Нежить Глава 85 Конец
Смерть Нин Юя обрушила на Чжоу Жуна лавину неприятностей. Новость о его самоубийстве потрясла всех, от Академии наук до Военного комитета и высших эшелонов власти. Международное сообщество отказывалось верить в случившееся. Несмотря на то что Военный комитет доверял Чжоу Жуну, а свидетели подтверждали, что Нин Юй сам свёл счёты с жизнью, это не избавило причастных от изнурительных допросов и изоляции. Каждый, кто хоть как-то был связан с поездкой Нин Юя в Субэй, подвергся тщательным проверкам. Генерал-лейтенант Чжэн получил несколько суровых выговоров.
Почему Нин Юй решился на такой шаг? Что стало причиной? Был ли это импульсивный поступок или результат событий того рокового дня? Можно ли было предотвратить трагедию? Политические последствия оказались огромными. Хотя наказания никто не понёс, тень случившегося ощущалась повсюду.
Генерал Чжэн когда-то обещал помочь сто восемнадцатому отряду восстановить официальный статус, но операция «Искра» поглотила все силы армии, а бюрократические препоны затягивали процесс. Смерть Нин Юя и последовавшие расследования окончательно заморозили это дело. Никто не говорил об этом вслух, но в сердцах царило уныние. Бесконечные допросы и проверки порождали сложные, противоречивые чувства к поступку Нин Юя.
Лишь Си Нань осмелился высказать иное мнение.
— Это не в его стиле, — говорил он. — Нин Юй всегда доводил дела до конца. Он не стал бы подводить других в последний момент.
Чуньцао возразила, что их общение с Нин Юем было слишком поверхностным, чтобы судить о внутреннем мире учёного, стоявшего на вершине своей эпохи. Юноша не нашёл слов для объяснения, но его предчувствие вскоре подтвердилось.
Когда материалы Нин Юя начали разбирать, в одном из его блокнотов обнаружили предсмертное письмо. Оно мгновенно положило конец расследованиям, вернув всем свободу. Но ещё более неожиданным стало решение военных. Сто восемнадцатый отряд получил официальный статус, а Чжоу Жуна повысили до командира батальона с правом сформировать восемь новых подразделений.
Сам Чжоу Жун был шокирован, пока генерал Чжэн не раскрыл причину.
— В своём письме доктор Нин написал, что встреча с вами в тот переломный момент стала для него великой удачей. Он знал, как сильно вы стремитесь восстановить сто восемнадцатый отряд, и что ваша заявка застряла в бюрократических дебрях. Он просил военных сделать исключение, учитывая ваш подвиг, спасение его жизни и доставку в Южно-Китайское море. А если это окажется слишком сложным, он просил считать это его последней волей.
— Он знал, что последнее желание никто не посмеет отвергнуть, — произнёс Чжоу Жун.
— Не знаю. Мне известна лишь эта часть. Остальное засекречено. Возможно, спустя десятилетия, а то и век, когда наши потомки смогут взглянуть на эту катастрофу беспристрастно, письмо Нин Юя будет рассекречено.
Чжоу Жун вышел из здания. На ступенях, спиной к нему, стоял Си Нань, щурясь на ясное небо. Лазурный небосвод сиял под ярким солнцем, а ветер, прилетевший с моря, пронёсся над оживающими полями и израненным городом, слегка взъерошив волосы и воротник юноши.
Чжоу Жун подошёл ближе. В янтарных глазах Си Наня отражалось бескрайнее небо, а дым далёкой войны растворялся, становясь невидимым.
— Прощай, доктор Нин, — тихо сказал Си Нань.
Чжоу Жун протянул руку. Юноша, отведя взгляд от неба, тепло улыбнулся ему. Они шагнули вперёд, плечом к плечу, уходя в будущее.
