Ша Цин Экстра 4 Форс-мажор (Часть Вторая)
Вернувшись в съёмную квартиру, Фаланга обматывал голову бинтами и с любопытством наблюдал, как Ша Цин отбивается от града вопросов Лео, будто от допроса матёрого следователя.
— Позавчера я получил сигнал о сборе. Отправитель Фаланга.
— Телефон? Электронная почта? Почему я ничего не знал?
— Это внутренний код «Полярной Лисицы», доступный по всему миру. Не спрашивай, как это работает, я не скажу.
— Значит, ты притворился, что идёшь флиртовать с какой-то девицей, а сам отправился в тот бар? Это один из ваших пунктов связи?
— Один из них. И после этой ночи его больше не будут использовать.
— Сколько бойцов «Полярной Лисицы» там было?
— Большинство из тех, кто выжил.
— Ты сказал, что созвал их. Тогда почему ты, весь в крови, стоишь здесь передо мной?
— Да, я тоже хочу знать, почему ты не явился, а вместо тебя там оказался… капитан, — Ша Цин наклонил голову и взглянул на своего бывшего товарища. — И ты, похоже, не удивлён. Думаю, ты должен нам объяснение, Фаланга.
Тот коснулся перевязанной головы и сказал:
— Всё началось с того, как Интерпол повесил на меня чёртову красную метку! Убил какого-то паршивого стукача, что болтался между двух сторон, и из-за этого весь этот сыр-бор?
— Я знаю, ты сдал меня! Только ты знал все детали, ты, подлый пёс на службе у правительства, предатель! — Фаланга впился в агента яростным взглядом.
— Это не имеет никакого отношения к нашей сделке. Неужели ты ждёшь, что я, как сотрудник закона, буду закрывать глаза на убийство, совершённое прямо у меня под носом?
— К чёрту твои «не имеет отношения»! Это ты подставил меня, использовал как пешку! Если я загремлю в тюрягу, твоя хвалёная сделка пойдёт коту под хвост!
— Если тебя посадят или пристрелят, я лично явлюсь к твоей камере или могильной плите и расскажу всё, что раскопал. Не волнуйся, я человек слова.
Фаланга задохнулся от ярости, кровь прилила к горлу. Он бросил взгляд на Ша Цина, и тот лишь пожал плечами с выражением, которое ясно говорило: Ты знал, с кем связываешься.
— Раз ты ещё жив, давай отложим это и вернёмся к делу, — предложил Лео.
Фаланга, глубоко вдохнув, с трудом подавил гнев.
— Короче, они гнались, я удирал. В последний раз было совсем жарко, но меня вытащил капитан. Тогда я поверил, что это он, что он выжил в том взрыве. Потом он велел мне собрать всех бойцов, даже тех, кто отошёл от дел, чтобы возродить «Полярную Лисицу».
— Когда ты заподозрил неладное? — спросил юноша.
— А ты как раскусил? Я жил с ним бок о бок почти месяц, а ты пересёкся с ним на пару минут!
— Он был почти идеальной копией, практически безупречной. Шрамы на его теле точь-в-точь как у настоящего, и остальные ребята поверили именно из-за этого. Но я знал… — Ша Цин замолчал, закрыв глаза, чтобы отгородиться от боли. — Последние дни его жизни мы провели вместе. Перед взрывом он удерживал падающую решётку, дал мне шанс сбежать, а сам получил рану от железного штыря. Если бы это был настоящий капитан, на его лопатке остался бы треугольный шрам.
Фаланга медленно выдохнул. Он понимал чувства Ша Цина к капитану, который был ему наставником и заменил отца.
Он знал, что Ша Цин до сих пор винит себя за тот день, за то, что выжил, когда капитан остался под обломками.
— Здесь пахнет заговором крупного масштаба. Кто-то, не жалея сил и средств, создал фальшивого капитана, чтобы собрать всех бойцов. Зачем? Эти люди элита среди наёмников, их боевая мощь не имеет равных, — сказал Лео.
Юноша поднялся, налил себе виски и опрокинул стакан одним глотком. Прокрутив пустой стакан в пальцах, он обрёл холодное спокойствие.
— Тому, кто за этим стоит, нужна вся мощь команды, чтобы провернуть нечто грандиозное. Это дело с коротким сроком годности, не больше месяца, судя по тому, когда Фаланга начал подозревать подвох. Иначе риск разоблачения слишком велик. На сегодня, кроме нас с Фалангой, на месте уже двенадцать бойцов. Не знаю, будут ли ещё, но, насколько я видел, все, кроме Сноу, полностью доверяют этому «капитану». Хотя… даже Сноу в итоге поддался.
