Ша Цин Глава 19 Замок убийств
Коридор тянулся бесконечной тёмной лентой, узкий и мрачный. Под потолком тускло мерцали старомодные лампочки, их слабый свет выхватывал из полумрака выцветшие обои с замысловатым узором, покрытые пятнами сырости и плесени. Через равные промежутки в стенах виднелись одинаковые двери, запертые на тяжёлые замки. Ржавые ручки, несмотря на ветхий вид, держались на удивление крепко. Это место напоминало дешёвую гостиницу из прошлого века, застывшую во времени где-то между двадцатыми и тридцатыми годами. Лео, опираясь на влажную стену, осторожно продвигался вперёд, каждым шагом отыскивая путь к лестнице, ведущей вниз. Он не знал, на каком этаже оказался, но слова «Дьявола» Элана ясно давали понять: это точно не верхний.
Одна из дверей справа поддалась, едва он потянул за ручку. Мужчина рванул сильнее, и дверь со скрипом отворилась. За ней открылась пустая комната, из которой повеяло холодом и безнадёжностью. Все поверхности покрывала мягкая ткань серого цвета, как в изоляторе для душевнобольных, где стены обивают, дабы обезумевшие не разбили себе головы. Это была камера, созданная, чтобы лишить узника даже права на последний выбор — уйти из жизни по своей воле.
Агент поспешил покинуть это место и продолжил путь. Он открывал одну дверь за другой, и каждый новый взгляд леденил кровь. Бассейн с кислотой, анатомический стол, яма с известью, комната, увешанная орудиями пыток, газовая камера, печь для сжигания тел… Что за дьявольское место?! Тот, кто возвёл этот адский лабиринт, не просто убивал — он упивался мучениями, смаковал боль и ужас своих жертв. От вида этих пропитанных кровью комнат у Лео холодели ладони, а в груди разгорался огонь праведного гнева. Если здесь действительно лилась кровь невинных, он поклянётся найти виновного, и отправить его за решётку.
Пол под ногами был неровным, то вздымаясь, то опускаясь, а коридор петлял, как закольцованная лента Мёбиуса, где нет ни начала, ни конца. Силы покидали агента с каждым шагом: раны ныли, натруженные ступни едва отрывались от пола. Он прислонился к стене у очередной двери, дабы перевести дух. Локтем он случайно задел что-то выступающее — послышался скрежет, от которого свело зубы, будто кто-то провёл гвоздём по стеклу.
Внезапно тишину разорвал глухой, нарастающий гул, приближающийся с пугающей скоростью. Лео остолбенел. Огромный металлический шар, чёрный и тяжёлый, больше метра в диаметре, катился по коридору, заполняя его почти целиком. Грохот был оглушительным, будто гигантский шар для боулинга мчался по дорожке, целясь прямо в него.
Чёрт возьми, это как в дешёвом ужастике! — мелькнуло в голове у агента. Но реальность не оставляла места для шуток: даже если прижаться к стене, шар раздавит его в лепёшку.
В отчаянии он дёргал ручки дверей по обе стороны, молясь, чтобы хоть одна поддалась. Напрасно. Паника захлестнула его, и он бросился бежать, на ходу хватаясь за каждую ручку. Он помнил, что недавно открывал одну из дверей неподалёку, но рёв за спиной напоминал: времени не осталось.
Страх, острый как лезвие, резал разум. Когда надежда почти угасла, сверху послышался мужской голос:
Порыв заставил Лео прыгнуть вверх, вцепившись в протянутую с потолка руку. Сильные пальцы в тактических перчатках крепко сжали его запястье и потянули в вентиляционную шахту. Упираясь предплечьями в металлический край люка, агент подтянулся и, с помощью неведомого спасителя, втиснулся в узкий квадратный проход.
Шар пронёсся внизу, задев подошвы его ботинок с оглушительным скрежетом.
Тяжело дыша, мужчина распластался в зловонной трубе шахты вентиляции. Адреналин бурлил в крови, мышцы дрожали, как от разряда тока. Спасение от неминуемой гибели захлестнуло его волной облегчения.
— Успокойся, всё позади, —голос прошептал на ухо.