В начале 2021 года операция «Искра» охватила страну. Зомби в городах были почти полностью уничтожены, хотя в наиболее пострадавших районах бои всё ещё продолжались. Шесть крупнейших баз выживших получили антитела и ресурсы, и под единым руководством началось восстановление родных земель. Вскоре появилась генная вакцина, стремительно распространившаяся по миру. Теперь даже укус зомби, скрывающегося в тёмных уголках, не вызывал былого ужаса, ибо вирус больше не был угрозой.
Эта катастрофа унесла три миллиарда жизней, едва не погубив человечество. Она стала самым разрушительным бедствием в истории. Но люди собственными руками закрыли ящик Пандоры, запечатав его в анналах прошлого, чтобы он никогда не открылся вновь.
Чжоу Жун, «генерал без армии», с четырьмя бойцами под началом, с трудом отобрал элитных солдат из разных военных округов. Он привёз их в штаб для сурового отбора и подготовки. Си Нань, который мог бы жить беззаботно за счёт государства, стал главным инструктором. Его жёсткий стиль вызывал у новобранцев недовольство, но Си Наня это не волновало. Его заботило лишь то, что генерал Чжэн подписал приказ, назначив его тактическим советником армии. Теперь он был не просто волонтёром, а главным инструктором сто восемнадцатого спецподразделения. Ему даже выделили просторный офис с отличным освещением, хорошей вентиляцией и, что немаловажно, в двух шагах от столовой.
Когда Си Нань стал частью сто восемнадцатого, Янь Хао искренне предложил уступить ему титул «цветка отряда». Юноша вежливо отказался. Янь Хао был разочарован, а Чуньцао, напротив, с энтузиазмом вызвалась занять это место. Но товарищи дружно воспротивились, и обиженная девушка неделю не разговаривала с отрядом.
С прибытием первой партии новобранцев Чжоу Жун сформировал четыре подразделения под командованием Янь Хао, Чуньцао, Дин Ши и Го Вэйсяна. Старый шестой отряд сто восемнадцатого распался, став основой для нового, более мощного формирования. Душа отряда, рождённая подвигами павших бойцов, продолжала жить, закаляясь для грядущих сражений.
Перед реорганизацией шестой отряд выполнил последнюю миссию. Они собрали жетоны и вещи семнадцати погибших товарищей, включая прах Чжан Инцзе, и отправились на поиски их семей. Это не было долгим путешествием, ведь родственники бойцов находились в убежищах, куда их эвакуировали в начале катастрофы. Но каждый визит оставлял тяжёлый след. Крики и слёзы родных выжигали в сердцах бойцов раскалённые раны.
Ещё тяжелее было узнать, что многие семьи не пережили катастрофу. Эта боль оставляла в душах Чжоу Жуна и его товарищей пустоту, которая ранила сильнее любого оружия.
К счастью, в северо-восточной провинции удалось найти жену и дочь Чжан Инцзе. Они пережили суровую зиму, укрываясь в погребе, а с приходом весны их вместе с односельчанами эвакуировали на базу в Хэйлунцзяне. Когда Чжоу Жун вручал вдове урну с прахом её мужа, её душераздирающий плач был самым трагическим, что он слышал в этой жизни. Эта боль, раскалёнными иглами, пронзила сердце. Чжоу Жун не смог остаться рядом, каждая секунда с этой скорбью хлестала его душу невидимыми плетьми.
Деньги утратили былую ценность, уступив место продуктовым талонам. Чжоу Жун получил все свои задержанные выплаты, обменял их по льготному военному курсу на талоны и припасы и раздал семьям погибших без остатка. Сумма была внушительной, и даже разделённая между всеми, она могла стать малым утешением для тех, кто лишился кормильцев.
Но сам Чжоу Жун остался ни с чем. Си Нань, посмеиваясь, заметил, что не против, ведь его зарплаты хватит, чтобы прокормить «прицеп» в лице Чжоу Жуна.
