Ша Цин Глава 12 Кровавые розы
Через десять минут от Силины пришли тревожные новости: местоположение телефона Ли Бицина отследить не удалось. Либо аппарат был уничтожен, либо из него вытащили батарею.
Эта весть омрачила лицо Роба, но к его удивлению, Лео не выказал ни тени разочарования или скорби. Напарник напоминал туго натянутую тетиву, готовую лопнуть от малейшего касания, или раскалённый камень, который вот-вот треснет под последней каплей давления. Робу стало не по себе: а что, если в решающий момент Лео не выдержит и разлетится на куски?
В съёмной квартире не оказалось ни души. Лео и Роб спустились на лифте с семнадцатого этажа и не теряя времени, помчались в Портлендский государственный университет.
Сегодня занятие в языковой группе вёл Уэйн. Когда Лео обрушился на него с вопросами, преподаватель заметно занервничал:
— Бицин? Да, он был на занятии. Опоздал немного, но вчера просил разрешения пропустить, так что я думал, он вообще не явится… Сейчас? Не знаю. Ребята, кто-нибудь видел, куда ушёл Ли Бицин? — Уэйн повернулся к группе из дюжины студентов, которые тут же зашептались.
Мгновение спустя парень-китаец лениво поднял руку:
— Я видел, как он ответил на звонок, схватил сумку и ушёл.
— Когда это было? — резко спросил Лео.
— Час назад, наверное… Точно не помню.
— Эй, с чего ты решил, что я в курсе? Я что, сплетник, который суёт нос в чужие дела? — парень возмущённо фыркнул.
— А разве нет, мистер Сплетник? — тут же съязвил его сосед по парте.
Лео, не удостоив Уэйна взглядом, бросился к выходу. Преподаватель, неловко покачав пальцем в воздухе, пробормотал:
— Что дальше? — Роб догнал напарника на улице.
Лео заставил свой ноющий от напряжения разум остыть, пытаясь распутать хаотичный клубок мыслей.
— Допустим, это Рейдж звонил Бицину. Что он мог сказать? Особенно теперь, когда его разоблачили как подозреваемого в убийствах?Ли Бицин не из легкомысленных. Чтобы выманить его, нужен был убедительный повод, иначе он бы сразу вызвал полицию.
— Может, что-то вроде: «Я невиновен, настоящий убийца — кто-то другой»? — предположил Роб, задумавшись. — Нет, улики слишком явные, Ли Бицин знает это и не поверит в такую чушь. Тогда что? Какая-нибудь душещипательная исповедь перед мнимым самоубийством? Чтобы Бицин, несмотря на риск, согласился на последнюю встречу?
— Чушь! — Лео, обычно сдержанный, не удержался от резкости.
— А что? Это возможно! Ты же видел: этот латиноамериканец явно неровно дышит к парнишке.
— Ещё бы! Поэтому он и выбрал его своей целью!
— Нет, я не только про его больные желания. Тут что-то глубже… чувства, может быть? Для Рейджа Бицин не просто очередная жертва. Он выделяет его, — Роб старался говорить осторожно, чтобы не задеть напарника.
Но слова всё равно задели. Мужчина обернулся, и его взгляд стал таким, словно перед ним стоял закоренелый преступник. Сквозь стиснутые зубы он прорычал:
— Выделяет? Это как? Трупы для него произведения искусства? Если ты ещё раз ляпнешь что-то в этом духе, клянусь, я тебя так отделаю, что мало не покажется!
— Моя вина, сдаюсь! — Роб вскинул руки, изображая капитуляцию. — Давай к делу. Куда он мог увести Бицина?
Лео стиснув зубы, замолчал. Расследование зашло в тупик.
Эй, Лео, угадай, где я? — в его воображении возник юноша: босой, в домашней одежде, он сидел поджав ноги, на диване с ноутбуком на коленях, игриво покусывая кончик карандаша. Ладно, не мучайся, дам подсказку…
Лео зажмурился, позволяя этому образу ожить в его сознании — такому живому, что казалось, Ли Бицин стоял перед ним. Какую подсказку ты мне дашь? Где ты?
Внезапно он распахнул глаза и рванул обратно в аудиторию. Добравшись до парты парня, он принялся лихорадочно осматривать стол и стул. Уэйн, только восстановивший спокойствие в аудитории, лишь бессильно наблюдал, как все снова превращается в беспорядок.
— Есть! — пальцы Лео замерли на надписи в ящике стола. Чёрной ручкой там было выведено по-английски: Большое чёрное ореховое дерево.