— Сноу тоже ничего не заподозрил? — удивился Фаланга. — Я думал, он по остроте чутья не уступает тебе.
— По его характеру, если бы он что-то заподозрил, то ушёл бы без оглядки. Но он остался. Значит, в нём боролись три части сомнений и семь частей веры, и вера победила, — Ша Цин с силой поставил стакан на стол. — На Сноу пока рассчитывать не стоит. Решать проблему придётся нам троим. — Он указал в сторону Лео.
— Он с нами? — Фаланга скептически покосился на агента. — Да он только и мечтает, чтобы «Полярная Лисица» устроила что-нибудь грандиозное, чтобы потом всех нас за жопу прихватить и за решётку упрятать!
— Ты ошибаешься. Я думаю о том, какой урон может нанести эта ваша «грандиозная выходка» невинным людям. Я хочу устранить угрозу до того, как она станет реальностью. А уж попадут ли члены «Полярной Лисицы» за решётку, это решит закон.
— Нет, в этом ты ошибаешься. Решит не закон, а умение. Спорим, их не то что не посадят, ни одна тюрьма их не удержит.
Агент бросил на него взгляд, полный раздражения.
— Не забывай, ты теперь консультант ФБР. Следи за тем, что говоришь.
Ша Цин развёл руками с притворным сожалением.
— Прошу прощения, господа. Может, вернёмся к делу? Расскажи, Лео, что ты раскопал про гибель «Полярной Лисицы» два года назад? Мне кажется, это как-то связано с нынешними событиями…
— Фаланга упоминал, что кто-то объединил заказчика, посредника и цель, чтобы заманить группу в ловушку. Тот контракт был подставой от начала до конца. Задача звучала так: в юго-восточной части Сьерра-Леоне, подконтрольной кровожадным повстанцам, спасти топ-менеджеров транснациональной горнодобывающей компании, взятых в заложники, и захватить партию голубых бриллиантов, камней весом свыше ста карат, безупречного качества, общей стоимостью в шестьсот миллионов фунтов. Заказчиком выступал совет директоров компании, посредником. IX Security, известная как «Кровавый брокер», с тесными связями в местных вооружённых силах. Всё выглядело правдоподобно. Но на деле компания, IX и повстанцы действовали заодно. Бриллианты были приманкой, а заложники заминированные взрывчаткой. Я через свои связи добрался до одного из бывших топ-менеджеров IX. Он, дрожа от страха, признался, что план под кодовым названием «Полярная охота» разработали в верхах компании, чтобы выманить и уничтожить «Полярную Лисицу» и её лидера, капитана.
— Уничтожить… капитана… — Ша Цин нахмурился и задумался.
— Это лишь часть правды о тех событиях. За кулисами скрывается что-то ещё, но мне нужно больше времени и ресурсов, чтобы копнуть глубже.
Фаланга, стиснув зубы, процедил:
— Все эти три стороны наши враги, и ни один не уйдёт от расплаты! Главарь повстанцев уже мёртв. Ту горнодобывающую компанию мы довели до ручки; они лишились прав на несколько шахт и почти разорились. Теперь очередь IX, главных виновников!
— Погоди, это вы устроили? В прошлом году повстанцы похитили солдат ООН, чем вызвали всеобщий гнев. Их лидера, Сенке, арестовали, судили в международном трибунале, но он умер в тюрьме до приговора. ООН заявила, что это был инсульт… Так это ваша работа?
Громила осклабился в хищной ухмылке.
— А что, если этот фальшивый капитан тоже связан с IX? Если так, нам нужно разделиться. Я останусь рядом с самозванцем, выясню, что он задумал и зачем собирает команду. Фаланга не откликнулся на его призыв, так что можешь стать подозрительным. Лучше работай на периферии, прикрывай нас.
Лео немного выждал, не услышал продолжения и многозначительно приподнял бровь.
— Возвращайся к своей работе, агент. И, кстати, не забудь снять с меня этот треклятый браслет.
— Это исключено, — отрезал Лео. — Я не позволю условно освобождённому с треккером выйти за пределы зоны контроля.
— Тогда расширь зону до тысячи… нет, до десяти тысяч километров!
— Почему не до светового года сразу? Я запрошу у начальства компактный контроллер, который буду носить с собой. И не надейся, что сможешь отойти от меня дальше, чем на километр, чем бы ты ни занимался.
Спустя несколько дней «Полярная Лисица», ведомая своим лже-капитаном, собралась на вторую встречу семнадцати бойцов. Среди них были и те, кто некогда покинул команду из-за капитана, включая Ша Цина, а теперь, по иронии судьбы, вернулись ради него же.