Позже мужчина нашёл ещё один способ помочь. Он перевёл родственников павших в военный округ сто восемнадцатого, устроив их на лёгкие должности, в столовой, на складах или в тыловых службах. Это гарантировало им стабильный доход и государственные выплаты, а их детям, обучение в школах военного округа. Для дочери Чжан Инцзе он добился редкой привилегии, бесплатного двенадцатилетнего образования в престижной школе. Он пообещал, что, если она поступит в университет, он оплатит все её расходы, где бы она ни училась.
Одно было ясно. Чжоу Жуну никогда не суждено стать богатым.
— А где мой бриллиант? — вдруг возмутился Си Нань, скрестив руки.
— Не волнуйся, доверься братишке Жуну, — ответил мужчина с лукавой улыбкой.
Канун Нового 2021 года наступил незаметно. В новогоднюю ночь столовая базы сто восемнадцатого сияла теплом и светом. Столы ломились от яств, а среди гостей был даже генерал Чжэн. Бойцы и их семьи собрались вместе, наполняя зал гомоном и смехом.
По традиции перед ужином полагалось сказать тост. Чжоу Жун и Чжэн Се десять минут спорили, кому выступать, но Чжоу Жун уступил и, подняв бокал, встал. Столовая искрилась огнями, на запотевших окнах алели бумажные цветы, а за окном ночное небо расцветало фейерверками.
Встретив десятки внимательных взглядов, Чжоу Жун глубоко вдохнул. Его красноречие, казалось, испарилось, и он, помедлив, рассмеялся:
— Братишка Жун не мастер речей.
Зал разразился дружным хохотом, и он сам улыбнулся.
— В прошлый Новый год, когда вирус бушевал с невиданной силой, мы с вашим грозным инструктором Си Нанем заблудились в заснеженных горах, отрезанные от основных сил.
При упоминании «инструктора Си» бойцы затаили дыхание, сидя как на иголках. Си Нань же, невозмутимый, продолжал жевать жареные каштаны.
— В полночь я загадал три желания, глядя в окно. Первое было личным, о нём умолчу. Второе, чтобы души наших павших товарищей обрели покой и чтобы мы пережили эту катастрофу. Третье, чтобы человечество создало антитела, победило вирус и вернулось к миру и стабильности.
— Все три желания сбылись. Похоже, в новогоднюю ночь и правда есть магия. Так что я решил загадать ещё три.
Чжоу Жун наполнил бокал и осушил его одним глотком, не глядя ни на кого.
— Брат Жун, всё у тебя получится! — выкрикнул кто-то из бойцов с улыбкой.
Мужчина улыбнувшись, лишь покачал головой.
— Второе, — он снова наполнил бокал и повернулся к семьям погибших, низко поклонившись. — Пусть наши ушедшие товарищи обретут покой на небесах. Ваши имена навсегда останутся в наших сердцах, а ваши подвиги вечно будут вписаны в историю человечества.
Как и год назад, он назвал имена семнадцати павших, последним, Чжан Инцзе. В столовой стало тихо. На местах семей погибших сдерживали слёзы, кто-то молча скорбел.
— В прошлом году я просил вас не торопиться возвращаться, пока катастрофа не закончится. Я не хотел, чтобы вы рождались заново в этом аду. Но теперь могу сказать, та катастрофа позади, дома отстраиваются, человечество оживает. Если души наших товарищей смотрят на нас с небес, знайте, вы можете вернуться.
Его глаза покраснели, и, помолчав, он хрипло добавил:
— Брат Жун… очень по вам скучает. Мы все по вам скучаем.
В зале послышались всхлипы. Чжоу Жун запрокинул голову и осушил второй бокал.
— Третий тост, — он повернулся к бойцам сто восемнадцатого, подняв бокал к звёздному небу, где переливались всполохи фейерверков. — Эта катастрофа унесла бесчисленные жизни. Половина человечества исчезла, многие страны стёрты с лица земли.