Лео повернул голову, чтобы разглядеть своего спасителя. В тесной шахте они лежали лицом к лицу. Молодой мужчина, не старше двадцати восьми, с чёрными волосами и тёмными глазами. Азиат, поразительно красивый, но с какой-то неуловимой, почти шаблонной внешностью — словно сошедший с обложки журнала: яркий, но мгновенно ускользающий из памяти. Его английский был беглым, с лёгким оксфордским акцентом, выдающим его учителя языка из южной Англии.
Лео никогда не видел этого человека, но его взгляд — холодный, как сталь боевого клинка, — пробрал до костей. Кожа оледенела под этим взором.
И вдруг в голове мужчины сверкнуло озарение. Он понял, кто перед ним. Пересохшие губы шевельнулись, и из глубин сознания вырвалось имя — точнее, прозвище:
Мужчина смотрел в упор, их дыхание почти слилось. Уголок его рта медленно изогнулся в зловещей, дерзкой ухмылке:
— Привет, Лео, неутомимый охотник.
Агент застыл, не в силах вымолвить ни слова. Год погони, сотни вопросов, гнев, размышления, десятки раз продуманные сцены допроса — всё смешалось в хаотичный вихрь мыслей. Он не знал, с чего начать.
— Пойдём, следуй за мной. Выберемся через вентиляцию. Здесь повсюду ловушки: одни сломаны, другие ещё работают. Главная панель управления — в спальне на верхнем этаже. Думаю, ты не захочешь в одиночку сражаться с двумя профессиональными убийцами.
Он начал пятиться, отталкиваясь подошвами от стенок шахты. Агент, помедлив, обрёл дар речи и задал самый насущный вопрос:
— Замок ужасов Холмса. Слышал о таком?
Имя пробудило в памяти Лео мрачную историю. Первый серийный убийца Америки, «Доктор боли». Он убивал ради страховок и имущества, сколотив состояние, а затем построил «Отель Всемирной выставки» — лабиринт смерти, полный ловушек. Более сотни комнат, начинённых жуткими механизмами, которые агент уже видел. Холмс сжёг свой замок перед бегством, но полиция нашла в пепелище более двухсот тел. Позже отель восстановили как «Замок ужасов Холмса» для туристов, но он сгорел вновь под гнётом людской ярости. Спустя годы его воссоздали ещё раз, пока власти не закрыли его навсегда.
Теперь, спустя век, копия этого замка стояла заброшенной на пустынном берегу озера Мичиган, став убежищем для новых убийц.
— Проклятое место… — пробормотал мужчина, ползя за Ша Цином по шахте.
— Ещё бы. Как паук, что ждёт добычу, не разбирая, кто перед ним — старик, больной или ребёнок. Никакого мастерства, — отозвался Ша Цин.
Лео стиснул зубы. Мышление убийцы и полицейского никогда не сойдутся. Но боль и усталость гасили даже его гнев.
— Почему ты меня спас? — мрачно спросил он. — Я думал, мы враги.
— Мы и есть враги. И я здесь не для спасения, — тот усмехнулся.
Конечно, ты здесь, чтобы убивать, — в мыслях закончил за него Лео.
— Как бонус, господин агент, я не жду благодарности за твою спасённую шкуру. Только одно: не мешай мне работать, — Ша Цин остановился и повернул голову. Его голос стал ледяным: — Иначе я отойду в сторону и посмотрю, как они оставят белого коня на твоём трупе.
Его профиль был безупречно красив, но холоден, как мрамор. Сердце мужчины сжалось от смешанных чувств — ненависти, сожаления, а может, и того, и другого. В этот момент в нём вспыхнула безумная мысль: вытащить этого человека, сбившегося с пути, обратно к свету.
— Это не твоя работа, Ша Цин, и не твоя ноша, —произнёс Лео. — Я знаю, ты их ненавидишь, но идя этим путём, ты становишься их отражением. Поверь, ты не захочешь однажды взглянуть в зеркало и увидеть того, кого сам же стремился уничтожить.
— Что, пытаешься наставить меня на путь истинный, офицер? — убийца насмешливо фыркнул. — Убедить вернуться в лоно закона? Жаль, но закон давно продался. Политики, коррупционеры, дельцы и мафия превратили его в тень самого себя — в продажную машину, что служит их интересам. Ему нет дела до таких, как эти убийцы. Знаешь, сколько сил нужно, чтобы устранить одного человека? А политикам достаточно одного слова, и тем самым в легкую стереть с лица земли город или страну. Вот это, — он сделал паузу, — настоящее мастерство.