— Мы затеваем крупное дело, — объявил капитан. — Это станет фундаментом для возрождения группы.
Для наёмников война была страстью, а выгода их религией. «Кто платит, за того и сражаемся», этот неписаный закон пульсировал в их крови. Бойцы предложили несколько миссий, но все они были отвергнуты. То слишком мало людей требовалось, то плата казалась недостойной. Наконец лже-капитан предложил новую миссию внутри страны.
Он щёлкнул пультом, и на экране проектора, мерцавшем в углу зала, возник портрет пожилого мужчины. Седые волосы, высокий нос, очки без оправы, он выглядел как учёный.
— Геннадий Жуков, пятьдесят семь лет, американец русского происхождения, профессор Университета Джорджа Вашингтона. Два года назад он сотрудничал с компанией SRC Strategic Resources, разрабатывая технологию, резко повышающую производительность чипов памяти. Недавно они добились прорыва. В следующую пятницу Жуков повезёт прототип, созданный на основе этой технологии, из Вашингтона в Огайо на международную научную конференцию.
Аврора, лениво подбрасывая в руке игральные кости, ухмыльнулся:
— Значит, наша задача охранять этого деда, чтобы его не прикончили до начала конференции?
— Нет, — ответил капитан. — Мы должны устранить его до конференции.
Вульф, не сдержав эмоций, крикнул:
— Постой, я ослышался? SRC связана с военными! Ты предлагаешь нам, на американской земле, убрать учёного, который работает на их армию? Выполнить-то можно, но, удастся нам или нет, мы станем мишенью для всей этой сверхдержавы. Надо хорошенько взвесить стоит ли плата таких последствий?
Капитан поднял руку, и гул обсуждений стих, как по команде.
— Спокойно, парни, дайте договорить. Этот Жуков не просто учёный. Он глубоко законспирированный шпион, который планирует передать технологию русским на этой конференции. SRC наняла нас, чтобы мы устранили его до того, как он это сделает.
— Почему военные сами не разберутся? — спросил Вульф.
— Жуков фигура известная в научных кругах. Они не хотят афишировать его шпионскую деятельность, чтобы избежать скандала. Более того, SRC даже отправит команду охраны, которая якобы не в курсе, чтобы «защищать» его. После нашей операции они свалят вину на русских, обвинив их в найме киллеров для устранения американского учёного. Это даст им повод манипулировать мировой общественностью.
Аврора, обхватив Вульфа за шею, с ухмылкой прижал его голову вниз:
— Всё как обычно, брат. Мы и раньше брались за грязную работу для правительств… Сьерра-Леоне, Ирак, Штаты, какая разница?
— По двести пятьдесят тысяч долларов на брата. Аванс сто тысяч, остальное после дела. Ну что, берёмся? — спросил капитан.
Зал взорвался одобрительными выкриками:
— Двести пятьдесят штук за неделю? Легко!
Капитан перевёл взгляд на Сноу и Ша Цина.
Первый, стоя в углу, протирал оружие, его молчание было красноречивее слов. Второй, развалившись в кресле, с усмешкой кивнул.
Профессор Жуков, по официальным данным, должен был вылететь в четверг. Но в среду, под охраной элитных бойцов, он уже мчался в Огайо на спецпоезде.
За окнами вагона мелькали тёмные силуэты лесов и пустошей, растворяясь в ночной мгле. В третьем вагоне ярко горел свет, а по проходу катила тележку проводница в строгой форменной юбке. Ароматы горячей еды наполняли воздух, дразня обоняние.
— Ваш стейк с устричным соусом, — произнесла высокая проводница, ставя тарелку перед Жуковым.
Профессор, вдохнув соблазнительный аромат свежеприготовленного мяса, с удовольствием отрезал кусок и отправил его в рот. По периметру вагона и за соседними столиками дежурили охранники в чёрной боевой экипировке.
Тем временем в первом вагоне двое проводников в синих фуражках шли по проходу, держась почти вплотную.
Ша Цин, чуть прижав козырёк фуражки, прошипел:
— Это не твоё дело, Лео. Зачем ты вообще увязался?
Лео, невозмутимо шагая следом, ответил:
— Твой радиус свободы километр, а поезд несётся со скоростью сто восемьдесят. Мне что, вертолёт за тобой гнать? И, к слову, без моих связей в железнодорожной администрации ты бы сюда не попал.
Юноша промолчал, не найдя, что возразить, и лишь буркнул:
— Не лезь. Наша цель не этот шпион-профессор и не фальшивый капитан, а тот, кто дёргает за ниточки из тени.