Вихрем Лео вылетел из аудитории. Уэйн, снова оставленный без внимания, лишь растерянно проводил его взглядом:
Чёрные ореховые деревья, некогда обильно росшие на Западном побережье, из-за вырубки стали редкостью и теперь находились под охраной. В университете их было несколько, но самое крупное стояло на восточной стороне кампуса, у лесопарка.
Двое мужчин в тёмных костюмах неслись через кампус, ловя любопытные взгляды. По пути слышались шепотки:
— Эй, я видел этих парней у полицейского оцепления на месте убийства! Это ФБР!
— Неужели в нашем универе опять что-то стряслось?
Запыхавшись, через пятнадцать минут Лео и Роб добрались до высокого чёрного ореха. Как и ожидалось, под деревом никого не было. Это место было лишь перевалочным пунктом. Лео был уверен: осторожный парнишка мог оставить ещё одну подсказку. Он принялся обходить дерево, внимательно осматривая каждый сантиметр.
— Нашёл! — Роб наступил на что-то твёрдое в траве. Нагнувшись, он поднял разбитый смартфон. Задняя крышка и батарея валялись рядом. Взглянув на густую крону, он предположил:
— Похоже, он спрятал телефон в ветвях, но тот упал. Возможно, Рейдж начал действовать силой, чтобы отрезать его от связи. Ли Бицин отвлёк его и незаметно засунул телефон наверх.
— Логично, — кивнул Лео, собирая телефон и пытаясь его включить. К счастью, Blackberry оказался на удивление прочным. Пролистав содержимое, Лео нашёл аудиозапись, сделанную час и двадцать пять минут назад. Она длилась всего девяносто секунд. Не раздумывая, он нажал «воспроизвести».
— …Слушай, я не причиню тебе вреда. Я просто хочу поговорить.
— Здесь? Нет, я не хочу, чтобы нам мешали. Пойдём в тихое, красивое место.
— Рейдж, я никуда с тобой не пойду. Когда ты позвонил, я собирался вызвать полицию. И не остановился бы, если бы ты не угрожал сбросить ту девушку с крыши учебного корпуса!
— Это была шутка, расслабься. Я не сделаю этого. И тебе я тоже не причиню вреда, клянусь. Просто в моей голове беспорядок, мысли как лезвия режут меня изнутри. Я схожу с ума от боли… Я не знаю, к кому ещё обратиться, кроме тебя, чтобы не потерять рассудок!
— Нет! Нет… То есть да, я сдамся, но после того, как мы поговорим. Бицин, умоляю, дай мне шанс выговориться. Не закрывай последнюю дверь передо мной, прошу!
— Туда. Ты же говорил, что хотел туда сходить, но всё время не получалось. Сегодня я составлю тебе компанию. Пойдём.
— Куда «туда»? Чёрт, самое важное не записалось!
— Я знаю, — Лео сунул телефон в карман и не останавливаясь, бросился к машине. — Он несколько раз звал меня туда, но мне всё время было некогда… Это Международный розарий!
В будний день Международный розарий на юго-западе Портленда был почти пуст. Бескрайние цветочные поля, залитые солнцем под безоблачным небом, источали пьянящий аромат, от которого кружилась голова.
Розы, шиповник, боярышник — для Лео всё это было лишь препятствием: заросли, сковывающие движение, и укрытия, скрывающие цель. Вместе с Робом они пробирались через холмы, лощины и рощи, обшаривая каждый угол. Подкрепление уже спешило на помощь.
В укромной лощине, среди вездесущего цветочного аромата, витал едва уловимый металлический запах вплетённый в густой туман роз.
— Кровь! — Роб издал резкий возглас, похожий на крик ночной птицы, полный ужаса.
Лео вздрогнул. Резким движением он раздвинул стену колючих розовых кустов, не замечая, как шипы рвут кожу на лице и шее, оставляя кровавые следы.
В гуще пышных многоцветковых роз, лицом вниз, лежало обнажённое тело, изуродованное до неузнаваемости. Десятки свежесломанных стеблей роз пронзали плоть, а кровь, вытекающая из ран, растекалась по земле. Жадная почва впитывала её, окрашивая траву в зловещий тёмно-бурый оттенок.
Лео споткнулся, едва не рухнув в заросли, но Роб вовремя подхватил его за руку. В следующий миг Лео с яростью оттолкнул напарника. Он больше не видел пути, не замечал Роба, не думал о правилах сохранения места преступления. К чёрту всё! Ему нужно было знать, Ли Бицин ли это!
Мужчина бросился к телу и не раздумывая, перевернул его.