Он уводит разговор в сторону, подменяет понятия, — подумал мужчина, но не стал спорить вслух. Силы покидали его, а спор с убийцей в тесной шахте казался таким же бесплодным, как попытка остановить тот металлический шар голыми руками.
— И потом, я избавил вас от лишних трат, — продолжил Ша Цин. — Миллиарды долларов ежегодно уходят на содержание смертников. Каждый заключённый обходится в десятки тысяч! Люди платят потом и кровью за тех, кто давно заслужил забвение. Суды тянутся годами, законы дырявы, как старое решето. И ты, страж закона, неужели не чувствуешь бессилия? Не благодарен мне за то, что я избавил вас от этих хлопот? Честно говоря, я далёк от совершенства. Силы одного человека ограничены. Поймал одного — решил одного.
Его слова, пропитанные трагической убеждённостью, вызвали у агента горькую усмешку. Довести свои идеи до такой крайности — это своего рода талант, пусть и построенный на зыбкой лжи. Но за речами Ша Цина Лео чувствовал фальшь — его слова, как и его лицо, были маской, скрывающей истинные намерения. Этот человек ускользал, как тень, и даже агент привыкший разбираться в людях, ощутил, как его захлёстывает бессилие.
Спорить с ним — всё равно что ловить руками ветер, — подумал он с досадой. — Проще схватить его. Некоторые уроки доходят только за решёткой.
— Хватит пытаться обратить меня в свою веру, агент, — небрежно бросил Ша Цин, продолжая ползти по шахте. — Я знаю, чего хочу. Ты можешь продолжить охотиться за мной, я — ускользать. Каждый занят своим делом.
— Я поймаю тебя. Может, не сегодня, но однажды ты окажешься там, где тебе и место.
— В федеральной тюрьме? Звучит заманчиво, — убийца усмехнулся. — Может, я и загляну туда на экскурсию. Но не потому, что ты меня поймал, а потому, что сам захотел этого.
Он остановился, вытащил отвёртку и начал ловко откручивать металлическую панель под собой. Сняв её, он спрыгнул в открывшийся люк.
Лео последовал за ним, осторожно опуская ноги в отверстие. Приземление отдалось резкой болью — рваная рана на пояснице, и без того изувеченная, запылала огнём. Он рухнул на колени, опираясь на руки, сотрясаемый ознобом. Пот градом катился по лицу, холод пробирал до костей.
Убийца подхватил его за плечи, но тут же нахмурился, почувствовав липкую кровь на ладони.
— Ты потерял слишком много крови, — сказал он. — Скоро наступит шок.
Когда Ша Цин потянулся к молнии его куртки, агент, несмотря на слабость, резко схватил его за руку.
— Хочу обработать твою рану, — в тоне Ша Цина мелькнули раздражение и тревога. — Не волнуйся, с твоей физиономией, сейчас похожей на свиной окорок от побоев, даже у меня фантазия не разыграется. Или это твой хитрый ход? Может, в глубине души ты на что-то надеешься, агент?
Лео сжал кулаки, сдерживая вспышку гнева.
—Ты сукин сын… — агент не смог сдержать ругательства.
Ша Цин пожал плечами, расстегнул молнию, стащил пропитанную кровью куртку и задрал эластичный жилет. На пояснице мужчины зияла ужасающая рана — швы, не успевшие зажить, превратились на коже в кровавое месиво.
Он быстро достал из кармана пакет с гемостатическим порошком*2 и щедро посыпал рану. Затем наложил эластичные полоски медицинского клея, стягивая края раны, дабы временно остановить кровотечение. Осмотрев посиневшие рёбра Лео, он осторожно ощупал их.
— Закрытый перелом девятого и десятого рёбер, — констатировал он. — Зафиксировать нечем, но если не нагружать, обойдётся.
Затем он взял лицо мужчины в ладони, внимательно изучая челюсть.
— Похоже, низкий перелом верхней челюсти. Нужно КТ. Если смещение сильное, потребуется операция — разрез, репозиция, фиксация пластинами.