— Будущие поколения напишут об этом, но никакие слова не передадут жестокость этой трагедии, никакие речи не опишут тех усилий, что мы приложили ради выживания. Мы несли искру света сквозь тёмную ночь, переступая через тела павших, через тернии и пропасти, чтобы на их костях зажечь факел новой жизни. Нам, выжившим, не нужны ни книги, ни похвалы. Достаточно того, что горы и реки, миллионы душ стали свидетелями нашей борьбы.
Чжоу Жун высоко поднял бокал и выплеснул вино на пол:
Все молча подняли бокалы. За окнами фейерверки озаряли небо, отражаясь в влажных от слёз глазах. Под тёплым светом ламп гудела толпа, аромат еды разносился далеко за пределы столовой.
Чжоу Жуна изрядно напоили, но он вырвался из толпы, утащив Си Наня за руку. Они вышли во двор базы. Снег спокойно падал, мелкие снежинки, подсвеченные оранжевым светом фонарей, кружились в воздухе, оседая на их волосах и плечах. Чжоу Жун наклонился, смущённо поцеловал Си Наня в губы и достал из-за спины белую коробку, перевязанную розовой лентой.
— Это… торт, — голос Чжоу Жуна дрогнул, выдавая волнение. — Сам испёк. Попробуй.
Юноша удивлённо вскинул бровь:
Он открыл коробку. Внутри лежал аккуратный торт с клубничным джемом, увенчанный ярко-красными ягодами на белоснежном креме. По краю тянулась изящная окантовка, а сверху красовались два крошечных сахарных человечка, держащихся за руки и улыбающихся друг другу.
Чжоу Жун напряжённо следил, как Си Нань откусил кусочек:
Облизнув крем с губ, Юноша кивнул.
— Я долго тренировался в столовой, испортил уйму теста, — Чжоу Жун усмехнулся, потирая ладони. — Эти руки привыкли держать винтовку, а вот кондитерский шприц оказался посложнее. Хорошо, хоть успел к сегодняшнему вечеру… Правда вкусно?
Си Нань, с набитым ртом, невнятно пробормотал:
Си Нань взглянул на него, и Чжоу Жун остолбенел, не отводя глаз.
— Ты… ничего не заметил? — наконец спросил он, затаив дыхание.
Они уставились друг на друга. Чжоу Жун перевёл взгляд на почти съеденный торт, и его голос задрожал:
— Правда ничего не почувствовал?!
— Правда, — Си Нань задумался. — Хотя… что-то твёрдое попалось. Клубника?
— Проглотил, — невозмутимо добавил Си Нань.
Мужчина застыл, а затем взревел:
— Медиков сюда! Срочно! Свяжитесь с госпиталем, нужна эндоскопия! Инструктор Си проглотил инородный предмет!
Си Нань не выдержал и расхохотался, схватив Чжоу Жуна за руку. Поднеся язык к зубам, он выплюнул блестящее кольцо с огромным бриллиантом, сверкающим в свете падающего снега.
— Признавайся, — поддразнивая, Си Нань помахал кольцом, — где взял? Ты же не можешь себе такое позволить.
Капитан выдохнул с облегчением, вытирая пот со лба, и, посмеиваясь, ткнул Си Наня в лоб:
— Конечно, не могу. Ты хоть представляешь, сколько стоят такие камни? Мне бы до следующей жизни копить.
Си Нань игриво приподнял бровь.
— На прошлой неделе я был с Тан Хао на зачистке в военном округе B. Перед уходом приметил одно место. Тан Хао светил фонариком, а я полночи копал в руинах после армейского подрыва. Выкопал прилавок ювелирного магазина…
— Все кольца валялись в грязи. Я взял одно, а Тан Хао другое, и для Янь Хао, Чуньцао, Сянцзы и Дин Ши тоже прихватил по одному. Только не выдавай, а то старик Чжэн нас взгреет. Тан Хао вообще планирует своё спрятать для будущей невесты.
Си Нань трясся от беззвучного смеха, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться в голос.
Раскрасневшись от выпитого вина, Чжоу Жун заявил:
— Давай сюда, братишка Жун наденет тебе кольцо с бриллиантом размером с голубиное яйцо.
