг впал в кому?
Агент замялся, избегая пронзительного взгляда Лео:
— Когда мы пытались его взять, он внезапно вытащил пистолет из-под подушки и начал сопротивляться. Мой напарник, пытаясь отобрать оружие, случайно ударил его по голове. Кун, новичок, всего два года в деле, ещё не… достаточно осторожен… Кун! — рявкнул он. — Иди, сам объясняй шефу!
Лео с силой потёр лицо, подавляя вспышку раздражения. Холодно взглянув на молодого агента, который выглядел так, будто его жизнь рушится на глазах, он спросил:
— Д-да, есть! — заикаясь, выдавил Кун. — Они сейчас с жертвами. Я мигом позову!
— Не надо, — оборвал Лео. — У медиков дел хватает. У Альфреда своя медицинская команда. Я общался с их врачами, они, похоже, чисты. Приведи их сюда. — Подумав, добавил: — Оставь отряд для контроля. Никаких промахов больше!
Вскоре трое врачей в белых халатах, несколько медсестёр и один медбрат с тележкой медикаментов под конвоем солдат вошли в комнату. Пройдя проверку личности, они немедленно начали осматривать Альфреда. Пожилой доктор с сединой уточнил у Лео состав ранее введённого сывороточного препарата и, выяснив, что нужных лекарств нет, отправил медбрата в аптеку.
Вскоре медбрат в маске вернулся с подносом медикаментов и, следуя указаниям, ввёл приготовленное лекарство в капельницу.
Лео, стоя у двери и обсуждая с Робом детали, краем глаза следил за врачами. Необъяснимая тревога сжала грудь: что-то было не так. Его взгляд скользнул по врачам, затем по медсёстрам. Все прошли проверку, их лица совпадали с базой данных. Откуда это чувство надвигающейся ошибки?
Его внимание задержалось на спине медбрата, который, наклонившись, вводил лекарство в капельницу. Он единственный покидал комнату и вернулся в маске, на что никто не обратил внимания. И вдруг Лео понял: за эти минуты его могли подменить!
Только один человек обладал мотивом и мастерством для такого манёвра.
В ту же секунду Лео выхватил пистолет, направив его на медбрата, и выкрикнул:
Агенты у кровати, среагировав на команду, бросились к цели, пытаясь скрутить подозреваемого.
Но было поздно: лекарство уже поступило в вену. Несмотря на кому, тело Альфреда содрогнулось, мышцы спины свело судорогой, выгнув его в неестественной позе.
— Тетанус! Токсин!*1 — выкрикнул врач. — Тоничные судороги! Пять процентов фенобарбитала внутримышечно!
Пока медики лихорадочно рылись в аптечке, медбрат раскидал трёх агентов и рванул к окну.
— Закройте окно! — скомандовал Лео, предвидя его манёвр. — Не ввязывайтесь в рукопашную, окружите его! — И, повернувшись к спецназовцам, рявкнул: — Никаких боевых патронов! Используйте нелетальное оружие!
Успокоительное ввели, но судороги не стихали. После серии конвульсий тело Альфреда застыло, вытянувшись на кровати. Кожа побледнела, но под ней проступил алый оттенок, а губы стали кроваво-красными.
— Пульс пропал, дыхание остановилось! Электрошок, 400 ватт! — крикнул врач.
Другой доктор принюхался к губам Альфреда и, нахмурившись, произнёс:
— Запах горького миндаля*2… — Он натянул маску, поднял с пола шприц, запаковал его в герметичный пакет и передал медсестре:
— Проверьте, не цианид ли. Осторожно, остатки яда! Промойте водой с хлоркой, выдержите сутки.
В другом конце комнаты медбрат, окружённый агентами и спецназом, взглянул на кровать, где по его вине оборвалась жизнь, и с лёгкостью, будто обсуждая погоду, сказал:
— Это цианид. Не тратьте ток, он уже в аду.
Лео зажмурился, издав сквозь стиснутые зубы стон, полный горечи и поражения:
Медбрат сорвал маску и шапочку, заставив агентов вцепиться в оружие. Обнажившееся лицо вызвало у Лео бурю противоречивых чувств.
— Это он? Ша Цин?! — воскликнул Роб, потрясённый. — Мы поймали его здесь?! Почему он на острове… Чёрт, Лео, ты что-то скрывал! Это же важнейшая тайна! Почему не посвятил меня, своего напарника? Погоди, ты знал, что он здесь? Это была твоя ловушка?
— Нет, он сам себя перехитрил, — мрачно ответил Лео. — Если бы он не поддался своей жажде убийства, не угодил бы так безрассудно в наши сети.
— Безрассудно? Странное слово, почти с сожалением, — пробормотал Роб. — Но мы взяли его! Серийный убийца, не уступающий Альфреду младшему! Нет, по мастерству он заткнёт за пояс всех в розыске. Это как сбить орла и убить лисицу одним выстрелом! Почему у тебя такое лицо, будто кто-то обчистил твой счёт?
Лео скрипнул зубами, проигнорировав его тон, и холодно уставился на Ша Цина:
— Будешь сопротивляться? Давай, покажи, на что способен.
Убийца остался невозмутим, будто никакие эмоции не могли пробить его броню. Он слегка склонил голову, окидывая окруживших его людей взглядом, полным дерзкой уверенности, и медленно поднял руки.
Агенты, напряжённые из-за его репутации, затаили дыхание, ожидая рывка.
— Я сдаюсь, — спокойно произнёс Ша Цин.
*1. В данной сцене врач диагностирует столбняк (тетанус), токсин (действует почти мгновенно) по характерным тоническим судорогам (длительным, болезненным сокращениям мышц без расслабления). Для экстренной помощи назначается фенобарбитал (5% внутримышечно) с целью купирования судорог, седации и профилактики новых приступов.
*2. Но на самом деле Альфреду ввели цианид. Классические симптомы: алая окраска кожи и губ, запах горького миндаля, клонико-тонические судороги.