Слава небесам, это был не его мальчик…
— Это Рейдж! Он мёртв? — Роб подскочил к нему, потрясённо восклицая. — Такая смерть… Око за око, зуб за зуб. Это почерк «Ша Цина»! Тело ещё тёплое, он умер вероятно, полчаса назад. Ша Цин может быть рядом! Надо срочно вызвать спецотряд для облавы!
— Бицин должен быть поблизости… Найди его! — Лео, не слушая, поднял на Роба глаза, пылающие яростью. На миг Робу почудилось что перед ним загнанный в угол зверь, готовый драться до последнего вздоха.
Брюнет с зелёными глазами понял: сейчас для Лео поимка Ша Цина отошла на второй план. Всё, что имело значение, — найти Ли Бицина. Если его не найдут или, чего хуже, найдут мёртвым, та натянутая до предела струна в душе Лео лопнет с оглушительным треском. Что тогда произойдёт, Роб даже не хотел думать. Оставалось лишь вместе с напарником, взяв за центр точку смерти Рейджа, обшаривать окрестности по расширяющейся спирали.
Через несколько минут за ближайшими зарослями они заметили фигуру, лежащую у подножия дерева.
— Бицин! — Лео бросился к нему, опустился на колени и дрожащими пальцами нащупал пульс на шее. Тёплый, живой! Его мальчик был жив, лишь в глубоком обмороке. Осторожно приподняв его, мужчина прижал к себе и, увидев приближающихся полицейских, рявкнул:
— Скорую! Быстро, вызывайте скорую!
В больнице Орегонского университета здоровья и науки из палаты вышел хирург в очках. Лео и Роб, ожидавшие в коридоре, тут же шагнули к нему:
Врач средних лет, явно заинтригованный пациентом, доставленным ФБР, пролистал медицинскую карту и ответил:
— Сознание вернулось, но он жалуется на головную боль, тошноту, головокружение, светобоязнь и слабость. Похоже на сотрясение мозга. Здесь, — он указал на затылок, — след от удара тупым предметом.
— Это серьёзно? Как его лечить?
— К счастью, МРТ не выявила других повреждений, вроде внутричерепных гематом. Состояние стабильное. Я ввёл обезболивающее, пару дней наблюдения в стационаре и, если осложнений не будет, его выпишут. В ближайшее время нужен полный покой, никакого умственного или физического напряжения.
— Можно его навестить? — спросил Лео.
Доктор кивнул, но когда Лео уже шагнул к двери, добавил:
— У него ретроградная амнезия. Он не помнит, что произошло во время травмы и как её получил. Если планируете допрос, лучше повремените, не хочу, чтобы мой пациент пострадал от ваших вопросов.
Поблагодарив врача, Лео вошёл в палату. Ли Бицин, погружённый в полудрёму, лежал на кровати. Из-под белоснежного одеяла виднелась копна мягких каштановых волос. Обезболивающее подействовало, притупив боль и головокружение, и он, обессиленный, спал.
Лео придвинул стул, сел и поправил одеяло, укрыв юношу чуть плотнее. Затем он долго смотрел на него неподвижно, сосредоточенно, точно страж, оберегающий сокровище. Наконец, мужчина тихо поднялся и вышел.
— Эй, мой дорогой малыш, тебе уже лучше? — в палату вплыла Тия, ослепительная блондинка с длинными локонами, сжимая в руках охапку лилий. Наклонившись, она чмокнула паренька в щёку.
— Всё нормально, доктор сказал, завтра выпишут, — Ли Бицин неловко улыбнулся, потянувшись к поцелованной щеке, но тут же смущённо отдёрнул руку.
— Как мило! Если я вдруг решу сменить вкус в мужчинах, это будет только твоя вина, — Тия с лукавой улыбкой разглядывала его смущение, явно наслаждаясь поддразниванием. — А этот болван Лео навещал тебя?
— Был пару раз, — ответил юноша и тут же добавил, оправдывая его: — Я знаю, он очень занят.
— Не прощай его так легко, милый. Вот тебе совет: с такими как он, надо бить молотом, иначе не достучишься, — Тия подмигнула. — Поверь моему чутью: он из тех, кто в некоторых вещах тупит так, что бесит и людей, и богов.
— Эм… — Ли Бицин растерянно замялся, а затем будто осенённый, выпалил: — Ты и Роб — он тоже говорил что-то странное… Вы что-то не так поняли? Мы с Лео просто…
— Знаю, знаю, — девушка, весело перебивая, подняла ладонь. — Пока всё не прояснится, рано об этом говорить. Спокойно, тема закрыта.