Он схватил руку Си Наня, но кольцо оказалось слишком маленьким. Пальцы Си Наня, хоть и изящные, огрубели от тренировок, и безымянный палец упорно не поддавался. Чжоу Жун, вздохнув, придержал хохочущего юношу, снял с его шеи старый медный кулон, который тот не снимал два десятилетия, и надел кольцо на цепочку. В свете фонарей хранившаяся в кулоне фотография семьи Си Наня, мягко мерцала рядом с сияющим бриллиантом.
Чжоу Жун, держа кулон, серьёзно спросил:
— Товарищ Си Сяо Нань, хочешь знать, какое было моё первое новогоднее желание?
Си Нань хитро прищурился, не отводя от него взгляда.
Капитан отступил на полшага, элегантно опустился на одно колено и, в вихре падающего снега, поднял кольцо:
— Товарищ Си Сяо Нань, согласны ли вы принять предложение товарища Чжоу Жуна, стать его боевым спутником, вместе сражаться, расти, пробовать новые… позы, позволять покусывать себя за шею, целовать, теребить уши и приставать, следовать законам природы и взять на себя ответственность за продолжение человеческого рода?
Си Нань смотрел на него, не отрываясь. Снежинка запуталась в его волосах, а на губах играла тёплая, мягкая улыбка.
За ярко освещённым окном толпились бойцы, и восторженные возгласы раздавались один за другим:
— Он сделал предложение! Сделал предложение!
— Командир Чжоу предложил инструктору Си!
Си Нань, улыбнувшись, ответил:
Чжоу Жун бережно надел медный кулон обратно на шею Си Наня. Тот наклонился, и в вихре падающих снежинок их губы слились в нежном, полном любви поцелуе. Кольцо, выскользнув из-под воротника, качалось на тонкой цепочке, отражая яркий свет фонарей.
За праздничным столом Янь Хао, разглядывая кольцо, найденное в булочке, не знал, смеяться ему или плакать. Воспользовавшись моментом, пока генерал Чжэн отвернулся, он незаметно сунул его в карман.
Чуньцао, закатив глаза, схватилась за горло, а Го Вэйсян в панике хлопнул её по спине:
— Ты что, правда проглотила?! Давай, откашляй! Быстро! Зови скорую, везём в больницу!
Дин Ши, оттащив свою «малышку» Цзиньхуа в угол, долго мямлил, пока оба не раскраснелись от смущения. Наконец, он украдкой вложил в её ладонь кольцо с крупным бриллиантом:
На заснеженной площадке перед зданием силуэты, сплетённые в объятиях, наконец разомкнулись. Си Нань, всё ещё улыбаясь, резко обернулся и метнул острый взгляд в сторону окна. Только что толпившиеся у стекла спецназовцы, в панике разбежались, и через три секунды от них не осталось ни следа, ни единой тени.
Чжоу Жун разразился громким хохотом.
В небе над ними фейерверки рассыпались разноцветными искрами, озаряя ночь. Снежинки, как мириады танцующих звёзд, кружились в свете фонарей, мягко укрывая возрождённую землю.
Новогодний звон колоколов разнёсся над ликующей толпой, пронёсся над тёмной гладью моря и устремился к далёким звёздам, сияющим в бескрайней ночи.
Ещё раз низкий поклон вам. До встречи в новой истории!
Перед вами эпическая сага о выживании в мире, разорённом зомби-апокалипсисом. В этом безумии, среди теней смерти, нити любви, дружбы и надежды подобно неугасимым факелам освещают путь героев.
Надеюсь, мы подарили вам захватывающее приключение, наполненное вихрем динамичных сражений, глубокими чувствами и яркими, запоминающимися образами, такими как Чжоу Жун и Си Нань.
Спасибо, что прошли с нами этот путь до последней страницы. Пусть эта книга разожжёт в ваших сердцах веру в неиссякаемую силу человеческого духа, способного сиять даже в самых тёмных лабиринтах времён!