— Звучит серьёзно, — невнятно пробормотал Лео.
— Тебе нужен врач, и как можно скорее — Ша Цин указал на поворот впереди. — Там лестница на первый этаж. Следуй по схеме, и скоро выберешься.
Он вытащил чёрный маркер, взял руку агента и нарисовал на ладони простую карту, отметив ловушки.
— Дверь заперта снаружи, но изнутри открыть проще.
— Ты знаешь планировку? — спросил Лео.
— Всё, что оставляет следы, можно вычислить, если знать, где искать. Интернет — великая вещь.
Напоследок он сунул телефон в карман куртки мужчины.
— Выйдешь — у тебя будет два варианта. Первый: час пешком до города. С твоими ранами не советую. Второй: спрячься и жди час. Телефон включится, и ты вызовешь своих.
— Почему час? Это твоё время для… дела? — Лео застыл, в глазах вспыхнул огонь. — Чёрт, ты собрался в одиночку против двух убийц? Один — чемпион подпольных боёв, другой — рейнджер. Думаешь, одолеешь их? Это безумие. Брось, Ша Цин, оставь их нам. Клянусь, эти твари получат по заслугам!
— Тш-ш, — убийца приложил палец к его губам. Кончик ногтя выглядывал из тактической перчатки. — Не трать силы. Я хочу, чтобы ты ушёл сам, а не чтобы мне пришлось тебя вырубить.
— Взаимно, — Ша Цин поднял руку, готовясь к удару. — У тебя три секунды.
Лео сжал зубы и превозмогая боль, повернулся к лестнице.
Его разум был кристально ясен: в таком состоянии он не остановит ни Ша Цина, ни Дьявола с Кавалеристом. Единственный выход — связаться с полицией и вызвать спецназ.
Убийца смотрел, как фигура мужчины исчезает за поворотом. В его глазах мелькнули нечитаемые эмоции, но лицо оставалось холодным. Пальцы коснулись гладкой и мягкой поверхности кожи — щита, отгораживающего его от уязвимости.
Серийные убийцы были его врагами. Полиция и ФБР — тоже. В этой изоляции любые чувства становились тяжким грузом.
Выждав, пока Лео, по его расчётам, покинул здание, Ша Цин спустился на первый этаж и направился к распределительной комнате. Замок, отрезанный от городских сетей, питался от генератора. Отключи свет, и тьма станет его союзником.
Сумерки окутывали заброшенный замок на берегу озера Мичиган. Ночь была близко.
*1. Херман Уэбстер Маджетт (англ. Herman Webster Mudgett, 1861–1896),более известный под псевдонимом Генри Говард Холмс (H. H. Holmes), — один из первых документально подтверждённых серийных убийц в истории США. Активно действовал в Чикаго в период Всемирной колумбийской выставки 1893 года. Свою печальную известность приобрёл благодаря построенному им трёхэтажному зданию, прозванному прессой «Замком убийств» (англ. "Murder Castle"). Это сооружение, сочетавшее в себе гостиницу и тайные комнаты, было оборудовано многочисленными ловушками, звукоизолированными камерами и системой для удушения газом.
Хотя сам Холмс на суде признался в 27 убийствах, а пресса ему приписывала до 200 жертв, официально доказано лишь 9 эпизодов. Наиболее известные жертвы — его сообщник Бенджамин Питезель и трое детей последнего. Судебный процесс 1895 года привлёк внимание всей Америки, отчасти благодаря театральному поведению подсудимого, заявлявшего о своей одержимости дьяволом.
Казнён через повешение 7 мая 1896 года в Филадельфии. Перед смертью потребовал закопать свой гроб под слоем бетона, опасаясь посмертного надругательства над телом.
Исторические исследования отмечают, что многие детали о «Замке убийств» были сенсационно преувеличены «жёлтой прессой», а часть помещений использовалась для хранения краденого имущества. Тем не менее, этот случай остаётся важным примером ранней криминалистики и медийной истерии вокруг серийных убийц.
*2. Гемостатический порошок — это специализированное медицинское средство, предназначенное для быстрой остановки кровотечений за счёт ускорения естественного процесса свёртывания крови.