Она расстегнула сумочку, порылась в ней и достала книгу, протянув её парнишке:
— Её нашли в доме Рейджа Донна. Часть его вещей отправили в отдел улик, часть родственникам. На форзаце написано: «Для Ли Бицина». По правилам её должны были передать тебе, но Лео утаил. Если бы я случайно не наткнулась на неё в его столе, она бы уже отправилась в шреддер и на свалку. Я же говорила, что он мастер упрямства и наплевательства на чужие чувства?
Би Цин взял книгу. На обложке холодно и зловеще алело слово «心魔» («Heartsick», «Сердцеед»). Металлический отблеск, как лезвие, рассекал её обнажая половину ледяного, пугающего лица.
Это был тот самый триллер, который Лео однажды читал, лёжа на диване в их квартире. Юноша тогда упомянул, что хотел бы найти китайское издание, но в местных магазинах его не было. Он вспомнил, как вскользь рассказал об этом Рейджу, а тот лишь небрежно улыбнулся:
— У меня есть друг на Тайване, спрошу, не сможет ли он прислать.
Кто бы мог подумать, что Рейдж запомнил эту мелочь?
И уж тем более никто не ожидал, что книга дойдёт до Ли Бицина лишь после смерти Рейджа, неся в себе запоздалый, горький смысл.
С тяжёлым сердцем юноша провёл ладонью по гладкой обложке. Спустя мгновение он тихо, искренне произнёс:
Почувствовав его смятение, Тия деликатно попрощалась, напоследок чмокнув его в левую щёку.
Ли Бицин остался один. Он сидел на кровати, медленно листая книгу, касаясь страниц так, будто притрагивался к чему-то хрупкому и живому. Дойдя до последней страницы, он замер. Между листами, как закладка, лежала засохшая тёмно-алая роза. Её ломкие, обезвоженные лепестки всё ещё хранили отголоски былой сочной красоты.
На пустом месте внизу страницы был карандашный набросок. Простые линии, но поразительно живые: две закрытые двери, опутанные густыми колючими лозами, словно запечатанные непроницаемой сетью. В центре, среди шипов, был привязан обнажённый мужчина. Кровь на его теле расцветала алыми розами, пугающе прекрасными.
Лёгкие, знакомые шаги раздались у двери. Юноша, не поднимая глаз, погладил надпись под рисунком и спросил:
— Ты знаешь, что значат эти строчки?
— Это латынь, — ответил Лео, остановившись у кровати.
— «В моём сердце живёт демон. Стань колючей лозой розы и свяжи его навек».
Ли Бицин вскинул взгляд. Его глаза наполнились слезами, готовыми вот-вот пролиться.
— Это его книга для меня! Его мольба! Господи, если бы я раньше… Если бы только раньше… — его голос сорвался и слова утонули в рыданиях.
Лео посмотрел на него сверху вниз, и в его взгляде смешались нежность и холодная решимость:
— Хочу рассказать тебе историю. ФБР однажды охотилось за серийным убийцей. Его хобби было делать колокольчики из рёбер жертв и вешать их под крышей. Двадцать семь гирлянд. Когда мы были близки к поимке, он исчез. Вскоре пришло письмо: он встретил «любовь всей жизни», женился и ради неё решил завязать. Угадай, что было дальше?
— Он исчез из ваших списков? — спросил парнишка, шмыгнув носом.
— Нет. Через полтора года он вернулся к старому. Мы поймали его, когда он выбрал новую жертву. В его хижине на краю пустыни я увидел те жуткие колокольчики на крыльце — их стало двадцать восемь. Знаешь, из чьих рёбер был последний?
— Боже… Его жены? Той, что он любил?
— Самое страшное в серийных убийцах, это не их методы и не число жертв, а то что убийство для них самоцель. Они психопаты. Им плевать на чужую боль, они не чувствуют вины и не боятся наказания. В их душе нет угрызений совести, только ненасытное желание.
Иногда, в редких случаях, им кажется что они нашли спасение, что могут измениться. Но это иллюзия. Когда мораль и закон — цепи, что держат их внутреннего зверя, — рвутся, никакие колючие лозы, никакая «любовь» не удержат его.
Не вини себя, Бицин. Это не в твоих силах. Только Бог может спасти его душу. — Лео крепко сжал плечо парня. — Запомни: серийные убийцы, чьи руки обагрены кровью первой жертвы, уже не могут повернуть назад.
— Да… — Ли Бицин опустил взгляд, едва слышно повторив: — С первой пролитой кровью пути назад нет.
Он посмотрел на Лео, и на его губах мелькнула слабая улыбка.
— Эта книга мне больше не нужна. Делай с ней, что хочешь.
— Я сожгу её, как подношение демону. Идёт? — спросил Лео.
Ли Бицин кивнул и сжал в ладони засохшую розу, превратив её в пыль.