— Я хочу, чтобы мы обошлись без жертв среди гражданских, — сказал агент.
— Браво, какая святость! — с сарказмом бросил Ша Цин. — Только на войне святость гибнет первой.
Дойдя до конца вагона, он молниеносно вырубил двух охранников у двери кабины машиниста. Взгляд его упал на аварийный тормозной клапан под потолком. Затаив дыхание, он запустил секундомер.
Тремя километрами впереди, на склоне холма, притаилась армейская бронемашина. Двое громил в камуфляже, с лицами, вымазанными маскировочной краской, выпрыгнули из неё. Вульф, сжимая советский РПГ-29, прицелился в железнодорожные пути. Его напарник, Фаст, взглянув на часы, начал обратный отсчёт:
— Пять, четыре, три, два, один, огонь!
Ракета с оглушительным рёвом вырвалась из гранатомёта, разворотив рельсы и оставив дымящуюся воронку радиусом в десятки метров. Обломки металла и щебень разлетелись во все стороны.
— Жёстко. Железнодорожники будут рыдать.
— Мы теперь русские наёмники, — хохотнул Вульф. — Для боевого народа всё должно быть грубо и просто!
В ту же секунду Ша Цин рванул аварийный клапан. Давление на манометре упало до нуля, и поезд, проскользив по инерции пару километров, остановился в трёхстах метрах от разрушенного участка.
Ша Цин распахнул дверь кабины и бросил шокированному машинисту:
— На твоём месте я бы бежал отсюда без оглядки.
Он хлопнул по кнопке, открывающей все двери поезда.
Из ночной тьмы по обе стороны путей вырвались армейские джипы, несущиеся к насыпи. Десяток наёмников в камуфляже, вооружённых автоматами, ринулись в открытые вагоны.
Вспыхнула перестрелка. Выстрелы загрохотали, пули рикошетили от стен, крики проводниц разрезали воздух.
Юноша направился к выходу, но Лео схватил его за запястье, сверля суровым взглядом.
— Это заказ военных, — сказал Ша Цин. — Если бы «Полярная Лисица» отказалась, взяла бы другая банда. Эти ребята мои старые товарищи.
— Я знаю. Но я не хочу, чтобы ты снова лез под пули.
— Ладно, пока понаблюдаем. Эти бывшие охранники из Blackwater всё равно не чета «Полярной Лисице».
Как только поезд остановился, Жукова окружили телохранители. Охрана, вызывая подкрепление, отстреливалась, но нападавшие превосходили их в мастерстве и огневой мощи. Один из наёмников открыл огонь из пулемёта «Миниган». Шесть стволов «Минигана» выпускали до шести тысяч пуль в минуту, превращая вагон в решето. Охранники, прикрывая Жукова, выводили его наружу, надеясь захватить джип и уйти.
Проводница, которая обслуживала Жукова, в панике вцепилась в его ноги. Её лицо, испачканное размазанной косметикой, исказилось от ужаса. Охрана попыталась оттащить её, но безуспешно. Жуков, несмотря на беспорядок, не решился грубо отшвырнуть женщину и приказал взять её с собой.
Кровь заливала пол, люди падали под градом пуль. Охрана несла потери, но нескольким выжившим удалось прорваться к джипу и затолкать Жукова внутрь.
Капитан с бойцами «Полярной Лисицы» выпрыгнул из поезда, продолжая преследование. Лишь Аврора остался в вагоне. С хитрой ухмылкой он вытащил из-под кресла Жукова металлический кейс с кодовым замком.
Взломав замок с лёгкостью, он достал ноутбук, подключил его и запустил.
— Новая технология для чипов памяти? Это стоит целое состояние, — пробормотал он, снимая массивную серьгу и вставляя её в USB-порт для копирования данных.
По экрану ноутбука замелькали чертежи, формулы, симуляции. Ухмылка Авроры сменилась потрясением, его привычная беспечность испарилась.
— Что за чертовщина? — пробормотал он, вглядываясь в данные. — Системы для боевых вертолётов и истребителей… «Оракул»? Цифровая радиочастотная память, многоуровневые антенные массивы, подавление любых оборонительных систем, включая «Патриоты»… Сбор разведданных, распознавание электромагнитных сигналов, база для идентификации целей… Это не чипы памяти, это секретная военная разработка! Если мы к этому прикоснёмся, нас будет преследовать весь мир! Чёрт, нас подставили!
Он выдернул серьгу с недокопированными данными, сунул её в карман и бросился из вагона к капитану.